Глава 32

Дни тянулись невероятно долго. Переживания и сомнения в принятом решении сменялись глупой улыбкой на лице, которую сдержать не получалось, как бы я ни старалась. Мысли метались из крайности в крайность. То мне казалось, что я угодила в умело расставленную ловушку, то, что удача, наконец, повернулась ко мне лицом, и я вытянула счастливую нить в жеребьевке. И я уже с нетерпением ждала, когда, наконец, пойму, что меня ждет на самом деле. А пока время тянулось в ожидании, текущие проблемы не ждали.

Я была готова встретиться лицом к лицу с Мики в первый же день. Услышать новые упреки, выдержать его гнев и злость. Столкнуться с обвинениями и даже оскорблениями. Но при встрече он прошел мимо так, словно меня не существует. Ни словом, ни взглядом не коснулся. И я была даже рада этому. Лишь выглядел Мики немного бледным. А под глазами пролегли черные круги.

Я даже почувствовала легкий укол совести и прилив жалости. Но они быстро сменились холодной решительностью. Мики мог бы и сам разорвать эту помолвку. Он знал о моем решительном нежелании выходить за него замуж. Но ему было гораздо важнее соблюсти традицию своей семьи и заполучить одаренную девицу в жены. И не важно насколько эта девица желала этой свадьбы. А потому я быстро задушила в себе жалостливый порыв и обрадовалась, что не стану участницей очередной сцены и скандала с выяснением отношений. Все сложилось даже лучше, чем я могла подумать.

Джордан держался явно лучше меня. Он ничем не выдавал того, что между нами случилось. А я старательно отводила взгляд, потому что стоило только взглянуть на капитана, как воспоминания накрывали меня волной, дыхание спирало и приходилось кусать губы, чтобы сдержать улыбку. Безуспешно, кстати. А Джордан в такие моменты словно подначивал меня. Делал слегка возмущенное лицо, а в какой-то день даже остановил свой рассказ и холодным голосом проговорил:

— Курсант Стоун, вы так радуетесь моему предмету? Потому что если нет, то я очень хочу узнать причину столь яркой улыбки на вашем лице.

Голос его был ровным, как и всегда прохладным, выглядел капитан сдержанно и собранно. Только золотые искры в его глазах отплясывали игривый танец.

— Очень люблю историю, капитан, — отозвалась я и широко улыбнулась.

Рада так ткнула меня локтем в бок, что улыбка тут же сползла с моего лица. На меня косились однокурсники, но я этого почти не замечала. Мне было плевать. Мысль о том, что совсем скоро я исчезну делала меня будто бы свободной уже здесь и сейчас. Только с Радой не хотелось прощаться.

— Приятно знать, — хмыкнул капитан и криво усмехнулся, — надеюсь, экзамен по моему предмету будет для вас тоже большой радостью.

Я кивнула и едва ли не покраснела от мысли о том, как буду сдавать этот самый экзамен.

Но я все же не могла расслабиться. Ждала. Ждала, когда объявится Бризельский, чтобы свести счеты со мной за поруганную репутацию, за сорванный брак и за что-нибудь еще… У него всегда находились причины, чтобы выплеснуть на меня свою злость. Но день сменялся другим, а ничего не происходило. Правда, я давно усвоила, что нельзя расслабляться. И не зря.

Я возвращалась вечером из библиотеки. Я должна была поддерживать образ старательного курсанта, коим и была все это время. Я все также училась, готовилась к занятиям, писала работы.

Время близилось к отбою. В коридорах уже редко встречались другие курсанты. Я шла мимо учебных аудиторий. Одна из дверей резко открылась и меня втащили внутрь.

Я даже среагировать не успела, как получила удар чем-то тяжелым по лицу. Перед глазами заплясали красные искры. От следующего удара я успела прикрыться. Он пришелся по рукам. Я рухнула и откатилась в сторону, поднялась и увидела перед собой Зарлиц.

— Привет тебе от папочки, Бризельская, — прошипела она.

Она размахнулась, я лишь успела заметить, как что-то сверкнуло в ее руке. Попыталась выставить щит, но к моему удивлению ничего не вышло. В последнюю секунду постаралась увернуться. В моей голове раздался оглушающий звон, в висках зашумело, запульсировала боль, и она огненной волной прокатилась по телу. Я вскрикнула и захрипела. Еще один удар пришелся в живот. Боль была резкой и обжигающей. Перед глазами сгущался туман. В ушах шумела кровь. Но даже сквозь этот шум я услышала чужой крик. Разобрать не смогла. Сквозь туман боли я увидела Мики. А потом заметила чьи-то горящие желтым глаза и оскаленную клыкастую пасть. Видимо от боли привиделось. Послышался грохот падающих предметов, прострелило болью коленку, а потом меня поглотила темнота. Последнее, о чем я подумала, что очень обидно умереть, так и не утерев нос Бризельскому. А так хотелось стать счастливой хотя бы назло ему.

В себя я приходила урывками. В какой-то момент лишь на миг открыла глаза. Возможно, мне это даже приснилось. Увидела темный потолок. Услышала голоса, но ни слова не смогла разобрать и снова утонула в темноте.

Потом я снова приходила в себя еще несколько раз. С тем же успехом. Темный потолок перед глазами. Иногда кто-то разговаривал. Иногда мне мерещились светящиеся глаза в темноте. Иногда я чувствовала жгучую боль, от которой судорогой сводило все тело. В такие моменты перед глазами плыли красные круги.

Вновь открыла глаза. Тело ныло. От этой боли из глаз мгновенно покатились слезы. Я чувствовала что-то мягкое под собой. Видимо, лежала на чьей-то кровати. Шевелиться даже не пыталась. Было страшно, что вновь уплыву во тьму от боли. Просто лежала и смотрела в потолок. Место явно было незнакомым мне. Вокруг царил полумрак и прохлада. Пахло старым домом, дровами и чуть-чуть дымом.

Я раз за разом прокручивала последние события. Я даже не злилась на Зарлиц. Неудивительно, что она попыталась отмостить мне. Неудивительно, что это произошло с подачи Бризельского. Но Микки… Какова была его роль? Неужели я настолько была слепа, что не разглядела в нем до костей подлого человека? Именно его участие отзывалось болью и обидой в душе.

— Ты очнулась! Силы природные, ты, наконец, вернулась, — тихий шепот с нотками облегчения прозвучал рядом.

Матрас прогнулся, носа коснулся знакомый запах леса, каких-то трав и яблок. Так пахло от одного человека. От моего капитана. И я была так рада ощутить его рядом, что от прорвавшихся рыданий сотрясало все тело.

— Тш-ш, — его горячие пальцы коснулись моего лица, — тише, отчаянная моя. Все уже в порядке, — его губы прижались к моему лбу. Я заметила нетипичную темную щетину на щеках мужчины, который всегда был гладко выбрит.

— Мне больно, — прошептала я, дрожащими губами.

— Знаю. Тебе заблокировали дар, — на этих словах я замерла от ужаса. — Мы его восстановим. Это временно. Но телу нужно время, чтобы восстановиться после ранения. Так что, твоя задача отдыхать и набираться сил.

Он отлучился на пару секунд. А потом поднес к моим губам ложку.

— Пей. Вода, лекарство, бульон. Нужно выпить все.

Я послушно открывала рот. А пока капитан поил меня, я пыталась шевелить пальцами рук, ног и радовалась каждому движению.

— Что там было? — спросила я, лишь бы разбавить тишину.

— Зарлиц на тебя напала. Я чуть-чуть опоздал. С первым ударом сработал сигнал с «хвостика». Но пока я добрался до аудитории. Дастин вырубил Зарлиц и пытался залечить твою рану.

— Он пытался помочь? — переспросила я, чувствуя небывалое облегчение. Губы даже дрогнули в улыбке.

— Да. Я даже проникся к нему симпатией, — со смешком проговорил Джордан. — Парень оказался гораздо лучше, чем я предполагал. Несмотря на все ваши перепетии, несмотря на разрыв помолвки, пытался спасти тебя. Я бы был рад и его перетянуть на нашу сторону. Нам такие люди нужны. Но он слишком предан своей семье. Я давно это понял.

— А Зарлиц?

— Я был зол, — коротко отозвался он. — А она…

— Ты ее убил? — с ужасом переспросила я.

— Нет, — это прозвучало даже с сожалением. — Но очень хотел. Потрепал и отправил ее в руки Лии и Герлина. Они общаются, — очень уклончиво закончил он. И я поняла, что не хочу знать, как они там общаются. — Я подозревал, что Зарлиц подставная. Слишком уж навязчиво она вязалась ко мне. И слишком многое ей прощалось в академии. Оказался прав.

— О, очнулась наша гостья? — внезапно прозвучавший голос заставил меня вздрогнуть и тело прострелила боль. — Ох, простите старика, не хотел напугать. Сообщу Лие радостную новость. Линнея, буду рад с вами познакомиться, когда вы поправитесь.

Обладателя голоса я не видела.

— Спасибо, — отозвалась. — И я… Наверное, тоже буду рада.

— Ох, я даже не представился, — покашлял мужчина и будто специально выдержал паузу. — Герлин Троус. Наставник и куратор Джордана.

Я подавилась. Закашлялась. Из глаз выступили слезы. Но я смогла выдавить из себя:

— Т-троус? Тот самый Герлин Троус?

— Именно, — довольно проговорил старик. — Вижу вы обо мне наслышаны. Хотя, это и не удивительно, с учетом того, что вы родились и выросли на тех самых приграничных землях, где когда-то служил и я.

— У нас с вами много общего, — прохрипела я со смешком. — Мой отец ненавидит нас примерно одинаково сильно.

— Поправляйтесь, Лина, будем отправлять поздравительные открытки вашему отцу с нашими счастливыми мордами. Чтобы его морда становилась мрачнее и мрачнее с каждым поздравлением, — он хрипло рассмеялся и вышел.

— Как он здесь? Я думала, что после того, как он завел отряд в ловушку и помог захватить часть наших земель, его и духу тут не будет. Он же один из самых разыскиваемых и известных людей в нашей стране.

— Он — один из лучших разведчиков и шпионов. Сидит тут годами под носом у ваших служб и помогает переправлять лояльных магов через границу. Так, все, — он прижал палец к моим губам, — все вопросы позже. Сейчас ты выпьешь вот это, — он поднес ложку к моим губам, — и будешь отдыхать. Поговорим позже. Теперь я хотя бы могу заняться подготовкой нашего отхода. Тем более, уйти будет чуть сложнее. Нападение Зарлиц и ее исчезновение подняло много шума.

— Я вам мешаю, правда? — я пыталась скрыть горечь, но ничего не вышло. Голос дрожал.

— Не говори глупостей, — он вновь поцеловал меня в лоб, — ты никому не помешала. Я без тебя не уйду. И меня в этом решении поддержал и Герлин, и Лия. Я потом объясню, почему я не смогу уже уйти без тебя. Как только поправишься. Так что выздоравливай скорее. Нас ждет незабываемое приключение, — улыбнулся он и легонько коснулся моих губ в поцелуе.

— Джордан, — позвала я, когда глаза уже начали слипаться. Он вновь склонился надо мной, — я кое-что видела… Глаза. Мне все время мерещились звериные глаза с момента нападения.

— Спи, — проговорил он, — потом поговорим.