Глава 15

Мы начали медленно планировать над полем. Та часть, которая была отведена под игру, ограничивалась сильнейшим щитом, через который мы вряд ли смогли бы пройти без большой порции силы и долгого подбора подходящего плетения, поэтому мы облетали трибуны по кругу в поисках той части, в которой разместилась наша команда.

Игра ещё не началась. Даже выступление групп поддержки ещё не объявили, судя по тому, что на табло виднелось лишь название команд-участников. У нас ещё было время спуститься и переодеться, но следовало поторопиться.

Игроки, судя по всему, на тот момент ещё находились в раздевалках, потому что на трибунах мы не увидели ни одного из них. К счастью, нас заметила тренер группы поддержки. Она запустила в воздух сигнальный огонь, привлекая к себе наше внимание. Макс указал лапой на один из четырёх входов – портал для омнибусов, в котором исчезал канат, и мы по очереди нырнули внутрь, на лету оборачиваясь людьми. Я не успела встать на ноги и, приземляясь, подвернула ногу. Макс с помощью магии притупил боль, и мы вместе поспешили по указателям в ту сторону, где расположились раздевалки для нашей команды.

В коридоре мы буквально столкнулись с Робинсон и замерли, переглянувшись.

– Быстро переодеваться, – сухо велела она и пошла дальше, будто ничего и не произошло.

Мы дружно выдохнули.

– Вы где были?! – накинулась на меня Миранда, когда я вошла в раздевалку, в которой меня уже ждала моя сумка со сменной одеждой: нужно было надеть форму команды. Не то чтобы в этом была необходимость, но поддерживало командный дух. Правда, вместо спортивной формы со штанами, как та, в которую была одета Миранда, мне почему-то выдали форму чирлидерш с короткой юбкой.

– Сколько у нас ещё времени? – спросила я вместо ответа.

– Четверть часа, – Миранда подошла к зеркалу и проверила причёску: её волосы были собраны в очень тугой пучок. – Так что случилось? Я уж думала, мы вас потеряли! И что Макс? Он тут? Играть будет?

– Тут, – сдалась я. – Робинсон сказала ему переодеться – и больше ничего. Она не собиралась Макса из команды турнуть?

– Ой, чего она только не собиралась с ним сделать, – хохотнула Миранда. – И хвост оторвать, и ноги в узел завязать, и рога повыдергать. Не уверена, но, кажется, хозяйство она ему тоже собиралась оторвать, так что ты там следи, неровен час останешься без третьего мужа.

Я аж подавилась от последней фразы. Потупила взгляд и стала застёгивать бело-золотую рубашку с прорезями для крыльев. Миранда усмехнулась, заметив моё смущение, села рядом, обняла за плечи и доверительным тоном поинтересовалась, что же произошло. Я успела лишь вкратце поделиться с ней тем, как мы добрались до стадиона, потому что буквально через пару минут раздался первый гудок.

Сигнал к тому, что игрокам пора выходить и строиться для приветственного круга.

Когда мы дошли до места, откуда должны были стартовать игроки – там же расположилась и ложа для сопровождающих – парни уже были на месте. Кажется, меня никто даже не заметил. Все смотрели вперёд, туда, где в прорези между двумя половинами трибун, прямо перед ними открывалась пустота. И лишь далеко внизу виднелись тропические джунгли, которые с такого расстояния казались почти нормального размера. Но на деле падение туда могло показаться почти бесконечным.

Вдруг из той же двери начали выходить ребята из команды соперников. В красно-синих формах, они были чуть меньше, чем наши драконы, и в высоту, и в плечах. Но на лицах была написана абсолютная решимость.

Кто-то из девчонок вскрикнул. Я обернулась. Девочки из команды поддержки шептались и показывали друг другу на одного из соперников. Проследив их взгляды, я тоже увидела его. Почти полная копия Макса. Немного другие черты лица, немного пониже, немного более тёмный цвет волос. Ко всей схожести он почти так же двигался, так же взмахивал рукой, когда делал шаг, так же высоко держал подбородок, глядя на всех словно немного сверху вниз.

Макс, конечно, тоже его заметил. Но не двинулся с места. Их глаза встретились, и некоторое время они просто осматривали друг друга, словно изучая, прикидывая, что можно от второго ожидать.

Брат из Шигару жестом предложил Максу отойти в сторону. Я увидела, как он напрягся. Как вздулись вены на шее. Как сжались кулаки. Но он, сделав своим товарищам знак, пошёл ближе к трибуне, где никого не было. Все наблюдали, затаив дыхание.

– Ну что, вот и свершилось, – хмыкнула Робинсон, которая стояла рядом со мной, скрестив руки. – Надеюсь, больше он не будет убегать.

– Не будет, – уверенно ответила я и скользнула между двумя группами девчонок, которым тоже было интересно, что происходит между воссоединившимися близнецами.

В гуле толпы казалось, что там, где стояли парни, время остановилось. Они неподвижно рассматривали друг друга, словно чего-то ждали, и ни один из них не торопился первым прервать ту несуществующую тишину, что повисла между ними.

Раздалось два гудка. Сигнал к построению для игроков и к тому, что пора усаживаться – для зрителей. Я встревоженно оглянулась на Робинсон, но не увидела её за чирлидершами, которые, перешёптываясь, пялились на братьев.

– Ну что, сыграем? – спросил, наконец, Макс.

– С удовольствием, – усмехнулся его брат, и было в его усмешке что-то хищное. Они синхронно протянули руки, крепко сжали ладони друг друга. Жест, знакомый каждому во всех цивилизованных мирах. Потом Макс ударил кулаком в грудь, как полагалось среди драконов Виригии, а его брат прикоснулся тыльной стороной руки к своим губам.

Всё произошло так быстро. Команды начали выстраиваться в две шеренги, чтобы по очереди начать спрыгивать с края трибуны. Макс подошёл ко мне и поджал губы в задумчивости.

– Думаешь, он так же хорош, как ты? – осторожно спросила я.

Дракон вздохнул, обнял меня за плечи одной рукой и, прижав к себе, ответил:

– Если так, то у нас проблемы.

После чего крепко сжал ладонью моё плечо и пошёл вставать на своё место в построении.

Приветствие команд в этот раз было не совсем обычным. До этого команды строились на противоположных сторонах и совершали приветственный круг по очереди. Но полуфинал – это особое событие. До него доходят только лучшие из лучших, и это подчёркивается особой торжественной атмосферой на поле. Обе команды стартовали одновременно с одной площадки и совершали круг в противоположные друг другу стороны, причём обязательно именно в полном обороте.

Девчонки из команд поддержки тоже нервничали. За каждое выступление они получали баллы, которые не только сказывались на итоговом счете, но и косвенно указывали на лучших чирлидерш чемпионата.

Несмотря на то, что мир, в котором проходила игра, был удалён от Виригии, трибуны ломились от болельщиков. По счастью, среди них не было не только выходцев из Виригии, но и тех, кто поддерживал империю Шигару, а значит, обе команды находились в равных условиях. И победить должен был сильнейший.

Я здорово переживала. Игру против чёрных драконов нам засчитали победой скорее технически, чем фактически, ведь у команды соперников просто не было запасных игроков. Мы не могли оценить уровень нашей команды относительно них и то, насколько заслуженно было наше место в полуфинале.

И особенно сильно я волновалась за Макса.

– Дэн, Маркус, двойная атака, – командовала Робинсон, пока выступали девчонки. – Играем на опережение. У нас открытое небо, нет никаких укрытий, в качестве маскировки можно использовать только магию. Из плюсов: ловушек тоже нет. Вы ведь понимаете, что это значит?

– Победит тот, кто быстрее, – ответила Миранда. Она стояла рядом с тренером, скрестив руки на груди, и на лице её была написана полная решимость.

– Двойное нападение заставит их разделиться, – ответила Робинсон. – Сегодня играем без поддержки. Ривиан, Ваал, Лео, вы трое выходите в защиту первыми. Я буду вас менять каждые десять минут. Нам важно сохранять силы до самого конца.

Все трое кивнули. Миранда и Бьорн – тоже. Один Макс напряжённо хмурился.

– А ты сиди, – сказала ему Робинсон и тут же продолжила: – Не гоняйтесь за ними! Защита остаётся на базе! Они будут пытаться провоцировать вас, чтобы измотать. Они быстрые. А вы – сильные. Пользуйтесь своим преимуществом.

– Не вы ли говорили мне, чтобы я уничтожил своего брата? Почему не пускаете на поле? – спросил Макс, и слово “брат” прозвучало из его уст как-то чужеродно.

– Ты будешь нашим тайным оружием, – усмехнулась Робинсон и сощурилась. Потом набрала полную грудь воздуха и велела: – На старт выходим все! Они не должны заранее знать, кто будет в первом составе! Всё, вперёд!

Ребята ушли на выделенное для них место старта. Гнёзда висели прямо в воздухе, и в каждом покоилось по яйцу. Одно – бело-золотое, другое – красно-синее. Уронить его означало потерять окончательно. Искать упавшее яйцо в гигантских джунглях, которые расположились далеко внизу, не представлялось возможным.

Потерять яйцо означало потерять половину очка. Никаких ловушек. Свободное, открытое пространство. Казалось бы, что может быть проще? Но и тут были свои сложности.

Наконец, раздался сигнал – и игра началась.

Теневые драконы были меньше и легче, чем драконы Виригии, а значит, у них было преимущество в скорости. Но Даниэль воздушными потоками тормозил их и заставлял отклоняться с пути, когда они неслись ему навстречу. Маркус отвлекал соперников вспышками огня. У них не было сопровождающих. Они сами себе были два нападающих и два сопровождающих. Искали дыры в обороне и уступали друг другу лидерство. Те двое, которые так напряжённо друг к другу относились при нашей первой встрече, теперь были словно единым организмом. Будто у них была телепатическая связь, благодаря которой они идеально координировали свои действия.

Я так напряжённо наблюдала за тем, как они пробивались к цели, что даже и не заметила, что наше гнездо тоже было атаковано. Но Гурсо в облике гигантского невидимого змея сбивал их с пути, Ваал стоял в самом гнезде, как разъярённая мать, готовая уничтожить любого, кто покусится на её потомство, а Лео вызвал настоящую снежную бурю.

Противники, конечно, тоже использовали силу. Поэтому игровое поле – если это можно было так назвать – превратилось в настоящее шоу. В конце концов это случилось. Яйца оказались в руках у соперников, и с двух сторон нападающие бросились на базу.

Я нервно посмотрела на время. Десять минут уже прошло, но объявлять тайм-аут нельзя в то время, когда хотя бы одно из яиц находится в руках игрока. Поэтому замена была невозможна. И нападающие обеих команд отрывались от преследования, устремившись прямо друг на друга.

Казалось, столкновение было неизбежным. Даниэль, дракон тёмно-лилового цвета, нёсся, не разбирая дороги, стрелой направляя себя на гнездо. Маркус отбивался от преследующей защиты. С нашей стороны происходило то же самое, только наоборот. Гурсо пытался обойти сопровождающего, чтобы отнять яйцо, и когда соперники уже совсем приблизились друг к другу, всё же сумел вырваться вперёд и махнуть длинным хвостом перед тем, кто держал наше, бело-золотое яйцо.

К несчастью, Даниэль как раз в это время обворачивал своего оппонента и, не заметив Гурсо, который использовал свою способность становиться почти полностью прозрачным, врезался в его мощное тело.

Оба яйца полетели вниз под возбуждённый рёв трибун.

Все драконы разом кинулись вниз. Трудно было сказать, кто из них был быстрее. Одни ловили яйца, другие выбивали их из рук соперников, всё слилось в единую мешанину из лап и хвостов, пока не прозвучал гудок. Игроки упёрлись в барьер стадиона, который проходил по верхней границе леса, а пёстрые яйца давно скрылись с глаз болельщиков.

Трибуны затихли, ожидая вердикта судьи. Большой, грузный пёстрый дракон вылетел в центр и, медленно оборачиваясь вокруг собственной оси, жестами показал потерю яйца со стороны наших соперников.

Я шумно выдохнула и, наконец, села на скамью рядом с Максом, который наблюдал за игрой, скрестив руки на груди и мрачно, исподлобья глядя на поле. Кто-то из тренеров потребовал таймаут, и игроки неторопливо начали разлетаться в разные стороны.

– Думаю, теперь вы на своей шкуре ощутили, что здесь мы с вами не в игрушки играем, и что соперник не так прост, как могло показаться, – сказала Робинсон, когда все собрались. – Самое главное – нельзя терять яйцо! Пользуйтесь своими силами, чтобы сохранять его, чтобы не позволять ему падать! Создавайте поверхности, с которых могли бы его подобрать! Ваал, Лео, на скамейку. Мира, Бьорн – на поле.

Макс даже не встал, когда все сбились в кучу вокруг Робинсон. Так и продолжил мрачно смотреть на поле.

Так продолжалось три четверти матча. Игроки разогрелись, и теперь очки летели то в одну сторону, то в другую. Трижды произошла потеря яйца, но ещё больше было забитых голов. И когда раздался очередной свисток, Робинсон бросила в сторону Макса:

– Вот теперь твоя очередь.

Он выпрямился и повернулся к Робинсон с напряжённо-вопросительным выражением лица.

– Твоего брата выпускают, – ответила та, указывая подбородком на противоположную сторону трибун.

Зрение драконов не чета моему. И хотя мне никогда не приходилось прибегать к помощи целителей или носить очки, я не смогла бы отличить одного игрока от другого. Но Робинсон была совершенно уверена, а Макс, который обратил свой взор туда, куда она указывала, сразу напрягся и подобрался.

– Судя по всему, он у них козырь, – сказала Робинсон. – Пятый номер, помнишь?

Макс кивнул. Меня не было с ними на тактическом разборе игры соперника, и я не знала, что необычного в пятом номере. Но Макс сразу изменился в лице.

Драконы слетались к своим тренерам, а Робинсон, пользуясь моментом, пока рядом ещё никого не было, положила руку на плечо всё ещё сидевшего Макса со словами:

– У него нет ничего такого, чего нет у тебя. То же тело, та же конституция, те же тренировки. Сейчас всё решит только то, насколько ты хочешь победить. И насколько ты готов работать в команде. – Она повернулась к Лео и Миранде, которые встали, готовые сменить уставших товарищей на поле. – Ваша задача сделать всё, чтобы у него не было преград.

Те переглянулись и твёрдо кивнули. Миранда с усмешкой обняла Макса и потрепала его по голове, как младшего брата:

– Сделаем мы этот пятый номер, зуб даю! – сказала она, и Макс, наконец, улыбнулся.

Я поспешила к приземляющимся драконам с полотенцами и водой. Они тяжело дышали и, обернувшись людьми, тут же начали утирать мгновенно проступивший пот. Даже те, которые всё это время летали в полном обороте, были мокрыми и взъерошенными. Маркус с Дэном тяжело упали на скамью. Они единственные из всей команды не сменились ни разу за всю игру, а летать были вынуждены больше всех.

– Что по резерву? – первым делом спросила Робинсон.

– Пуст, – поднял руку Маркус.

– У меня ещё что-то есть, – прохрипел Даниэль. Потом прокашлялся, шумно выдохнул и добавил: – До конца продержусь.

– Куда ты всё слил? – требовательно спросила Робинсон у Маркуса. Тот открыл было рот, чтобы ответить, но тренер уже потеряла к нему интерес. – Не важно. Дэн, выводим Макса. Он у нас всё ещё тёмная лошадка, предупредить о нём тренер соперников не успеет. Пусть все считают, что ты в нападении, и ты выдохся.

– Понял, – решительно кивнул Дэн.

– Это последний тайм-аут. Так что от вас сейчас зависит, выходим мы в финал или нет.

– Но ещё дополнительные очки, – заметила Синтия с задней скамьи.

– Главное – победа в самой игре, – твёрдо сказала Робинсон. – Гурсо, Альдаран, Саргон, вы остаётесь. Остальные на поле.

– Ну что, как в старые добрые, – усмехнулся Дэн, встал и потянулся.

– Только на этот раз мы точно всех порвём, – усмехнулась Миранда.

Бьорн молча кивнул, Лео едва заметно улыбнулся.

А меня словно парализовало. Всю игру я не могла ни слова сказать в поддержку, не решалась даже коснуться Макса. Мне казалось, что я всё испорчу. Казалось, что не могу найти слов, которые звучали бы правильно. Руки наливались слабостью, язык отнимался, и я просто делала свою работу. Забрав использованные полотенца, я пошла менять их на чистые, а пустые бутыльки из-под воды – наполнять снова.

На скамью я вернулась только когда прозвучал гудок к продолжению игры.

Маркус сгрёб меня, обхватив рукой за плечи и провёл щекой по волосам.

– Что, места себе не находишь? – проницательно заметил он спустя несколько секунд после начала очередного сета.

Я только выдохнула, потому как сама не понимала, что со мной происходит и отчего сердце было не на месте.

– Макс рассказал, что у вас там случилось, – продолжил Маркус, когда я не ответила. – Заставили вы нас понервничать. Я уже был готов разбить стекло этого омнибуса и остаться с вами, но Робинсон так взбесилась, что пришлось взять себя в руки.

Он усмехнулся, а я слабо улыбнулась и выпрямилась, так что ему пришлось выпустить меня из объятий. Нападающие обеих команд бросились стремительно приближались друг к другу.

– Что за пятый номер? – тихо спросила я.

– Охотник, – помедлив, ответил Маркус. – Они его выпускают в конце игры, чтобы он не пропускал нападающего. Парень стремительный, у него большой магический запас, но не очень выносливый. Его тактика – удержать нападающего там, где они столкнулись. Не важно, с яйцом или без.

– У нас нет охотника, – заметила я.

– Пять игроков – не сильно разгуляешься. Приходится выбирать. Мы до сих пор тренировались с акцентом на защите нападающего. Так что сейчас всё зависит от того, сможет ли Лео прикрыть Макса.

– И сможет ли он уйти от атаки… – тихо проговорила я. Мой голос дрожал, и больше я не произнесла ни слова.

Пятый номер в полном обороте был так похож на Макса, что у меня не было сомнений, что это был именно он. Разница, конечно, была. Макс, мимикрируя под Дэраго, сделал оттенок своей кожи более светлым, песочным, в то время как его брат, аналогично своим собратьям, носил тёмно-коричневую чешую, которая цветом напоминала мокрую глину.

Первое время Дэн отвлекал на себя его внимание, и Макс успел прошмыгнуть мимо и, с помощью Лео добраться до яйца. Но на обратном пути братья встретились лицом к лицу.

Они носились в воздухе, как две противоположности, как огонь и вода, как земля и небо, как день и ночь. Тёмный нападал, пикировал, вызывал штормовой ветер, пускал в лицо песок, создавал огненные стены – использовал все возможные способы, чтобы не позволить добраться до гнезда. Не позволить вырвать очко. Но Макс был быстрым. Очень быстрым. И, в отличие от брата, он не успел потратить силы в первой стычке.

Воздух вокруг них окрашивался всеми цветами природы. Защитники гнезда соперников успели добраться до середины поля и помогали своему товарищу не пустить Макса к своему гнезду. Однако, в кромешном аду смешавшихся стихий он каким-то образом умудрился вынырнуть из образовавшегося облака и, пока никто не заметил, броситься к гнезду. Даниэль с Лео остались отвлекать остальных, и они не сразу поняли, что соперник уже на пути к победе.

Почти вся команда соперника оказалась вовлечена в воздушный бой, и их нападающий, хоть и сумел добраться до яйца, но остался без защиты. Миранда поймала его в металлическую сеть и буквально уронила обратно в гнездо ровно в тот момент, когда Макс пикировал на него, а в следующее мгновение он упал на соперника и уложил яйцо на плотно связанную солому.

Гудок. Чистое очко. Оба яйца остались в гнезде.

Маркус резко встал и с рёвом поднял кулак, так же как Ривиан, Ваал и множество болельщиков на трибунах. Я украдкой перевела дух, облегчённо откинувшись к спинке скамьи. За спиной визжали девчонки из команды поддержки. Робинсон стояла неподалёку, скрестив руки на груди, и удовлетворённо улыбалась.

Мы оторвались от соперника на половину очка.

Следующий сет закончился тем, что соперник потерял яйцо до того, как Макс сумел преодолеть преграду в виде собственного брата, тем самым дав нам фору в целое очко. Затем соперник всё же смог урвать один балл, но потерял половину за счет того, что Макс успел вырвать яйцо из его гнезда.

Оставалось всего несколько минут. Все были напряжены. Отрыв совсем небольшой – это огромный риск, ведь мы не могли знать, сколько у кого дополнительных баллов. Я уже не сидела, а буквально подпрыгивала на своей скамье. Парни не могли усидеть на месте. Они стояли, шумно обсуждали происходящее и не спускали глаз с поля.

И тут начало происходить нечто странное. Наши ребята, посовещавшись, распределились по полю. Бьорн заставил солому прорасти огромными кустами, которые создали непроходимый щит, оставив небольшой лаз только сверху. Миранда укрепила его металлическими прутьями. Дэн нагнал тучи, скрыв гнездо из виду. Соперники тоже оценили происходящее и сбились в кучу, что-то обсуждая между собой.

– Глухая оборона, – сказал Маркус и провёл языком по губам. – Сливают всю силу, какая только оставалась в резерве.

– Это не опасно? – обеспокоилась я.

– Опасно, – мрачно подняла голос Робинсон. – Я им добро на такую тактику не давала. Не на этом поле.

– Если что-то пойдёт не так, – догадалась я, – падать придётся очень далеко.

– Именно. Барьер не позволит им провалиться до самой земли, но травмироваться можно серьёзно. Особенно будучи в магической коме.

– Дэн ни разу не сел на скамью запасных, – теперь уже и я встала, нервно сжимая в руках одно из чистых полотенец. – У него наверняка силы почти не осталось.

Робинсон не ответила. Её красивый лоб покрылся бороздами, до того она была напряжена. Но отступать было уже некуда.

Игра началась.