Глава 12

– Вызывали? – спросила я, приоткрыв дверь в кабинет проректора.

– Мисс Миллерс, – отозвался мистер Самиан. – Да, проходите. Присаживайтесь.

Я села на краешек кресла для посетителей, украдкой посматривая на секретаршу, которая стояла прямо надо мной, ожидая, когда проректор закончит что-то писать. Наконец, он отдал ей бумаги, секретарша аккуратно сложила их в папочку и, постукивая каблуками, покинула кабинет.

– Итак, мисс Миллерс. Вас можно поздравить.

– С чем? – не поняла я, отчасти опасаясь, что слова эти были сказаны с сарказмом.

– С раскрытием второй ипостаси. Мы оказались невероятно удачливы иметь в списках учащихся такой ценный экземпляр. Можете быть уверены, что пока вы состоите в Сообществе Возрождённых Фениксов, вас никто не сможет отчислить из Академии Золотых.

– Но я ещё не подписала договор о вступлении в СВФ, – чуть нахмурилась я.

– Полагаю, это формальность и лишь вопрос времени. Миссис Хайд назначила вам встречу сразу после возвращения команды со следующего матча. Вам не придётся возвращаться домой, потому как мы уже выделили вам общежитие.

– Общежитие? – изумлённо переспросила я.

– Совершенно верно. До сегодняшнего дня вы состояли – и пока что состоите – на стипендии, выделенной для студентов из числа людей. Людей, которые не имеют второй ипостаси. В эту стипендию не входило проживание на территории академии. Но теперь вы официально не относитесь к человеческой расе, и продлить стипендию мы вам не можем. К сожалению или к счастью, тут уже вам решать.

Я напряжённо молчала, уставившись на проректора. Да, мне говорили о том, что расходы на образование возьмут на себя Золотые Драконы или, как потом выяснилось, Сообщество Возрождённых Фениксов, которое получало большое финансирование напрямую из драконьей казны. Но про общежитие мне ничего не говорили.

– Таким образом вы переходите на обучение на общих основаниях, – продолжил дракон, скрестив пальцы на столе. – Стоимость обучения такая же, как у любого другого адепта, в неё входит проживание, питание и доступ ко всем внутренним помещениям. Плюс вы получаете политическую неприкосновенность как представитель вымершей расы. Вас не могут исключить или наказать, все решения по вам принимаются только в СВФ. Однако, если вы не будете набирать проходной балл, то будете оставаться на второй год снова и снова, а это может не понравиться сообществу фениксов.

– Я не собираюсь доводить до того, чтобы меня оставили на второй год, – твёрдо ответила я. Подобные инсинуации показались мне несколько оскорбительными, но в то же время мысль об открывшихся возможностях действительно грела душу.

– В таком случае, позвольте мне показать вашу комнату и выдать вам ключи. И после подписания договора в СВФ, вы сможете вернуться в общежитие на правах хозяйки.

Слабо веря в происходящее, я кивнула. Скорее всего дело не в том, чтобы поскорее решить вопросы с общежитием. Я была почти уверена, что ему спустили указ сверху показать мне все те плюсы, которые я смогу извлечь, если соглашусь состоять в сообществе и участвовать в исследованиях. Несмотря на то, что я прекрасно понимала, откуда ноги растут у такой обходительности со стороны проректора, своей цели он добился.

Путь к общежитию шёл через парк академгородка, мимо фонтана и до самого конца, пока мы не вышли на небольшую поляну, окружённую лесом. Сначала мне показалось, что места мне выделили на самом отшибе, что было бы логично: последние оставшиеся, никому не нужные комнаты. Но когда мы подошли поближе к трём аккуратным симпатичным двухэтажным домикам, я ахнула. Аккуратные клумбы, каменная установка для барбекю, беседка, увитая плющом – всё это выглядело, как нарисованный домик с открытки. Даже сейчас, несмотря на подступающую зиму, на этой поляне сохранялся дух пасторальной безмятежности.

– Прошу вас, – проректор подошёл к среднему из домиков и вставил ключ в замочную скважину. – Ваша комната – номер двести двадцать два.

Рядом с дверью в стене были кнопки, которые, видимо, предназначались для того, чтобы звонить в комнаты. На них были номера: двести одиннадцать, двести двенадцать, двести тринадцать, двести двадцать один, двести двадцать два и двести двадцать три.

– Второй этаж, средняя комната? – догадалась я.

– Совершенно верно.

Наконец, он открыл дверь и вежливо предложил мне войти.

Обстановка внутри была сдержанной, но богатой. Полы выстланы коврами с мягким и глубоким ворсом, перила лестницы вырезаны вручную и изображали длинных драконов Серенота.

Я медленно поднималась по мягким ступеням, осторожно касаясь перил кончиками пальцев. Если они хотели подкупить меня общежитием, то им это уже почти удалось. Осталось только посмотреть на саму комнату.

– На первом этаже общая гостиная со своей кухней, – говорил проректор. – На втором есть небольшая общая зона отдыха. Также на каждом этаже свой санузел, который включает в себя душ, ванную, раковину для умывания и новую стиральную машину, которая подключена напрямую к линии силы. Также вы можете пользоваться услугами прачечной на центральной площади городка.

Я ошарашенно кивала. Мы поднялись на второй этаж, где в конце коридора я увидела краем глаза ту зону отдыха, о которой говорил мистер Самиан. А дверь в мою комнату оказалась почти перед самой лестницей. Проректор отпер её и замер с улыбкой на лице. Ему явно нравилась моя реакция.

Комната оказалась огромной. Я такую не могла даже представить. Кровать, которая размером не уступала площади ванной комнаты в доме моего отца, была накрыта тяжёлым балдахином, шторы которого едва ли пропускали хоть толику света.

– В общей гостиной есть новый видео-вещатель, – продолжал мистер Самиан. – Его установили только в этом году. Также холодильная камера и плита с духовым шкафом. Вам полагается талон на сто золотых ежемесячно, который вы можете использовать в академическом магазине. Там можно купить всё необходимое.

– Сто золотых?! – воскликнула я, мысленно считая, сколько я смогу сэкономить, если буду приносить отцу продукты, взятые по этому талону.

Да, у драконов жизнь совсем не та, что у простых смертных.

– Эта сумма также входит в общую стоимость обучения, – пояснил мистер Самиан. – Не считайте их подарком от академии.

Это было логично. Значит, подарок скорее от сообщества фениксов, но меня это полностью устраивало.

– Надеюсь, вы подружитесь со своими соседями, – добавил проректор и торжественно вручил мне ключи. – Кажется, вам пора.

Я посмотрела сначала на часы на стене комнаты, потом на ключи в собственной руке. Всё происходящее казалось сказкой, но мне нужно было спешить, потому как всего через четверть часа полный состав команды академии должен был покинуть Виригию, чтобы отправиться в один из отдалённых миров и встретиться с империей Шигару в полуфинале.

– Спасибо, мистер Самиан, – ответила я. – Не беспокойтесь, я не собираюсь расслабляться и плохо учиться только потому, что у меня теперь есть покровитель. Вы будете гордиться мной.

Проректор улыбнулся, и впервые его улыбка была не столько формальной, сколько отеческой.

– Мисс Миллерс. Вы всегда были выдающейся девушкой. Я помню вас ещё по основному курсу, где вы выступали на конференциях и представляли академию на олимпиадах.

– Вы знали обо мне? – изумилась я.

– Конечно. И не только я. Думаете, вас просто так пригласили пройти вступительное испытание?

– Я как-то не думала об этом, – смущённо призналась я.

– Мы очень надеялись, что именно вы представите человеческую расу в нашей академии, и именно вы в дальнейшем будете представлять Академию Золотых.

– Вы будете мной гордиться, – кивнула я. – Правда.

Проректор похлопал меня по плечу, когда мы пошли к выходу из комнаты, а потом вдруг остановился у порога и сказал:

– А знаете, в этой комнате раньше жила девушка человеческой расы. Не менее выдающаяся, чем вы. Сейчас её зовут миссис Стелла Грофф-Лоран.

– В самом деле? – искренне изумилась я и снова обернулась на комнату, пытаясь представить, что совсем недавно именно здесь жила жена мистера Эйлара. И, возможно, он сам вместе с братом.

Это было очень странно, но в то же время приятное чувство окутало меня, словно здесь я до самого конца буду под защитой этой удивительной женщины.

Наконец, мистер Самиан распрощался со мной, оставив одну в новой комнате. Мне было немного не по себе, и я решила на пару минут задержаться, пытаясь почувствовать просторную, богато обставленную комнату, своим домом.

Получалось так себе.

Кровать была такой же большой, как у Макса. Щёки загорелись при воспоминании о том, как прошёл день моего возвращения из храма. Похлопав себя по щекам, чтобы хоть немного ослабить охватившее меня смущение, я подошла к аккуратно застеленной постели, потрогала покрывало, а потом всё-таки решилась и забралась на неё, свернувшись клубочком.

В комнате было прохладно. Ничего удивительного, ведь в ней никто не жил и не пользовался отоплением, а за окном зима уже вошла в свои права. Но, несмотря на это, мне стало так уютно, что глаза невольно закрылись, и я почти мгновенно провалилась в дремоту.

За прошедшие полгода я успела привыкнуть к вещим снам. Чаще всего они не представляли собой ничего особенного, и отображали случайные встречи, учебные будни и тому подобные мелочи, которые можно было бы принять не за предсказание, а скорее за совпадение. Но за это время я стала чётко разделять просто сны и вещие. И проваливаясь в них, заранее знала, что сейчас увижу кусочек будущего.

Так произошло и на этот раз. Привычное ощущение падения, потом пространство словно сжалось и вновь расширилось, а время замедлилось.

Я с любопытством огляделась, обнаружив себя у водопада на совершенно зелёной траве и успела подумать, что снова вижу кусочки будущих игр. Но почти сразу поняла: что-то не так. В вещих снах я не могла осматриваться и управлять собственным поведением. Они просто происходили, неотвратимо, безысходно. В этот раз всё было иначе.

Я посмотрела на собственные руки, и в них тоже не было ничего особенного. Мои собственные руки, та же блуза, которую я надела утром, тот же корсет под грудью, те же сапоги с высоким голенищем и шнуровкой.

Так не должно было быть. Я подошла к краю скалы, с которой шумно падала вода, и посмотрела вниз. Там, чуть впереди, виднелись руины старого каменного замка. Таких не строили в Виригии. Для нашего мира более характерно использование стихийной магии при строительстве, и только человеческие постройки были выполнены из камня. Но люди в Виригии появились всего четыре сотни лет назад, а значит, не могли превратиться в такие руины.

Я попыталась превратиться в феникса, чтобы спуститься ниже и, к своему удивлению, сделала это в потрясающей лёгкостью. Потом опустилась на землю возле руин, снова обернулась человеком, и медленно пошла вдоль старинной постройки, осматривая её со всех сторон.

Она была действительно старой. Кое-где на обломках крепостной стены выросли деревья, и, судя по их толщине, с тех пор прошло несколько сотен лет. К тому времени это место уже должно было быть разрушено и покинуто.

– Это не сон, – тихо сказала я себе и почему-то обняла саму себя за плечи. – Это не сон, я ведь слышу свой голос, чувствую запахи, и птицы поют. Но это не Виригия. Я достаточно хорошо учила историю культуры, чтобы знать, что подобного в нашем мире никогда не строили.

Но сколько бы я ни разговаривала сама с собой, это никак не помогло мне понять, где я и что происходит.

Я собралась уже обернуться птицей и взлететь, чтобы осмотреться, но увидела в небе неподалёку трёх фениксов. Решив сначала проследить за ними, отошла под ветви дерева, чтобы быть для них незаметной. А когда фениксы начали снижаться, опускаясь именно к заинтересовавшим меня руинам, сердце взволнованно застучало в груди.

Наконец, они приземлились. Мне пришлось поторопиться и оббежать постройку, чтобы встретиться с ними, но фениксы, уже вернувшиеся в человеческую ипостась, будто не замечали меня.

– Простите, – обратилась я в надежде, что если это не “просто сон”, то кто-то сможет мне объяснить, что происходит. – Я здесь случайно… Прошу прощения? Здравствуйте!

Всё тщетно. Никто из них не замечал мне.

Среди фениксов было двое мужчин и одна женщина. Все они были одеты в непривычную одежду из мягкой, лёгкой ткани, которая развевалась на ветру. Женщина носила длинное прямое платье, которое совсем не подчёркивало её фигуры. Это было так странно после манеры драконов одеваться максимально вызывающе. Мужчины, в свою очередь носили такие же прямые рубахи до колена и широкие штаны, снизу подвязанные ремнями. В ремнях виднелись короткие кинжалы. Цвет одежд был максимально приближен к природным: зелёные пятна, серо-коричневые полосы, которые издалека легко можно было принять за ветви деревьев. А на головах такие же зелёные повязки, скрывавшие под собой волосы.

Они словно стремились полностью слиться с окружавшим их лесом. Мне это показалось довольно подозрительным. Зачем фениксам соблюдать такую маскировку? К тому же, я всё ещё не могла ответить на вопросы, где я и кто они.

Фениксы, впрочем, продолжали не обращать на меня внимание, и я просто пошла за ними следом, приняв свою роль призрака.

– Макавей, ты уверен, что у нас нет другого выхода? – озабоченно спросила женщина одного из мужчин.

– Решение Совета – закон, – сухо ответил тот.

Я готова была поклясться, что они говорили не на левийском и не на каком-то из его наречий, но я поняла каждое слово. Когда я ложилась на постель в общежитии, на мне не было мультилингвы. И во сне её тоже не было. Но ощущение было такое, словно я понимаю их сквозь призму артефакта.

Все трое вошли внутрь стен крепости. Там давно всё поросло мхом и плющом, не было видно ни единого следа разумной жизни. Незнакомцы пересекли внутренний двор и подошли к низкому входу, который частично ушёл под землю, и, почти опустившись на четвереньки, пробрались через него во внутреннее помещение.

Убедив себя в том, что всё это не может быть реальным, я набралась смелости залезть за ними следом. Внутри было темно, и после дневного солнца я почти ничего не видела. Но фениксы уверенно шли вперёд.

Потолок был низким, и всем приходилось пригибаться, но скоро они дошли до небольшого углубления, а там, дальше, с трудом можно было увидеть черноту в углу. Пол проваливался, и не было видно никакой лестницы, ведущей вниз.

Женщина вскинула руку, и над ней вспыхнул голубоватый огонёк. Мужчина из заплечной сумки вытащил длинную толстую верёвку, которую с помощью второго мужчины начал крепить на выпирающий из стены металлический держатель для факела. Я задумалась было о том, как он за столько лет не выпал, но фениксы один за другим начали спускаться вниз.

Древние фениксы. В тот момент это стало очевидно. Те фениксы, которые ещё не могли использовать общую магию, которые были ограничены своей расой. Смешение крови потом позволило им расширить свои способности за пределы всесокрушающего огня, но эти, судя по всему, не владели больше ничем. Им пришлось спускаться вниз, держась за верёвку и помогая друг другу. Первым спустился тот, кого назвали Макавеем. За ним в проломе скрылась женщина. Макавей помогал ей снизу, а второй мужчина – сверху. Наконец, пришёл черёд третьего феникса. Когда они все спустились, я попробовала призвать силу – и она тут же наполнила меня. Поддерживая себя с помощью магии воздуха, я осторожно спустилась в темноту, которую лишь вдалеке озарял голубоватый свет.

Пока я спускалась, фениксы ушли по подземным коридорам, и лишь по сиянию огонька я понимала, куда двигаться дальше. Несмотря на то, что мне было известно: это всё сон, это не может быть реальностью, – страх сковывал меня. Приходилось делать усилие, чтобы двигаться дальше. Но скоро моя храбрость была вознаграждена. Трое фениксов, спустившись по длинной винтовой лестнице, вывели меня в огромное помещение, где начали разжигать факела, один за другим.

В круглом большом зале с высоким потолком оказалась библиотека. Я подошла к одной из полок и нахмурилась в попытках разобрать текст. Буквы не принадлежали левийскому алфавиту, хотя я могла поклясться, что если бы мне дали время, то смогла бы их перевести. Словно на мне была старая мультилингва, запас силы в которой был исчерпан, и она работала, но очень плохо и медленно.

– Бездна, – прошептала я. – Что это за место?

И, главный вопрос, который я задавала самой себе: почему книги хранят в таком труднодоступном месте? Как же сырость, плесень, мыши?

Фениксы молча закончили зажигать факелы по периметру зала, после чего женщина погасила магический огонь и встала на колени перед чем-то вроде кафедры в самом центре зала. Она сделала глубокий вдох и замерла с закрытыми глазами. Мужчины сели на колени рядом с ней, обратившись лицами к кафедре.

Я подошла ближе и только тогда увидела, что на кафедре лежала раскрытая книга. Старая, здорово потрёпанная книга, в которой не было видно ни строчки. И она показалась мне смутно знакомой.

– Алли маэра, касеванн альдас, – произнесли все трое. – Ахенна. Ахенна. Ахенна.

Ахенна? Я уже слышала это имя. Да, определённо. Одна из душ фениксов, чья частичка теперь была во мне, носила это имя.

Так всё это – память предков?

Все трое фениксов вспыхнули синим пламенем, да так резко, что я испуганно отшатнулась. А потом женщина встала и подошла к книге. Я осторожно приблизилась и заглянула в неё, но увидела лишь пустые, пожелтевшие от времени страницы.

Феникс коснулась страниц кончиками пальцев, и те тоже запылали синим пламенем. Но книга не сгорала и даже не начала обугливаться, лишь верхние страницы зашевелились под воздействием тепла. Постепенно синее пламя приняло вид молодой, красивой женщины, черты лица которой напоминали лица стоявших в середине зала фениксов. Она протянула руку, и вызвавшая её потянулась к ней в ответ. А когда их пальцы соприкоснулись, ещё более сильное пламя разгорелось вокруг. Мне даже защипало глаза от столь яркого света, и я невольно прикрыла их рукой.

Всё это длилось несколько мгновений. А потом пламя угасло, оставив зал в тусклом свете факелов, а от книги остался только пепел. Его один из мужчин бережно собрал в мешочек. Женщина, покачнувшись, отступила в сторону и тяжело опёрлась о колонну.

– Каэвас, – сказала она решительно и выпрямилась, стараясь твёрдо держать своё тело, хотя видно было, как ей тяжело. – Ингрибаал маэра даи.

– Саалайвээ? – спросил её один из спутников. Она нахмурилась и медленно пошла вдоль полок со старинными книгами. Но что она искала и нашла ли, я уже не узнала, потому что картинка перед моими глазами начала тускнеть, покрываться белёсой дымкой, и в конце концов от неё не осталось ничего, кроме света синего пламени.

– Шелли, ты меня слышишь?!

Я почувствовала, что меня кто-то трясёт за плечи, и не сразу осознала, где нахожусь. С трудом открыла глаза. Веки не слушались, а свет из окна, не до конца зашторенного, казался ослепительным.

– Маркус? – проговорила я, сфокусировав, наконец, взгляд. – Ты что здесь делаешь?

Дракон, наконец, перестал меня трясти, выдохнул и помог мне сесть.

– Я меня здесь комната по соседству, – сказал он, кивнув в сторону двери. – Здесь вроде никто не жил, а тут дверь открыта. Я заглянул – ты на кровати лежишь. А когда подошёл ближе, обнаружил, что ты не дышишь.

– Как не дышу? – не поняла я и на всякий случай прислушалась к своему дыханию. Оно было на месте, никуда не делось.

– Ну, не так чтобы совсем не дышала. Но мне пришлось провести диагностику с помощью силы, чтобы обнаружить признаки жизни. Сердце билось, но как-то очень медленно, признаки дыхания вроде тоже были, но какие-то слабые. Короче, я испугался – и вот. Разбудил тебя. Ты как вообще, нормально?

Он заглянул мне в глаза, и выглядел при этом, как несчастный, побитый щенок. В сочетании с небольшой щетиной и широким волевым подбородком выглядело это так умилительно, что я не сдержала улыбки.

– Да, я нормально. Но разве у тебя комната была не в пятом общежитии?

– Пока меня не было, на моё место заселили какого-то типа из Айсхолла. Все простые комнаты заняты, вот мне в итоге и достались хоромы тут за стенкой. Ты сама что здесь делаешь?

– Примерно то же, – призналась я и уткнулась лбом в плечо Маркуса. Его крупная ладонь легла на мой затылок и стала неторопливо поглаживать меня по волосам. – Мне приснился очень странный сон.

Маркус, не говоря ни слова, обнял меня и продолжил успокаивающе поглаживать по голове.

– Ты можешь рассказать его мне, если тебе от этого станет легче.

– Не знаю… – я нехотя выпрямилась и, соскользнув с края кровати, прошла к письменному столу, где в ящике ранее обнаружила стопку бумаги и перьевую ручку. Достав всё необходимое, я макнула кончик пера в чернильницу и аккуратно нарисовала запомнившийся мне узор из книги фениксов. За спиной уже стоял Маркус, через плечо рассматривая рисунок.

– Что это? – спросил он.

– Тот же вопрос я хотела задать тебе. – Я постучала пальцем рядом с рисунком. – Тебе этот узор ничего не напоминает? У меня ощущение, что я где-то его видела, но никак не могу вспомнить, где именно.

– Из всех, кого я знаю, ты, наверное, знаешь больше всех. Если бы у меня возник такой вопрос, я бы с ним пошёл именно к тебе. Так что если не знаешь ты…

– Плешивые, – тихо ругнулась я. Маркус сел на стул, и притянул меня к себе. Я устроилась у него на коленях и задумчиво положила голову ему на плечо. – Мы там ещё не опаздываем?

– Опаздываем, – усмехнулся он. – Я тебя увидел как раз когда вышел, чтобы пойти к телепортатору. Но без нас не улетят.

Пришлось вставать и покидать комнату. Мои вещи были в тренерской, и их должен был забрать Даниэль, поэтому заходить никуда не нужно было, но телепортатор должен был вот-вот активироваться. Хоть и оказалось, что я задремала всего на пять минут, нам пришлось поторопиться.

– Думаешь, это был не сон? – спросил меня Маркус после того, как я на ходу рассказала ему про своё видение. – И эта библиотека где-то существует?

– Мне сказали, что вещие сны – нормальное дело для фениксов, когда они достигают определённого уровня зрелости. Хотя не все их помнят. Но если я могу видеть будущее, то почему бы не видеть прошлое? Тем более – прошлое душ, которые переселились в меня.

– А ты уверена, что эта Ахенна и есть твой… как это называется?

– Дух-предок, – ответила я. – Это не дух предка, а дух, для которого я являюсь сосудом.

– Дух-предок, – согласился Маркус. – Вот я, например, знаю ещё троих Маркусов и как минимум одного Мишеля. Вряд ли у фениксов все имена уникальны и в единственном экземпляре.

– Вряд ли, – согласилась я. – Но почему-то мне кажется, что это была именно та Ахенна. Я ведь видела её. Для меня, конечно, древние фениксы все на одно лицо, но всё же она показалась мне знакомой.

– Тогда и библиотека где-то должна существовать.

– Я не слышала никаких упоминаний о постройках цивилизации, что предшествовала драконам. Прародители изначально считали Виригию необитаемой.

– Если она необитаемая, то кто создал барьер на Краю Мира? – заметил Маркус. Обычный аргумент приверженцев теории о населённости обратной стороны Виригии.

– Никто пока не доказал рукотворное происхождение Края, – ответила я. – Но мы сейчас не об этом. Те постройки в моём сне были руинами.

– А как же сама библиотека?

– Сама библиотека явно сохраняла свою целостность с помощью какой-то силы.

– Значит, теоретически она где-то есть, и мы можем найти наследие фениксов?

Проходящие мимо драконицы с любопытством оглянулись на нас. Дождавшись, когда они окажутся достаточно далеко, я отрицательно покачала головой:

– Там уже тогда были руины, да ещё несколько тысяч лет прошло с тех пор. За это время они должны были обратиться в прах. Если бы хоть что-то оставалось, Прародители знали бы, что этот мир обитаем. По крайней мере, об этом сохранилась бы хоть какая-то информация.

– Ладно, я понял. Само здание мы не найдём, потому что оно обратилось в пыль. Но библиотека, если она была защищена с помощью магии, могла и сохраниться.

– Возможно. Только я не знаю, где она находится. Всё, что я помню – это водопад и лес… – я вздохнула и покачала головой. – Нет, ничего толкового. Наверное, мне стоит поговорить об этом с мисс Хайд.

– Кем? – не понял Маркус.

– Мисс Селина Саргон-Варгас, в девичестве – Хайд. Иногда она для простоты представляется просто как Селина Хайд.

Я остановилась, остановив свой взгляд на часовой башне академии. Маркус прав, стоит попытаться отыскать эту библиотеку. Если дух той женщины действительно находился внутри меня, то она наверняка смогла бы меня привести в то место.

И тогда, возможно, мы приблизились бы к разгадкам тайн, которые хранила Виригия.

– Мы опаздываем, – мягко напомнил мне Маркус, подталкивая меня на уровне талии, и мы почти бегом направились к воротам, в квартале от которых возле телепортатора нас ожидала команда.