Глава 17

Робинсон вернулась в отель в дурном расположении духа. Она прошла через гостиную, где все собрались после ужина, и без всякого изящества плюхнулась в кресло, где замерла, потирая лоб пальцами.

– Ваал, принеси мне чего-нибудь покрепче, – попросила она. – Эти организаторы меня с ума сводят.

– В чём дело? – взволнованно спросила Миранда, которой я в это время делала маникюр. В пылу игры она обломала половину ногтей, и теперь спиливать приходилось все.

Робинсон устало махнула рукой, приняла из рук Ваала змеиную настойку нагов, которая стояла в баре, и залпом опрокинула стопку, закусив кусочком лимона. Поморщилась.

– Во-первых, с нас сняли целый балл за то, что поле было без ловушек. Как будто мы виноваты в том, что комитет выбрал именно это игровое поле! Заявили, что, якобы, сложность была пониженная, засчёт чего мы смогли набрать целых шесть очков. В итоговом зачёте одно из них было вычтено.

– Что-о-о?! – взревели все. Гурсо аж пятнами пошёл от злости, а Миранда так сжала кулаки, что чуть не сломала случайно схваченную пилку. Я на всякий случай немного отстранилась от драконицы, чтобы ненароком не попасть под горячую руку.

– Да! В результате мы играем с Леви совершенно без отрыва.

– Я надеялась, что они чудесным образом проиграют, – простонала Миранда.

– Ага, щас, – мрачно отозвался Лео. – Наши соседи третий год подряд занимают первое место.

– И если бы они не потеряли половину состава после игры в подземельях, то оставались бы ведущей командой все пять лет, – добавил Даниэль.

– Хорошо, что эти подземелья запретили, – заметила я.

– Мало того, они требуют, чтобы в составе команды не было иностранцев! – возмущённо продолжила Робинсон. – Вот так, посреди чемпионата им вдруг не понравилось, что в Виригии много иномирян!

– Мы хорошо сыграны, – с сомнением проговорила Миранда. – Гурсо и Альдаран, конечно, нам здорово помогают, но до их появления мы всегда играли вшестером.

– Впятером, – мрачно поправила Робинсон и перевела взгляд на Макса. – Максимилиан, как уроженец Шигару, теперь тоже считается иномирянином.

– Что?!

Взгляды метнулись к Максу. Он стоял у кресла, в котором сидела Миранда, скрестив руки, и, кажется, забыл дышать, услышав новость.

– Мы не можем играть впятером! – воскликнула Миранда. – У нас нет замены!

– Я знаю, – поджала губы Робинсон. – Я пыталась объяснить это спортивному комитету добрых три часа. Но они уперлись, как горгулы.

– Нужно подать жалобу в вышестоящие инстанции! – Миранда ударила кулаком по столу.

– Спортивный комитет и есть вышестоящая инстанция, – тихо заметила я.

– Тогда… тогда… – Миранда опустила взгляд и затихла, напряжённо о чём-то размышляя.

– Я буду продолжать попытки повлиять на них, – Робинсон покачала головой. – Но думается мне, что они не дадут нам так просто победить Леви.

– Да как так-то! – возмутился Маркус. – Сначала Эллон, теперь эти!

– Где справедливость?! – поддакнул ему Даниэль.

– Привыкайте, мальчики, нигде нет справедливости, – Робинсон протянула Ваалу стопку, и тот снова её наполнил. – И в нашем деле – особенно. Не знаю, чего мне удастся добиться от них. Но на всякий случай готовьтесь к бою насмерть.

С этими словами она встала, опрокинула вторую стопку, поставила её на маленький столик и, жестом велев Ваалу следовать за ней, вышла из гостиной.

– Вот дрянь, – пробормотал Лео, невидящим взглядом прожигая стену.

Макс шумно выдохнул и сел прямо на пол, скрестив ноги.

– Не надо было мне встречаться с родственниками, – проговорил он сухим, безжизненным голосом. – Может, никто бы и не узнал ничего.

– Леви побеждали четыре раза за последние пять лет, – сказала Миранда. – У них весь комитет может быть подкуплен! Если мы докажем, что они занимали первые места незаслуженно…

– Заслуженно, – отрезал Маркус. – Мы смотрели все финалы и знаем, что их победа всегда была обоснованной.

Миранда поджала губы и промолчала.

– Мы ничего не можем с этим сделать, – рассудительно заметил Даниэль. – По крайней мере, сейчас. Предлагаю сегодня просто радоваться победе и отдыхать. А когда вернёмся домой, будем думать, что с этим сделать.

– И то верно, – нехотя согласился Маркус. Рыч кивнул. Гурсо, который смотрел в вещатель, хмыкнул и пожал плечами:

– А мне вообще всё равно, есть дела поинтереснее. Счастливо оставаться.

Он вышел из гостиной, и теперь мы остались только старым составом. Переглянулись.

– Мы можем организовать протест, – предложил Даниэль задумчиво. – Поднять шум, потребовать правосудия. Правила нельзя менять посреди чемпионата.

– А их и не меняли, – глухо проговорила я. – Параграф восемнадцатый, пункт четыре “В”. К участию допускаются члены сборной команды академии, постоянно проживающие на территории государства, к которому принадлежит академия. Формулировка “постоянно проживающие” достаточно зыбкая и не имеет точного определения в данном своде правил.

– Но почему тогда Рива с Ваалом вообще взяли в команду? – спросила Миранда.

– Потому что на тот момент они уже два года как проживали на территории Виригии и по некоторым трактовкам могли считаться постоянно проживающими.

– Я почти уверена, что кто-то очень не хочет позволить нам вырвать победу, – прорычала Миранда. Она резко встала и решительным шагом направилась к выходу из гостиной.

– Ты куда? – спросил Лео, встав со своего кресла.

– Снимать стресс! – рявкнула она.

Переглянувшись, Рыч с Лео ушли вместе с ней.

– Есть между ней и Робинсон что-то общее, – протянул Маркус.

– Обе мегеры, – хмыкнул Дэн, за что получил от меня укоризненный взгляд.

– Опять всё не через то место, – вздохнула я и потёрла виски.

– Пойду-ка я кое с кем переговорю, – Маркус пошёл к двери, но я его остановила:

– Ты же не собираешься угрожать членам комитета?

– Я – нет. Но попробую найти на них дракона покрупнее.

И он тоже покинул гостиную.

– Дурдом какой-то, – в сердцах выдохнула я.

Даниэль потёр мои плечи.

– Тебе нужно отдохнуть. Пойдём спать.

– Боюсь, в этом отеле сегодня никто спать не будет, – хохотнул Макс, чем вызвал мою слабую улыбку.

Однако спокойно вернуться в свою комнату я не смогла. Возвращаясь из душа, завернутая в толстый гостиничный халат, я буквально столкнулась с его высочеством, который перегородил мне дорогу в коридоре. Можно было прошмыгнуть под его рукой – дракон был выше меня примерно на голову, и мне почти не нужно было пригибаться, чтобы не коснуться его, опирающегося о стену.

– А вот и птичка. Горячая, огненная птичка, – проговорил он с усмешкой.

– Что вам от меня опять нужно? – я старалась быть холодной и не проявлять неприязни и страха, который стягивал живот холодной лентой.

– Вопрос в другом. Что тебе от меня нужно.

– Насколько я помню, это вы стали внезапно появляться у меня перед глазами, а не наоборот.

– Птичка снова дерзит, – усмехнулся принц и жестом предложил мне пойти совершенно в другую часть отеля. – У меня есть несколько идей о том, как мы могли бы договориться.

– Нам не о чем договариваться, – проговорила я, и голос мой не дрогнул, хотя сердце почему-то стучало где-то в горле. От близости этого дракона мне становилось не по себе.

– Иди за мной, – властно потребовал он.

Я сощурилась.

– Не хочу.

– А мне плевать, чего ты хочешь, – процедил дракон и схватил меня за руку. Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть, когда потеряла равновесие, и в два шага догнала дракона. Он уже быстро шёл по коридору и тащил меня следом.

– А делали вид, что вас интересуют мои потребности, – едко заметила я.

Как я ни старалась, этот паршивец делал всё, чтобы я теряла равновесие – во всех смыслах. Мой план быть с ним милой пошёл керри под хвост. Больше всего в тот момент я жалела о том, что не могла использовать против него магию: мало того что он являлся иномирянином, так ещё и высокой крови. Даже думать не хотелось о том, что бы со мной сделали по его жалобе.

Оставалось только стиснуть зубы.

Буквально швырнув меня в дверной проём одной из комнат отеля, он закрыл дверь на ключ, а ключ повесил на зачарованное кольцо, которое висело у него на поясе. Он был стройным и крепким, гораздо крепче, чем его сородичи – другие теневые драконы, что наводило на мысли о смешении крови. Эта мысль почти захватила меня, но его высочество не дал мне её додумать.

– Здесь нас никто не услышит, – проговорил он, снимая длинный чёрный камзол, расшитый золотом. – Даже если будешь кричать, никто не придёт тебе на помощь. Как жаль, что ты не дракон и не можешь иметь истинной пары, а?

Пока он говорил, я молча наблюдала за ним, стоя посреди богатой гостиной. Она была в три раза больше, чем любая комната из выделенных нашей команде, и явно состояла из нескольких помещений.

– А это, я так понимаю, императорские покои? – ответила я холодно. – Надо же, какая честь. Высочайшая аудиенция.

– Сколько ты хочешь? – спросил он ровным, даже приятным голосом. Это вызывало диссонанс: лицо Макса, походка Макса, даже голос Макса, но под маской дорогого мне дракона находился совершенно другой, расчётливый тип.

– Не понимаю, о чём вы.

Дракон наступал на меня небольшими, неторопливыми шагами, но когда он оказался слишком близко я не выдержала и всё же отступила на шаг. Потом ещё на один. И ещё. Пока ногами не упёрлась в мягкий край бархатной софы.

– Сколько ты хочешь за то, чтобы тебя больше не было в жизни моего брата?

Я усмехнулась. Опустила взгляд, покачала головой. И снова посмотрела на принца.

– Это всё ради престола? Я мешаю вам занять его?

– Мои интересы касаются только меня и не имеют к тебе никакого отношения.

Он навис надо мной, но отступать было уже некуда.

– Мне ничего от вас не нужно, – ответила я глухо.

– Я могу сделать тебя богатой. Наделить именем, землями, ввести в высший свет. Разве не об этом мечтают все девчонки, рождённые в бедности?

– Мои мечты касаются только меня и не имеют к вам никакого отношения, – повторила я его же слова.

– Может, мне сделать тебя сговорчивее, – принц расстегнул обе пуговицы своей рубашки и одним движением сорвал её с самого себя, отшвырнув в сторону.

Я окаменела. Настолько растерялась, что упустила момент – и в следующее мгновение лежала на софе, придавленная сильным телом.

– Мне не нужна ментальная магия, чтобы знать, насколько я вам сейчас противна, – проговорила, быстро оббегая взглядом артефакты, закреплённые ремешками на плечах дракона. Наверняка какой-нибудь из них вообще блокирует мою возможность использовать силу.

Этого я решила не проверять.

– Ты строптивая, наглая, своенравная. Мне нравятся такие.

– Но не я. Для вас я – угроза.

И тут меня озарило. Я невольно отвела глаза, быстро соображая.

Дракон не может не относиться к фениксу никак иначе, кроме того, как феникс относится к дракону. Я чувствую угрозу в нём, он чувствует угрозу во мне. И раз наши чувства взаимны, то и начались они скорее всего с меня.

– Ты для меня всего лишь маленькая вредная птичка, – прошептал он, близко склонившись к моему уху. – И не думай, что я не смогу тебя приручить.

Я лихорадочно перебирала в голове способы нейтрализовать собственное ментальное воздействие. От драконьей ментальной магии у него наверняка есть амулет, а то и не один – на случай, если какой-то выйдет из строя. Очевидно, частоты воздействия феникса отличаются, и известные нам артефакты не помогают. Оставалось только попытаться пересилить себя и изменить к нему собственное отношение.

– А что если меня не надо приручать? – тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Его высочество сощурился. Непонимающе повёл головой. Его реакция была почти мгновенной: стоило мне самой запутаться в собственных эмоциях, как то же самое отразилось в нём, словно в зеркале.

– Пытаешься задурить мне голову?

– Мы с вами почти не знакомы, так может, начать с того, чтобы представиться друг другу?

Несколько мгновений он смотрел на меня, и вроде собрался было ответить, как кто-то с силой постучал в дверь.

– Кажется, у нас гости, – заметила я.

Принц нехотя встал на колени и обернулся. Потом окинул меня внимательным взглядом.

– Дверь заперта, значит, я не хочу никого видеть сейчас. Кроме своей гостьи.

Ревность.

Это слово буквально вспыхнуло в моей голове, принося облегчение. Все эти дни я беспокоилась о том, что Макс оставит меня, выбрав семью и карьеру – если можно так сказать. И какой-то задней мыслью заранее начала его ревновать ко всем его членам семьи, и в особенности – к брату, который должен будет разделить с ним трон. По логике, этот человек тоже должен ревновать ко мне Макса.

Так и случилось.

Я пододвинулась к подлокотнику софы и села, подтянув к себе ноги. Прикрыла глаза, сделав медленный, глубокий вдох.

– Я знаю, что Мишель у тебя, Кремон! – раздался голос Макса, полный злости, и я потеряла концентрацию, вздрогнув от неожиданности. – Либо ты открываешь дверь сам, либо я разнесу её в щепки!

И снова осознание происходящего молнией прострелило моё сознание. Если я ревную Макса к брату, то Макс ревнует к нему меня!

Великая Богиня, как всё запуталось. Воистину, это не дар, а проклятье.

– Всё в порядке, мы просто разговариваем! – поспешно крикнула я и, опустив ноги на пол, встала с софы. Гостиничный халат, к счастью, не пришлось даже поправлять.

Смерив меня долгим, внимательным взглядом, его высочество всё же открыл дверь лёгким движением силы. Скорее всего Макс не смог бы её разбить при всём желании: такой дорогой номер должен был иметь лучшую защиту, но рисковать не стоило.

– Что вы здесь делаете? – холодно спросил Макс.

– Тот же вопрос к тебе, – ответил Кремон.

Макс сжал зубы с такой силой, что желваки на щеках побелели.

– Ты угрожал ей?

– А что если да?

Я даже заметить не успела, как Макс одним резким движением ударил брата кулаком в челюсть. Вскрикнув, я прижала ладони к губам.

Кремон медленно поднял голову. Он стоял ко мне спиной, и видеть могла только напряжённое лицо Макса.

– Стойте, прекратите сейчас же! – воскликнула прежде, чем драка продолжилась. Но меня никто не слушал. В момент, когда я подбежала, Кремон ударил по Максу силой какого-то из своих амулетов – и нас обоих резко отбросило к стенам. Его – в коридор, а меня – в шкаф.

Шкаф от удара накренился, а у меня на мгновение потемнело в глазах. Я даже не сразу заметила, как он начал на меня падать, но в последний момент его успел подхватить подбежавший Кремон.

Деревянный шкаф был тяжёлым. Дракон еле держал его, а я была слишком шокирована, чтобы догадаться отползти в сторону. Тогда в комнату вбежал Макс и, подхватив рядом, помог поставить шкаф на место.

Близнецы синхронно подали мне руку. Всё ещё потрясённая, я взялась за обе, и парни одним лёгким движением подняли меня с пола. Я обернулась на шкаф. Сердце всё ещё взволнованно стучало, а тот стоял огромным, тяжёлым атлантом из бронзового дерева, с углами, отделанными металлом. Он должен был весить раз в пять больше любого из близнецов.

– Я должен принести вам свои искренние извинения, официальным тоном произнёс его высочество. Расправивший спину, с серьёзным выражением лица, в тот момент он полностью изменился.

У Макса нервно дёрнулась щека, и я незаметно взяла его за руку. Он в ответ крепко сжал мою ладонь.

– Вашей вины в произошедшем нет, – ответила я, глядя в глаза его высочеству. – Вы не знали, с какой силой связываетесь. Я должна лучше контролировать себя.

– О чём ты? – с ноткой подозрительности уточнил Макс.

Следующие десять минут я объясняла близнецам, что между нами всеми произошло. Мы сидели в креслах вокруг разожжённого камина и пили тёплый местный напиток – жучье молочко. Оно напоминало обычное коровье молоко, но добывалось от местных гигантских тропических жуков. Его характерный вкус был сладковатым и отдавал нотками свежей лесной ягоды.

Ночи в этом мире были холодными, так что я с удовольствием протянула ноги к камину и грела руки, обхватив ладонями свою кружку. В металл посуды были инкрустированы камни-артефакты, поддерживавшие оптимальную температуру напитка.

– Дела-а, – протянул Кремон, когда я закончила, и в гостиной воцарилась задумчивая тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров. – Нам сообщили о том, что фениксы начали возрождаться, но без таких подробностей. Не удивлён, что они были не в почёте у соседей.

– Фениксы былых времён воспитывались определённым образом, – тихо произнесла я. – Их учили контролировать свои чувства и мысли, не давать воли своей фантазии, выключать мысли и эмоции. Фениксы, пробудившиеся ранее, уже столкнулись с подобными проблемами, и это была одна из причин, почему меня не желали отпускать обратно в академию.

– Если кто и умеет держать себя в руках и контролировать эмоции, то это именно ты, – заметил Макс, вызвав у меня слабую улыбку.

– Скорее уж Лео. Вот у кого даже лицо никогда не меняется!

– Это ты зря, – расхохотался Макс. – Лео страшный человек! Его постоянно срывает с катушек, но на лице всё та же кислая мина. Уж лучше бы он в нас огнём плевался, а то так подойдёт со спины и грохнет, когда не ждёшь!

– И что делать? – Кремон, не отрываясь, смотрел на меня. – Если Мишель права, то ни один артефакт ментальной защиты не смог заблокировать её воздействия. Мы как представители королевской крови не можем позволить кому-то воздействовать на наше сознание.

– На что вы намекаете, Ваше Высочество? – уточнила я.

– Пока ни на что, – ответил тот. – Но все это вызывает у меня определённую тревогу. В любом случае, я рад, что вы простили моё неподобающее поведение. И… – он встал со своего кресла и остановился перед Максом. – Я скучал по тебе, брат.

Макс усмехнулся, тоже поднялся на ноги, протянул руку. Скрепив встречу рукопожатием, они обнялись.

А я смотрела на них и гадала: помнят ли они друг друга? Какие у них были отношения в детстве? И как они сложатся теперь?

А главное: что мне делать со своим проклятьем?..