Глава 42

Андреас Артас

Рик скрестил руки на груди и перегородил мне выход из дома.

— Там полакадемии собралось, а ты всё-таки куратор. Что тебе, сложно, что ли, сходить и попрощаться с ребятами? Не можешь же ты просто так взять и убраться из академии!

— Я проработал здесь всего три месяца, адепты моего отсутствия здесь даже не заметят, — терпеливо ответил я и перехватил удобнее ручку чемодана. — Свои дела я передал Нику. Он разберётся, пока не найдут нового куратора.

— А конференция? Ты же представитель потока!

— Кроме меня есть кому представить поток, не преувеличивай.

— Дрейк, сходи хотя бы с Эйрой попрощаться!

— Она на свадьбе Луи. Ты не слышал?

— Как? Лейла же ему отказала.

Я пожал плечами и отодвинув брата в сторону, вышел на улицу.

Холодный ночной воздух бодрил. Температура уже опускалась так низко, что вот-вот мостовая покроется наледью, а листва под ногами становилась из яркой жёлто-красной какой-то тёмно-бурой. Впереди была зима, а я не знал даже, где провести эти долгие холодные месяцы.

— Слушай, она просто попросила не давить на неё так сильно, — Рик вышел за мной следом, и дверь с хлопком закрылась. — А ты просто решил исчезнуть?

— И что дальше? — я резко обернулся к нему. — Мне оставаться и наблюдать за тем, как ты за ней таскаешься?

Рик на мгновение опешил, и я пошёл по дорожке дальше, злясь на себя за эту слабость.

Ещё эта не пойми откуда взявшаяся метка… одна на двоих.

Всё выглядело крайне паршиво.

Рик быстро догнал меня и схватил за плечо, разворачивая обратно.

— Это сейчас было к чему? — тихо, но жёстко спросил он.

Я стряхнул его руку.

— Мы оба знаем, что будет дальше. Лейла тебя заинтересовала и тебе нравится меня злить. Поэтому ты начнёшь за ней ходить, она поведётся на твои трюки и совсем скоро будет думать только о тебе. Мне придётся терпеть это до тех пор, пока тебе не надоест и ты не бросишь её, отняв у девчонки пару молодых лет.

— Днище, Дрейк, я…

— Заткнись, я тебя насквозь вижу.

Рик открыл рот, чтобы ответить, — и не ответил. Замер на полуслове, как будто кто-то дёрнул его за невидимый поводок. Я увидел, как расширились его зрачки, как побелели пальцы, всё ещё сжимавшие моё плечо.

Я почувствовал это в ту же секунду.

Не звук. Не голос. Что-то другое, тонкое, отчаянное, как царапанье ногтей по стеклу где-то внутри черепа. Бессловесное. И отчего-то точно знал: это она. Ей страшно. Она зовёт меня.

Чемодан выпал из руки и упал на мостовую с гулким стуком.

Рик выдохнул сквозь зубы и отпустил моё плечо. Полез во внутренний карман куртки — достал артефакт связи, тот самый, полицейский, с гравировкой Саргонов на крышке. Щёлкнул — и по лицу его сразу стало ясно: новости плохие.

— Периметр пятого общежития, — сказал он. — Кто-то вскрыл внешний контур.

Пятое общежитие. Тёмный источник. И отчего-то я точно знал, что именно там мы отыщем Лейлу. Что-то внутри меня буквально заставило меня бросить всё и поспешить туда, куда тянет неясная сила.

Я не стал говорить этого вслух и просто побежал за Риком.

Ночной воздух обжигал лёгкие. Мостовая была скользкой от недавнего дождя, фонари мелькали мимо. Рик бежал рядом молча и ровно, как на тренировках. Я слышал его размеренное, контролируемое дыхание и невольно начал дышать с ним в одном ритме, как когда-то в академии на плацу.

Думать не получалось. Это странное царапанье внутри черепа не прекращалось и с каждой секундой к нему примешивалось что-то похожее на тошноту.

Рик на бегу поднёс связной к губам.

— Нарушение внешнего периметра на объекте “Л-3”, нужна группа захвата. Срочно.

Три коротких сигнала.

Бездново дно, связи нет!

— “Л-3”, нужна группа захвата! — повторил он.

И снова три сигнала.

— Связь сбоит, — процедил Рик и убрал вещатель, не сбавляя при этом шага. — Кто-то глушит.

Это было хуже, чем просто взлом периметра. Глушилка на полицейской частоте означала подготовку. Означала, что тот, кто вскрыл контур, знал, что делает, и знал, что за ним придут.

Мы обогнули главный корпус, срезали через парк. У ограды пятого общежития я остановился первым. Рик — через полсекунды.

В контуре явно ощущалась дыра. Аккуратная, не грубый пролом — кто-то снял плетение, как хирург снимает швы. Края ровные, почти красивые. Работа мастера. Если бы я не знал, куда смотреть, скорее всего и не заметил бы.

— Здесь был хороший артефактор, — заметил Рик.

Я кивнул.

И, тьма побери, я знал, чья это работа. Узнал почерк. Те же ровные, выверенные линии разреза, которые я видел у себя дома, когда Лейла снимала защиту с учебных макетов. Аккуратно и бережно, будто ей было жалко ломать чужую работу.

Мы прошли через дыру. Запах ударил сразу — слабый, но безошибочный. Цветочные духи. Не её — чужие, сладковатые, вечерние. Но под ними была она. Тёплая кожа, чуть-чуть мыла и что-то травяное, чему я так и не подобрал названия за три месяца.

Рик тоже учуял. Я видел, как дрогнули его ноздри. Мы коротко, без слов переглянулись и пошли по следу.

Дверь в подвал была открыта. Вниз вела узкая, крутая лестница с бетонными ступенями. С каждым шагом воздух становился холоднее и гуще, и магия тёмного источника давила на виски, как перепад высот.

На третьем пролёте воздух резко загустел, заставив нас обернуться. Плотная, тяжёлая магия совсем рядом с нами, прямо за спинами.

— Щит, — сказал я.

Силовой барьер встал за нами, перекрыв не только лестницу, но и потолок, так что мы не смогли бы выбраться даже если пробили бы все этажные перекрытия. Я обернулся и увидел, как воздух в проёме подёрнулся рябью, похожей на марево над раскалённым асфальтом.

— Дополнительный вутренний контур, — Рик провёл ладонью вдоль барьера, не касаясь его. — Кто-то добрался до сердца источника. Сработала автоматика.

Мы были заперты. Над головами был щит с таким плотным плетением, что для пробития потребовались бы сутки подготовки. Оставалось только спускаться дальше.

И тогда я услышал голоса. Тихие, приглушённые бетонными стенами, но драконий слух не обманешь. Два голоса. Мужской — низкий, мягкий, размеренный. Командный. И женский, тихий, почти без интонаций.

Её голос.

Рик выругался, и мы почти бегом поспешили дальше.

Подвал общежития номер пять был бывшим техническим этажом, переоборудованным после пробуждения источника в буферную зону. Потолки там были низкие, повсюду вдоль стен — трубы, по которым текла чистая сила. Плохое место для драки. Здесь даже не обернуться драконом: в полной форме я снесу потолок раньше, чем успею превратиться полностью.

Мы завернули за последний поворот, и я увидел их.

Лейла стояла спиной к нам. Зелёное платье — нелепо яркое в сером подвале — мерцало в свете единственной лампы. Она стояла неподвижно, руки вдоль тела, голова чуть опущена. Как кукла, которую забыли на полке.

За ней, на расстоянии вытянутой руки, стоял мужчина в тёмно-синем плаще. Шляпу он уже снял. Маску тоже. Лицо — тяжёлое, с грубыми чертами, с шрамом через подбородок. Я знал это лицо. Каждый полицейский в городе видел его на листовках о розыске.

Аркейн.

— О, — сказал он с той же мягкой, ласковой интонацией, которую я слышал из-за стены. — Господа Артасы. Курочка, у нас гости.

Лейла повернулась. Медленно, плавно, как механизм. Её лицо было белым, глаза — огромными и совершенно пустыми. В них промелькнуло узнавание, но она осталась всё такой же безучастной.

— Стой, — сказал я Рику, хотя он и так не двигался.

Аркейн улыбнулся.

— Умный мальчик. Сообразительные у нас кураторы в академии, — он чуть поднял руку с какими-то песочными часами. Должно быть, артефакт. — Курочка, если кто-то из них приблизится ко мне на расстояние удара — останови своё сердечко. Я хочу, чтобы оно перестало биться навсегда.

— Хорошо, — сказала Лейла тусклым, бесцветным голосом.

Я видел — или мне показалось, — как она вздрогнула после собственных слов. Значит, какое-то сознание в ней присутствовала, но контролировать себя она не могла.

И этот приказ остановить сердце… Если он действительно способен на такое, то Аркейн обзавёлся редким и очень опасным артефактом.

Дно.

— Не подходите, — вдруг сказала она, подняв взгляд. — Оно работает, я чувствую, я не смогу…

— Тихо, — бросил Аркейн, и Лейла мгновенно замолчала, снова опустив взгляд.

Рик рядом со мной дышал тяжело и медленно. Я чувствовал, как он лихорадочно соображает, пытаясь найти выход, и краем глаза заметил бегущую по его коже чешую. Он боролся с желанием наброситься на Аркейна и разорвать его когтями.

Бесполезно. В этом коридоре мы в драконьей форме только друг друга покалечим.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— Что хотел, уже получил, — Аркейн кивнул в сторону двери в подземный зал за его спиной. Там был источник, из которого черпалась энергия для академии, и который сейчас был под программой деактивации. — Но ваша девочка мне ещё пригодится. Я ожидал, что вы явитесь, но так быстро… Забавно. Очень забавно. Курочка, тебе разрешается говорить — только тихо.

— У него парализатор, — тихо, сквозь зубы проговорил Рик.

И тогда я тоже заметил его. На поясе Аркейна, полускрытый плащом, был прикреплён матовый чёрный цилиндр. Такие были и у нас в боевом арсенале. Штука, заточенная под существ с магическим даром: при контакте полностью блокирует каналы.

Аркейн больше не улыбался. Он выхватил цилиндр и швырнул его в меня — быстро, точно, без замаха.

Рик оказался быстрее.

Он всегда был быстрее. С самого детства. Первый в забегах, первый в спарринге, первый, кто бросался в гущу событий, не думая, что будет потом. Он перехватил цилиндр в воздухе — и в ту же секунду его тело выгнулось дугой, как от удара током. Парализатор вспыхнул белым, впился в его ладонь, и Рик упал.

Его ноги подломились. Он рухнул на бетон, и я услышал, как его голова ударилась об пол, но глаза остались открыты. Он смотрел в потолок прямо над собой и только его грудь едва заметно вздымалась.

— Рик! — сорвалось с губ Лейлы, а потом она снова замолчала, потухнув.

Парализатор работал, впившись в ладонь, и чёрные нити расползались от него по руке, по плечу, к груди. Нужно было его оторвать от Рика до того, как начали появляться разрывы. Если бы Аркейн попал в меня, я бы был уже мёртв.

И всё же, я не стал бросаться навыручку брату. Лейла могла воспринять это как сигнал остановить собственное сердце, а у Рика в запасе было ещё несколько минут.

— Занятно, — Аркейн наблюдал, чуть склонив голову. — Который из вас подохнет первым?

Лейла стояла между нами, белая, неподвижная. И только глаза её оставались живыми, и в них я читался глубокий, непередаваемый ужас.

Рик умирал. Я это видел. Потоки гасли, и сердце замедлялось, и у меня было, может, минуты три. Может, меньше.

Подойти к Аркейну — Лейла остановит сердце. Я не мог приблизиться к Рику.

Оставалось только одно.

Медленно выдохнув, я почувствовал, как меня охватило неожиданное спокойствие. Всё стало ясно и прозрачно. Мне нужно было сделать так, чтобы Аркейн потерял сознание: тогда Лейла освободится и деактивирует парализатор. В ней я не сомневался. Ещё через несколько минут здесь появится спецотряд, вызванный падением внутреннего щита.

Это сработает. Я бы полностью уверен.

Обратившись к магии на дне своего резервуара, я призвал всё, что в нём могло скопиться. Силовая волна будет направлена под углом, чтобы не зацепить Лейлу и Рика. Возможно, от возникшего резонанся парализатор на пару мгновений потеряет питание — и Рик сможет освободиться сам.

Я знал, что если сделаю это, мои каналы не выдержат нагрузки. Но от этого почему-то становилось даже легче.

Я закрыл глаза.

Мне не нужно было думать.

Всё было решено.

Белый, слепящий свет заполнил подвал, прокатываясь волной в пространстве по заданной траектории. Аркейна снесло прямо в дверной проём, в зал с источником, он не успел даже крикнуть. Но Лейла в это же мгновение бросилась в сторону, видимо, обретя свободу.

Я почувствовал, как каналы рвутся — все, сразу, — и это было не больно. Совсем не больно. Дракон во мне встрепенулся и затих.

А потом мои ноги перестали держать, и бетонный пол оказался очень близко, и очень холодным, и последнее, что я увидел, — зелёное пятно. Яркое, нелепое, невозможное в этом сером месте.

Её платье.

Лейла Мариотт

— Поздно, — произнёс Рик, устало опускаясь на пол рядом и откидываясь спиной к стене. — Внутренний периметр перекрыт. Мы не успеем даже позвать на помощь.

Вены на его руках всё ещё казались чёрными, он тяжело, хрипло дышал, но казался вполне живым. Я присмотрелась: каналы были частично повреждены, но в такой малой степени, что вряд ли потребуется помощь лекарей. Затянутся сами со временем.

Аркейн не подавал признаков жизни. Я была настолько занята Дрейком, сердце которого остановилось вместе с потоками, что даже не пошла посмотреть, что стало с главарём “лютых псов”. Но он не появлялся и не издавал никаких звуков. Это вселяло надежду.

Было тихо. Слышалось только хрипловатое дыхание Рика.

И я думала. Быстро, лихорадочно, перебирая в уме всё, что знала. А потом подняла взгляд на дракона:

— Рик, я знаю, что делать.

Он медленно поднял ресницы и посмотрел на меня.

— Что? — спросил он безучастно, словно не до конца осознавая смысл моих слов. Возможно, так оно и было, поэтому я коротко пояснила:

— Я могу продлить ему жизнь, пока здесь не появится помощь. Сшить потоки, его с твоими. Вы близнецы, ваши ауры почти идентичны. Если я соединю вас, сила из твоего резервуара потечёт через обоих и закольцуется. Его каналы получат питание. Сердце и другие органы снова заработают, как надо.

Я говорила быстро, сухо, как на докладе перед меценатами. Потому что время буквально утекало сквозь пальцы.

— Ты серьёзно? — Рик нахмурился и подался вперёд. — Лейла, это техники артефакторики, если ты допустишь хоть малейшую ошибку, он умрёт.

— Он и так умрёт! — крикнула я, резко останавливая дракона. — Знаю, это опасно, важно не перепутать направление потоков, но я умею это делать!

Рик смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом перевёл взгляд на брата. На его белое неподвижное лицо, на грудь, которая больше не поднималась.

— Что мне делать? — спросил он.

— Ложись рядом с ним и следи, чтобы сила циркулировала в нужную сторону.

Он не стал спорить. Оттолкнулся от стены здоровой рукой, подтянулся к Дрейку и лёг рядом, плечо к плечу. Его движения были тяжёлыми, неуклюжими, как у раненого зверя, но в глазах уже не было той пустоты, которая напугала меня минуту назад.

Я опустилась на колени между ними. Глубоко вдохнула, выдохнула, пытаясь успокоиться, чтобы руки перестали трястись. Не помогло. Тогда просто перестала обращать внимание.

Положила левую руку Рику на грудь, правую — Дрейку. Под левой ладонью — стук, глухой, упрямый, неровный. Под правой — тишина.

Из чего состоит любой магический предмет? Из ядра, в котором циркулирует сила. Из линий-потоков, которые создают плетения. Из оболочки.

Если взять любое живое существо, мы увидим то же самое строение.

Два артефакта передо мной. Один рабочий. Второй — сломанный. Идентичная конструкция, идентичные частоты, одна кровь, одно строение. Артефакты-близнецы.

Я закрыла глаза и переключила зрение в тонкий режим. Сначала — Рик. Его потоки были на месте, чуть потрёпанные, с тёмными пятнами от парализатора, но живые, текущие, тёплые. Я чувствовала их запах даже с закрытыми глазами — металл и озон, как после грозы.

Потом — Дрейк. И вот тут мне пришлось стиснуть зубы, потому что он состоял из обрывков каналов, и найти, какой куда должен быть присоединён, казалось невозможным.

Мне нужно было найти хоть какие-то остатки. Хоть одну нить, за которую можно зацепить плетение Собба. Хоть тень направления, чтобы не пустить силу Рика в обратную сторону — потому что если я ошибусь, сгорят оба.

Я наклонилась ниже, почти касаясь носом его груди, и вдохнула.

Запах был слабым, почти неразличимым, но следы были. Не движение силы — остаточный эффект. Я медленно провела носом вдоль его грудины, как учил отец, когда мы вместе разбирали старые артефакты в мастерской. Сначала в одном направлении, потом в другом. Пока не определила, откуда и куда двигалось это течение. Это был обрывок канала, который шёл от резервуара вверх и вправо, к плечу.

Вверх и вправо. Значит, основная циркуляция шла по часовой стрелке. Как у Рика — я проверила, быстро мазнув вниманием по его потокам. Хорошо.

— Приступаю, — выдохнула я и почувствовала, как напрягся Рик под моей ладонью.

Я закрыла глаза и начала мысленно создавать плетение-переходник, как по учебнику. Всё это было живо в памяти после недавнего зачёта, поэтому я воссоздала плетение быстро и точно, после чего соединила его с двумя крупными каналами Дрейка, бегущими через сердце и мозг и соединяющимися в резервуаре.

Теперь самое сложное. Найти аналогичный канал у Рика, разорвать его и присоединить к переходнику.

Я помедлила. Канал был одним из основных — профессор Клаурис подробно говорил о нём как об основной жизненной артерии. На мгновение я испугалась, что могу навредить Рику, если что-то пойдёт не так.

Он взял меня за запястье.

— Я сам, — чуть хрипло сказал он, и прежде чем я успела хоть что-то ответить, нужный канал в нём лопнул, извергая поток жизненной силы в пустое пространство вокруг нас.

На долю секунды я растерялась, потому что это было совсем не похоже на работу с артефактами в лаборатории. Там всё было аккуратно, дозированно, по капле. Рик же был живым драконом, и его сила рвалась наружу с напором, к которому я не была готова.

Но руки уже принялись за дело. Помогая себе пальцами направлять силу точно и тонко, я перехватила поток плетением-переходником и начала завязывать узлы. Когда соединение установилось в такой степени, что только капли силы проникали в Дрейка, я быстро наложила плетение Собба и убедилась в верности направления.

После этого оставалось только затянуть каналы так, чтобы как можно меньше энергии терялось в местах швов.

И через минуту я почувствовала, как сила потекла в каналы Дрейка. Медленно, неохотно, как река, которую заставляют течь по новому руслу.

Я выдохнула, отпустила плетение и осмотрела обоих. Рик лежал с закрытыми глазами, один-в-один такой же, как Дрейк, будто у меня двоилось в глазах. Вот только брови его напряжённо сошлись к переносице. Должно быть, он наблюдал за происходящим своим тонким, чувствительным к магии зрением дракона, контролируя течение силы.

— Ты как? — тихо спросила я, коснувшись кончиками пальцев его плеча.

— Тянет, — выдавил он. — Терпимо.

Дрейк не шевелился. Но через ладонь, через плетение я чувствовала, как его мёртвые каналы наполняются чужой силой. Она была нетерпеливой, торопливой, и мне приходилось её придерживать, выравнивать, чтобы наложенные швы выдерживали нагрузку.

И тут сердце Дрейка дрогнуло под моей ладонью.

— Давай, — прошептала я. — Давай, давай, давай!

И закусила губу, потому что больше ничего сделать не могла. Только ждать.

Его грудь дрогнула ещё раз, и Рик открыл глаза.

— Есть, сердце завелось! — воскликнула я и склонилась над Дрейком, прислушиваясь, не появилось ли дыхание.

Несколько секунд — ничего. Потом его грудь приподнялась, медленно, со слабым хрипом. Выдох. И снова тишина, от которой у меня потемнело в глазах. И снова вдох — чуть глубже, чуть увереннее.

Дышит.

Я откинулась назад, и потолок подвала качнулся перед глазами. Руки тряслись. Колени на холодном бетоне давно онемели. Но плетение Собба работало, сила текла, сердце билось.

Теперь главное дождаться помощи.

— Получилось, — облегчённо выдохнула я, всё ещё слабо веря в это.

Но Рик не спешил радоваться. Вместо этого он медленно приподнялся и направился в сторону источника.

— Ты куда? — встревоженно обернулась я, ведь там таилась сила тьмы, и процесс запечатывания ещё не завершился.

Рик поднял указательный палец, взывая к тишине.

Я замолчала и прислушалась. Сначала не было слышно ничего, разве что гул источника за стеной и тихое дыхание Дрейка. А потом я заметила шорох, медленный и тяжёлый, как будто что-то волокли по камню.

Рик стоял в шаге от дверного проёма, вжавшись в стену, и я видела, как по его предплечьям побежала чешуя.

Аркейн появился в проёме. Он не вышел — он вывалился, цепляясь одной рукой за косяк. Плащ был разорван, половина лица залита кровью. Я подумала, с такими ранениями он должен был лежать без сознания после удара Дрейка, но всё же Аркейн стоял. Недаром он носил при себе множество артефактов, некоторые могли и смягчить удар, и ускорить регенерацию.

Главарь “лютых псов” тихо, булькающе смеялся, как будто горло было забито чем-то жидким, а глаза его были чёрными. Целиком. Ни белка, ни радужки, только два провала, заполненных чем-то живым и подвижным.

Это была тьма. Я даже подумать не могла, что тёмный источник способен заразить человека без капли дара, но факт был налицо. И я в ужасе замерла.

— Курочка, — прохрипел он, и голос звучал двойным, будто ещё кто-то говорил вместе с ним из-под земли. — Мы с тобой ещё не закончили…

Но стоило ему сделать шаг, как Рик накинулся на Аркейна со спины, повалил на пол и заломил обе его руки. А потом начал методично снимать с бандита артефакты, десятки артефактов — один за другим.

— Ты можешь сделать наручники? — спросил Рик, ощупывая Аркейна, который мог издавать только сдавленные булькающие звуки из-под своего плаща.

— Я не стихийный дракон и не могу призывать материю, — ответила я.

— А, ерунда, можешь разобрать его безделушки, — Рик кивнул на кучу артефактов. — Я бы и сам это сделал, но боюсь случайно нарушить общий поток. Слышь, гнида, я тебе и голыми руками могу морду набить!

Я посмотрела на кучу артефактов на полу. Десятки — кольца, цепочки, цилиндры, пластины. Целый арсенал. Руки всё ещё тряслись, но это была уже привычная работа: разобрать, извлечь металлическую основу, переплавить связующие элементы. Я взяла два браслета потяжелее и цепочку, которая скорее всего не была даже артефактом, и, призвав силу, изменила их облик, соединив друг с другом.

— Пойдёт? — спросила я, поднимая перед собой импровизированные наручники.

— Пойдёт, — удовлетворённо ответил Рик и, продолжая удерживать Аркейна лицо в бетонный пол, защёлкнул браслеты у него на запястьях. Тот поднял голову и проклокотал что-то невнятное.

— Да заткнись ты, — выдохнул Рик и коротким ударом локтя в основание черепа заставил Аркейна растечься безвольной лужицей.

— Он жив? — я вытянула голову, пытаясь увидеть лицо бандита.

— Жив, — ответил Рик и поднялся на ноги, осматриваясь. — Он нам живым нужен. Ты не представляешь, сколько полезной информации можно из него извлечь, если немного пренебречь законом.

— Пренебречь законом? — чуть нахмурилась я.

— За очень толстыми стенами полицейского участка, — заговорщицким тоном ответил Рик и подмигнул. А потом поднял голову, прислушиваясь. — О, а вот и группа захвата.

Действительно, через несколько секунд в подвале появились драконы в форменных мундирах. Быстро разобравшись, что к чему, они забрали Аркейна и вызвали лекарей. Трое Лоранов появились почти сразу и расположились вокруг Дрейка, чтобы прямо на месте срочно наложить швы на его каналы. Впрочем, этого было недостаточно.

— Что ж, — выдохнул один из них — мистер Эшли, — мы соединили каналы, но сила по ним начнёт течь только когда начнётся регенерация, не раньше. То, что вы сделали, мисс Мариотт, беспрецендентно. Я… ещё ни разу такого не видел. Вы не против отправиться с нами в Храм Золота? Мы бы подробно расспросили вас об этом… творческом решении.

— В такое время? — мрачно уточнил Рик, над которым в это время колдовал другой лекарь. — Вы на часы смотрели?

— Вам обоим в любом случае нужно пройти лечение. Тьма просочилась в ваши потоки, и это скажется не только на вас, но и на вашем брате, мистер Рикард, — строго ответил мистер Эшли. — Так что не спорьте и просто помогите мне доставить обоих в Храм.