Глава 11

— Я обязана отвечать на этот вопрос? — спросила ровным тоном.

— Естественно, — фыркнул он, оглядел остатки лепешки, сунул кусочек мяса в рот и откинулся на спинку стула. — Ты сегодня обязана делать все то, что я скажу, и отвечать на вопросы, которые я задаю.

— Что ж, — я отложила приборы, повторила его позу, но прихватила чашку с кофе. Вдохнула терпкий аромат, прикрыл глаза, отхлебнула и проговорила, глядя ему в глаза: — Я сирота из Лоскара. Мама умерла, когда я была маленькой. Отец… обедневший барон. Он умер, когда мне было шестнадцать. Моим опекуном стал дальний родственник. Он и продал меня за кругленькую сумму одному маркизу, когда я была на пороге восемнадцатилетия. Одаренная девушка знатного рода, пусть и без приданного — отличная партия. Меня такая судьба не устроила. И я сбежала. Выживала. Как видите, весьма удачно. Устала скрываться и прятаться. И вот я здесь.

— Стоун, — проговорил Рассаширский, прошивая меня своим подозрением, — фамилия не знатного рода.

— Я все же надеялась, что не создаю впечатление круглой дуры, чтобы сбежать и оставить себе прежнее имя, — сгладила свои слова улыбкой. Рассаширский криво усмехнулся не отрицая и не подтверждая мою реплику.

— Допустим, ответ честный, но откуда инстинкты бойца?

— Когда живешь в ожидании нападения, привыкаешь быстро реагировать, — пожала я плечами, — к тому же, меня обучали до шестнадцати. Немного, но все же.

— Трудно представить бежавшую магичку без денег, скитающуюся в попытке спрятаться, но при этом хлопочущую на кухне и тонко управляющей кулинарной магией, — протянул он.

Не верит, поняла я. Но я уверенно и спокойно встречала его взгляд, ухмылку и язвительный тон.

— Хинара, наша повариха, — пояснила я. — Слуг в доме почти не было. Но она преданная и добрая женщина, которая заботилась и жалела бедную девочку, оставшуюся без матери. Она научила многому. А с магией я управлялась уже сама. Беглянка без денег не может себе позволить изысканных блюд. Но может с помощью магии улучшить то, что имеет.

— Как ты выжила?

— Работала, — пожала плечами, — не может же не везти вечно. И мне повезло. Сначала перебивалась мелкими подработками, мыла, убирала, потом оказалась в одной из лавок Калгерата. Попалась хорошая хозяйка лавки пирожных. Я работала и старалась, она платила и относилась по-доброму.

— Почему решила в академию поступать только сейчас? — допытывался капитан.

Я вновь отхлебнула кофе, прокатила его по языку, насладилась вкусом и ответила:

— Как вы думаете, Маркиз с легкостью распрощался с уплаченными деньгами и обещанной магичкой? Он искал. Думаю, и ищет до сих пор. Здесь не достанет.

— Значит, ты решила взять судьбу в свои руки и распоряжаться ею всецело, нежели улучшить свою финансовое положение за счет маркиза. Или тебя продали какому-то чудовищу? На каких, кстати, условиях? В качестве кого?

— Честно говоря, меня не интересовало, в качестве кого меня ему продали, — усмехнулась я, — хоть служанка, хоть жена. Все одно — я этого не хотела. К тому же, он стар. Слишком стар для меня. И моложе за эти годы явно не стал.

— А вот злее, — протянул Рассаширский. — Что будешь делать, если вылетишь из академии?

— Я не вылечу, — отрезала я резче, чем планировала, но Рассаширский лишь брови вскинул. — Слишком высока цена провала. Я знаю, чем рискую. Потому я сделаю все, чтобы не вылететь.

Он долго и пристально смотрел на меня. Я отвечала ему открытым, уверенным взглядом.

— Почему не выбрала иной путь? Маг первой ступени. Красивая молодая девушка знатного рода. Думаю, большой проблемы не возникло бы выйти замуж, например.

— Вы мне сейчас предлагаете продать себя, как товар? — теперь настала моя очередь вскинуть бровь.

— Я пытаюсь понять столь необычный выбор для девушки, — отбил он, нисколько не смутившись своим бестактным вопросом.

— Времени выбирать у меня не было. Да и приличных вариантов тоже не оказалось. К тому же, выйти замуж за кого-то не обличенного властью — подставить под удар собственного мужа. Как быстро его уберут с пути? Думаю, довольно быстро. Так или иначе. Выйти замуж за кого-то из знати? Можно было бы, но где гарантия, что из одной ловушки я не попаду в другую?

— Значит, ты все продумала? И что же дальше? После обучения и службы? Выкупить диплом тебе очевидно нечем.

— Об этом я подумаю после окончания службы, — пожала плечами. — Времени у меня достаточно.

— А как же Дастин? — уголок губы капитана дрогнул.

— А что с ним?

— Ты его заинтересовала. Это очевидно. Он мог бы стать неплохой партией.

— Я не за этим сюда поступила, — криво усмехнулась. — А вы со всеми столь наблюдательны?

— Нет, — он склонил голову к плечу, — только к тем, кто бросает вызов. Любопытно понять, чем вызвана такая самоуверенность.

— Прошу меня простить, но я запамятовала, в какой момент бросила вам вызов? — деловым тоном поинтересовалась я.

— Достаточно взгляда. Вызывающе дерзкого.

— Возможно, — улыбка растянула мои губы, — взгляд вызывающе дерзкий лишь в вашем представлении, — протянула я, заметила, как посветлели глаза капитана и осеклась. Перегибать не стоило. — Простите, — но взгляд не отвела. Из вредности.

— Не очень искренне. Поработай над этим, — хмыкнул он.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть еще чего-то лишнего. Капитан принялся за десерт с показной расслабленностью. Я же вновь чувствовала себя не в своей тарелке. Тишина заполнилась ощущением неловкости. Реакции капитана оказались для меня настолько непредсказуемыми, что я, едва нащупав линию поведения, тут же ее теряла.

Мысли бились в голове, создавая кашу. Поймать хоть одну не получалось. Слишком многое намешано.

— Еще вопросы будут? — с легкой насмешкой спросил он, мгновенно уничтожив десерт, и принялся за кофе.

— М-м, — подумала я и выдала первый же, который пришел в голову, — ваши комнаты, — ляпнула и с трудом удержала смущение, когда он, не дослушав, проговорил:

— Желаешь туда вернуться?

— Нет! — замотала я головой, чем вызвала понимающую саркастичную улыбку на лице мужчины. — Магия. Там она работает странно.

— Почему же? Прекрасно работает.

— Я пыталась, ничего не вышло. А вот вы пользовались свободно.

— Это же мои комнаты, — дернул он бровью, — войти может любой желающий, а вот выйти… И магия там работает только моя. Сотни курсантов, готовых на все в своем безудержном желании отомстить ненавистному капитану за что-нибудь, вынуждают принимать меры.

— А вы ненавистны многим? — сделала я удивленное лицо. Хотя, по правде говоря, не сильно-то удивилась. Почему-то к тем воображаемым курсантам я мгновенно прониклась пониманием.

— Не интересовался, но уверен, что такие найдутся. Впрочем, как и у любого преподавателя здесь. Каждый из нас был причастен к неудам и даже отчислениям.

— Я не знала, что можно ставить блок с определенными ограничениями, а не на все и всех.

— Думаю, даже при хорошей подготовке, тебе предстоит все же еще очень со многим столкнуться впервые.

Я согласно кивнула. Отложила приборы.

— И что дальше?

— Хороший вопрос, — отзеркалил он меня. — Я не рассчитывал на такой подарочек сегодня. Что ты умеешь?

Чуть не ляпнула, что лучше всего у меня получается спать, но вовремя прикусила язык. Недосып последние несколько лет преследовал меня ежедневно. И в академии ничего не поменялось. Но вряд ли капитан впечатлится таким заявлением. К тому же, еще понять может меня превратно.

— Ничего особенного, — немного поразмыслив, ответила я.

— Главное правило военной академии усвоено на отлично, — усмехнулся капитан.

— Какое? — искренне не поняла я.

— Не проявлять инициативу без необходимости, — сверкнул он глазами. — Ладно, курсант, есть у меня для тебя занятие. По плацу и полю гонять не стану. У меня там стопка непроверенных заданий третьего курса. Ты этим и займешься. А потом мне нужно в город. Будешь сопровождать и следить, чтобы я не заскучал. Заодно и расскажешь все то, чего не успела выболтать здесь.

Я тихонько хмыкнула. Ну да, язык развязала и пошла мести. Отвечать я, конечно, обязана, но кто проверит, насколько правдиво?

— Как я проверю работы третьего курса? У меня недостаточно знаний, — заметила я.

— Заодно и поднаберешься, — подмигнул он, чем вызвал у меня коротковременный ступор. — Шаблон с ответами я дам. Будешь умничкой, и день пройдет легко и непринужденно.

Я сдержала кривую язвительную улыбку. Умничка из меня, как из капитана душка.

В большом кабинете, рассчитанном на несколько преподавателей, было пусто. К моему счастью. Сидеть и слушать обсуждения меня же преподавателями мне не хотелось. Капитан придвинул стул к одному из столов, заваленных бумагами, сам сел напротив, вытащил стопку листков и с грохотом водрузил передо мной. Сел, взял лист и буквально за пару десятков минут расписал все ответы.

— Занимайся, — приказал он довольным тоном.

Сам же зарылся в какие-то свои бумаги. Я взяла лист и тяжело вздохнула. Преподаватель по чистописанию умер бы от сердечного приступа, увидев этот кошмар. Бросила короткий взгляд на капитана. Он что-то читал, но все равно заметил мой взгляд.

— На мне ничего не написано. За неисполнение лишу вечеринки и впаяю наряд вне очереди.

— Не очень-то мне и нужна эта вечеринка, — буркнула я себе под нос и начала разбирать каракули капитана.

Клянусь Всемогущей Сэндрон в первые годы обучения писал лучше.

Стоило только понять, что тема касается военного переворота трехсотлетней давности, как я воспряла духом. Эта тема была мне знакома. Учили меня дома хорошо, тщательно, а спрашивали так строго, что вспоминать не хотелось. Даже спина зачесалась от неприятных воспоминаний.

Триста лет назад после смерти короля, его братья близнецы устроили настоящую бойню в погоне за престолом. И младший из них, командующий армии просто захватил престол силой. Но старший успел собрать своих приспешников, организовать сопротивление и долгие четыре года не давать спокойно править. Закончилось все казнью старшего и лишением титулов многих семей. Но те времена были темными для всей страны, ведь пока два брата боролись за власть, простой народ тоже настигла безрадостная участь — преступления, голод, безнаказанность господ, потому что короне было некогда разбираться в таких мелких делишках простых людей.

Дело пошло быстро. Я читала ответы, проставляла балы по той шкале, что выдал Рассаширский, и в какой-то момент вообще перестала думать о его присутствии.

Шея затекла. Я подняла голову, чтобы размять одеревеневшие мышцы и наткнулась на пристальный взгляд темных глаз.