Глава 30

Лейла Мариотт

— Самое начало первого курса, а меня уже куратор на ковёр вызывает, – вздохнула Марго, когда мы втроём остановились у двери профессора Андреаса. Парень, который опоздал вместе с нами, скрестил руки на груди и откинулся спиной к стене:

— Я вообще с другого факультета. Какое он имеет право объявлять мне выговор?!

— Может, не выговор, – неуверенно предположила я. – Пожурит и отпустит?

— Этот? – парень посмотрел на меня, как на наивную дурочку.

— Ну да, – вздохнула я. Кажется, на потоке уже все знали, что с куратором артефакторов шутки были плохи: он успел отправить на отработку наказаний огромное количество адептов и объявить выговор как минимум двоим. Некоторые считали, что он таким образом ставил себя на новом месте. Другие – что он просто псих, повёрнутый на правилах.

Как бы то ни было, он никогда не пресекал границ своих полномочий и наказывал действительно по делу. В этом я была уверена. И всё равно чувствовала странное волнение перед дверью в этот кабинет.

Куратор подошёл почти сразу после нас. Окинув каждого коротким взглядом, велел:

— Мистер Крейтон, вы первый.

И зашёл в комнату, оставив дверь открытой.

— Вот и познакомились, – ухмыльнулся парень и подмигнул, прежде чем войти следом за куратором.

А когда мы с Марго остались вдвоём, я сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие воздухом до упора. Это немного успокаивало.

— Да не бойся ты, – подруга запрыгнула на подоконник и, усевшись поудобнее, посмотрела в окно, за которым мелко крапал дождь. – Что он тебе сделает? Не отчислит же за одно опоздание!

— Я последнее время не высыпалась и не успевала делать домашки, – заметила я, достав из сумки свою записную книжку, чтобы взглянуть на список дел. За то время, что мне пришлось жить без вещателя, я успела привыкнуть вести все свои планы на бумаге, и теперь вряд ли могла себе представить жизнь без этой небольшой тетради. Один минус: писать перьевой ручкой посреди улицы было крайне неудобно. То чернила мазали, то страницы мялись из-за неровной поверхности.

— И что? – хмыкнула Марго. – На последнем тесте у тебя было сорок шесть процентов. Не ахти, конечно, но достаточно, чтобы не вылететь посреди семестра. К тому же, у меня вообще вышло тридцать два, если помнишь. Тест был реально сложный!

— Да, прости, – немного смутилась я. – Может, ты права, и я преувеличиваю проблему. Но мистер Андреас словно только и ищет, к чему бы придраться, и всё время меня попрекает…

— Привет, девочки, – помахала рукой Эллина Престон, наша сокурсница. Она была полукровкой, и потому не выглядела, как обычный металлический дракон. Её волосы горели алым пламенем, а глаза сияли, словно изумруды. Самая яркая девчонка в группе, особенно на фоне темноволосых и бледнокожих потомков стальных драконов. – Вы ещё не были у куратора?

— Ждём своей очереди, – ответила Марго, наблюдая за тем, как Эллина устраивается рядом с ней. – А ты что здесь делаешь? Тебя тоже вызвали на ковёр?

— Нет, к сожалению, – она расстроенно надула губки, которые были особенно яркими и пухлыми. – Вот теперь думаю, что надо чаще опаздывать. Как у вас получается привлекать к себе внимание куратора? Он же только на вас и смотрит!

Я озадаченно моргнула и посмотрела на Марго в поисках разъяснений. Но она, видимо, тоже не поняла, что имеет в виду одногруппница.

— Не то чтобы это было желательное внимание, – усмехнулась моя бывшая соседка по комнате. – Если он продолжит так внимательно за нами наблюдать, к концу семестра меня отчислят.

Она рассмеялась, и Эллина ответила немного рассеянной улыбкой.

— Мне кажется… это лучше, чем если бы он вообще не замечал вашего присутствия.

— В каком смысле? – спросила я, немного подавшись в сторону одногруппницы. Но в этот момент дверь кабинета открылась, и в коридоре показался Крейтон.

— Маргарет Виола Артас, ты следующая, – мрачно сказал он, и Марго, шумно выдохнув, спрыгнула с подоконника.

— Быстро он. Что ж, ни хвоста мне, ни чешуи, – пробормотала она, прежде чем постучать в дверь. А потом скрылась в кабинете куратора.

Выждав несколько мгновений, Эллина подвинулась на подоконнике туда, где только что сидела Марго и, склонившись ко мне, понизила голос:

— Лей, скажи, это правда, что ты несколько дней жила в доме профессора? Об этом весь поток говорит, и каких только слухов не было! Я слышала даже, что ты хочешь отомстить ему за то, что твоя семья потеряла лицензию артефакторов.

Даже так.

Значит, в академии уже знают о моём происхождении. Не удивительно: на факультете стальных драконов могли быть родственники тех, кто лично занимался этим процессом. Ладно, я всё равно не надеялась сохранить свою историю в тайне. Рано или поздно правда всё равно всплыла бы.

— Само собой, – Эллина не дождалась ответа и продолжила ещё более тихим голосом. Она склонилась ко мне, отчего я невольно поёжилась, и заглянула мне в глаза. – Господин куратор ведь раньше был офицером полиции и мог быть тем, кто арестовал твоих родителей. Но я в это не верю. И не верю, что ты пыталась убить мистера Рикарда вчера после лекции. Нет, это всё злые языки тех девчонок, которые положили на него глаз.

Я сделала было вдох, чтобы ответить, но не успела. Эллина продолжила:

— У нас почти вся группа сейчас говорит только о Рикарде. Ещё бы: он милый, внимательный, добрый, и улыбка у него такая обаятельная. И форменный мундир ему идёт, как никому другому… – щёки Эллины подёрнулись румянцем, а ресницы мечтательно опустились. Она вздохнула. – Но я считаю, что куратор более сексуальный. Как думаешь?

— Я не…

— Просто расскажи, как тебе удалось попасть в его дом? Мне бы только подобраться к нему поближе, а там – дело техники.

— Эллин, можно я тоже задам тебе вопрос? – наконец, перехватила инициативу я.

— Да, конечно, – немного удивлённо моргнула она. – В чём дело?

— Почему все вокруг только и говорят о том, чтобы соблазнить кого-нибудь из профессоров?

Несколько мгновений Эллина озадачено молчала, а потом зашлась заразительным хохотом.

— А ты разве не поняла ещё? Я думала, ты тоже занимаешься нашим национальным видом спорта!

— Видом спорта? – повторила я, пытаясь осознать сказанное.

— Ну, конечно! Это же так волнительно – разнообразить свои дни романом со зрелым драконом. В конце концов, учёба скоро закончится, и о чём ты будешь вспоминать потом? Эх, мне бы только подобраться к нему поближе!

Так значит, для дракониц всё это – просто спорт? Просто азарт? А слухи, что ходили вокруг меня и моих отношений с близнецами, тогда что, тоже просто элемент игры? Попытка устранить конкурентку? Мне, конечно, приятно думать, что я могу составить драконицам конкуренцию, но всё же не хотелось бы оказаться объектом интриг.

Я окончательно запуталась в психологии драконов, но задать следующий вопрос не успела, потому что Марго вышла из кабинета и махнула мне рукой:

— Твоя очередь, Лей.

Что лучше – продолжить странный разговор с Эллиной или оказаться перед недовольным куратором, разозлить которого я успела ещё ночью? Великая Праматерь, да он же не выспался сегодня из-за меня! Конечно, он злится! Я бы на его месте тоже была недовольна! Почему я сразу об этом не подумала! Вот ведь дура!

Мгновенно забыв о разговоре, я крепче сжала записную книжку и, не прощаясь, поспешила в кабинет. Тихо прикрыла за собой дверь, замерла на мгновение в нерешительности. А потом резко вдохнула и, прижимая к себе тетрадку, выпалила:

— Господин куратор, я снова прошу у вас прощения! Этой ночью я помешала вашему сну, и хоть это было не нарочно, я всё-таки являюсь причиной вашего плохого самочувствия сегодня! Поэтому позвольте мне ещё раз извиниться и загладить свою вину!

Я поклонилась и, замерев на мгновение в нижней точке, досадливо поморщилась, потому что вообще не представляла, каким именно образом собиралась исправиться. Но сказанного было уже не воротить. Ох, Богиня, да что с моим языком!

— Вы действительно хотите загладить свою вину? – неожиданно спокойно спросил профессор, и я выпрямилась.

— Да, господин…

— Просто Андреас. Мы с вами договаривались, Лейла.

— М-мистер Андреас, – не без труда поправилась я.

— Хорошо. И как именно вы хотите загладить свою вину?

Я стушевалась, потому как именно этого вопроса и опасалась. Часть меня надеялась, что он великодушно простит мне эту досадную случайность, но дракон будто зацепился за возможность выжать из меня максимум возможного.

— Я могла бы… запонить журналы.

— Я их заполнил ещё до начала учебного года.

— Давайте я займусь ведением вашего хозяйства…

— Вы? Серьёзно, Лейла?

Я отвела взгляд. Когда в семье было достаточно денег, мне не приходилось даже думать о хозяйстве. Но что ещё я могла предложить куратору?

— Простите, от меня никакого толку, – тихо проговорила я, окончательно расстроившись.

— Мисс Мариотт, присядьте, – сказал профессор, указывая на стул для посетителей, и я неуверенно села. Мой взгляд невольно пробежался по столу. Канцелярские принадлежности, папки и бумаги – всё лежало аккуратными рядами вокруг Андреаса в строгом порядке, и только журнал нашей группы лежал перед ним под небольшим углом.

В специальном углублении передо мной стояла чернильница и красивое металлическое перо, сделанное тонко и искусно. Я почувствовала лёгкое дуновение магии от этого пера. Магии со знакомым ароматом.

— Вы сделали его сами? – спросила я прежде, чем успела поймать себя, и прикусила губу.

— Как вы узнали? – Андреас оторвал взгляд от журнала, в котором что-то записывал, и посмотрел мне прямо в глаза.

У меня перехватило дыхание. Щёки запылали, в груди защемило, а по коже побежали мурашки.

— Просто… почувствовала, – смущённо ответила я, сжав пальцами лежащую на коленях записную книжку.

— Вы правы, – как ни в чём не бывало ответил куратор. – Мне иногда нравится делать подобные полезные вещицы.

— Конечно, это ведь ваша стихия, – улыбнулась я и снова прикусила язык.

Да что со мной сегодня! Молчи, Лейла! Молчи!

Впрочем, надо ли? Я снова вспомнила напутствие Эйры и выпрямила спину.

— В любом случае, я ещё раз приношу вам свои извинения, господин куратор, – подчёркнуто вежливо сказала я и улыбнулась.

Его взгляд задержался на мне дольше обычного.

— Обсудим ваши извинения позже, – он закрыл журнал и отложил его в сторону. – А сейчас у меня к вам более важный разговор.

— Конечно, я к вашим услугам, господин, – покорно согласилась я и с удовольствием отметила, как нервно дёрнулся уголок его губ.

Кажется, броня Андреаса дала трещину.

— Через дюжину дней в нашей академии состоится официальный приём представителей других миров по поводу предстоящей научной конференции, которая в этом году проходит в нашей академии. И вы будете меня сопровождать.

Теперь и моя броня дала трещину.

Недолго я продержалась.

— Сопровождать… на приёме… вас? – выдохнула я и услышала стук упавшей на пол записной книжки.

— Совершенно верно, мисс Мариотт. Профессор Клаурис сегодня подал заявку на ваше участие в конференции. Хотя обычно первокурсники не выступают с докладами, для вас сделали исключение.

— Доклад? — ещё больше удивилась я. — Но профессор Клаурис ничего не говорил мне об этом!

— В таком случае, рекомендую вам поговорить со своим научным руководителем и как можно раньше начать подготовку. У вас не так много времени на всё. Особенно учитывая ваши академические пробелы.

Опять он об этом.

Я медленно выдохнула, собираясь с мыслями, а потом улыбнулась:

— Благодарю вас за ценный совет, господин куратор.

Он сжал зубы, но оставил без внимания мой ответ. Только продолжил:

— Это очень важный приём, поэтому отнеситесь к нему ответственно. Он пройдёт во второй выходной следующей учебной паузы.

— Мне льстит ваше приглашение, — осторожно подбирая слова, ответила я, — но не думаю, что подхожу на данную роль. Я ведь всего лишь человек…

Это была правда. Несмотря на то, что у меня в животе порхали бабочки, я очень боялась, что сделаю что-то не так и заставлю Андреаса окончательно разочароваться во мне. Эта мысль причиняла почти физическую боль.

— Именно поэтому на вас и пал выбор…

— К тому же, я совершенно не готова к этой конференции, и мне придётся упорно трудиться, чтобы представить… какой-то доклад. У меня просто нет времени на приёмы!

— Мисс Мариотт, — прервал меня профессор, в то время как меня начала охватывать паника. — Послушайте. Дело в том, что в академии не так много представителей человеческой расы…

— Великая Праматерь! — я подняла записную книжку и начала нервно вертеть её в руках. — Почему профессор Клаурис сделал это, даже не поговорив со мной? Почему я узнаю об этом докладе от вас?

Дракон чуть склонил голову набок, и теперь внимательно смотрел на меня, пока я не вскочила на ноги и не начала ходить из стороны в сторону.

— Сорок шесть процентов за последний тест! У меня вообще не было возможности нормально подготовиться, особенно после того, как наше общежитие закрыли! Профессор Андреас, помогите, я ведь не справлюсь!

Дракон поднялся со своего места, опершись руками о массивную столешницу, и рыкнул:

— Мисс Мариотт, сядьте!

Я безмолвно опустилась на краешек стула. Нижняя губа начала предательски дрожать, и я плотно сжала зубы, чтобы скрыть свою панику. Хотя вряд ли это помогло.

— Послушайте меня внимательно, Лейла, — сказал он уже мягче и выпрямился. Обогнув стол, дракон остановился возле моего стула и, прислонившись к столешнице бедром, скрестил руки на груди. — Дело в том, что в конференции будут участвовать адепты академий из разных миров, и они будут представлять огромное количество разных рас. А для академии эта конференция — и приём, о котором я говорил, — возможность привлечь дополнительное финансирование на научные исследования. Бюджет драконов Виригии строго расписан и покрывает множество нужд, в результате далеко не все исследования финансируются в достаточной мере. Кроме того, дополнительные инвестиции позволят нам принимать больше адептов из малообеспеченных семей.

— Вроде меня, — добавила я и подняла взгляд на дракона, который, возвышаясь рядом, смотрел прямо на меня.

— Вроде вас, — не стал отрицать он. — К тому же, если вы хорошо справитесь, это будет плюсом к вашему личному делу. И, возможно, сыграет добрую службу, когда обман скроется.

— Вы угрожаете мне? — напряглась я.

— Предупреждаю. Итак, вам нужно будет общаться с гостями и рассказывать им о вашем с профессором Клаурисом исследовании. Причём, рассказывать так, чтобы они захотели выделить вам такое хорошее финансирование, чтобы вы перестали переживать о своём финансовом положении.

Что? Мне послышалось или он только что напрямую предложил мне способ решить ряд моих проблем?

Моё дыхание на мгновение сбилось, а взгляд начал метаться из стороны в сторону, пока мысли хаотично крутились в голове, постепенно складываясь в общую картину. Каков бы ни был мотив профессора, мне действительно нужны и деньги, и авторитет, и расположение совета академии. Я успела привязаться к этому месту, и вариант потерять его огорчал меня не только из-за риска встретить Аркейна или его псов за пределами ограды.

— Звучит слишком хорошо, чтобы всё было так просто, — ответила я, подняв, наконец, взгляд на дракона. — Есть ведь дополнительные условия?

Он странно посмотрел на меня. Потом склонил голову, но всё ещё не торопился ответить. И эта тишина давила сильнее, чем его недовольство. Его запах, усилившийся от близости, заполнял ноздри и заставлял меня трепетать от ощущения силы и власти, что исходили от него.

— Если вы провалитесь, то сами покинете академию, — сказал он, наконец. — И вернётесь в следующем году, сдав экзамены на общих условиях.

— Значит, всё-таки угрожаете.

Дракон качнулся, выпрямился, а потом склонился, опершись о стол одной рукой.

— Мисс Мариотт, — проговорил он совсем близко к моему уху. — У вас невероятные способности в области магии. И ваш долг — раскрыть их в полной мере. Сейчас вы думаете о чём угодно, кроме того, как проявить себя. Возможно, вы просто не готовы, и вам нужно время.

— Не нужно, — вспыхнула я, отстраняясь. — Это вы всё время врываетесь в мою жизнь и мешаете учиться так, как мне комфортно!

— В самом деле? Стоило вам покинуть мой дом, как вы тут же попали в неприятности, Лейла. По-моему, это напрямую говорит о том, что вам всё ещё нужен контроль.

— Я взрослая девушка, мне не нужен контроль!

Я вскочила со стула и снова уронила записную книжку. Подобрав её с пола, посмотрела на дракона и жёстко добавила:

— Прекратите вмешиваться не в своё дело.

Тишина, которая последовала за моими словами, была почти оглушающей.

Дракон медленно выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемым, и теперь передо мной снова стоял не просто стальной дракон, не куратор, а офицер полиции. Холодный. Безупречно собранный. Опасный.

— Вы всё ещё упираетесь, мисс Мариотт. Это моё дело.

Он сделал шаг ко мне и, заложив руки за спину, посмотрел мне в глаза. Серебро его зрачков потемнело.

— Я ваш куратор, Лейла. Отвечаю за каждый ваш шаг, за безопасность, успеваемость и прогулы. Второе опоздание за цикл — я обязан выписать вам предупреждение. Третье опоздание приведёт к наказанию, четвёртое — к строгому выговору.

Я сделала короткий, резкий вдох. Каждое его слово было твёрдым и спокойным, словно он говорил о каких-то будничных делах.

— Если вы будете продолжать в том же духе, ситуация может стать неприятной. Когда ваш обман вскроется, вы можете потерять любую возможность продолжать обучение в этих стенах. Поэтому я прошу вас быть благоразумной.

— В вашем понимании быть благоразумной значит беспрекословно подчиняться вам? — неожиданно хрипло спросила я и неловко прочистила горло.

Дракон чуть склонил голову, словно взвешивая ответ. Потом сделал ещё один шаг — так близко, что между нами почти не осталось воздуха. Я ощущала тяжёлое тепло его тела, а запах металла стал гуще, насыщеннее, он обволакивал меня, не оставляя шанса вырваться. Даже если я и хотела пошевелиться, то… не могла.

— Благоразумие, Лейла, это умение видеть, где заканчивается свобода и начинается ответственность. Вы же сейчас думаете совершенно не о том.

— О чём же? — выдохнула я, прежде чем успела остановить себя.

Его взгляд скользнул ниже — на губы, на горло, туда, где слишком быстро бился пульс. Всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание.

— О том, что вам страшно, — сказал он тихо, и его кадык дёрнулся

Я резко втянула воздух.

— Вы не имеете права… — прошипела я, но он вдруг отступил и вернулся за свой стол.

— Я не делал ничего предосудительного, мисс Мариотт. Вы просто слишком громко думаете. Я понимаю ваше волнение, вы действительно оказались в непростой ситуации. Именно поэтому я и предлагаю вам свою помощь и защиту. Выбор за вами.

Я осталась стоять на месте. Несмотря на то, что дракон отступил, у меня всё ещё дрожали колени — и теперь это ощущалось даже явственнее, чем минуту назад. Я горько усмехнулась:

— Выбор? Вы действительно считаете, что он у меня есть?

— Выбор есть всегда, Лейла. Каждую секунду вы принимаете решение о том, как поступите в следующее мгновение, — дракон поднял на меня странный, немного усталый взгляд. — Я не стану вас заставлять. Но если вы вынудите меня, мне придётся действовать согласно уставу. И не думайте, что у вас будут какие-то поблажки.

Я сжала зубы и вскинулась:

— Если я соглашусь на ваше предложение, тогда вы отстанете от меня?

— Если вы этого захотите, мисс Мариотт. Однако, пока мы с вами на одной волне, вы можете рассчитывать на моё покровительство. В пределах разумного. Подумайте об этом, Лейла.

С этими словами он протянул мне гербовый лист с печатью и магической подписью. “Официальное предупреждение”...

Я вздохнула, сложила лист и убрала в сумку. Дракон больше ничего не говорил, и поэтому я пошла к двери, но, взявшись за ручку, замерла.

— Мистер Андреас, — сказала я тихо, не оборачиваясь. И добавила ещё тише: — Вы правы. Мне действительно страшно.

Тишина была мне ответом. Я уже почти пожалела о том, что сказала это вслух, когда за спиной раздались шаги, заставив меня обернуться.

— Страх, — негромко произнёс дракон, — это не слабость, а инстинкт выживания. Особенно у тех, кто вынужден полагаться только на себя.

Я смотрела в пол и лишь краем глаза видела, как он остановился у стола. Казалось, если я встречу его взгляд, то всё рухнет. Вообще всё.

— Вы не должны быть всегда смелой, Лейла, — продолжил Андреас. — Просто будьте честны. Хотя бы с самой собой. А лучше — ещё и со мной. Вы пытаетесь быть и выглядеть не той, кто вы есть. Это мешает вам двигаться вперёд.

Пауза.

Я чувствовала его так остро, словно он стоял совсем близко. Его запах. Его дыхание. Его магию.

“... нельзя… — скользнула в моей голове мысль, будто не принадлежавшая мне. — … не сейчас… держи себя в руках…”

Я неловко прочистила горло, но так и не решилась ответить. Дракон сделал это за меня:

— Вы хотите быть рядом со мной, но отчего-то отпираетесь каждый раз, когда я даю вам такую возможность. Возможно, вам стоит меньше бороться с самой собой.

Моё дыхание сбилось, и я судорожно вдохнула.

— Зачем вы так говорите, — прошептала я. — Это неправда.

И всё-таки подняла взгляд.

Он стоял спиной к столу, опираясь о край ладонями. Фигура дракона была собранной, но не напряжённой. Серебро в его глазах мерцало.

— Если вы согласитесь, я буду рядом. Помогу вам с учёбой. С докладом. На приёме. Прикрою вашу спину, когда на вас будут смотреть слишком пристально. — Он сделал паузу и добавил: — Но не подойду ближе, чем вы позволите.

Моё сердце глухо ударилось о рёбра, а щёки налились кровью.

— А если… — я провела языком по губам. — Если это я позволю себе больше, чем следовало бы?

И посмотрела на него, страшась его реакции и в то же время — жадно ожидая.

— Тогда, — он развёл руками и едва заметно улыбнулся, — я буду вынужден напомнить вам о значении слова “благоразумность”.

Он выпрямился, снова надевая маску куратора.

— У вас нет времени на размышления, и участие в приёме — это скорее приказ, чем предложение. Ректор утвердил вашу кандидатуру. Если хотите отказаться, вам следует идти напрямую к нему.

— Полагаю, мне не стоит привлекать к себе его внимание, — проговорила я, снова обретая твёрдую поверхность под ногами.

— Вам решать, мисс Мариотт, — ответил он. — Но не заставляйте меня сожалеть о том, что я пошёл вам навстречу.

Я кивнула, не решаясь произнести что-то ещё, чтобы не сказать лишнего. И только выждав несколько мгновений, не без труда выдавила:

— Я… подготовлюсь. И сейчас же пойду поговорю с профессором Клаурисом, чтобы как можно скорее начать подготовку.

— Хорошо, — отозвался он спокойно. — Тогда на сегодня мы закончили.

С этими словами дракон сел обратно за стол и придвинул к себе какую-то папку. Его длинные пальцы начали быстро перебирать бумаги в поисках нужной, пока он не вытянул мелко исписанные листы.

Вместе с этим давление его присутствия ослабло, и это ощущалось странной, почти физической потерей. Внутри всё ещё пульсировало напряжение и волнение, и не было никакой возможности дать им выход. Мне нужно было выйти, пройтись на свежем воздухе, принять холодный душ, но я не могла даже заставить себя выйти из кабинета.

Время шло, и куратор больше не обращал на меня внимания. Он полностью погрузился в свою работу, будто я была призраком, невидимым и неслышимым. Тогда я сделала глубокий вдох и повернулась к двери, положив пальцы на ручку.

— Лейла, — окликнул он, и я замерла в волнительном ожидании.

— Да, профессор? — обернулась я.

— На приёме вы будете под моей защитой. Но не потому, что вы слабая или не способны сделать всё правильно. А потому, что вы представляете ценность. Как для академии, так и для меня лично.

Моё горло сжалось.

— Хорошо, — тихо проговорила я и, наконец, покинула кабинет ректора.

Только оказавшись в прохладном переходе, я позволила себе, наконец, вдохнуть полной грудью. Сердце билось слишком быстро, ладони дрожали, а в голове продолжал звучать голос куратора:

“Потому что вы представляете для меня ценность”.

Что он хотел этим сказать? Почему подчеркнул, что я ценна для него лично? Что всё это значит?

Я прислонилась спиной к стене и, прикрыв лицо ладонями, тихо застонала.

Кажется, я совсем запуталась.