Глава 14

Только к вечеру мы добрались до места назначения, где нас ждал последний пункт – пройти через второй телепортатор, чтобы добраться до конечной точки, к самой гостинице, в которой команда должна была провести ночь.

Хотя внешне казалось, что всё в порядке, меня беспокоил Макс, который почти всю дорогу проспал и вообще не стремился находиться в компании. Вот только за день до этого он шутил, смеялся и был в центре внимания, – и снова словно провалился в свои мысли.

Закончив со всеми организационными вопросами по заселению, я вышла на балкон гостиницы и выдохнула, глядя на раскинувшиеся передо мной гигантские джунгли. Мой покой нарушил Даниэль спустя несколько минут.

– Миранда сказала, ты здесь одна. Что-то случилось?

Он подошёл ко мне со спины и поставил руки на перила с обеих сторон от меня. Стало значительно теплее.

– Немного беспокоюсь за Макса, – призналась я. – Мог он так напрячься из-за моего перевода в общежитие? Или из-за сообщества фениксов…

– Вряд ли, – усомнился Даниэль. – Мне кажется, ты надумываешь. Впереди важная игра, мы все волнуемся. Ты ведь знаешь, Виригия ещё ни разу не проходила этап полуфинала.

– Раньше он никогда так себя не вёл.

– Раньше мы никогда не играли в полуфинале.

– Может, ты и прав, – вздохнула я и развернулась к нему лицом. – Скажи, почему капитан корабля после посадки потрепал тебя за плечо и сказал: “Хорошая работа”?

Он несколько мгновений смотрел мне в глаза, а потом пожал плечами:

– Разве он такое говорил?

– Дэн, я вижу, когда ты что-то скрываешь, – угрожающе протянула я. – Либо сейчас же признавайся, либо завтра сам будешь побудкой заниматься!

– Эй, чего сразу санкции?! – Даниэль даже отступил на шаг. Но потом снова приблизился к перилам и, склонившись, опёрся о них обеими предплечьями. – Да там случайно так получилось, что я немного заменил второго пилота во время пересечения одного скопления миров. Ты должна была заметить, немного трясло.

– Немного?! – воскликнула я. – До сих пор слабо верится, что при этом никто не получил травм!

– Наверное, будь на моём месте второй пилот, он бы справился с управлением лучше.

– Погоди, так это правда, что ли?

– Ты же видишь, когда я вру, – ехидно заметил Даниэль. – Вот ты мне и скажи, правда это или нет.

– Но откуда у тебя такие навыки?

– Это не сильно отличается от лавирования между препятствиями в драгонболе. Только вместо твоей тушки – дирижабль и его крылья. Так что главное правильно рассчитывать угол, скорость и характер внешней среды.

– Я даже не думала, что играть в драгонбол так сложно. На пилотов обучаются минимум три года, а потом сколько ещё практики требуется, чтобы начать управлять серьёзными кораблями…

– Всего лишь три года, – проговорил Даниэль, глядя вдаль. – Это ведь совсем мало в сравнении с целой жизнью.

– Даниэль? – позвала я, пытаясь заглянуть ему в глаза. Он встретил мой взгляд и усмехнулся.

– Обычно, если ты принадлежишь клану, твоё будущее в некотором смысле предопределено. Старейшины не терпят тех, кто не приносит клану пользу. Есть, конечно, исключения, когда дракон приносит пользу не отдельному клану, но Виригии в целом и при этом не оказывается в немилости Старейшины.

– К чему ты ведёшь? – напряглась я. Не хватало мне Макса, который явно переживал из-за своей внезапно объявившейся семьи, теперь Даниэль начинает сомневаться в своём будущем.

– Я должен был пойти по стопам родителей и заняться технологическими разработками. Областей, в которых можно прикладывать свою силу, довольно много, но все они требуют соответствующего образования. После академии идёт технический университет Мару, в котором придётся провести ещё семь лет. А я даже в академии-то нахожусь только благодаря тому, что занимаю место в команду.

Даниэль усмехнулся и покачал головой. Мы уже говорили об этом, и я знала, насколько на него давили обязанности, возложенные кланом. И надо же было ему не унаследовать характерного грозовым драконам сверхострого ума.

– Я долго думал, куда мне двигаться дальше. Академию может и вытяну, закончу, благодаря месту в команде. Кое-как, на уровне оценок ниже среднего по научным предметам.

– Но ведь ты отлично владеешь магией, – заметила я. – Да, запоминать плетения и тонкости тебе даётся тяжело, но зато ты тонко чувствуешь силу…

– А толку? Я бы всё равно потом не сдал вступительный экзамен в универ. Страшно подумать, какую головомойку мне бы устроил мистер Лукас.

– Ты думаешь о том, чтобы стать пилотом, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

Даниэль кивнул.

– В пилотов берут только грозовых драконов. А у меня хороший опыт полётов в результате игры в драгонбол. Я… чувствую небо.

– Я знаю, – тихо ответила я. – Наверное, полёт – это действительно твоё призвание. Но почему не продолжить по пути спорта? Ты мог бы занять место в основном составе или организовать собственный клуб, или…

– Это всё несерьёзно, – улыбнулся Даниэль. Я немного удивлённо моргнула.

– В каком смысле?

– Сев за панель управления дирижаблем, я вдруг почувствовал, что на мои плечи легла настоящая ответственность. От моей ловкости зависит будущее тех, кто находится на борту. Это не игра. Риски настоящие, а не мнимые. На кону жизни, а не кусок металла, который называют наградой.

– Но тогда ты перестанешь играть… И будешь подолгу в полётах…

– Главное, чтобы мне было к кому возвращаться, – произнёс он и нежно поцеловал меня в губы.

***

Подготовка к игре, хотя каждый раз происходила в новых условиях, стала для меня уже делом привычным. Всех разбудить, всех накормить, проконтролировать наличие и состояние формы и инвентаря, убедиться, что прибытие на игровое поле будет вовремя.

Мир, в который нас занесло, представлял собой гигантские тропики, но осознала я это только утром, когда взошло солнце и осветило лес, на границе которого разместилась гостиница. Города здесь располагались под специальными силовыми колпаками, которые не позволяли дикой фауне проникать внутрь, но через которые легко могли проходить владеющие магией разумные создания.

Между городами проходили протянутые высоко над землёй канаты, а по ним перемещались кабинки, напоминающие омнибусы. В один из таких омнибусов нам и предстояло сесть, чтобы добраться до игрового поля.

Я успела везде. Всё было готово, все были собраны, документы, билеты – на месте, никто не задержался в туалете или на завтраке, и ровно к восьми часам утра все стояли на остановке омнибуса, наблюдая, как он неторопливо подъезжает к платформе.

– А где водитель? – спросила Синтия.

Я присмотрелась. Действительно, в кабинке не было никого. То есть, совсем никого! Она была совершенно пуста!

– Они полностью автоматизированы, – ответила Робинсон, быстро взмахивая пальцем над своим вещателем. – Так что садимся быстро, как только двери закроются, войти уже никто не сможет, и придётся ждать следующего омнибуса. А он придёт только через час.

– А если бы кто-то опоздал? – спросила другая девчонка из группы поддержки.

– Я бы тому голову открутила, – мрачно пообещала их тренер. – И из команды выкинула. У нас здесь не увеселительная поездка.

Омнибус медленно подъехал и распахнул свои двери.

– Так, заходим по одному, не толпимся, – командовала Робинсон. – У нас ровно пять минут на посадку.

Парни остались в стороне, пропуская вперёд девчонок из группы поддержки. Последними зашёл Макс и я, убедившись, что никого не осталось, и все расположились внутри. Над нашими головами по всей длине кабины виднелись пластины, на которых отсчитывалось время до того, как закроются двери.

Пять. Четыре.

Я встала, чтобы поправить юбку, которая смялась оттого, что я поторопилась сесть на свободное место у самого выхода.

Три. Два.

Со своего места вдруг соскочил Макс и одним широким шагом покинул кабину.

Один.

Никто ещё не успел осознать, что произошло, когда я выбежала из кабины, протиснувшись между уже почти закрывшимися дверьми. В голове звенел голос Робинсон, которая успела что-то крикнуть, но было поздно. Двери закрылись, и механизм безопасности не открыл бы их без вмешательства техника.

– Макс! – крикнула я и обернулась. Кабинка уже плыла на толстых канатах в сторону барьера, и к окнам прижимались лица наших товарищей.

Макс тяжело опёрся о перила посадочной станции и смотрел вниз, на гигантские листья местных кустарников. Он тяжело дышал. Я подошла и осторожно коснулась его плеча.

– Что случилось? – спросила тихо.

У него на лбу проступил пот. Волнение? Нет, такого не могло быть. Он никогда раньше не волновался перед игрой. Здесь было что-то другое.

– Ты боишься, – сказала я, потому что он не отвечал и вообще никак не реагировал. – Боишься встретиться с ним лицом к лицу.

– Бездна, – прошептал Макс. Он прошёл к ближайшей скамье, сел и откинулся головой назад, так что она повисла за спинкой скамьи. Ослепляющее солнце полностью заливало его, отчего белая рубашка, казалось, начала светиться.

Я села рядом. Скамья была горячей, но пока не обжигающей, ведь стояло раннее утро.

– Я знаю, каково это, – проговорила, старательно подбирая слова. – Мне тоже не хотелось знакомиться со скрытой частью меня. Кремон – твой брат-близнец, у него то же лицо, то же телосложение, что у тебя. Увидев его, ты увидишь самого себя.

Макс тихо рассмеялся.

– Всё-то ты знаешь. – Потом обнял меня за плечи и прижал к себе, словно моя близость придавала ему уверенности. – Робинсон нас убьёт.

– Она тебя убьёт. Мне не нужно через час выходить на поле.

– Плевать. Всё равно мне придётся покинуть Виригию. Ты ведь понимаешь, что это неизбежно.

– Ты боишься ему проиграть, – осознала я и по тому, как он резко сжал моё плечо, поняла, что не ошиблась. – Ты боишься сравнения с ним, а ведь Виригия только один раз проходила полуфинал на чемпионате академий.

– Я видел его фотокарточку, – глухо отозвался Макс. – Если нас одинаково расчесать и одеть, даже ты не сможешь нас отличить.

– Эй, откуда у тебя в голове такие глупости? – я толкнула его в бок и вывернулась из-под крепкой руки. – Мне вот вообще нет никакого дела до твоего брата. Но есть дело до тебя. И до этой игры. До игры, на которой ты должен утереть всем нос. Потому что ты сильный и талантливый дракон.

– Не знаю, – выдохнул он. – Всё из рук сыпется. Всё теряет смысл.

– Но ведь ты не один. Зачем ты пытаешься всё переживать в одиночку? У тебя есть я, друзья, твои мамы, братья и сёстры. Я имею в виду тех, с кем ты рос в доме Дэраго. Они ведь тебе не менее родные, чем те, с которыми у тебя общая кровь.

Он пожал плечами.

– Привык. Когда в доме три десятка человек, это почти то же самое, что одиночество. Всё постоянно вверх дном, кто-то чем-то недоволен… Всегда есть то, что важнее, чем мои мелкие проблемки.

– Твои проблемы так же важны, как и чужие, – проговорила я напряжённо. – Они не мелкие.

Макс даже рассмеялся.

– Бедный несчастный мальчик! Его отец оказался императором!

Потом резко замолк и уставился в одну точку перед собой.

– Быть частью правящей семьи не так просто. Тебе придётся учиться соответствовать своему новому положению. А всем остальным – принимать тебя в новом качестве. Мне тоже не по себе от того, что тебе придётся уехать. И парни… они не могут представить себе команду без тебя. Ты уедешь, Маркус выпустится, что от команды останется?

И Даниэль. Если он решится, то тоже уйдёт из академии. От прежней команды останутся только воспоминания. Но об этом в тот момент говорить не стоило. Ведь, действительно, на его проблемы никто никогда не обращал внимание. И я сама, так зациклилась на собственных чувствах и переживаниях, что даже не заметила, как он загнал себя в глубины страха и отчаяния.

– Это цена, которую мы платим, когда отдаём себя командному спорту, – заметил Макс. – Состав всегда меняется. Никогда не остаётся одним и тем же.

– Но остаётся дружба.

Макс со вздохом покивал, а я добавила:

– Если ты просто не придёшь на игру, твой страх никуда не денется. Он останется с тобой, но скрывать его от окружающих станет ещё сложнее.

– После моего побега Робинсон меня не пустит на поле, – криво усмехнулся он.

– Пустит.

– Да и как я доберусь? Следующая кабинка прибудет через час, к тому времени уже игра начнётся.

Я встала со скамьи и, сощурившись от яркого солнца, посмотрела в ту сторону, куда тянулся канат.

– Здесь не так далеко, – заметила я, приложив ладонь ко лбу козырьком. – Мы могли бы просто долететь. Если, конечно, ты не боишься.

Бросив последнюю фразу, я внутренне сжалась. Она могла обидеть Макса. Задеть за мужскую гордость. И я не знала, как он отреагирует. Но он ничего не ответил, только подошёл к перилам и тоже всмотрелся вдаль.

– Я бы не отказался проветрить голову перед игрой.

– Свежий воздух, небо и свобода, – улыбнулась я. – Что может быть лучше.

– Только небо, в котором ты ещё не летал, – ответил он крылатой фразой и посмотрел на меня. – Полетишь верхом или понести тебя на руках?

– Не говори ерунды, тебе нужно силы сохранить на игру. А у меня и свои крылья есть.

С этими словами я чуть отошла в сторону, чтобы случайно не обжечь его: контроль над синим пламенем пока давался мне нелегко, и периодически мне не удавалось сдержать его уничтожающую силу. И обернулась огненной птицей. После чего взмахнула крыльями, подпрыгнула и вспорхнула, чтобы сесть на перила в ожидании.

– Ты уверена, что долетишь? – засомневался Макс. – У тебя не так много было возможностей попрактиковаться в полёте.

– Вот и попр-р-рактикуюсь, – ответила я странным, потусторонним голосом, от которого самой до сих пор было немного не по себе. Гортань феникса настолько сильно отличалась от человеческой, что я едва ли понимала, как вообще умудряюсь извлекать из себя звуки, похожие на человеческую речь.

Макс неодобрительно покачал головой и тоже отошёл на центр посадочной площадки, чтобы обернуться не очень большим золотисто-коричневым драконом. Наши вещи уехали в омнибусе вместе с остальными, и это было удобно: не пришлось ничего тащить в лапах.

– Ну что, ты готова? – пророкотал Макс.

Вместо ответа я оттолкнулась от перил и, расправив крылья, попыталась поймать воздушный поток. Несколько взмахов – и вот мы летим вдоль каната над густыми джунглями. Дракон был больше меня в несколько раз, и я старалась держаться чуть выше его, чтобы случайно не попасть под удар крыла. Через пару минут мы преодолели силовой барьер.

Казалось, всё было хорошо. Одно только меня беспокоило. В памяти крутился сон, который не выходил из головы долгое время, и который должен был сбыться в любой момент. Я не знала, как мы должны были оказаться внизу, на земле, на незащищённой от местной фауны территории. Но это определённо должно было вот-вот случиться. Оставалось только молить всех известных богов о том, чтобы мы не очутились внизу из-за чьей-нибудь травмы.

Но перед нами простиралось бесконечное зелёное пространство с яркими пятнами цветов и незнакомых видов кустарников. Я впервые преодолевала сама такое расстояние, и сердце взволнованно стучало. Я подставляла лицо ветру, прикрывая глаза, наслаждаясь ощущением полной свободы. Словно ничто больше не имело значения. Ничто больше не влияло на меня. Только мои крылья и ветер в ушах.

Трудно сказать, как долго мы летели. Может, пять минут, а может и пятнадцать. Но в какой-то момент летевший чуть впереди Макс начал резко снижаться. По какой причине, я поняла практически сразу: в лицо ударил сильнейший встречный ветер, и, повинуясь потоку воздуха, мы начали уходить вниз, огибая препятствие.

– Впереди какая-то сетка! – рыкнул Макс. Я присмотрелась. Действительно, мы стремительно приближались к натянутой сетке с крупными, размером с ладонь, клетками. Она едва заметно блестела в свете яркого солнца и тянулась ввысь почти до самого каната. Я попыталась набрать высоту – и встречный ветер тут же отбросил меня на несколько шагов назад. Макс резко развернулся, поравнялся со мной, и я ощутила, что давление ветра стало чуть слабее. Пользуясь моментом, соскользнула вниз, в более спокойную воздушную волну.

– Ветер слишком сильный, – прорычал дракон. – Мы можем его преодолеть с помощью магии, но придётся потратить много силы, чтобы обогнуть сетку.

– Может, через неё можно перебраться внизу? – предположила я.

– Снижаемся, – согласился Макс, и мы устремились вниз, пока не оказались среди густых и очень больших листьев. Некоторые из них оказались даже больше дракона, а я и вовсе чувствовала себя не крупной птицей, а мотыльком.

Сетка тянулась всё ниже и ниже. Нам приходилось лавировать между толстых стеблей. Пару раз мы встретили крупных насекомых, которые были размером с человека, и благоразумно сворачивали, чтобы не встречаться с ним.

А когда добрались до земли, то осознали, что…

– Где сетка? – встревоженно спросила я, когда мы уже стояли на земле в человеческом обличье.

– Не знаю, я потерял её из виду, когда мы облетали тот огромный валун. А потом так и не нашёл её.

– И что нам теперь, возвращаться обратно, наверх?

– Не нужно, просто пройдём вперёд ещё немного, солнце было слева, пока мы летели вдоль каната, значит, сейчас нам надо идти вон туда.

Он кивком указал на едва заметное между листьев солнце и уверенно пошёл правее от него.

– Гениально, – признала я. – Надеюсь, мы не успели отойти от неё слишком далеко.

– Кажется, я её вижу, – громко сказал Макс, раздвинув пару огромных травинок. Он перелез между них, а потом придержал, помогая мне выбраться на довольно большую, залитую солнцем поляну, если её можно было так назвать. То был скорее камень, вдавленный в землю, окружённый травой, за которой всё-таки блестела наша цель.

– Хвала богине, – выдохнула я. – Кажется, можно пролезть под ней.

И тут раздался грохот.

Грохот, которого я ждала и которого боялась.

На камень села огромная, гигантская жаба, которая могла сожрать нас, просто проглотив целиком.

– Бездново дно, – тихо выругалась я, застыв на месте. Я множество раз представляла себе эту встречу. И продумывала, что делать, когда она состоится. Но когда до неё дошло, все мысли будто покинули мою голову. Остались только рефлексы.

– Беги! – крикнул Макс, на глазах превращаясь в дракона, когда лягушка издала боевой рёв. Совершенно лишившись рассудка, я побежала вперёд, не разбирая дороги и запинаясь обо всё подряд. И только спустя несколько секунд обернулась, чтобы увидеть, как Макс мечется вокруг жабы, отвлекая её внимание. Он дразнил её, словно надоедливая стрекоза и ловко уворачивался от быстрого языка.

Из моей груди вырвался надрывный, отчаянный крик. Призывая всю силу, которая только была во мне, я подняла вокруг себя синее пламя и обернулась фениксом. Моей силы было достаточно, чтобы уничтожить эту жабу на месте. Просто сжечь её, не оставив даже пепла. В тот момент я совершенно в этом не сомневалась, и только осознание того, что это может вызвать пожар или навредить Максу, остановило меня от этого опрометчивого шага.

Я полетела обратно. Хотела крикнуть, предупредить Макса, чтобы он летел в мою сторону, но не совладала с непослушным птичьим голосом и издала пронзительный крик.

Это было ошибкой.

Макс обернулся, и в этот момент липкий язык гигантской лягушки настиг его и начал втягиваться. У меня было всего мгновение. От страха и паники я кричала, когда сосредоточила свою силу в области лягушачьего рта. Пламя вспыхнуло внутри как раз в тот момент, когда Макс оказался внутри.

Совершенно потеряв голову, я бросилась на эту лягушку, хотя вряд ли у меня были какие-то шансы против этой громадины. Но пламя сделало своё дело. Лягушка заревела и начала короткими лапками с силой водить по языку. Макс упал на землю.

Я ушла в пике. У меня не было опыта в таких финтах, и, не расчитав скорость и расстояние, я больно ударилась, приземляясь. Обернулась человеком и подбежала к дракону. Макс не менял свой облик. Он с трудом поднялся на лапы и сложил крылья. Покачнулся. На нём не было гари или чего-то подобного, но он явно был ранен.

Осмотреть его я не могла. Лягушка всё ещё была рядом, и когда она успокоилась по поводу своего языка, тут же снова обратила на нас внимание. Я вскинула руки, сделала несколько круговых движений, формулируя большую сферу, и синее пламя вспыхнуло вокруг нас, как щит.

– Как ты? – спросила я, схватив Макса за огромную чешуйчатую морду. Он с хрипом выдохнул.

– Поверхностное повреждение. Ерунда. Сейчас пройдёт.

Между чешуек можно было заметить, что его твёрдая кожа пошла пятнами, которые на глазах исчезали.

– Обожгло? – я ласково погладила его по лицу, словно лошадь.

– Немного, – Макс издал звук, отдалённо напоминавший смешок. – Но это лучше, чем быть съеденным.

Я нервно рассмеялась. А потом села на землю, и смех смешался со слезами. Безумие какое-то. Почему мои сны обязательно должны сбываться? Что это за сила? И почему я забыла рассказать о нём именно Максу? Каждый раз, когда я вспоминала о нём и собиралась предупредить Макса, нас что-то отвлекало, будто нарочно, и теперь мы находились посреди чужого, дикого мира в окружении синего пламени и рисковали опоздать на игру.

Макс присел, подставив мне спину. Спустил крылья, чтобы мне легче было залезть.

– Не нужно, я сама… – начала было я, утирая слёзы. Но дракон требовательно тряхнул крылом.

Поняв, что он не собирается слушать моих возражений, я залезла ему на плечи, скрестила ноги вокруг шеи и схватилась за рога.

– Мне кажется, я видел край сетки, – прорычал он. – А если его не будет, твоё пламя справится с тем, чтобы организовать нам проход.

Я хотела избежать порчи чужого имущества, ведь в этой сетке был какой-то смысл. Её натянули не просто так. Но всё же кивнула:

– Хорошо.

– На счёт три убирай щит, – велел дракон. – Раз, два, три!

Я отозвала силу. Щит исчез, а Макс бросился на четырёх лапах сквозь джунгли. Тогда я поняла, почему он хотел, чтобы я села верхом. Лететь вдоль поверхности земли в этом мире было очень неудобно: слишком много преград, слишком низко располагались листья окружавших нас растений. Но дракон, в отличие от феникса, прекрасно чувствовал себя и на поверхности земли. Он ловко огибал стволы и упавшие лепестки, удирал от заметивших нас насекомых, и в конце концов мы действительно добрались до края сетки. Только тут мы обернулись людьми, чтобы проползти под ней, а потом взмыли в небо, чтобы продолжить свой путь.

Скоро мы нашли канат, вдоль которого должны были лететь, и спустя ещё несколько минут увидели и конечную цель. Окружённый защитным полем, впереди появились трибуны с множеством построенных на большой высоте домов. Они парили в воздухе, что выглядело совершенно неестественно, и даже под трибунами не было ничего, кроме пустоты.

– Это и есть игровое поле? – с трудом проговорила я.

– Похоже, играть придётся исключительно в воздухе, – ответил Макс и с силой взмахнул крыльями.

В груди зазвенело от волнительного ожидания.