Глава 11

Первый полёт над городом на собственных крыльях произвёл на меня ошеломительное впечатление. Одно дело лететь на спине дракона или у него в руках, когда ты никак не участвуешь в процессе и не контролируешь каждый следующий поворот, снижение или, наоборот, резкий взлёт к небесам из-за восходящего воздушного потока.

Управлять полётом было непросто. В отличие от драконов, которые пользовались магией и лишь помогали себе большими и очень сильными крыльями, я была птицей. А значит, и полёт совершался иначе. Мне было важно контролировать ветер, и в случаях, если он мешал мне двигаться, приходилось использовать магию воздуха и направлять себя в необходимом направлении. А день выдался ветреный. И сверху, над городом, в теле пусть крупной, но всё-таки птицы, это чувствовалось стократ сильнее.

Люди поднимали на меня взгляды, задрав головы, указывали на меня пальцами и привлекали внимание все вокруг. Драконы в Пантарэе всегда были обыденностью, и пролетевший над головой ящер не удостаивался внимания. Другое дело – огненная птица, которая оставляет за собой шлейф синего пламени. Мне казалось, что сущность феникса, такая необычная и непривычная, будет смущать меня. Но тогда, впервые ощутив на себе поражённые, удивлённые, восхищённые взгляды, я почувствовала, что крылья у меня выросли не только в прямом, но и в переносном смысле. Это было, действительно, настоящее чудо.

Наконец, впереди показались знакомые пики крыш. Башни академии встречали меня, как родные, и на сердце стало теплее. Сколько всего произошло в этой академии, сколько всего мне пришлось пережить, увидеть, узнать. Они манили меня, словно родной дом.

Макс, который сейчас выглядел не совсем как прежде – его песочный окрас потемнел и приобрёл едва заметные пятна – начал снижаться ещё до того, как мы долетели до ворот академии. Для меня это всё было в новинку, поэтому окликать его я не стала, и лишь повторила за ним траекторию движения, осторожно опускаясь на круглую мощёную посадочную площадку. Макс в это время завис в воздухе, осторожно положил на площадку наш багаж, а потом приземлился сам, обернувшись человеком ещё до того, как его ноги коснулись земли.

– Это было круто, – уважительно сказал он, когда я, наконец, тоже приняла человеческий облик. И пошатнулась, не сразу поймав равновесие, потому что в этом теле центр тяжести был совсем в другом месте.

– А почему мы не залетели сразу к общежитиям? – спросила я.

Академия была выбрана нашей целью, потому что она была ближе к Полётной площади, чем любой из наших домов, и Макс решил оставить свои вещи в общежитии. К тому же, так нам не пришлось бы делать крюк, чтобы потом зайти ко мне.

– Потому что на академии стоит мощный барьер. Я не представляю, сколько силы надо скопить, чтобы его пробить.

– Ах, точно!.. – протянула я и уже протянула руку к своему чемодану, но Макс, закинувший свою сумку на плечо, перехватил его и поволок в сторону ворот.

Было странно прийти в академию в день, когда меня не было на парах. Но время было уже довольно позднее. Последнее занятие в моей группе закончилось за полтора часа до этого, и я надеялась не встретить никого из группы – по крайней мере, пока сама не поговорю с Даниэлем и не попрошу у него прощения за предыдущий эпизод.

– Кажется, ты уже не так напряжена, – заметил Макс, скосив на меня взгляд.

Я кивнула. Мы шли по парковым аллеям, которые пролегали между академией и общежитиями академии. Последние осыпавшиеся листья шуршали под ногами, а дорожки были мокрыми, несмотря на то, что дождя уже давно не было. Должно быть, из-за снега, который не везде успел стаять во время этой, последней в году, оттепели. Солнце светило и всё ещё немного грело, его тепло приятно гармонировало с лёгкой прохладой ветра на щеках.

– Кажется, полёт – лекарство от всех болезней, – усмехнулась я. – Здорово голову проветривает.

– Я потому и предложил тебе полетать. По крайней мере, во время полёта можно спокойно обдумать всё то, что тебя беспокоит. В небе тебя никто не осудит. Никто не укажет, что ты не права.

– Проблема в том, что я сама себе могу указать на собственную неправоту…

Макс одарил меня изучающим взглядом, но не ответил. Мы уже подошли к двери его общежития, и мимо нас проходили другие адепты. Он поздоровался с некоторыми из них по пути до комнаты, а я скромно опускала взгляд. Казалось, все смотрели на меня. И сложно было понять, почувствовали ли они во мне что-то чужеродное или просто восприняли как человечку, которая повисла на шее у дракона и теперь шла к нему в комнату, чтобы уединиться.

Больше всего меня в этом смущало наличие истины. Можно было бы сказать: мало ли что они себе думают. Пусть думают. Это не их дело.

Но я действительно надеялась задержаться на несколько минут там, где нас никто не потревожит.

– А где твой сосед? – спросила я, переступая порог комнаты и осматриваясь. Макс прошёл внутрь, не разуваясь. Положил сумку на стол и стал быстро раскладывать вещи из неё по своим местам.

– То ли отчислили, то ли просто куда-то уехал. Он утверждает, что перевёлся в другую академию, потому что нужно было переехать. Но зная, как он посещал пары, я не удивлюсь, если его выкинули отсюда пинком под зад.

– Значит, ты живёшь здесь один?

Я не решалась отойти далеко от порога в обуви, хотя сам Макс как будто даже не подумал разуться. Осторожно заглядывала за угол, изучая обстановку. Комната была довольно просторной, в ней расположились две довольно больших двухместных кровати, два рабочих стола с большими, тяжёлыми стульями, два отдельных шкафа и несколько книжных полок. Помимо всего этого в комнате обнаружился камин с тремя низкими мягкими креслами и бархатными подножиями к каждому из них. Тяжёлые шторы были подвязаны шнурками с бахромой, и в целом комната была очень уютной и больше походила не на спальню или комнату в общежитии, а на гостиную постоялого двора для зажиточных гостей.

– Почему ты не живёшь здесь? – удивилась я. – Соседа нет, просторно, уютно. И до академии рукой подать, спать можно дольше. Зачем мотаться туда-сюда постоянно?

– Не постоянно. Иногда остаюсь тут, если мне это зачем-то нужно. Но вообще, я не привык жить один. Знаешь, когда растёшь в доме, где семеро детей, и девять человек взрослых, большая пустая комната кажется какой-то мёртвой.

– Это же общежитие. Здесь полно народу.

– Да не так уж и полно, – улыбнулся он и, убрав пустую сумку в шкаф, сел на один из стульев. – Мало у кого нет другого дома в Пантарэе. Большинство живёт здесь только временами или используют комнаты в течение дня. Например, чтобы прогулять пару.

Это я прекрасно знала не понаслышке, а очень даже на личном опыте. Даниэль примерно так же “жил” в общежитии, предпочитая на ночь всё-таки возвращаться домой, особенно с тех пор, как они с Маркусом поселились под одной крышей.

Я медленно прошла в комнату. Огляделась.

– Ничего, что мы в обуви?

– Здесь уже неделю никто не делал уборку. Когда будем выходить, надо на ручку повесить табличку, чтобы уборщик зашёл, как будет возможность.

– У вас тут ещё и уборщики есть, – протянула я, хотя сама не понимала, к чему веду весь этот разговор. Прошла через комнату к столу, перед которым сидел Макс, посмотрела на аккуратно разложенные на нём канцелярские принадлежности. В груди что-то взволнованно трепетало от осознания, что я впервые зашла в его комнату, и теперь могу увидеть, как он живёт, какие у него привычки.

– Это же академия драконов, – усмехнулся Макс. – Которая ещё и находится в Пантарэе. Здесь ещё общежития попроще, комнаты на двоих, а там чуть дальше есть домики, где на каждого по комнате. Вот там действительно круто.

С этими словами он взял меня за запястье и притянул к себе. Я качнулась в его сторону, сделав шаг, и оказалась прямо перед Максом. Бёдрами я упиралась в край стула между его широко расставленных ног. Кровь мгновенно прилила к щекам, дышать стало тяжелее. Ладони дракона легли на мои ноги, и это прикосновение оказалось настолько головокружительным, что колени едва не подкашивались. Не зная, куда деть руки, я положила их ему на плечи.

– Если я уеду в Шигару, – проговорил он, серьёзно глядя мне в глаза, – ты будешь меня ждать?

– Я… – у меня дрогнул голос, потому как уверенности в ответе не было. – Я не знаю.

– Мне не нужно, чтобы ты жертвовала ради меня своей жизнью, своим будущим, возможностями, чувствами. Я не приму этой жертвы. Всё, что мне нужно – чтобы ты продолжала меня любить.

Я всё ещё не привыкла к тому, что драконы чувствуют, как ты к ним относишься. Если ты его ненавидишь – он уже об этом знает. Если таешь в его присутствии – ему не нужно ни смотреть на тебя, ни слышать слов признания. Именно поэтому драконы так скудны на проявления чувств. Им просто это не нужно. И тем более ценно было то, что мои драконы уважали меня и старались говорить со мной.

– Макс, – тихо проговорила я, качая головой. – Я не могу давать такое обещание. Ведь я не знаю, что со мной будет через год, два, пять. Я даже не знаю…

Он не дал мне закончить. Сделал резкий вдох, заставив меня замолчать на полуфразе и, покачав головой, сказал:

– Тогда просто пообещай, что ты не будешь меня забывать. Ведь я тоже не знаю, что со мной будет дальше.

– В этом можешь не сомневаться, – выдохнула я. Мой взгляд скользил по его губам, и между нами уже чувствовался тот магнетизм, которому почти невозможно сопротивляться. – Я никогда не смогу тебя забыть.

Он вдруг привстал, подхватил меня за талию и усадил себе на колени. Я успела только вскрикнуть и не поняла даже, как оказалась сверху. Его ладони легли на мои ягодицы, и Макс крепче прижал меня к себе, пальцами проминая мои округлости, словно проваливаясь ими в мягкое сливочное масло. Я обхватила его шею и, чуть склонившись, позволила ему найти мои губы и смять их в неожиданно страстном поцелуе.

Дыхание перехватило. По всему телу волнами побежали мурашки. На несколько сладких секунд я забыла обо всём, полностью отдавшись этому поцелую.

Не выпуская меня из рук, Макс встал и сделал два шага к кровати. Затем уронил меня на мягкий пружинящий матрас и склонился надо мной.

– Может так случиться, что завтра или послезавтра – да в любой день – мне придётся покинуть Виригию. Я хочу запомнить тебя такой. Новой. Сильной. Всё ещё немного скромной, – он усмехнулся. – И безумно красивой.

Я не нашлась, что ему ответить. Дыхание всё ещё было прерывистым, тяжёлым, а колено дракона между моих ног никак не способствовало тому, чтобы собраться с мыслями.

Я его хотела. Старстно, безумно, невозможно. Мне казалось, так просто не может быть, ведь я не меньше и совершенно искренне была влюблена в двух других драконов, но сердце заходилось всё сильнее.

“Феникс – это любовь, – говорили мне сёстры Варгас. – У неё, как и у всего, есть две стороны. И тебе придётся принять их обе.”

Рано или поздно. Так или иначе. Если придётся, то зачем тянуть и отрицать собственную природу? Так я только потеряю время.

Я потянулась к нему, и Макс, приняв моё безмолвное согласие, склонился ниже. Поцелуи становились всё более жаркими, а его пальцы ловко расстёгивали пуговицы моего пальто.

Подумать только, я ведь даже не разулась.

Под пальто была только тонкая блуза. Мне не нужно было одеваться теплее: пламя феникса согревало даже без моих дополнительных усилий. Наверное, примерно так чувствовали себя огненные драконы. Но сейчас мне стало почти нестерпимо жарко.

И настолько же нестерпимо хотелось слиться с этим драконом воедино.

Безумие. Инстинкты. Гормоны. Что бы это ни было, я не могла больше ждать.

– Хватит мучить меня, – прошептала я. – Каждая секунда – как вечность.

Он резко встал. Несколько мгновений смотрел на меня, о чём-то размышляя. Я успела только приподняться на локтях, А когда собралась уже встать, чтобы рвануть с него тёплый жакет, он решительно стянул с меня сапоги и, подобравшись под юбку, избавил меня от трусиков, оставив в одних чулочках.

Я была почти полностью одета, но это не помешало Максу проникнуть ладонью между моих ног и одним движением войти в меня, мягко и долгожданно растягивая. Из моей груди вырвался протяжный утробный стон, а спиной я выгнулась в дугу. Глаза распахнулись от слишком сильных ощущений. Но этого было мало.

Дракон, видимо, рассудил так же. Расстегнув металлические пуговицы штанов, которые тянулись от пояса до левого бедра, он снова поднял меня, подхватив под бёдра, пронёс меня к камину и сел в кресло. Места было достаточно, чтобы мне с удобством устроиться на коленях, и через мгновение я уже опускалась на него, ощущая, как сантиметр за сантиметром он входит в меня всё глубже, пока не оказался внутри целиком. Я чувствовала, как приятно он растягивал меня изнутри и тихо стонала, закусив губу.

Он обхватил ладонями мои ягодицы, проникнув под юбку, упёрся ногами в пол и начал медленно приподнимать бёдра, мягко двигаясь внутри с совсем маленькой амплитудой, но этого было достаточно, чтобы заставить меня с силой вцепиться в его плечи. Мне едва хватало силы воли, чтобы не кричать и не царапать его. Мои стеночки ритмично сжимались вокруг него, слишком быстро приближая меня к первому оргазму.

Но нас прервал требовательный стук в дверь.

– Кто это? – испуганно выдохнула я, стараясь говорить шёпотом. – Нас кто-то услышал?

– Исключено, в комнате стоит артефакт тишины. Он работает круглые сутки.

Тот, кто стоял за дверью, несколько раз дёрнул ручку, но я заперла комнату на подобный случай как раз перед тем, как решилась подойти к Максу.

– Я знаю, что вы внутри! – раздалось из коридора. – Пустите!

– Это Даниэль, – выдохнула я и буквально соскользнула с коленей Макса, чтобы броситься к собственным трусикам и впопыхах попытаться их надеть.

– Он всё равно почувствует запах, – заметил Макс. Встал и застегнул пару пуговиц штанов, а рубашку оставил свободно висеть поверх. – Хотя, думаю, он и так уже его чувствует. Дверь не полностью изолируют запахи.

Макс уверенным шагом направился к двери.

– Стой! – вскрикнула я, выставив руку вперёд. – Не открывай! Нас ведь может уже не быть здесь? Может, запах просто сохранился, а мы уже ушли?

– Перед падением не налетаешься, – строго ответил он и, отперев замок, распахнул дверь.

Даниэль вошёл в комнату и медленно обвёл её взглядом. Остановившись на мне, он втянул носом воздух. Я села на край кровати. Мои сапоги лежали неподалёку, но на мне всё ещё было пальто, да и Макс был одет, хоть и несколько небрежно.

Я никогда не видела его таким. Лицо Дэна было напряжёно настолько, что на лбу проступила вена. Никто не решался заговорить. Даниэль шумно перевёл дыхание, а потом резким коротким движением ударил Макса в челюсть.

Я вскрикнула, совершенно растерявшись. Макс, не думая, ответил таким же ударом. Даниэль взревел, и воздух вокруг нас затрещал короткими вспышками электричества.

Я слышала о том, что когда дракона охватывает ярость, стихия переполняет его и буквально сочится в видимый мир. Но ещё никогда не видела этого настолько близко. Контроль над эмоциями – основа воспитания драконов, и это явно было не просто так.

– Какого хрена?! – рявкнул Макс и прежде, чем кто-то из них успел причинить другому вред, я направила свою силу между ними – и посреди комнаты вспыхнула стена из синего пламени.

– Прекратите это сейчас же! – прокричала я, и мой голос срывался в визг.

Всё, что только что происходило, все мысли, которые я так тщательно готовила и отбирала, ожидая этой встречи – всё померкло и забылось. Сжав в руке свои сапоги, я вошла в синее пламя. Только мне оно не причиняло вреда, и теперь я могла отчётливо видеть обоих.

– Возьмите себя в руки, оба! Если хотите мордобоя, то делать это будете не при мне! И в таком случае, я сейчас же ухожу!

Погасив пламя, я решительно схватила за ручку свой чемодан и поволокла его в сторону выхода.

– Стой! – Дэн перехватил меня за локоть.

Я резко повернулась к нему.

– Что, и меня ударишь?

– Бездна, – выдохнул он. – Прости меня за это.

– Ты должен просить прощения не у меня.

Конечно, я не собиралась уходить, не расставив все точки над нужными буквами. Но как-то нужно было охладить пыл у обоих. Как-то переключить их. Заставить сменить ход мыслей.

Дэн привычным движением резко почесал затылок. Значит, он был смущён. Сбит с толку. Это мне и нужно было.

– Прости, Макс. Что-то я сорвался.

– Могу понять, – ответил тот, потирая костяшки. У него уже начал проявляться след от удара на гладко выбритой челюсти, а у Макса под носом появилась капелька крови. Шмыгнув, он вытер её тыльной стороной ладони, но не обратил на кровь никакого внимания.

– Успокоились? – строго спросила я. – Теперь мы можем поговорить словами через рот?

Макс усмехнулся этому выражению и вернулся в кресло, жестом предложив нам тоже сесть.

Мне было неловко. Я столько мысленно готовилась к разговору с Дэном, но ни разу, ни в одном из сценариев это не происходило на фоне такой ситуации. Мне сложно было даже представить себе, что происходило у него внутри. Но отступать было некуда.

– Послушай, – в голос сказали мы и оба синхронно замолчали, давая другому возможность высказаться. И так же синхронно рассмеялись. А потом в голос предложили друг другу: – Говори ты.

Снова смех. Но Дэн оказался решительнее и всё-таки начал первым.

– Слушай, я не понимаю, что происходит. Почему нас с Маркусом ты сторонишься, избегаешь, но в то же время, – он выразительно посмотрел на Макса и выразительно замолчал, не договорив.

Макс смотрел на него чуть исподлобья. Казалось, он был самого нелестного мнения о Даниэле в частности и обо всём мире в целом, но я уже знала, что это было его обычное, задумчивое выражение лица. И с этим же выражением он может искромётно шутить, заставляя окружающих чуть не плакать от смеха.

– Уже не избегаю, – ответила я как могла спокойно. Это было действительно непросто. Поджилки тряслись, но как же радостно становилось на душе от того, что Даниэль сидел рядом и говорил со мной. Нестерпимо хотелось протянуть руку и коснуться его, и только присутствие Макса, немного ещё смущавшее, останавливало меня.

– В каком смысле? – чуть нахмурился Даниэль. На его скуле проявился синяк и лёгкий кровоподтёк. Я не могла свести с него глаз. Хоть и знала, что у драконов регенерация в разы мощнее человеческой, но почему-то всё равно было больно на него смотреть.

– Я много думала обо всём этом. Особенно после того, как вы ворвались в Храм, – я слабо улыбнулась. – Это было настоящее безумство, и в тот момент мне казалось, что всё это из-за меня. Что вы действительно сошли с ума из-за меня, из-за тех чувств, которые у вас возникли на почве магии…

– Я тоже думал об этом, – перебил меня Даниэль. – Шелли, мне, правда, без разницы, чем вызвана эта привязанность. Так ли уж важно? По большому счёту что такое любовь? Всплеск гормонов? Сочетаемость рисунков силы? Сексуальное притяжение? Какую причину ни назови, она никогда не будет чем-то, что зависит от меня. И всё, что мы можем сделать, это принять решение, хотим мы позволить себе существовать с этим притяжением или нет. Я своё решение принял.

Макс уважительно покивал, а я улыбнулась чуть шире.

– На самом деле, я и сама пришла к подобным размышлениям. Этот эффект ослабевает, если находиться с фениксом в разных мирах, хоть и не сразу это происходит. Поэтому, если кто-то из вас решит, что не согласен с тем, что происходит… Что ж, можно попытаться решить.

– Так значит, всё в порядке? – Даниэль смотрел на меня, выгнув густые брови домиком, отчего стал похож на щеночка, выпрашивающего мяса с хозяйского стола. Я рассмеялась от этого зрелища, и только успокоившись, уже серьёзно ответила:

– Я пока слишком мало понимаю в собственной природе. Мне предстоит разбираться и в собственной силе, и в памяти предков, и в собственных чувствах. Не знаю, как долго это будет длиться, но мне нужна свобода. Ты сможешь не принимать меня за свою собственность?

Наши взгляды встретились. Макс сидел на самом краю кресла, опершись локтями о колени, и смотрел на меня снизу вверх. Молчание затянулось. И чем дольше оно длилось, тем громче стучало моё сердце. Готова спорить, оба дракона слышали его биение и чувствовали моё волнение.

– Я никогда не посмел бы относиться к тебе, как к своей собственности, – тихо сказал он, наконец.

– Тогда что это было за выступление пять минут назад?

– Чувство несправедливости, – ответил он. – Ведь ты говорила, что никого больше к себе не подпустишь.

– Прости, – теперь уже пришёл моё черёд извиняться. – И за то, что было в храме, и за то, что не поговорила с тобой… сперва.

– Придётся тебе загладить свою вину, – сказал он. Подмигнул Максу, а через мгновение уже взял меня на руки, подняв с кресла. – Или ты думала, что я так просто тебя отпущу после всего, что было?

Я сначала взвизгнула от неожиданности, но потом облегчение охватило меня, и я расхохоталась, когда Дэн бросил меня на мягкую, пружинящую кровать.

– Глушилки стоят? – бросил Дэн.

– А то, – ответил Макс, который уже расстёгивал рубашку.

Жар мгновенно охватил меня. Предвкушение. Я с трудом представляла, что они будут делать, ведь даже встречаясь одновременно и с Дэном, и с Маркусом, мы ни разу не оставались втроём. Не то чтобы кто-то из нас был против. Просто не возникало удобной ситуации. Мы постоянно были заняты учёбой, тренировками, поездками, что встречи обычно происходили лишь в промежутках. И поймать момент было так непросто.

Я много думала о том, как это может происходить. Пару раз пыталась заговорить об этом с Мирандой, ведь у неё было больше опыта, но каждый раз смущение побеждало, и я быстро меняла тему.

Теперь жалела об этом. Скинувший рубашку Макс уже начал раздевать меня, пока Даниэль избавлялся от лишней одежды. Становилось всё жарче.

– Вы в самом деле хотите сделать это вдвоём? – спросила я, наблюдая, как Макс расстёгивает у меня на груди пуговицу за пуговицей.

Парни переглянулись. Я всё никак не могла привыкнуть к тому, что у драконов совсем иначе выстраиваются взаимоотношения, и что для них норма – для меня может быть безумием. Но я твёрдо решила, что позволю им научить меня всему. И страх сменялся возбуждённым ожиданием.

– Если только ты сама этого хочешь, – ответил Макс, и его ладонь проникла под юбку, чтобы нащупать край уже мокрых трусиков.

– Хочу, – тяжело дыша поторопилась ответить я. – Хочу!

Последнее слово я простонала, потому что его пальцы уже проникли внутрь, вновь растянув уже чувствительные, готовые ко всему мышцы.

Я уже не совсем осознавала, что происходит, когда с меня сняли рубашку и расстегнули пуговку между грудей, оголив их. Мой лиф повис на плечах, когда я лежала на спине, опершись на локти и закинув голову назад. Даниэль, обхватив ладонями мои груди, по очереди всасывал напряжённые кончики, лаская их языком и заставляя меня изгибаться сильнее. Пальцы Макса ритмично двигались внутри. Я чувствовала собственную влагу и стонала, сгорая от ожидания и сладостного напряжения.

Великая Богиня, как же мне это было нужно!

Потом Даниэль выпустиль мою грудь, слез с кровати и, расстегнув штаны, начал их спускать. Макс тоже выпустил меня, оставив лежать на кровати одну. Я не хотела терять ни мгновения. Ждать, когда они приготовятся к дальнейшему шагу и примут решение, казалось ужасной тратой времени, и я сползла с края кровати, оказавшись на коленях прямо перед напряжённым, готовым членом Даниэля, который смотрел строго вперёд, покачиваясь почти параллельно полу.

Он пару раз провёл рукой по члену, но я перехватила его, сжав в ладони и обхватила губами основание его головки. Потребовалось несколько мгновений, чтобы смочить слюной всю головку. Даниэль с тихим стоном выдохнул, положив руку мне на голову.

А ещё через несколько мгновений рядом появился Макс. Его член был прохладным и чуть влажным. Я не заметила, когда он успел помыть его, но, взяв его во вторую руку, начала ласкать обоих одновременно.

Сложно было сказать, кто имел превосходство. Я чувствовала себя подчинённой, сидя на коленях перед драконами, которые обладали силой и властью в этом государстве, – и в то же время ощущала их уязвимость, особенно когда каждого из них по очереди брала в рот, слегка прикусывала, позволяла им проникнуть глубже, упираясь в стенку гортани. Это было полное доверие.

Макс отстранился, легонько похлопал меня по плечу, и я без слов поняла намёк. Взобралась на кровать, ведомая его ладонями, встала на четвереньки, руками всё ещё упираясь в край и продолжая ласкать Дэна. Макс тоже устроился на кровати. Он лёг на спину, его голова оказалась у меня между ног, и потом я выдохнула глухой стон, ощутив нежные прикосновения языка.

Он двигался то сверху вниз, то из стороны в сторону, перемежая ласки лёгким посасыванием, а Даниэль обхватил меня за голову и направлял, то проникая глубже и замирая у меня во рту, то отпуская и позволяя лишь слегка посасывать его.

Это было удивительно приятно и, к моему удивлению, совершенно не казалось противоестественным. Но мне хотелось больше. И я задвигала бедрами вперёд-назад, протестующе застонав. Макс лишь вытянул язык, позволяя мне таким образом ласкать саму себя, но через несколько мгновений всё же встал, хлопнул меня по ягодице и вошёл в жаждущее тело.

Выпустив Даниэля изо рта, я прогнулась в спине и громко простонала. Макс схватил меня за плечи и стал двигаться быстро и глубоко, отчего я практически кричала, содрогаясь и не в силах контролировать собственное тело. Даниэль обхватил ладонями мою шею, придерживая и ласково придушивая. Я всё ещё могла легко дышать, но крик сменился утробным стоном.

И тут снова раздался резкий, громкий стук в дверь. Макс вошёл в меня до самого конца, отчего я с шипением затряслась, и замер.

– Совсем забыл, – сказал Дэн, и его хватка на моей шее ослабела. – Я же Маркусу сообщение на вещатель отправил.

Никто не успел среагировать, потому что дверь просто открылась. Когда пришёл Даниэль, никто не удосужился запереть замок, и теперь в дверном проёме стоял Маркус, глядя на открывшуюся перед ним картину. Я почему-то попыталась спрятаться в одеяло, хотя вряд ли он был тем, кого мне стоило бы стесняться.

– Вот как, – проговорил Маркус и отвернулся к двери. Я было подумала, что он собрался уходить, и уже начала лихорадочно искать подходящие слова, чтобы объясниться, но он просто запер дверь и вошёл в комнату, на ходу сбрасывая одежду.

– Всё нормально? – дрогнувшим голосом уточнила я.

– Судя по всему, более чем, – усмехнулся Саргон. Потом его лицо вдруг стало серьёзным, даже хищным. Оставшись в одних штанах, он порывистым движением встал коленями на кровать, обхватил меня ладонью за подбородок и впился в мои губы сладостным, почти до боли, поцелуем.

Голова кружилась. Я перестала что-либо понимать. Все трое словно перестали быть людьми из плоти и крови, сейчас они были для меня духами из тонкой материи, в которых я видела драконов: огненного, грозового и того, который переливался разными оттенками и немного светился изнутри. И феникс из синего пламени. Объединяясь, сущности сияли всё ярче, наполняя светом пространство вокруг.

Это казалось безумием. Дэн лёг на кровать и усадил меня сверху. Я чувствовала, как он наполнил меня до краёв и застонала, но Маркус уже собрал мои волосы и наклонил ниже, так что моё лицо оказалось прямо перед его пахом. Даниэль начал двигаться внутри меня, одновременно лаская, облизывая и покусывая соски, а Маркус стягивал волосы на затылке, позволяя мне играть язычком с его головкой. К моим стонам присоединился утробный рык Маркуса и тяжёлое дыхание Дэна.

А через пару минут, когда я привыкла к тому, что происходило, и стала растворяться в ощущениях, почувствовала вдруг, что тёплые руки стали нежно поглаживать меня по ягодицам. Макс стоял позади, но я не могла даже обернуться на него. Он то и дело хлопал меня то по одной ягодице, то по другой, заставляя меня сжиматься и от этого получать ещё большее удовольствие. А потом провёл членом по разгорячённой коже, толкнул меня чуть вперёд, так что член Даниэля выскользнул и опустился ему на живот, а сам вошёл в меня и начал двигаться так сильно и неистово, что я сорвалась на крик, и тут же замолчала. Воспользовавшись моментом, Маркус наполнил мой рот собой.

Макс вышел из меня так же резко, как и вошёл, и тогда уже Даниэль одной рукой лаская мой сосок, второй надавил на мои ягодицы, чтобы я вновь опустилась на его член. И только я начала немного успокаиваться, как ощутила, что что-то стало сильнее растягивать меня между ног. Макс осторожно вставил в меня несколько пальцев, прижимая их к задней стеночке, в то время как Даниэль продолжал двигаться внутри. Я выгнулась в спине, выпустив Маркуса изо рта, и надрывно закричала. Мне не было больно, хоть я и боялась этого. Но ощущения, накрывшие меня, оказались настолько сильны, что переносить это тихо было просто невозможно.

Не вытаскивая пальцев из меня, Макс склонился и тихо проговорил у меня над ухом:

– Сейчас не бойся. Расслабься. Я немного помогу тебе магией, чтобы не было больно.

Он словно прочитал мои мысли. Но слова эти только напугали меня. Что он задумал? Я не могла спросить его, потому как дыхание было рваным, а из груди рвались стоны.

Надавив на спину между лопаток, он заставил меня опуститься ниже, выпятив наверх мягкие округлости. Я почувствовала, как внутри стало легче: там остался только член Даниэля, который плавно двигался внутри, а сама я замерла, не зная, чего ожидать. Словно в попытке отвлечь меня, Маркус сел на пол, обхватил мою голову ладонью и начал жадно целовать меня.

А потом я почувствовала влажное прохладное прикосновение между ягодиц. Вздрогнула и собралась было обернуться, но Маркус крепко держал меня. Даже когда я прекратила поцелуй, он просто прижался лбом к моему лбу, будто говоря: спокойно, я рядом.

Макс неторопливо вошёл во второе отверстие пальцем. Медленно ввёл его, совсем неглубоко, и я почувствовала, как рефлекторно попыталась сжаться, но что-то не позволило мне сделать этого. Палец его проник чуть глубже, минуя напряжённое кольцо. Я шумно вдохнула. Он действительно собирается сделать это?

Только осознавание, что Макс владеет магией всех стихий и способен контролировать не только болевые ощущения, но и выделения организма, несколько меня успокоили. Я бы не удивилась, если бы узнала, что у драконов есть специальные курсы или учебники по профилактике любых сложностей, касающихся секса.

Скоро, впрочем, думать стало сложнее. Я ощутила головку члена, которая была влажной и скользкой, между своих ягодиц. С силой надавив, он проник в меня, и я выдохнула громкий протяжный стон. Не ожидала, что это может быть так приятно. Даниэль замер, прекратив фрикции, и ожидая, когда Макс войдёт до конца. Только тогда они начали неторопливо двигаться. Между ними была лишь тонкая стеночка нервов, и они так приятно сжимались двумя членами, что я почти сразу забилась в судорожном оргазме.

Маркус встал и похлопал Даниэля по плечу. Меня осторожно опустили на кровать, и я бессильно упала, всё ещё охваченная волной чувственного удовлетворения.

Сложно сказать, как долго всё это длилось. Я не узнавала себя, охваченная желанием чувствовать каждого из них. Охваченная неиссякаемой страстью. До этого дня я даже не представляла, что такое возможно, что меня одной может хватить на троих. Но даже в моменты, когда казалось, что силы на исходе, я не хотела, чтобы всё это прекращалось. Они сменяли друг друга, то соединяясь со мной по очереди, то одновременно. Время от времени то один, то другой отлучался в душ и возвращался спустя некоторое время готовый продолжить. И в конце концов, когда у меня уже не было сил, Маркус притянул меня к себе, уложив себе на плечо, и я мгновенно задремала. А когда пришла в себя, Макс сидел рядом на кровати в одних штанах, а Даниэль как раз вошёл в комнату. Наверное, я и проснулась от звука закрывшейся двери.

Маркус потянулся, когда я поднялась с его плеча. Встал и сделал несколько вращательных движений руками и корпусом, разминаясь. Он всё ещё был совершенно обнажённым, и у меня чуть ниже живота заныло от снова накатившего возбуждения. И если бы я не была так измотана…

– Я в душ, – сказал Маркус, подбирая с пола свою одежду.

– Я за тобой, – выдохнула я и села в кровати, осматриваясь в поисках того, во что можно было бы замотаться. Не хотелось натягивать на себя блузку и юбку. К тому моменту на мне оставались только чулки, остальное оказалось разбросано по комнате. И я бы, наверное, здорово смутилась, если бы не всё то, что произошло за последние… сколько?

Я посмотрела в окно, за которым уже чернело небо. Должно быть, прошло уже не менее пяти часов.

Маркус остановился на полпути к двери, ведущей в душевую, развернулся, подошёл и, подхватив меня на руки, пошёл обратно.

– Пусти, я подожду, – смущённо проговорила я, пытаясь оттолкнуть его. Хотя это было, конечно, невозможно, пока я находилась у него в руках. Да и не сильно-то хотелось, на самом деле.

Даниэль хохотнул. Он прошёл к одному из столов и начал выкладывать на него закрытые крышками прямоугольные блюда, которые откуда-то принёс. Увидеть, что в них было, я не успела, потому что Маркус занёс меня в маленькую душевую, которые прилагались к подобным комнатам на несколько человек.

Говорить о чём-то было сложно. Я здорово растерялась, и теперь совсем не понимала, как жить дальше. Ясно было лишь одно: явно не так, как раньше.

– Всё в порядке? – спросил он после того, как я две минуты стояла под льющейся водой и смотрела в одну точку. Сам душ был довольно большим, и вода плотным потоком лилась одновременно и на меня и на Маркуса, стоявшего плотно рядом со мной. Я чувствовала его тело спиной и ягодицами, когда он случайно касался меня.

– Да, – выдохнула я. Взяла мыло и стала намыливать волосы.

– Мышка, – обратился ко мне Маркус и развернул меня к себе. Вода мешала нам смотреть друг на друга, и я опустила взгляд. Но увидев его расслабленное, но всё ещё довольно крупное достоинство, чуть отступила в сторону, продолжая намыливать волосы. Маркус усмехнулся: – Всегда ты так. Если тебе есть, что сказать, говоришь, даже когда не спрашивают. А если нечего, то и других слушать боишься.

– Прости, – я слабо улыбнулась. – Говори, я тебя слушаю.

– Ничего особенно я говорить не собирался, – Маркус тоже вышел из-под воды, и меня обдало теплом его магии. – Расслабься, бусинка. Всё в порядке.

Я кивнула.

– Хорошо. Так что ты хотел сказать?

– Это и хотел. Расслабься. Всё в порядке.

Я сначала не поняла, а потом расплылась в благодарной улыбке, и Маркус склонился, чтобы одарить меня неторопливым нежным поцелуем.