Глава 32

Лейла Мариотт

— Ох, вас всегда так кормят? — выдохнула Эйра, когда мы вышли из столовой, чтобы вместе пойти в библиотеку. — Мне кажется, вся моя жизненная сила скопилась в области желудка, иначе переварить это всё не удастся.

— Кто ж тебя заставлял есть всё? — смеялась Марго в ответ. — Не обязательно же складывать на свой поднос каждое доступное блюдо!

— Я должна была попробовать всё! — не унималась младшая. — Чтобы в следующий раз заранее знать, что мне больше нравится.

— Меню всё равно каждый раз новое, — хмыкнула Марго. — Таким образом ты пока всё перепробуешь, в колобок превратишься.

— Мой молодой организм и не такое способен усвоить!

— Да-да, молодой организм, а потом будешь страдать, что сил нет сидеть на диете. Бери пример с Леи, она вообще, кажется, не притронулась к ужину. Лейла, ты чего там так внимательно изучаешь?

Я вздрогнула, услышав своё имя, и подняла взгляд, озадаченно поморгав.

— Когда мы успели сюда дойти?

— Пока ты в своих бумажках ковырялась! Что там у тебя?

Я показала схему одного из недостающих участков потоков.

— Мне нужно это всё изучить до завтра, а времени совсем мало, вот и пытаюсь урвать момент…

— Завтра у тебя предзачёт по металлам, — Марго легонько постучала кулачком по моей макушке. — А ты пропустила три лекции! Если не сдашь, куратор с тебя шкуру снимет!

— Это да, — кивнула Эйра. — У него явно высокие ожидания от тебя.

— Поэтому мне нужно изучить эти схемы сейчас, пока есть время, — пробормотала я, снова погрузившись в изучение бумаг.

— Вот нужно было тебе это исследование, — проворчала Марго. — Так и сознание потерять от истощения можно.

Но я не обращала уже никакого внимания на то, что говорили девочки. У меня было всего несколько минут, пока мы шли от столовой к библиотеке, которые расположились почти в противоположных концах территории академии. Самый короткий путь лежал через пруд, по неширокому мосту с высокими перилами, который был покрыт тонким слоем воды. В лужах отражались тучи, накрапывал дождь. Бросив короткий взгляд на небо, я пожалела, что магия вокруг была заблокирована, потому как хотелось защитить страницы от дождя. Но пока он только начался, и я приподняла папку, чтобы капли не попадали на страницы, и поднесла их ближе к глазам.

— Лейла, смотри вперёд, — бросила Марго. — Ещё врежешься во что-нибудь.

— Я всё вижу, — пробормотала я в ответ, уверенная, что боковым зрением замечу, если что-то окажется слишком близко.

Линии на пергаменте тянулись слишком сложно, переплетались, расходились и снова сходились в узлах. Я машинально замедлила шаг, пытаясь понять, почему в одном месте поток был словно оборван, и не заметила, как подошла слишком близко к краю.

Вдруг моя нога заскользила в сторону так неожиданно, что я не успела даже вскрикнуть. Только вскинула руки, выпустив папку, потом больно ударилась бедром о мост, а в следующее мгновение, проскользнув под перилами, с визгом полетела прямо в воду.

Вода сомкнулась надо мной, охватив всё тело невероятным холодом. А меня уже сковала паника.

Я не умела плавать!

Будь в моём распоряжении магия, я бы подняла себя вверх потоком воды, но не могла сделать ничего, кроме как хаотично двигать руками и ногами в попытке всплыть, чтобы сделать глоток воздуха.

Всё исчезло: свет, голоса, мысли. Осталась только тьма, ледяная тяжесть и ощущение, что вода с каждым мгновением затягивала меня всё глубже.

Я невольно сделала вдох, и горло сдавило болью, когда в дыхательные пути попала вода. Я бы закашлялась, но у меня не было для этого воздуха. Глаза распахнулись. Перед моим взоров стоял свинец, за которым что-то сияло. Должно быть, это небо просвечивало через воду. Непонятно откуда взявшиеся пузыри тянулись вверх.

А потом свет померк.

Я сделала ещё одно отчаянное движение, пытаясь всплыть, но мышцы свело судорогой, а потом вода пришла в движение, заставляя меня окончательно потеряться в пространстве.

Тут что-то больно обхватило моё тело в нескольких местах. Я чувствовала, как какие-то кинжалы разрезают кожу, но не могла даже сопротивляться. Сознание постепенно ускользало от меня.

Давление, рывок. Толща воды навалилась на меня, но я уже почти не понимала, что происходит, и даже не пыталась больше вдохнуть.

Воздух ворвался в лёгкие резко и болезненно.

Я закашлялась, выгибаясь всем телом, и из горла хлынула вода — холодная, горькая, обжигающая. Мир вспыхнул светом и тут же поплыл, будто меня выдернули из темноты слишком грубо.

Я слышала гул, далёкий, низкий, чувствовала твёрдую поверхность под спиной и чьё-то тяжёлое дыхание совсем рядом. Что-то большое нависало надо мной, заслоняя небо. Я села, продолжая кашлять, извергая воду. Это оказалось очень болезненно. Горло горело и сжималось спазмами каждый раз, когда вода проходила по нему, а во рту остался неприятный вкус железа и болотной тины.

— Всё в порядке, — раздался глухой голос совсем рядом, и я попыталась сфокусировать взгляд.

— По крайней мере, она дышит, — сказал кто-то в отдалении. — Я за доктором. Ты присмотришь за ней?

— Надо обработать раны как можно скорее. Я отнесу её домой, — сказало большое тёмное пятно, после чего меня подняли крепкие сильные руки и, прижав к тёплому телу, понесли куда-то прочь.

Я опустила веки и, дрожа, прижалась к тому, кто понёс меня. После падения в воду обоняние несколько притупилась, но запах металла и морозной свежести заполнил ноздри, успокаивая и убаюкивая, несмотря на жгучую боль в груди, на плече и бедре.

— Лейла, — совсем близко прозвучал низкий мужской голос. — Ты меня слышишь?

Я в ответ кашлянула и, поняв, что из-за боли ничего не могу произнести, коротко кивнула, даже не открывая глаз. Прижавшись щекой к чьей-то груди, даже сквозь одежду я чувствовала, как мощно и ровно бьётся в ней сердце.

— Не засыпай, — велел мне голос. — Тебе нельзя спать. Сейчас мы обработаем тебе раны, и всё будет хорошо.

Я хотела что-то сказать. Поблагодарить. Спросить. Но вместо этого снова закашлялась и судорожно вцепилась пальцами в то, за что могла удержаться. Пальцы сжались на жёсткой кожаной ткани.

Мир качнулся, ветер охватил моё дрожащее тело, и меня прижали крепче. Стало чуть темнее, словно сверху появился шатёр, который спрятал нас от ветра. А когда я, наконец, смогла открыть глаза и сфокусировать взгляд, то увидела напряжённое лицо Дрейка и смокнутые над нами чёрные крылья.

Я застонала, потому что боль только усиливалась с каждым шагом. Дракон опустил на меня серебристые глаза и прошептал:

— Потерпи немного. Мы почти дома.

Я хотела спросить, какой именно дом он имеет в виду, но язык не слушался, а веки снова наливались тяжестью. Каждый вдох отдавался болью в груди, будто лёгкие были выстланы наждачкой, и я сосредоточилась только на том, чтобы дышать.

Наконец, я почувствовала, как пропали его крылья, которые скрывали меня от порывов осеннего ветра, послышался хлопок двери, и стало чуть теплее. Несмотря на это, зубы мои от холода то и дело выдавали дробь.

— Осторожно, — пробормотал дракон. — Тебе нужно принять тёплую ванну. Раны будут саднить, но в первую очередь ты должна прогреться.

Он опустил меня на что-то мягкое, и открыв глаза, я обнаружила себя в его гостиной. Льющаяся с меня вода быстро вымочила софу, на которой прошлой ночью спал Рик. В доме было темно. Видимо, вместе с потоками магии были заблокированы и потоки, генерировавшие электричество.

Дрейк опустился передо мной на одно колено и начал расстёгивать маленькие пуговки на моей груди. Вымокшая одежда липла к телу, и, когда дракон попытался снять рубашку с моего плеча, я зашипела от боли.

— Прости, — сказал он. — Боялся тебя не удержать и приложил больше сил, чем стоило. Задел когтями…

В его голосе прозвучало что-то такое, отчего горло сжало ещё сильнее, чем от попавшей в него воды.

— Вы… спасли меня… Андреас, — с трудом проговорила я и снова закашлялась. С трудом остановив кашель, сипло втянула воздух.

— Тебе не стоит говорить, — проговорил он, осторожно снимая с меня мокрую рубашку и откидывая её в сторону. Оставшись в одном белье, я обняла себя руками. Дракон нахмурился. — Прости, я должен это сделать.

С этими словами он потянулся пальцами к моему белью, но в следующее мгновение они превратились в когти, которые без труда вспороли ткань. Я не успела даже осознать.

Вздрогнув, я резко вдохнула и замерла, наблюдая, как дракон рвёт на мне одежду и отбрасывает в сторону куски мокрой ткани один за другим.

Холодный воздух касался обнажённой кожи. Сердце билось так громко, что, казалось, он тоже это слышал. Я была слишком слаба, чтобы прикрыться, и слишком ошеломлена, чтобы смутиться по-настоящему, но тело всё равно отзывалось дрожью — и не только от холода.

Дрейк же выглядел сосредоточенным и собранным, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило. Взяв лежавшее на спинке софы одеяло, он накинул его мне на плечи, и на короткое мгновение его взгляд задержался на моём обнажённом теле, заставив меня смущённо отвернуться.

— Сейчас ты примешь ванну, потом обработаем раны, — сказал он. — Идти можешь?

Я кивнула, но тут же поняла, что это было слишком самонадеянно. Попробовала опереться ладонями о софу — и тихо зашипела, когда мышцы отозвались слабостью, а боль в ранах только усилилась.

— Жди здесь.

Он отошёл на пару минут. Я слышала, как зашумела вода в ванной, как он открывал и закрывал какие-то ящики.

А потом, не задавая больше вопросов и не говоря ни слова, Дрейк подхватил меня одной рукой под колени, а другой — под плечи. Я невольно обхватила его шею руками, хоть в этом и не было необходимости. Он уже показал, что легко мог нести меня сколь угодно долго. И всё же, не стала отстраняться. Напротив, прижалась к мокрому кожаному мундиру и втянула полную грудь его запаха.

— Не бойся, не уроню, — сказал он, по-своему оценив этот жест. — Ты и так… слишком лёгкая.

Он медленно, словно боялся причинить мне боль, пошёл в сторону ванной комнаты. Одеяло сползло с меня и теперь свисало к полу, но никто из нас не обратил уже на это внимание. Ладонь той руки, которой он держал меня под ноги, лежала на обнажённом бедре, и я чувствовала, как её тепло проникает под кожу.

Я поймала себя на том, что прислушиваюсь к его дыханию. Оно было ровным, будто Дрейк контролировал даже каждый свой вдох, — совсем не похоже на моё, сбившееся и поверхностное.

— Потерпи ещё немного, — сказал он тихо. От этого заботливого, чуть хриплого голоса, у меня по телу побежали мурашки, и я снова вздрогнула. Не то от холода, не то…

— Я… замёрзла, — прошептала я.

Он не ответил, только крепче прижал меня к себе, бедром открывая дверь душевой комнаты. Потом внёс внутрь.

Вместо жёлтой лампы в настенном светильнике горели две свечи в высоком подсвечнике, заливая небольшое помещение подрагивающим светом. Дрейк осторожно опустил меня в просторную ванну, на дне которой уже плескалась чуть тёплая вода.

Подняв глаза, я встретила его взгляд. Прямой, спокойный взгляд сильного дракона, который контролировал всё вокруг себя. И всё же в нём что-то неуловимо изменилось. Да, определённо, что-то в нём было не таким, как обычно.

— Думаете, то, что происходит, — это нормально? — тихо спросила я, и мой голос утонул в шуме льющейся воды.

— То, что ты чуть не утонула в пруду академии, совершенно не может быть нормальным, — сухо ответил он. — Судя по всему, принятое тобой ночью вещество всё ещё действует. Твоя подруга, пытаясь тебя выловить, тоже оказалась парализована.

— Что? — я встревоженно подняла взгляд. — С Марго что-то случилось?

— О ней позаботилась Эйра. Она в порядке. Не успела наглотаться воды.

— Хвала Праматери, — выдохнула я и подтянула к себе колени, скрывая наготу.

Дрейк вздохнул, покачал головой, потом потрогал воду, сделал её немного теплее и сел на край ванны. Некоторое время мы молчали, и комната наполнялась только шумом воды да редким потрескиванием свечей. Я была слишком смущена, а Дрейк… для него молчание было естественным положением вещей.

— Пообещай, что мне больше не придётся тебя спасать, — сказал он спустя несколько очень долгих секунд.

Я усмехнулась, но ничего не ответила. Легко сказать. Разве это в моих силах? Разве это я заставила его спасать меня?

— Вы очень много для меня сделали, — сказала я тихо после некоторого раздумья. — Больше, чем я могла бы просить, и ещё больше, чем могла ожидать.

— От дракона? Или от меня лично?

Я смущённо отвернулась.

— Простите, я снова “слишком громко думаю”?

— Неплохое определение, — согласился Андреас и снова добавил горячей воды.

Мне всё ещё было холодно, но вода становилась всё теплее. Я зашипела, когда она добралась до раны на бедре, но быстро взяла себя в руки и, сжав зубы, стала дышать медленно и глубоко, чтобы подавить боль.

— Вы знаете, — сказала я, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, — мне кажется, я заблуждалась на ваш счёт.

— На мой? Или на счёт драконов в целом?

Я помедлила.

— И так, и так.

Я неловко замолчала, не решаясь продолжить мысль. Откровенничать с этим драконом было странно, но в то же время что-то внутри меня рвалось наружу. И, спустя несколько долгих секунд я всё-таки сдалась.

— Вы ведь уже знаете о том, из какой я семьи, верно?

— Лишь в общих чертах, — дракон поставил ногу рядом с собой на край ванны и теперь так проницательно смотрел на меня, что по спине побежали мурашки. — Знаю, что ты выросла в Кайтауне в семье людей-артефакторов. Но последние два года семья жила тихо на окраине Могвейна, небольшого городка на южном побережье. У тебя два младших брата и сестра, все — носители дара.

— Это всё, что вам известно?

Дракон несколько мгновений молчал, словно размышляя, стоит ли продолжать, но потом всё же добавил:

— Мистер и миссис Мариотт проходили обвиняемыми по делу о создании и распространении незаконных артефактов, за что были лишены лицензии и права продолжать свою деятельность.

Я усмехнулась и положила подбородок на колени. Рана, погрузившись в воду, перестала так саднить, так что дыхание, наконец, начало выравниваться. Да и к наготе я почти привыкла.

— Мои родители — очень достойные люди. Они всего добились сами, без какой-либо помощи. За их спинами не было клана или богатых родственников. Всё, что у них было — это дар и честь. Я не верю, что они в самом деле могли принести кому-то вред, и даже если обвинение не было сфабриковано, то, что они сделали, было сделано во благо. Я уверена в этом. Но в нашем районе открылась мастерская под руководством мистера Моргана Артаса.

Дракон не отвечал и даже не кивал. Но, украдкой подняв глаза, я встретила его прямой, внимательный взгляд. Повела плечами.

— Моей семье приходилось очень много работать, чтобы каждый день доказывать, что мы не хуже драконов. Но после того случая моё мнение о вас стало ещё хуже. Всё, что я видела со стороны вашей расы — надменность, высокомерие и полное безразличие к людям. Хотя мы всего лишь принадлежим к разным расам. Наши возможности не меньше ваших, а кое-где даже больше. И всё, чем мы отличаемся от вас — это тем, что за нашими спинами нет кланов, которые обеспечат всем необходимым.

— В каком-то смысле люди даже сильнее драконов, — неожиданно сказал куратор. — То, чего добиваетесь вы, — заслуга ваших внутренних качеств. Не каждый дракон может похвастаться этим.

— Вы говорите это, чтобы утешить меня?

— Констатирую факт, — ответил дракон и чуть склонился вперёд, заглядывая мне в глаза.

Я невольно затаила дыхание, наблюдая за тем, как пляшут блики в его глазах, и радужка наполняется блеском, отражая огонь свечей. В этом мягком свете она казалась не серебристой, а истинно золотой.

— Именно поэтому я не могу позволить тебе потерять этот шанс на достойную жизнь. И сделаю всё, чтобы ты раскрыла свой талант. — Он выключил воду и поднялся на ноги. — Я подготовил для тебя краткий конспект по металлам. Если выучишь его, без проблем сдашь предзачёт. Сосредоточься на подготовке к конференции.

Он подошёл к двери, взялся за ручку и замер, словно обдумывая что-то. Потом обернулся:

— И если у тебя возникнут какие-то проблемы или сложности, сразу обращайся ко мне. Моя работа как куратора — сделать всё, чтобы помочь адептам на пути обучения. Когда согреешься, надень халат и иди в гостевую спальню. Я отправлю к тебе доктора.

С этими словами он вышел из ванной, оставив меня наедине с мечущимися мыслями и висящим на крючке чёрным мужским халатом.