Глава 16

Я не выдержала. Не выпуская полотенца из рук, убежала с трибуны во внутреннее помещение и, забежав в небольшой закуток, предназначенный, видимо, для какого-то шкафа, прислонилась спиной к стене. Потом медленно стекла по ней, сев на корточки, и закрыла лицо полотенцем. Поднять голову меня заставили приближающиеся шаги. Маркус остановился всего в одном шаге от меня и, опершись руками о колени, склонился надо мной.

– Ну, и чего мы тут делаем?

– Мне стало дурно, – ответила я, отвернувшись. – Голова разболелась.

– И ты думаешь, я тебе поверю?

Маркус опустился на корточки и, склонив голову набок, вперился в меня пронзительным взглядом.

– Тебе придётся выдержать это.

– Мне просто нужно минутку отдохнуть, – я закрыла глаза, чтобы не видеть, как он смотрит на меня.

Маркус вдруг схватил меня за руку и рывком поднял на ноги. Силой подтащил меня к коридору, где через открытые двери виднелось игровое поле. И, сжав в ладони мой подбородок, направил мой взгляд туда, где разворачивалась воздушная битва.

– Что ты делаешь, – дрожащим голосом проговорила я. – Мне больно.

Он встал удобнее у меня за спиной, так что я чувствовала тепло его тела, одной рукой прижал к себе, обняв за талию, а другой продолжал удерживать подбородок.

– Смотри на него, – прозвучал его голос у меня над ухом. – Смотри. Любовь не ограничивается встречами и сексом. Это тебе не ахи-вздохи под окном. Теперь ты связана с каждым из нас крепкими путами, и сейчас ты нужна ему. Так что смотри. Не отводи взгляда.

Драконы-близнецы летели стремительно сквозь созданный остальными коридор, переплетаясь друг с другом. Ни один не уступал. Макс рвался вперёд, а его брат держался так близко, что никто не решался даже попытаться остановить его, ведь тогда можно было задеть своего нападающего. Моё сердце болезненно сжималось. Смотреть на это было невыносимо, но Маркус продолжал крепко держать меня. В его руках мне стало немного спокойнее, и скоро он отпустил моё лицо. Я, шатаясь, подошла к стене и облокотилась о неё плечом, не спуская глаз с игрового поля. Маркус навис надо мной, опершись о стену ладонью.

– Хватит бояться, – сказал Маркус. Он щурился, глядя на освещённое солнцем поле. – Ты ведь не одна. А будешь убегать, – он склонился, чтобы прошептать мне на ухо: – и будешь строго наказана.

– Ты прав, – выдохнула я. – Странно, что ты мне говорить о важности поддержки, а не наоборот.

– Я свой урок уже выучил, – усмехнулся Маркус и, положив ладонь мне на плечо, мягко потянул меня обратно на трибуну.

Остались считанные секунды. Без должной защиты на поле соперник легко добрался до нашего гнезда, и там уже велись ожесточённые бои, но скорлупа была почти непробиваемой, а верхнее отверстие охраняла разъяренная Миранда.

Но Макс уже возвращался. Он взмыл наверх, к солнцу, и тем самым все-таки сбросил с хвоста тёмного близнеца, а набрав высоту, стрелой бросился вниз, нацелившись на тщательно защищённое гнездо.

И тут произошло то, чего не ожидал никто. Защита лопнула, словно мыльный пузырь, разлетевшись во все стороны пылью мгновенно иссушенных растений. От неожиданности нападающие отпрянули и не сразу сориентировались в пространстве. А когда сообразили, что происходит, было уже поздно. Макс буквально упал в него, сжимая в руках победное яйцо.

Гудок. Конец сета.

Начало следующего сета было бессмысленным. Оставалось всего полторы минуты, и нашим ребятам оставалось просто не подпустить соперника к гнезду. После гудка они распределились, сев на хвост каждый своему дракону, гоняясь за соперниками, отгоняя от своего гнезда. Даже Макс играл в эту игру, хотя без нападения у его брата не было цели в этом сете. И в конце концов последний, тройной гудок возвестил об окончании игры.

Все вставали со своих мест, аплодировали, кричали, размахивали помпонами, а я просто побежала на посадочную площадку, ожидая, когда драконы начнут возвращаться на трибуны.

Обе команды выстроились, пролетели вокруг поля три прощальных круга и начали садиться. Сначала Миранда, Лео и Бьорн, которых я коротко обняла. Потом Даниэль, покруживший меня немного с криком: “Мы это сделали!!!”

И последним обернулся Макс. Я бросила на Дэна виноватый взгляд. Он усмехнулся и первым подошёл к Дэну, обнял его за плечи и потрепал по голове. Макс заулыбался и попытался вывернуться, но тут подошёл Маркус и повторил то же самое. А затем вся команда сбилась в кучу вокруг него, шумно радуясь и поздравляя друг друга с победой.

– Ну, что я говорила, – хмыкнула Робинсон, которая наблюдала за этим, скрестив руки на груди. – В них есть потенциал.

Девчонки из группы поддержки тоже столпились вокруг, окончательно отрезав меня от парней, и я принялась убирать вещи команды.

Победа. Что она значит? Ещё одна игра в этом сезоне. А ещё, что Виригия оказалась сильнее Шигару. Да, Виригия лучше. Определённо. Максу незачем уезжать.

Ведь так?

Следовал перерыв в четверть часа, чтобы судьи подвели итоги по дополнительным очкам. Я сгребла несколько сумок и понесла их в раздевалку. Но стоило мне пройти через дверь, как ко мне подбежал Макс, вырвал эти сумки из моих рук и, отшвырнув их в сторону, прижал меня к стене неожиданным поцелуем.

– Я бы не сделал этого без тебя, – прошептал он, прежде чем снова поймать мои губы своими.

– Предлагаю обсудить это всё уже дома, – из-за угла выглянул Даниэль. – Или хотя бы в гостинице. Результаты объявят с минуты на минуту.

С этими словами он обхватил Макса одной рукой за шею, а второй хлопнул его по груди.

– Хорошая работа, брат, – с усмешкой сказал Дэн.

– Не лучше твоей, – отозвался Макс, и оба, как закадычные друзья направились к выходу. Я так и осталась стоять, глядя им в спины и чувствуя себя немного лишней. Но в нескольких шагах от поворота они обернулись и дружно рассмеялись, посмотрев на меня. То ли их так насмешило моё выражение лица, то ли они уже начали общаться телепатически.

– Иди сюда, птичка ты наша, – сказал Дэн. Он потянулся ко мне рукой, и, приблизившись, обнял с одной стороны, а с другой – Макс, который дождался, когда я подойду.

Так и вышли втроём. Я втянула носом свежий, чуть морозный воздух высоты и выдохнула:

– Это была сложная игра.

– Серьёзно? Ты нам это говоришь? – расхохотался Макс, и я искоса бросила на него взгляд. Шрам на шее, широкая улыбка и заливистый смех, который когда-то покорил моё сердце.

– Да ты всего один сет сыграл, – Даниэль толкнул ладонью голову Макса, заставив его перейти от заливистого смеха к негромкому хихиканью. – Перенапрягся, ага.

– Прекращайте эти ваши игры! – крикнула в нашу сторону Миранда, которая стояла с остальными членами команды в нескольких шагах от посадочной площадки. – Вот-вот начнётся объявление результатов! И ты, Маркус, хорош прохлаждаться!

Маркус, который всё это время единственный сидел на скамье, неохотно поднялся на ноги. Именно в это время Синтия протискивалась в узком проходе между скамьями, где сидели девчонки группы поддержки. Она потеряла равновесие и, запнувшись о спинку стоящей ниже скамьи, упала прямо на руки Маркуса.

На вскрик Синтии обернулся Гурсо. Его глаза расширились:

– Эй, руки прочь от моей девушки! – рявкнул он и уже подался было в сторону трибун, но Миранда схватила его за шкирку и резко дёрнула на себя.

– Стоять! – приказала она твёрдо.

– Но он!..

– Не “но он”, а “Да, капитан!” – со скрытой угрозой в голосе прорычал Бьорн.

Маркус тем временем опустил Синтию на ноги, поставив рядом с тем местом, на которое она собиралась сесть. И молча подошёл к Гурсо. Замер на мгновение, поймав его взгляд.

Драконы уставились друг на друга. Макс с Дэном тоже неотрывно наблюдали, словно ожидая чего-то. Я вывернулась из их объятий и подбежала к Маркусу, которого взяла за руку, а потом подняла взгляд на Гурсо.

– Ривиан, прекращай. Ты ведь знаешь, что Синтия не в его вкусе.

Маркус непонимающе нахмурился, бросил на меня взгляд и хохотнул. Гурсо, в свою очередь, с улыбкой покачал головой:

– Вы все странные, вы знали об этом? Очень странные! Представляю себе их семейные посиделки!

– Там только две семьи Макса чего стоят! – добавил Даниэль, за что заслужил мрачный взгляд со стороны своего товарища.

– А ведь Рив прав, – я посмотрела вниз, на бесконечно простирающийся зелёный ковёр джунглей. – Рано или поздно нам придётся познакомить между собой родственников.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – спокойно сказал Маркус и легонько подтолкнул меня в сторону скамей. – Судьи рассаживаются. Нам правда пора.

Я села рядом с Робинсон, которая, скрестив руки на груди, напряжённо смотрела в сторону судей. Те действительно расселись в вынесенной над трибуной капсуле и переговаривались о чём-то. Всё это транслировалось на огромном вещателе чуть выше.

– Разобрались со своими семейными обстоятельствами? – сухо спросила Робинсон. – Учтите, мисс Миллерс, что впредь подобные вещи должны оставаться за пределами игр.

– Мисс Робинсон, – выпалила я и резко вдохнула, чтобы продолжить, но немного стушевалась.

– Вы говорить собираетесь, Миллерс? – строго спросила она.

Да, мистер Эйлар был намного более мягким и внимательным. Лоранской чуткости Робинсон не хватало. Но она с лихвой восполняла этот пробел деловой хваткой.

– Видите ли, меня принимают в сообщество фениксов, и это накладывает некоторые обязательства…

– И решает ваши финансовые проблемы, я полагаю, – хмыкнула Робинсон. – Давайте вы останетесь на месте менеджера до Нового года. Нужно подготовить вам замену.

Я отвела взгляд. Думать о том, что другая девушка будет постоянно рядом с моими парнями, оказалось… неприятно.

– Я не собираюсь уходить прямо сейчас, – ответила я осторожно. – К тому же, пока что мне неизвестно, какие обязательства накладывает сущность феникса. Просто предупредила.

Я улыбнулась, и Робинсон усмехнулась в ответ.

– Ой, дети-дети, – покачала она головой. – Никогда не думала, что однажды буду работать с детьми.

– Мы не дети, – обиженным тоном возразила Синтия.

– Вот и я о том же, – прыснула Робинсон, а в следующее мгновение трибуны разразились торжественной музыкой, под которую обе команды сорвались со своих площадок и понеслись по игровому полю, чтобы через несколько кругов выстроиться лицом к судейской комиссии.

Все замерли в торжественном ожидании. Я нервно сжимала кулаки, а сидевшая рядом Робинсон казалась совершенно спокойной. Только прищур глаз выдавал её скрытое напряжение.

– Как полетали? – спросила она вдруг.

Я удивлённо посмотрела на тренера.

– Это действительно то, что вас сейчас интересует?

– Слушать твой голос лучше, чем скрип твоих зубов. Расслабься, а то сама себе ладошки расцарапаешь.

Я расслабила руки и опустила на них взгляд. На ладошках действительно виднелись характерные вмятины от ногтей. Торжественная музыка подошла к концу, и на табло вспыхнули цифры окончательного результата. Шесть – четыре с половиной в нашу пользу. Трибуны взорвались криками, вверх полетели конфетти, загудели трубы, застучали трещотки. Робинсон усмехнулась кончиками губ, не расцепляя скрещенных на груди рук. Потом встала и, не глядя на меня, сказала:

– Ну, вот и всё. Финал за нами. Проследи, чтобы все вернулись в отель, а у меня есть ещё одно дело.

Я только и успела, что проводить Робинсон удивлённым взглядом. А как же традиционная встреча на трибунах, поздравления, разносы и разбор игры? Но Робинсон, покачивая бёдрами, уже ушла внутрь кольца трибун, и шаг её был твёрдым, хотя рёв болельщиков и перекрывал стук её острых каблуков.

На деревянных ногах я прошла к посадочной площадке. К горлу подкатил ком, а глаза защипало. В голове не укладывалось, что ребята, такие разные, ещё совсем недавно враждовавшие между собой, сумели дойти до этой точки.

Драконы один за другим приземлялись, и через несколько мгновений все собрались в плотный круг, втянув в него и меня. Я оказалась зажата между Мирандой и Дэном, и Стальная Леди, перекрикивая толпу, обратилась к команде:

– Мы сделали это! Но полуфинал – ещё не конец! Мы должны взять кубок в этом году!

Парни согласно взревели. В их голосах всё ещё слышались отголоски драконьего пыла.

Спустя некоторое время я стояла одна в коридоре, ожидая, когда все примут душ и переоденутся. Мимо изредка проходили люди. По канатным дорогам во все стороны разъезжались воздушные омнибусы, помогая зрителям добраться в разные населенные пункты этого странного мира. Но в том месте, где располагались раздевалки, омнибус предназначался только для нашей команды, поэтому в коридоре было тихо.

Но тут моё внимание невольно привлекла знакомая фигура. Я даже успела удивиться, увидев Макса, шагающего ко мне со стороны трибуны, ведь всего несколько минут назад он скрылся в раздевалке. Но то, конечно, оказался не Макс.

Я немного опешила, но быстро взяла себя в руки и первой начала разговор, который с самого начала обещал быть неловким:

– Прошу прощения, не знаю, как правильно к вам обращаться. Ваше Императорское Высочество? Мистер аль’Беноде?

– Маленькая, дерзкая, с большими глазами и вздёрнутым носиком. Мисс Мишель Миллерс, знаменитая менеджер команды Виригии.

– Дерзкая? – с недоверием переспросила я. – Это потому, что не присела в реверансе, как только увидела наследного принца Шигару?

Он усмехнулся. Остановился рядом со мной, чуть ближе, чем мне хотелось бы, и окинул взглядом глубоко посаженных глаз. Выражение его лица было таким же непонятным, как и у Макса: то ли он высокомерная скотина, то ли просто смотрит на меня сверху вниз, то ли насмехается над чем-то.

– Потому что не боишься заговорить даже с наследным принцем. Другая на твоём месте не потянула бы работу с драконами. Человеческие женщины… недостаточно выносливы для этого.

Высокомерная скотина.

Я сделала короткий вдох и чуть вскинула подбородок, осматривая принца с ног до головы. Конечно, он был одет с иголочки, но я всё же заметила след от губной помады на аккуратном воротничке рубашки, которая скрывалась под расстёгнутым пиджаком. Очень вовремя, потому что дракон провёл большим пальцем по моему подбородку.

– Боюсь, что наследные принцы недостаточно выносливы для меня, – проговорила я, позволяя ему прикасаться ко мне и глядя прямо в глаза. И в следующее мгновение его рука загорелась синим пламенем.

Принц вскрикнул и отдернул руку.

– Ты больная, что ли?!

Пламя было достаточно слабым. Вряд ли после него на его коже останется что-то большее, чем покраснение, но прижечь должно было неприятно.

– Вы что-то хотели, Ваше Высочество?

Дракон усмехнулся. Покачал головой.

– Правильно мне говорили: дерзкая.

– В одном только ошиблись, – добавила я, лишь взглядом провожая дракона, который обходил меня по кругу, словно потенциальную добычу. – Я не человек. Мои силы и возможности куда больше, чем может показаться.

– Но тебе не стать императрицей двойного трона, – сухо проговорил тот.

– Это угроза?

– Предупреждение. Отпусти моего брата. Мои люди наблюдали за вами с тех пор, как стало известно, что Максимилиан был обнаружен в Виригии. И теперь ты мешаешь.

– Мешаю кому и чему? Вам? Занять половинку двойного трона?

Тот оскалился, но лишь на мгновение. Я даже не была уверена, не показалось ли мне. Оскал быстро превратился в ласковую улыбку.

– Тебе ведь без разницы, с кем спать. Найдёшь себе и другого дракона.

– Не стоит мерить других по себе, – холодно ответила я. – Перед вами не подданная Шигару, вы не имеете никакого права приказывать мне. Как и Максимилиану.

– А ты интересная, – дракон обошёл меня по кругу, словно волк. – Но сейчас у меня нет на тебя времени. Приходи ко мне после ужина. Обсудим.

– Мне нечего с вами обсуждать, – ответила я, стараясь не поддаваться на его провокации. – Прошу меня извинить.

И, не сильно задумываясь, куда ухожу, вошла в дверь мужской раздевалки. Мне нужно было уйти. Скрыться. Оставить за собой последнее слово. Женская раздевалка для этого подошла бы лучше, но она была значительно дальше, и мне пришлось бы шагать по коридору, чувствуя на себе прожигающий взгляд этого подонка.

– Шелли? – на меня непонимающе посмотрел Маркус, который стоял в одних кожаных штанах, которые ещё не успел даже застегнуть. Тут дверь открылась, и в раздевалку вошёл совершенно голый Бьорн с полотенцем на плече.

– Рыч! – возмущённо крикнула я, отворачиваясь. – Ты бы хоть полотенцем прикрылся.

Следом за ним из душевой вышли остальные. Раздался задорный хохот Макса:

– Где-то я эту картину уже видел!

– Краснеет так же, – поддержал его смех Даниэль.

Разозлившись, я подошла к ним и, остановив взгляд на Максе, ткнула указательным пальцем в его обнажённую грудь.

– Там за дверью только что твой братишка новоявленный заявил, что нам с тобой нельзя быть вместе. Ты себе это можешь представить?

– Кто-то охренел, – мгновенно помрачнел Макс. – Сейчас разберусь.

Он быстро оделся, натянув на себя просторную рубашку без пуговиц, жилет оставил лежать на месте. Не обуваясь, босиком он решительным шагом вышел из раздевалки.

Его Высочество всё ещё был здесь. Стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на улицу сквозь стеклянные двери.

– Кремон! – поднял голос Макс. Я шла за ним в нескольких шагах, немного опасаясь, что может дойти до драки. Но из раздевалки уже вышел Маркус, скрестив руки на могучей груди. – Ничего не хочешь мне объяснить?

– О, уже нажаловалась? – обернулся тот и расплылся в улыбке. – Ещё и свиту привёл.

Я быстро оглянулась. Перед раздевалкой уже стояли Дэн и Бьорн, а Гурсо, который вышел из душа позже, с любопытством выглядывал из-за двери.

– Это был честный бой, и я тебя сделал. Прими поражение и не пытайся отыгрываться на девушке.

Макс демонстративно хрустнул шеей, а потом костяшками пальцев.

– Я всего лишь её предупредил. Кто знает, когда нам в следующий раз удастся встретиться.

– Будешь ей докучать, будешь иметь дело со мной, – процедил Макс, сделав ещё шаг навстречу брату. Они стояли лицом к лицу и несколько секунд буравили друг друга взглядом. Я не выдержала.

– Вы же братья, – вклинилась я между них. – А так начинаете знакомство. Когда вы двое были неразлучны, и вот, наконец, нашли друг друга. Неужели вы ничего не чувствуете?

Макс сжал губы так, что они побелели. А Кремон хохотнул:

– Смешная она у тебя.

Развернулся и ушёл, провожаемый тяжёлыми взглядами драконов.

– И какой бездны это было? – спросил Маркус.

– Обиделся, что в финал не прошёл, – отозвался Даниэль. Он подошёл ко мне и обнял за плечи, доверительно проговорив: – Не обращай внимание, этот подонок просто пытался самоутвердиться за твой счёт.

– Знаю, – ответила я, невольно глядя туда, где за стеклянной дверью скрылся наследный принц.