Глава 13

После покупок капитан завернул в небольшую харчевню.

Светлый зал, по периметру которого висели ярко светящиеся гирлянды, столы, накрытые скатертями нежного кремового цвета. Тихие разговоры прилично одетых горожан, свежие цветы на столах в вазах.

На входе нас встретила молодая, чуть полноватая девушка с лучезарной улыбкой. Она проводила за столик у большого окна. Стулья на изогнутых ножках, высокие спинки обитые тканью в цвет скатертей. На окнах светлый тюль и собранные подхватами шторы. Место было красивым и уютным.

— Я могла бы поесть и в академии, — проговорила я.

Капитан бросил свои покупки на свободный стул и к моему удивлению подошел к моему. Отодвинул, приглашающе махнул и помог усесться.

— Спасибо, — пробормотала, почувствовав волну смущения, которую пришлось задавить на корню.

Неловкость нарастала.

— Могла бы. Но я хочу здесь. И сейчас.

Нам принесли меню.

— Есть предпочтения? — взглянул на меня капитан. Я покачала головой. Из предпочтений у меня — сбежать из этого места и от капитана. Его пристальный взгляд в такой милой и даже романтичной обстановке заставлял нервничать.

Он сделал заказ, даже не взглянув в меню. Видимо, частый гость в этом месте. Я пыталась вернуть себе привычное душевное равновесие, но он оно вновь пошатнулось, когда девушка в белом фартуке задала всего один вопрос.

— Что принести в качестве напитков?

— Чай. Ваш коронный.

— А ваша спутница?

Спутница даже не сразу поняла, что речь о ней. То есть обо мне. Секундная заминка, я с удивлением посмотрела на капитана.

— Мне тоже чай, — отмерла я и отвернулась к окну. Смотреть на капитана, чьи уголки губ дрогнули в улыбке, я не желала.

— После возвращения в академию, будешь свободна. Будет время подготовиться к вечеринке, — нарушил тишину капитан, как только подавальщица ушла.

— Хорошо, — кивнула я. Вечеринка не вызывала у меня особого энтузиазма.

— Не вижу радости от предстоящего веселья, — не осталась без внимания моя реакция.

Устало вздохнула, взглянула на капитана и честно призналась:

— Честно говоря, никогда не была на подобных мероприятиях.

— И как же предпочитаешь развлекаться ты? — он откинулся на спинку стула и чуть склонил голову к плечу.

— Развлекаться? — усмехнулась я. — Новые рецепты — вот мое развлечение, — развела я руками, — вот такая я скучная.

— И все? — удивление в голосе и в глазах Рассаширского было неподдельным.

— Мне некогда было развлекаться, — пожала плечами и вновь взглянула за окно, где мимо проходили горожане. Отчего-то стало грустно. И совсем не хотелось видеть сочувствие или жалость в глазах капитана.

— Да, глупый вопрос, — признал капитан. Но не отступил. — Но ведь до совершеннолетия ты жила с родителями. Что насчет того времени?

— Мы не были богаты. Но в мое обучение вкладывались. Я усердно училась. Наверное, когда была ребенком, любила играть. Куклы, салочки… Что-то такое. А потом все изменилось.

Воспоминания отдавались горечью. Мне было жаль себя. Жаль ту девочку, у которой не было обычного детства, не было вечеринок, веселых праздников. Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу идти на вечеринку именно поэтому. Я не знала, как развлекаться. Вся моя жизнь — погоня. Погоня за знаниями, за совершенством, потом за выживанием, становлением и за целью — обрести свободу от всего и всех.

— Значит, ты умеешь готовить, выживать, защищаться, просчитывать планы на будущее и отходные пути, но не умеешь развлекаться?

— Получается, что так, — натянула на лицо беззаботную улыбку. — Но это не мешает мне жить.

— Жить скучную, несчастную жизнь, наполненную обязательствами и страхами?

— Академию закончу, отработаю и загуляю, — весело пообещала я.

Мужчина смотрел на меня странным взглядом. Но после моего заявления все же улыбнулся.

— При таком режиме рано или поздно случится срыв. Именно поэтому в академии есть отпуска, увольнительные и подобные мероприятия, как сегодня. Молодежи нужно спускать пар. Выгуливать свои желания. А не набрасывать на себя все новые обязательства.

— Рассуждать всегда легче, чем прожить и осуществить, — натянуто улыбнулась и мысленно обрадовалась появлению подавальщицы с полным подносом блюд.

— Справедливо, — откликнулся капитан.

Ужинали мы в тишине. Лишь пару раз перебросились незначительными фразами. Готовили здесь вкусно. Салат с необычной кисло-сладкой заправкой, с добавлением хрустящих, тщательно высушенных ягод, специй и свежих овощей. Мясо в сливочном соусе немного островатое, но невероятно нежное, горячие рулетики с ореховой начинкой. Все на высшем уровне. И даже чай — освежающий, насыщенный. Я даже испытала чувство благодарности к капитану. Наелась и стала чуточку счастливее.

— Спасибо, — подарила Рассаширскому искреннюю улыбку. — Даже и не знаю, испытание ли это или награда для меня.

— Все зависит от твоего восприятия. Пора в академию. И советую не пропускать вечеринку. От души отдохнуть и повеселиться. Чтобы потом продолжить обучение с новыми силами.

— Если я от души повеселюсь, то сил на обучение не останется на следующий день.

— Да-а, — протянул он с довольной улыбкой, явно вспоминая что-то свое, — но оно того стоит. Поверь. Гораздо приятнее учиться, зная, что впереди ждет что-то интересное, полное удовольствия. В твоем случае еще и свобода. Чем думать, что впереди однотипные дни, ничем не отличающиеся от предыдущих.

В академию мы вернулись, когда солнце клонилось к закату, расцвечивая небо огненными всполохами.

— Хорошего вечера, курсант! — кивнул мне капитан.

— Спасибо, капитан. И вам, — откликнулась я и поспешила в казармы.

Пусть вечер и закончился довольно приятно и легко, но общество капитана меня все же тяготило, а его вопросы напрягали и заставляли переживать.

В казарме уже гомонили девчонки. Нет, не было никаких примерок нарядов, форма — наряд на все случаи жизни в пределах академии, но девочки упражнялись в макияже и пытались превзойти остальных в роскошности причёсок. И я вновь почувствовала себя в парфюмерной лавке. Девочки не жалели и опрыскивали себя с ног до головы.

— Они явно будут сногсшибательны, — хихикнула Оливия и стрельнула глазами в сторону, где второкурсницы едва ли не умывались парфюмированной водой. — Едва войдут, парни попадают. От удушья. Как день прошел?

— Нормально. У Рассаширского была игрушкой. А у тебя?

— У капитана? — выдохнула Радонира

— Ага, повезло, так повезло, — криво усмехнулась я. — Нас, когда похищали, я чуток ветор сместила. Случайно. И вот, — развела руками. — Занесла нелегкая. А вы?

— Я у пятикурсника была, — криво усмехнулась Оливия. — Разве что на задних лапках не плясала. Готовила, убирала, развлекала. Даже массаж делать пришлось. У него видите ли, плечи затекли.

— А я нашивки штопала четверокурсникам, — поделилась Радонира, — все пальцы исколола, гладила форму и даже конспект писала одному.

— Мой день мало чем отличался, — махнула девчонкам, распуская волосы. От тугого пучка уже голова болела. — Готовила завтрак, проверяла работы третьего курса, отвечала на тысячу вопросов. О, кстати, убиралась тоже. Но, правда, лишь следы своего приземления. Но мы и в город вышли. Там и поужинали.

— М-м, — протянула Оливия. — Почти свидание!

— Нет, — отрезала я, — допрос и нравоучения.

— В пекло все, девочки, все прошло и слава Всемогущей. Идем веселиться! Я планирую отдохнуть за весь месяц трудов, — проговорила Оливия.

— А я ничего не планирую, — хмыкнула Радонира, но тоже пойду. Ни разу не была на вечеринках.

— О, нас таких двое, — улыбнулась я, подхватила под руку Радониру, — будем держаться вместе.

— Само собой.

— А вот скучать я вам не позволю, — серьезно заявила Оливия, мазнула по губам блеском, подхватила нас под руки и потянула к выходу.

Вечеринка проходила в тренировочном зале. Музыка гремела, курсанты странно и как-то пугающе дергались в центре зала. Но выходило интересно и в такт музыке. Правда, я таких танцев не знала. Впрочем, я не знала, что в огромный чан с соком можно просто вылить какой-то крепкий алкоголь, чтобы обойти запрет. И похоже всем здесь присутствующим был известен этот маленький секрет. Для таких, как я, оставили чан с водой. На большом столе у стены была навалена закуска, которая тоже показалась мне странной. Какие-то соленые печенья горами, сваленные в глубокие чашки, мясные и сырные нарезки, какие-то не внушающие доверия ниточки, пахнущие специями, бутерброды с мелкими рыбешками и маринованными огурцами. Парни, подходили к чану, хватали первый попавшийся стакан, выпивали, хватали несколько печенек и вновь растворялись в толпе дрыгающих всеми конечностями курсантов.

— А сейчас, — разнеслось по залу, когда музыка чуть стихла, — на помост приглашаем всех желающих курсантов первого курса, — разыгрываем готовый набор конспектов по тактике и стратегии. Весь год вы можете растекаться лужицей на последней парте на парах по этому предмету! — толпа визжала и улюлюкала, — у вас будет дополнительный час, чтобы выспаться. И при этом! — я, наконец, рассмотрела высокого подтянутого курсанта пятого курса на возвышении, который держал круглый артефакт, усиливающий голос, — ваши конспекты не пострадают! Тетрадь без имени! Без оценки! Вы сможете предъявить ее в конце года и получить дополнительные балы за конспекты! И победитель заберет себе этот ценный приз!

— Девочки! — воскликнула Оливия оживленно, — нам такое надо!

— Подожди! — я потянула ее на себя, — ты еще не знаешь, что нужно сделать.

И как раз в этот момент ведущий хитро протянул:

— Хотите узнать, что нужно сделать? — зал завизжал! — Я не слышу! — Я поморщилась от громкого крика. — Хотите узнать, да? А нужно будет всего лишь, — он взмахнул рукой и луч света выхватил под потолком четыре фигуры. — Спасти пленников. Без магии, господа одаренные! Не покалечить, не убить! А спустить на пол и освободить!

На помост тут же повыскакивали парни первокурсники. Они открыто улыбались, гонимые адреналином, их глаза блестели, а лица выражали уверенность в собственном успехе.

— Вот они, — вдоль ряда веселых первокурсников ходил ведущий и подначивал толпу и участников, — наши герои! Наши будущие офицеры, готовые испытать свои силы! Но что же мы видим? Одни мужчины! Пре-еле-естные наши девушки, — пропел ведущий, — не скромничайте! Поднимайтесь к нам! Даже если вы не получите приз, вы станете прекрасным украшением в этой битве. Ну же! Вот они, я вижу трех красавиц, решившихся на подвиг!

Именно в этот миг Оливия дернулась вперед и все внимание ведущего было направлено на нас. И по мановению его руки весь свет в этом зале метнулся к нам, ослепив и обезоружив. Я даже понять не успела, как мы втроем оказались на помосте среди довольных парней.

— Сразу три прелестных участницы! Девушки, курсанты, всем не терпится узнать ваши имена!

Усилитель тут же оказался у моего лица.

— Линнея Стоун! — раздался в тишине мой чуть испуганный голос.

— Как удачно, друзья! У нас здесь звезда посвящения! Эта симпатичная девчушка с первого курса уделала троих четверокурсников, — зал ревел, я краснела, — сбежала из-под темного полога и сменила вектор уже готового портала! Куда же сбежала наша неуловимая Стоун?

— Куда магия завела, туда и сбежала, — пожала я плечами, — направления я не указывала.

— Побег был удачным, курсант? — светился от улыбки пятикурсник.

— Вполне, — кивнула я и все же улыбнулась ликующей толпе.

— Ты мне должна, Стоун! — из толпы вынырнул Мики и влез на помост в один прыжок, перехватил усилитель и заявил во всеуслышание. — Эта дерзкая беглянка обрекла меня на пересдачу по захвату, навлекла на мою голову позор и лишила приятных мгновений, — зловеще протянул он, обернулся, оскалился в улыбке, — а потому весь этот вечер Стоун, ты моя! Я должен получить возмездие за поруганную честь.

— Ты сам ее и поругал, — фыркнула я, — сам себя и награди, значит. Не вали с больной головы на здоровую.

Зал разразился хохотом. Мики тоже рассмеялся, но ведущий отобрал у него усилитель и продолжил развлекать толпу:

— Какие у нас сегодня страсти! Но мы отвлеклись! Итак, первокурсники, задача ясна? Приступайте. Все методы хороши! Кроме магии!