Глава 34

Лейла Мариотт

Когда я проснулась, девчонки ещё спали. Часов в комнате Эйры не было, а по звёздам определять время я не умела. Возможно, стоило разбудить дракониц. Но прежде мне очень хотелось посетить уборную.

Я тихо сползла с кровати, на носочках прошла к двери и аккуратно спустилась по крутым ступеням, чтобы не скрипнуть нигде половицей. Но дом был построен добротно, так что мои шаги оказались совершенно бесшумными.

На первом этаже было темно. Только с улицы доносился какой-то минимальный свет: фонари, кажется, тоже работали от резервного кристалла, и светили совсем тускло. В ванной же было настолько темно, что ориентироваться приходилось наощупь.

Закончив со всем необходимым и умывшись, я собралась вернуться на кухню, где уже прогорели свечи, чтобы вскипятить чайник, прежде чем будить девочек. Но только открыла дверь ванной, как передо мной буквально из ниоткуда появилась крупная чёрная фигура.

Вскрикнув, я отпрыгнула в сторону и потом только, почуяв лёгкий запах табака, узнала Рика, который протянул руки в мою сторону.

— Прости! — воскликнул он и добавил тише: — Прости, не хотел тебя напугать. Не думал, что в такое время встречу кого-то в тёмном доме.

— Это вы, — я схватилась за грудь, в которой неистово колотилось сердце. — Уже настолько поздно?

— Третий час ночи.

Я мысленно прикинула, вспоминая, во сколько мы пошли в комнату Эйры — и по всему выходило, что проспали мы не меньше шести часов.

— Ого, надо разбудить девочек, — пробормотала я и хотела было проскользнуть мимо, но Рикард вдруг поймал меня за руку.

— Постой, — сказал он, и я замерла, глядя на него в густом мраке погружённого в тишину дома.

Рикард тоже замер, будто забыл, что хотел сказать, но не выпускал моего запястья.

— Да? — выдохнула я, не в силах отвести от него взгляд.

— Ты… — он замялся и наконец чуть ослабил хватку, но ладонь всё ещё лежала на моей коже, тёплая и уверенная. — Я думал, ты переехала, и не ожидал встретить тебя в этом доме.

Он продолжал держать меня за руку и, возможно, из-за этого мои мысли путались. А может, я просто боялась признаваться в том, что уже не хотела покидать это место.

— Меня пригласила Эйра, позаниматься, — ответила я после паузы и показала в сторону кухни. — Там на столе конспекты и учебники. Но девочки уснули, и, наверное, их лучше разбудить…

С этими словами я начала медленно отстраняться, но Рик не пустил меня. Напротив, подошёл ближе и чуть притянул к себе.

— Что случилось? — тихо и требовательно спросил он.

— В-в каком смысле?

— Я чувствую запах медицинских препаратов для обработки ран. И крови. Я — офицер полиции и хорошо умею отличать такие запахи.

Несколько мгновений я смотрела ему в глаза, а потом неловко опустила взгляд.

— Это глупая история, мистер Рикард. Я в порядке.

— Идём, — он потянул меня за руку.

— Что? Куда?

— Подышим свежим воздухом, и ты мне обо всём расскажешь. Терпеть не могу быть не в курсе происходящего! Где твоя обувь?

Мы остановились у порога. На мне были мягкие тапочки Эйры, а что случилось с моими туфлями, я едва ли могла вспомнить.

— Кажется… я её потеряла.

— Как? Где? — Рик выгнул бровь, а потом раздосадованно почесал затылок. — Что вообще происходит?!

— Не знаю точно. Может, в пруду потеряла. Может, где-то по дороге.

— Так, — Рик упёр руки в бока и, подняв взгляд к потолку, сделал длинный, медленный вдох. — Во-первых, ты явно не в порядке. А во-вторых, рассказывать, что произошло, ты будешь не потом. А сейчас.

В этот момент мне показалось, что он был похож на Дрейка больше, чем казалось со стороны. Дрейк точно так же не терпел оставаться не в курсе. И скрыть от него что-то было почти невозможно. Он с потрясающей точностью чувствовал, когда ему что-то недоговаривали, и так твёрдо требовал информацию, что не поделиться ей казалось смертельно опасным.

— Я поскользнулась. И упала в пруд.

— Что?! — глаза Рика округлились. — После глоцинии?! Я же предупреждал тебя!

— Я не знала, что она блокирует мышечные сигналы под давлением, — чуть обиженно ответила я. — И упала не специально!

Рикард красочно выругался, а потом достал из гардероба высокие сапоги и чёрный кожаный плащ.

— Это Эйры. Примерь, может, подойдёт.

— Зачем? — продолжала упираться я.

Он подошёл так близко, что не пришлось даже протягивать руки, чтобы вручить мне обувь. И, заглянув в глаза, чётко произнёс:

— Ты не говоришь об этом и не подаёшь виду, но я чувствую твою боль. Если выберемся за пределы территории академии, я смогу снять её. По крайней мере, временно.

— Вы владеете магией жизни? — немного удивилась я. У меня и прежде возникал этот вопрос, но я отбрасывала его, потому что не чувствовала этой силы в запахе дракона.

— Я владею артефактами, — усмехнулся он. — На службе всякое может случиться. И боль не должна помешать мне задержать преступника.

Пока он говорил, я примерила сапожки, которые оказались как раз в пору.

— Как вы догадались, что размер подойдёт?

— Пижама, — коротко ответил дракон. — Я же чувствую, что она пахнет Эйрой.

И, подмигнув, распахнул передо мной дверь.

Я застегнула плащ и подвязала его поясом. Он тоже был облегающим, и повторял декольте рубашки от пижамы, которую мне дала Эйра. Взгляд Рика на мгновение замер на моей груди. Он сделал ко мне шаг и расправил отвороты плаща так, что они закрыли вырез, а ворот — шею.

— Холодно, — бросил он и, посерьёзнев, жестом предложил мне выйти на улицу. — Зима уже скоро.

Я вышла во двор и втянула носом ночную свежесть. Действительно, на улице было прохладно, но плащ оказался тёплым и скрывал всё тело до самых колен, а там уже начинались сапоги.

— Неудобно как-то, — произнесла я, подняв взгляд туда, где под самой крышей чуть светились окна. — А если я испорчу её одежду? Со мной последнее время постоянно что-нибудь приключается.

— Ничего, купит новое, — без тени сомнения ответил Рик. — Не ходить же тебе, в чём мать родила.

Я смутилась. Боль постепенно нарастала: видимо, действие препаратов заканчивалось, и ходить становилось всё более неприятно. Это было основным доводом в пользу того, чтобы выбраться за пределы академии. А ещё, тот факт, что я буду в сопровождение офицера полиции. Рядом с ним псы Аркейна были не страшны.

— Хорошо, — улыбнулась я и искоса посмотрела на дракона. — Только недолго. Я проспала весь вечер, а мне ещё многое нужно выучить.

— Знаю, — сказал Рик, а потом вдруг скрылся в доме, чтобы через несколько мгновений появиться снова, потрясая перед собой конспектом по металлам.

— Тебе это нужно выучить? Тогда совместим приятное с полезным. К тому же, на ходу и на свежем воздухе голова лучше соображает.

С этими словами он постучал кончиком пальца по моему лбу, и это было удивительно приятно.

Потом Рикард задумчиво осмотрелся.

— Как предпочитаешь передвигаться: верхом или на руках?

— Что? — я непонимающе моргнула. Дракон махнул рукой:

— Лучше верхом, не хочу переодеваться. Запоминай: тебе нужно будет сесть на плечи, где начинается шея, прямо над крыльями. Держаться можешь за рога.

И прежде, чем я успела воспротивиться или задать очередной вопрос, он схватил меня за руку и потянул к калитке.

— П-подождите, мистер Рикард, мы ведь можем пойти пешком!.. — воскликнула я, запаниковав. Никогда прежде мне не случалось летать верхом на драконе и, если честно, меня охватил страх. А что, если упаду? Я ведь так и не освоила автолевитацию!

— Ты же сама сказала, что нужно побыстрее с этим разобраться! — ответил он задорно. — А так будет быстрее всего.

Оказавшись за калиткой, дракон отпустил меня и отошёл на несколько шагов, после чего вокруг него поднялся ветер, и я ощутила запах древней, необузданной магии. Магии, которая не требовала подключения к источнику, которая подчинялась только зову крови.

— А вы сможете лететь? — спросила я, наблюдая за оборотом. — Потоки ведь заблокированы!

— А запасы мне на что? — пророкотал дракон. Звуки, которые он издавал, были мало похожи на человеческую речь, но слова угадывались легко. — Садись.

Он опустился брюхом на мостовую и распластался, раскинув крылья и ожидая, когда я залезу ему на шею. Я немного помедлила, а потом, словно решившись на нырок в ледяную воду, побежала к дракону. Всего несколько шагов, и я уже крепко обхватила его шею ногами, а руками вцепилась в чёрные рога. Такая же чёрная чешуя дракона мерцала серебром в отсветах фонарей.

Он осторожно, неторопливо поднялся сначала на четыре лапы, а потом только на задние, передними схватив меня за голени. Я поморщилась, потому что рана заболела сильнее после пробежки, но боль постепенно утихла, и я замерла, стараясь держаться так крепко, как это только было возможно.

— Только за голову не хватай, — пророкотал Рик, чуть повернувшись ко мне. — Особенно за глаза. И зубы.

И оскалился.

Я прильнула всем телом к его шее и положила голову между рогов, ожидая самого страшного.

И оно не замедлило случиться.

Сначала меня качнуло, когда дракон распахнул до этого сложенные крылья. Потом он присел и подпрыгнул, одновеременно ударив крыльями первый раз. Меня обдало ветром от движения его крыл, но тяжёлое туловище послушно поднялось в воздух. Не удивительно, что драконам для полётов нужна магия: попробуй удержи такую тушу в воздухе! Особенно с грузом.

Я закричала и попыталась схватиться ещё крепче, но вряд ли это было возможно. Но крик мой утонул в шуме ветра. Дракон всё быстрее и всё выше поднимался, и когда я рискнула приоткрыть глаза, то обмерла: дома были далеко внизу, и только шпиль академии виднелся примерно на уровне глаз.

Набрав высоту, Рикард раскинул крылья и позволил себе плыть по воздуху, словно по воде. Спустя пару минут я привыкла к этому ощущению и во все глаза стала смотреть по сторонам.

Это было непередаваемо.

Под нами раскинулась Пантарэя — самое сердце Виригии, живая, сияющая, многослойная, словно собранная из сотен миров сразу. Высокие башни взмывали вверх, прорезая ночь острыми линиями балконов и посадочных площадок, которые блестели в свете кристальных фонарей, встроенных прямо в фасады зданий. Между башнями тянулись подвесные мосты, трубы паровых магистралей и светящиеся магические рельсы, по которым бесшумно скользили транспортные платформы. Город не спал: где-то клубился пар, где-то мерцали вывески мастерских, а внизу, в человеческих кварталах, окна горели тёплым, живым светом.

Чем ниже опускался взгляд, тем отчётливее становилось различие уровней: верхние ярусы состояли из стекла, металла и магии, там преобладала строгая геометрия линий; ниже — плотная застройка людей, жилые кварталы с кафешками и магазинчиками, которые работали даже в такое время. На черепичных крышах тянулись к небу дымоходы, между домами скользили узкие улочки, фонари на цепях и крошечные площади, откуда всё ещё доносились голоса. Пантарэя жила, гудела, переливалась — город, в котором драконы и люди существовали вместе, в едином дыхании.

А дальше, за чёрной лентой реки, поднимаясь из темноты, возвышалась гора. На её вершине сиял огромный храм, залитый мягким золотым светом, будто кусочек рассвета, который никогда не заканчивался. Он был виден отовсюду — неподвижный, величественный, словно божественное провидение. Я смотрела на него, затаив дыхание, и вдруг остро почувствовала, насколько Пантарэя велика… и насколько велико её бесконечное, неусыпное сердце.

Рикард время от времени взмахивал крыльями, корректировал направление и снова ловил попутный ветер, но когда мы приблизились к реке, взял большую дугу и осторожно приземлился прямо на набережной. Опустившись к мостовой, он дождался, когда я осторожно слезу с его шеи и на негнущихся, трясущихся ногах отойду в сторону. Должно быть, он нарочно выбрал место рядом со скамьёй, и я тут же села на неё, протянув ноги и подняв глаза на храм, который теперь был прямо перед нами.

А через мгновение Рикард уже садился рядом. Он повернулся ко мне, поставив одну ногу на скамью, и снял свой форменный мундир. Я впервые увидела его в полном обмундировании. На обеих руках чуть выше самого широкого места плеча, были затянуты ремешки, а на ремешках закреплены самые разные артефакты.

Я невольно забыла и про боль, и про храм, засмотревшись на многообразие редких приспособлений. Рикард снял одно из них — крошечный, не больше крупной монеты, вытянутой формы, с плавно закруглёнными краями. Тёмный металл отливал холодным серебром с вкраплением золота. Поверхность была матовой, но испещрённой тончайшей гравировкой: линии сходились и расходились, образуя замкнутые контуры, напоминавшие нервные узлы или схему кровеносных сосудов.

В центре находилось едва заметное углубление с вкраплением кристалла — мутного, дымчатого, почти непрозрачного. Именно в нём заключалось плетение, но настолько сложное и тонкое, что мне потребовались бы часы или даже дни, чтобы расшифровать его.

— Давай руку, — сказал Рик, и я послушно протянула ему ладонь.

Он мягко взял её за пальцы, положив себе на колено так, чтобы удобно было завязать ремешок на моём запястье. А потом едва заметной клипсой на задней стороне артефакта прикрепил его к импровизированному браслету.

Рикард был так близко, что воздух вокруг стал плотным и наполненным магнетизмом. Я придвинулась ближе — не только чтобы ему было удобнее. Моё бедро словно случайно коснулось ноги Рика, и она коротко поднял на меня взгляд, чтобы снова вернуться к своему делу.

— Всегда носи на запястье тонкий прочный браслет или ремешок, — сказал он. — Большинство подобных артефактов крепятся именно так, и если что-то пойдёт не так, любой врач или полицейский сможет быстро оказать помощь.

— Никогда не думала об этом, — призналась я. — А можно?..

И, освободившейся рукой, чуть потянулась к артефактам на плече дракона. Тот усмехнулся, расстегнул ремешок и протянул его мне.

— Это… невероятно, — выдохнула я искренне, рассматривая изящные артефакты самого разного назначения. — Такое компактное плетение. И при этом автономное. Они ведь не тянут силу извне?

— Нет, — ответил Рик. — Замкнутый контур. Работает за счёт накопленного резерва и реакции на нервный отклик. Умные вещицы. Нам выдают оборудование новейшего производства.

— И кое-что запрещённое, — заметила я, приподнимая перед собой крючкообразный артефакт и рассматривая его в свете фонарей.

Дракон только усмехнулся.

— А этот для чего? — спросила я, отстёгивая другой артефакт. Он представлял собой кольцо, которое предполагалось надевать на палец, и металл был не простым: он подстраивался под размер носителя в момент активации.

Рик ответил не сразу.

— Для экранирования, — сказал он наконец. — И для того, чтобы кое-кто не мог тебя так легко найти.

— Это… полезно, — слабо улыбнулась я, подумав, что такая вещица мне бы точно не помешала. Может, с ней я могла бы себе позволить свободно гулять по Пантарэе.

Рикард вздохнул, сел ровно, откинувшись к спинке и положив на неё руки так, что одна из них оказалась прямо за моей спиной.

— Лейла, я давно хотел тебя кое о чём поговорить.

— Да? — я опустила артефакты на колени и посмотрела на Рикарда, но он немигающим взглядом наблюдал за тем, как свет фонарей отражается на водной глади.

— Аркейн всё ещё ищет тебя.

Я не сразу нашлась с ответом и лишь крепче сжала пальцы на артефактах, лежащих у меня на коленях.

— Я… старалась не привлекать внимания, — произнесла я наконец. — После той истории я почти не выхожу в город одна. Академия казалась безопасным местом.

— Для большинства — так и есть, — спокойно согласился Рикард. — Собственно, я потому и попросил Дрейка зачислить тебя в обход правил. Но ту уже попала под прицел псов, и они так просто не отступятся. Мы всё ещё не можем выйти на след этого подонка, но порой ловим его подельников, так что кое-что о его планах нам известно.

Немного помолчав, он бросил:

— Забери это кольцо и никогда его не снимай. Слышишь? Никогда. В нём резервный накопитель, и вдали от источников магии оно будет действовать около трёх-четырёх суток. Но лучше не рисковать.

“Я боюсь”, — вдруг промелькнуло в голове, но я не была уверена, что это мои мысли. Да, я боялась Аркейна, но совсем не так. В этой мысли было что-то другое.

— Это очень ценный подарок, — тихо ответила я.

— Моя работа — защищать, — сказал он. — И если будет нужно, я достану для тебя десяток таких колец.

Он говорил спокойно и буднично, но словно не хотел смотреть в глаза. Словно пытался что-то скрыть.

“... боюсь снова не успеть…”

Я посмотрела на него, но он ничего не говорил, и слова эти точно не были произнесены драконом. Сердце моё забилось чаще, но я только тихо произнесла:

— Спасибо.

Рикард едва заметно кивнул, принимая благодарность, но напряжение никуда не исчезло. Он по-прежнему смотрел в сторону реки, будто ночная вода могла дать ответы, которых он не хотел озвучивать вслух.

Я опустила взгляд на кольцо и надела его на безымянный палец, после чего активировала. Металл тут же полностью подстроился под палец, стал почти неощутимым, словно всегда был частью меня. И всё же внутри нарастало странное чувство — не тревога даже, а тихий, молчаливый холод.

“Не успеть…”

Я вздрогнула и резко вдохнула. Эта мысль больше не возвращалась, но от неё осталось глухое, тяжёлое эхо.

Андреас Артас

Мне пришлось задержаться на работе лишние пару часов, и в какой-то момент, почувствовав тяжесть в голову, я откинулся к спинке кресла, чтобы немного подремать. Это было обычной практикой. Служба научила спать где угодно и в любых условиях, потому как отдых нужен всем — даже тем, кто вынужден сутками сидеть в засаде.

Но обычно мне ничего не снилось. Сны избегали меня, как мыши — дворовую кошку. Но в этот раз всё было иначе.

Стоило мне погрузиться в сон, как мир погас, но лишь на мгновение, — чтобы в следующее вспыхнуть новыми красками. Перед моим внутренним взором появилась… Лейла.

Она шла по центральной набережной в чёрном кожаном пальто и таких же чёрных высоких сапогах на изящном каблуке. Чертовски красивая и… чертовски счастливая. И она была не одна .

Рик что-то говорил, заставлял её смеяться. В руках у него были две палочки с какой-то уличной малосъедобной дрянью. Одну из них он протянул Лейле, и она при этом так светилась, будто в жизни не ела ничего вкуснее. Её длинные волны волос развевались на ветру, а глаза сияли, как никогда раньше.

Я проснулся почти сразу, вздрогнув всем телом так, что едва не упал с кресла.

Дышать было тяжело, грудная клетка буквально проваливалась на каждый выдох, а кровь неистово билась в висках. Ярость заставляла мои руки дрожать.

Бездново дно, он что, бессмертным себя возомнил?!