Глава 29

Оказалось, что откат накрыл меня с рассветом. И хоть утро и было испорчено, настрой остался боевым. Даже более того, все это будто бы подстегнуло меня. Мысли о том, что вскоре я утру нос отцу и разорву помолвку доставляли мне злорадное удовольствие. И именно в таком настроении я явилась в казарму.

Косые взгляды, шепотки за спиной… Меня не смущало ничего. Вдруг стало все безразлично, я поняла, что это все не имеющая никакого значения возня. Наверное, на меня свалилось столько переживаний, что волноваться еще и из-за этого не было времени и сил.

А может быть дело было еще и в том, что единственный человек, мнение которого меня хоть сколько-то заботило, даже не думал осуждать или поучать.

— Вид у тебя такой, будто ты готова убивать, — весело хмыкнула Рада на завтраке. — Ты уж скажи, мне за тебя порадоваться или нужно готовить успокоительную речь?

— Рано, — улыбнулась я, — пока мне нужен просто друг. Готова к срезу по математике?

Подруга сразу сникла, закатила глаза и состроила грустную мину. Этот предмет давался ей особенно сложно, но она была настроена его победить любой ценой.

— Я всегда готова. Только не всегда хорошо, — вяло улыбнулась она. — По левому флангу вражеская единица, — хмыкнула она. — Лицо у него такое же, как у тебя было, когда ты появилась. И жертвой он тебя наметил.

— Как ты посмела? — уже через секунду над ухом раздалось разъяренное шипение.

Говорил Мики тихо. Но вряд ли кто-то усомнился о предмете разговора. Лицо у парня было бледным, а алые пятна на щеках горели огнем.

— Не знаю, что у тебя случилось, — спокойно проговорила я, — но и знать не хочу, — оглядела его холодным взглядом с ног до головы.

Интересно, а как на нем сказывается мой откат? Явно ведь что-то почувствовал… Или слухи долетели, что я провела ночь не в казарме? Бросила взгляд за стол его курса. Зарлиц следила за нами и сияла улыбкой. Что ж, не трудно было догадаться, откуда ноги растут.

— Ты ведешь себя, как… — он сжал зубы, явно сдерживая какое-то ругательство.

— А ты ведешь себя, — не стала молчать я, — как ревнивая жена, которую муж давно бы уже бросил, да не может по каким-то причинам. Ни воспитания, ни самоуважения, ни гордости. Успокойся, Дастин. Я четко дала понять, что свадьбе не бывать. Отойди в сторонку и не мешай. А то попадешь в мясорубку между мной и Бризельским. Тебе же хуже будет. А так выйдешь из воды чистеньким. Незапятнанным. Я, правда, желаю тебе счастья и удачи. Не со мной. На этом разговор закончен. Еще раз подойдешь, сочту за нападение, стану защищаться.

— Ты все еще моя невеста. И твое поведение уже запятнала мое имя, — выплюнул он.

— Когда ты пытался охмурить незнакомую первокурсницу, ты не волновался ни о каких пятнах, Дастин. Не строй из себя оскорбленного, — махнула ему рукой, намекая на прощание, и принялась за еду. Тошнота отступила. В теле поселилась слабость, и я планировала хорошо поесть, чтобы набраться сил.

Он еще постоял над душой несколько мгновений, а потом ушел.

— Помолвка еще не разорвана? — Рада тихо переспросила.

— Нет, но это дело решенное, — проговорила я и смутилась. В душе поселилось приятное легкое волнение, от которого хотелось кружиться и смеяться.

— Никогда бы не подумала, — хмыкнула Рада. — Нет, между вами, конечно, искрило, но все равно…

Я бросила на подругу укоризненный взгляд.

На занятии капитан вел себя как обычно. Холодный, сдержанный, отстраненный. Только вот теперь, когда его взгляд касался меня, я мгновенно отводила свой. Потому что нужно было как-то сдерживать улыбку и смущение, которое одолевало меня мгновенно.

Когда выходила из кабинета, ждала, что Джордан окликнет, назначит время… Но ничего. Лишь в коридоре, ладонь вдруг обожгло. В ней появился клочок бумаги. Записка, которая совсем меня не обрадовала. Я почувствовала, как сердце от тревоги забилось о ребра с утроенной силой.

«Не сегодня, Лина. Придется подождать. Нужно кое-что подготовить, отчаянная моя»

И если бы не последние слова, то я вовсе бы подумала, что капитан передумал и решил оставить меня с моей проблемой наедине.

Записка осыпалась пеплом, едва я прочитала ее. И начались долгие дни ожидания.

Один день сменялся другим. Сомнений становилось все больше. В какой-то момент мне даже подумалось, что капитан просто решил таким образом от меня избавиться, но я сама же и не верила в такой вариант. Не такой он человек. Не стал бы юлить. Слишком прямолинейный. Выстави бы из комнаты, и никаких проблем. А если дело в откате? Нет. Все равно бы объяснился. Но я так и не смогла найти причину такого долгого молчания. На занятиях он вел себя, как обычно, словно и не было той ночи, которую я провела в его объятиях.

— Успокойся, — в который раз пыталась поддержать меня Рада, — наверняка ищет способ снизить влияние отката.

— Мог бы мне об этом просто сказать, — ворчала я, глядя в потолок.

Вот-вот объявят отбой, а завтра выходной, который я проведу в гордом, удручающем одиночестве в стенах академии. Библиотека всегда рада принять в своей обители жаждущих знаний курсантов. Я была одной из самых верных посетителей. А хотелось бы увидеться с Аурикой и Сэндроном. Хотя бы. Только вот слишком опасно. Наверняка Бризельский ждал момента, чтобы отомстить за унижение…

— Он предупредил, Лин, — шептала Рада, — просто ты нервничаешь, злишься и пытаешься найти виноватого. А надо просто подождать.

— Ты права. Что ж делать, если ожидание — худшая пытка для меня.

Разбудил меня не противный звон. Нет. Я распахнула глаза, когда кто-то тряс меня за плечо.

— Тщ, — чей-то палец коснулся моих губ.

Я спросонья даже не испугалась. С трудом продрала глаза и уставилась сквозь сонную пелену на того, кто меня побеспокоил.

— Я тебя краду, — знакомый голос, от которого по телу тут же разлилось приятное тепло, а в душе поселилась радость, — готова?

— Мне нужно одеться, — прошептала я только после того, как утвердительно кивнула.

— Что ж это за похищение, если я тебя одетую украду, — фыркнул капитан, подхватил на руки прямо в одеяле, чтобы через мгновение мы оказались в его комнате. А потом новый портал, шаг, и мы вышли в совсем незнакомом мне месте.

— Выходные короткие. А дел у нас с тобой много, — улыбнулся капитан, — умываться, одеваться и завтракать, курсант. И, пожалуйста, побыстрее.

Я кивала, а сама заглядывала в теплые, цвета шоколада глаза, под которыми пролегли темные круги. Белки глаз были расчерчены красной сеткой сосудов. Джордан улыбался, но он явно был очень уставшим.

— Ты в порядке? — тихо спросила я, спрыгнув с его рук.

— Да, — улыбнулся он и потер лицо руками, — неделька выдалась хлопотная. Ванная там, — он указал на дверь за моей спиной, — я все расскажу, все покажу. Кое-что попрошу, а может быть даже потребую, — он задорно подмигнул, только вот в глубине его глаз поселилось что-то тревожное. И это меня немного пугало. — Я жду внизу, — проговорил он, — не задерживайся.

Беспокойство и любопытство подгоняли меня, не хуже отцовской плети. Я умылась, наскоро натянула на себя какое-то платье. Оно, кстати, пришлось по размеру. Но я даже рассматривать себя не стала. Почти бегом спустилась вниз и замерла.

За столом сидел Джордан. А рядом с ним сидела уже виденная мною девушка. Та самая красотка, которая составляла компанию капитану в театре. Она светло и радостно улыбнулась.

— Правда, Джордан, невероятная красотка. Везунчик, — она хлопнула его по плечу, поднялась и подошла ко мне.

— Алиера, можно просто Лия, — она протянула мне руку для рукопожатия.

Сжала в ответ, дежурно улыбнулась и с недоумением взглянула на Джордана. Совсем не так я представляла увольнительный в компании Джордана. По крайней мере, в моих планах точно не было роскошной девушки, которая с хитрой улыбкой смотрела на меня. И кажется, даже видела насквозь.

— Мы поболтаем, и я вас оставлю, — подмигнула она, растянув губы в широкую улыбку. — Мешать не буду. Идем. Позавтракаем. Я ужасно голодна. Ночь была бессонной. Пришлось похлопотать, чтобы у вас, ребятки, не возникло проблем дальше, — она потянула меня к столу.

Джордан помог устроиться за столом, придвинул мне тарелку с ароматной кашей, украшенной ягодами. На столе стояли тарелки с сыром, копченым мясом, овощами и фруктами, корзинка с хлебом, масленка, два графина: один с водой, другой с прозрачно-алым соком. Но я все еще хотела понять, что происходит, а потому не торопилась есть.

— Лин, — он взял мою руку в свою теплую сухую ладонь и легонько сжал, — я все расскажу, но сначала позавтракаем.

Лия хмыкнула и бросила снисходительный взгляд на капитана.

— Если ты не хочешь смотреть, как Лина подпрыгивает на стуле и при этом вяло ковыряется в каше, начинай прямо сейчас, — с улыбкой проговорила девушка. — Девочки не отличаются терпением. А вот любопытством… И судя по глазам Лины, она в моей команде.

— Спасибо, — кивнула я ей и взглянула на Джордана.

Он тяжело вздохнул, с упреком посмотрел на меня, схватил хлеб, мясо, несколько кусочков огурца и заговорил:

— Лин, твой отец не остановится даже после разрыва помолвки.

Что мне нравилось в капитане, так это то, что он не ходил вокруг да около. Сразу с самого важного начал.

— Конечно, — кивнула я, — но командир дал добро на самозащиту с помощью магии. Буду защищаться.

— И ты готова всю жизнь оглядываться? Бояться? Ты лучше нас знаешь, на что способен Бризельский. У него есть власть, деньги. Он похитит тебя. И что тогда?

— Джордан, — я отложила ложку в сторону и устало посмотрела на него, — я все это знаю. Но не могу сдаться. Буду бороться до тех пор, пока могу. И всеми возможными способами. Может быть, ему надоест, он вычеркнет меня из жизни… Я на это надеюсь.

— Не надоест. Сейчас против него ведется серьезное расследование. И… — он взглянул на Лию. Она подалась чуть вперед и коротко кивнула, — сейчас тот момент, когда я могу получить результат своей многолетней работы. В том числе и благодаря тебе. Но прежде, чем что-то сделать, я должен обо всем рассказать тебе. Одобрение сверху у меня есть. Но есть одно условие.

— Ты меня только запутал сейчас, — с нервным смешком проговорила я. — Какое условие и для чего?

— Лина, я могу увезти тебя. Так далеко, что ни отец, ни кто-либо из этой жизни не сможет до тебя дотянуться. И ты станешь по-настоящему свободной.

— Мы поможем, — улыбнулась Лия.

А я все сильнее хмурилась, не понимая, куда ведет нас этот разговор.

— Но чтобы все прошло успешно, первое, что мы должны сделать, это немного подкорректировать твой «хвостик». А уже после ты принесешь клятву о неразглашении и невозвращении.