Глава 18

Я не успела даже отдать свой чемодан дворецкому, как кто-то позвонил в ворота. Обернулась. Парни ещё не должны были вернуться со школы, слишком рано. Отец в это время обычно сидел в своём кабинете и занимался финансами, а приёмные часы предпочитал назначать ближе к ночи – в силу особенностей своего бизнеса. И чаще всего не дома, а, например, в арендованной по случаю переговоров сауне.

– У нас гости? – спросила я Марию, лицо которой показалось мне встревоженным.

– Ох, дорогая, ты уже вернулась! – всплеснула она руками, и мы коротко обнялись. – Поздравляю, милая, с победой. Мы тебя ждали только после обеда.

– Дирижабль попал в завихрение, удалось немного сократить путь. Что здесь происходит?

Мария открыла было рот, чтобы ответить, но тут же осеклась и перевела взгляд на дверь. Кто бы за ней ни был, папа не хотел, чтобы я встретилась с этими гостями, поэтому и столь ранний визит.

– Ступай, доченька, ступай, – Мария буквально вытолкнула меня из прихожей вглубь дома. – Тебе нужно привести себя в порядок и отдохнуть с дороги.

– Сама знаю, что мне нужно, – буркнула я, но решила всё-таки не смущать взволнованную прислугу и вместо этого направилась прямиком в отцовский кабинет.

Алладор Саблезуб, торговец вином и местный авторитет, даже не сразу поднял на меня взгляд. Он скрупулёзно заполнял книгу должников, вписывая мелким убористым почерком сумму процентов. Ростовщичество и контроль над ломбардами Пантарэи было тем немногим, чем мама разрешала ему заниматься, и относился он к своему делу более чем серьёзно.

– Отец, – произнесла я, шумно захлопнув дверь, чтобы привлечь его внимание. – Что происходит? Ты снова занялся крышевательством?

Он поднял на меня выразительный взгляд. Густые брови, которые выдавали в нём оборотня, изогнулись.

– О чём ты говоришь, кошечка моя? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. Когда он смотрел подобным образом на посетителей, те начинали перед ним лебезить. Но я знала его с рождения, и знала, что бояться стоило совсем другого взгляда.

Бояться нужно было, когда его глаза наливались алой кровью.

– О том, что у нас гости, которых ты желал от меня скрыть. И можешь не приказывать мне покинуть помещение: я остаюсь здесь и не уйду, пока не буду уверена, что ты не вернулся на кривую дорожку.

– Ты ведь знаешь, как я отношусь к твоей матери, – сказал он, как ни в чём не бывало возвращаясь к заполнению долговой книги. – И не стану из-за тысячи-другой золотых предавать её доверие.

Я поджала губы, и в этот момент раздался стук в дверь. Голос дворецкого доложил:

– Мистер Саблезуб, мистер Усовик ожидает вашей аудиенции.

– Усовик?! – прошипела я, чтобы Гейл не услышал из-за толстой двери.

– Пусть войдёт! – поднял голос отец и продолжил вписывать цифры.

– Зачем он здесь?! – продолжила шипеть я, медленно приближаясь к отцовскому столу. – Ты ведешь с ним дела, да? Конечно, я могла бы догадаться.

– Миранда, – в голосе отца послышалось утробное рычание. – Покинь мой кабинет.

– Ни за что. Я буду здесь, пока не выясню, какие у тебя с ним дела. И, поверь, я от мамы ничего скрывать не буду.

И сощурилась, копируя мамин устрашающий взгляд. Отец усмехнулся одним краешком губ.

– Ты с каждым годом всё больше похожа на неё, кошечка моя.

Дверь открылась, заставив меня выпрямиться и обернуться. Мистера Усовика, отца Авроры, видеть воочию мне пока не доводилось, и я попыталась найти в его внешности хоть что-то, за что его можно было бы ненавидеть. Но хозяин восточной сети ломбардов оказался ничем не примечательным мужчиной с чистой человеческой кровью. Даже удивительно, что в Пантарэе, столице драконов, простой человек смог подгребсти под себя такой сложный чёрный бизнес.

– Мистер Саблезуб, – поздоровался он первым, сделав поклон глубже, чем полагалось в обществе. Для этого ему пришлось снять шляпу-котелок, к полям которой были прикреплены окуляры с явной магической аурой. – Польщён столь высокой аудиенцией и не нахожу себе места в догадках о её причинах.

– Я тоже, – буркнула я, поймала грозный отцовский взгляд и, скрестив руки на груди, отошла в сторону.

– Знакомьтесь, мистер Усовик, – отец указал на меня ладонью. – Моя дочь, Миранда Артас-Саблезуб. Редкий случай смешения крови дракона и оборотня.

Я продолжила стоять с демонстративно скрещёнными на груди руками.

– Очень рад! – подобострастно произнёс Усовик, протягивая ладонь в мою сторону, но я лишь кивнула, продолжая наблюдать за каждым его движением.

Усовик был хитёр. За многие годы в обществе отца я успела повидать множество интересных мужчин и научилась понимать их характерные особенности. За простой и почти неприметной внешностью ростовщика скрывался настоящий лис, умеющий проявить силу и жестокость в один момент и расстелиться ковриком перед собеседником – в другой.

Я всегда ненавидела подобных скользких типов.

– Вы знаете, моя дочь составила мне компанию сегодня, и сейчас она ожидает меня в гостиной. Девочки могли бы познакомиться. Её зовут Аврора, и она как раз заканчивает частный магический лицей. Должно быть, вы примерно ровесницы.

– В самом деле, – хищно сощурился отец. – Прояви гостеприимство, доченька.

– Какое невероятное совпадение, – заметила я с иронией. – Мне как раз не хватало такой подруги, как Аврора.

Когда Аврора выкрала моих братьев, банально встретив их возле школы, отец не знал её имени. Владеющая магией, деньгами и связями, она нашла способ замести следы, а папе было проще заставить меня разойтись с Лео, чем вернуть своих собственных детей силой. У меня не было сомнений: его возможностей для этого хватило бы с лихвой, вот только ждать он не собирался.

А теперь эта дрянь в моём доме. В моём доме! Последнее, что я слышала, покидая отцовский кабинет, были слова Усовика:

– Моя девочка рассчитывает занять освободившееся место в академии…

Вряд ли он явился, чтобы обсудить звёздное будущее своей дочери. Тем более что она может просто не дожить до вечера.

– Мисс Усовик, – ласково проговорила я, остановившись в дверном проёме гостевой залы.

Гадюка сидела на краешке кресла. Её спина была ровной, ноги прилично перекрещены в щиколотках и подогнуты к самому креслу. Она держала в одной руке блюдечко, а в другой – крошечную фарфоровую чашечку, в которой, судя по запаху, был простой мятный чай. Поза принцессы. Или, по меньшей мере, очень воспитанной девушки высшего света.

Она повернулась, обратив ко мне большие, ясные голубые глаза. Сама невинность. Если она всегда так ведёт себя при папаше, вряд ли он поверит, что эта сучка пыталась меня прикончить.

– Какая приятная встреча, – улыбнулась Аврора и отставила чашечку с чаем. – Полагаю, между нами больше не осталось разногласий, и мы можем, наконец, зарыть топор войны?

– Конечно, – оскалилась я, позволяя кошачьим клыкам проявиться. Аврора дрогнула, но улыбка не сошла с её лица. – Мне ведь не нужно быть в браке с Лео, чтобы проводить жаркие ночи в его объятьях.

Выдержка её подвела. Аврора изменилась в лице и бросилась на меня, выставив пальцы, словно когти. Но что она могла сделать со своей человеческой сущностью против меня? Для моего обострённого восприятия она двигалась так медленно, словно кто-то наложил на нас плетение управления временем.

Я увернулась от психованной девчонки, перехватила её за запястье и, используя инерцию, уложила ту на лопатки. Где-то рядом вскрикнула Мария, уронившая поднос с посудой. Боковым зрением я увидела осколки, которые разлетелись по комнате и даже успела подумать, что одним из них могла бы вспороть ей глотку, прикончив на месте.

О, как велик был соблазн. Перевоплотив один из пальцев в драконий коготь, я провела им по тоненькой бледной шейке.

– Ты психованная дура! – истерично крикнула Аврора.

От такой же слышу.

Я медленно надавила когтем, проминая под ним тонкую кожу, но не позволяя той порваться. Ещё немножко. Ещё чуть-чуть.

– Я тебя предупреждала, – процедила я. – Не стоило со мной связываться.

– Ты не причинишь ей вреда, – раздался строгий мужской голос. Но не отца. И не мистера Усовика.

Это был Дантэ.

Моё тело сковало невыносимой тяжестью, которая не давала даже сделать вдох. Я медленно отстранилась от Авроры. Та быстро сообразила. Она рванулась вперёд, схватила меня за отвороты кожаного жилета и повалила меня на пол, здорово приложив затылком о мраморную поверхность.

– Если тебя не будет, – пропыхтела Аврора, сдавливая мне горло, – то ничто не помешает мне сделать Лео своим.

Её глаза горели безумием. Я бы легко скинула её с себя, но что-то подавляло мою волю, не позволяя даже притронуться к девчонке.

Шаги в коридоре. Запах отца. Я не могла сделать вдох, но родной аромат всё равно коснулся моего носа.

Должно быть, Аврора пережала мне сонную артерию. В глазах начало темнеть, и я почувствовала, что начала паниковать.

– Что здесь происходит?

Это был голос отца. Аврора не среагировала. Она продолжала душить меня с совершенно нечеловеческим остервенением. Я же смогла лишь схватиться за её запястья в рефлекторной попытке оторвать от себя её ладони, но силы словно покинули меня.

Две пары мужских рук схватили Аврору под плечи и оттащили от меня. Я сразу перевернулась лицом вниз и закашлялась, коротко, судорожно вдыхая.

– Аврора! – воскликнул мистер Усовик. Выражение его лица стоило того, чтобы быть запечатлённым в картине. И не успел он произнести больше ни слова, как в комнате появилось очередное действующее лицо.

– Как я вовремя пришла, – произнесла мама и, быстро приблизившись, села рядом со мной. – Милый. Какого хряка мою дочь пытаются задушить в моём собственном доме?

– О, бэлла! – воскликнул отец, который всё ещё сдерживал чуть присмиревшую Аврору. – Клянусь, всему есть объяснение!

– Очень надеюсь на это, Дэнни, – проговорила мама, помогая мне подняться. Я всё ещё кашляла, когда почувствовала волну целительной магии, но Аврора не успела навредить мне по-настоящему. – Вы все сейчас же пройдёте в обеденный зал и расскажете, почему мне сообщают, что мои дети то оказываются похищены, то женятся, то разводятся. Вас ни на минуту одних оставить нельзя!

– На полтора года, – сипло поправила я. Но мама отмахнулась.

– Мэри! Подавай на стол! И ты, пёсик, – она бросила на Дантэ острый взгляд и откинула за спину копну длинных чёрных кудрей. – Не думай, что можешь сбежать. Я всё про тебя знаю, мелкий засранец. Пойдём, дорогая. Пойдём.

И, придерживая меня под руку, она, не оборачиваясь, направилась в обеденную комнату.