Глава 19

В присутствии мамы все стали вести себя смирно, и даже Аврора после нескольких минут в саду наедине с отцом взяла себя в руки. Но только она села со всеми за стол, как прибыли несколько Лоранов, здоровенных, как Рыч. Взяв Аврору под белы рученьки, они повели её в сторону небольшого летательного дилижанса. Та орала и вырывалась, но хватка у драконов железная, и простая человечка, да ещё и под воздействием блокирующего магию артефакта, была рядом с ними совершенно бессильна.

– Теперь я вижу, насколько вы были правы, мистер Саблезуб, – протянул Усовик, кивком головы благодаря Марию, которая налила в его рюмку около дюйма крепкого вина из наших домашних кладовых. – Можете об этом не беспокоиться. Теперь она будет под заботой врачей в столичной больнице для душевнобольных.

– Слава психушкам, – пробормотала я, за что получила укоризненный мамин взгляд.

Несмотря на то, что она только вернулась с другого конца межмирового облака, и дорога у неё заняла несколько суток на собственных крыльях, мама выглядела так, словно пришла на приём как минимум к министру. Пышные чёрные кудри блестели, словно шёлк, аккуратный макияж подчёркивал её пламенную красоту, а вместо кожаного дорожного костюма на ней было платье с юбкой в рюшах и корсетом, от которого её талия казалась не только тонкой, но и невероятно длинной.

Мне всегда претила её манерность и привычка проводить по три часа перед зеркалом, прежде чем покинуть спальню. Но всё же приятно было знать, что мы с ней очень похожи друг на друга. И, глядя на неё, я невольно приосанилась и поправила причёску. Это не укрылось от глаз Дантэ. Наблюдая за мной, он снова начал хищно улыбаться.

– Итак, по порядку. Мистер Усовик, насколько я помню, вы ведёте собственный бизнес, и давно не имеете дел с моей семьёй. Так что же вас привело снова в мой дом?

Вскинув бровь, я посмотрела на маму. Так значит, она знакома с этой пришибленной?

– У мистера Саблезуба возникли некоторые недопонимая с моей дочерью.

Как раз в этот момент я решила сделать глоток вина, чтобы не сорваться на кого-нибудь из присутствующих, но от слов, произнесённых Усовиком, подавилась и долго пыталась прокашляться: крепкий напиток здорово обжёг мягкие ткани.

Выдержав паузу, пока я затихну, мама перевела взгляд на отца. Серебро её глаз стало холодным и опасным.

– Дори, не потрудишься объяснить?

Дантэ, делая вид, что всё в порядке, тихо попросил меня передать ему закуску с другого края стола. Подцепив один из крошечных сочных пирожков с мясом, он улыбнулся, обнажив клыки.

– Ты так похож на вампира, – прошептала я. – Тебе не идёт.

Оборотень изменился в лице и здорово скис. Видимо, считал себя неотразимым.

Папа прокашлялся и скрестил пальцы.

– Всё началось с того, что однажды твоя дочь вышла замуж, – проговорил он, отчего мама резко повернулась ко мне. Я стукнула ладонями по столу и, резко встав, подняла голос:

– А не хочешь рассказать, как ты запер меня с этим блохастым в сарае?!

Глаза мамы округлились, но вместо того, чтобы наехать на отца, она строго велела:

– Миранда, возьми себя в руки и сядь на место. Мы – цивилизованные люди и не переходим на язык агрессии, пока в этом нет необходимости.

Ага, не переходим, как же. Стоит маму оставить с папой наедине, так она сначала весь дом разнесёт, высказывая ему всё, что о нём думает, а потом будет с ним так же разрушительно мириться. Обычно в такие дни я брала мальчишек в охапку и уезжала с ними на пару дней к бабушке в Лансфорт ближайшим рейсом.

В этот раз, судя по подёргивающейся щеке мамы, уезжать стоило на неделю.

Я постаралась опуститься на стул с грацией принцессы. Кошачья ипостась, постепенно раскрывавшаяся во мне, добавляла движениям плавности, и мама удовлетворённо кивнула.

– Итак, что же было в начале: внезапное замужество или этот уважаемый пёсик?

Отец выдохнул. Потом бросил взгляд на Усовика.

– Мне кажется, это уже личные, семейные дела, – проговорил он, чуть подавшись в сторону мамы.

– Судя по всему, за этим столом все дел натворили. И что-то мне подсказывает, что эти дела между собой как-то связаны. Я права?

Мы все переглянулись. В основном затравленно. И только Усовик смотрел на остальных с искренним изумлением.

– Прошу прощения, я вообще не понимаю, что здесь…

– Вы тоже виноваты, мистер Усовик, – высказалась я. – Если бы вы не пытались выдать Аврору замуж за Леонарда против его воли, она не пыталась бы меня убить.

– Она не пыталась бы тебя убить, если бы ты не выскочила за него в ближайшем же храме! – возразил Дантэ, и в его голосе впервые послышалась настоящая сталь.

– Он – мой истинный! – начала заводиться я.

– Я тоже! – его брови изогнулись так, словно я причинила ему невозможную боль. – О, бэлла, ты разбиваешь моё куорэ на маленькие кусочки, и вместо него в моей пэтто поселилось горе и тоска.

Оборотень прижал кулаки к своей груди, и его глаза заблестели самыми настоящими слезами. Я шумно выдохнула и, качая головой, откинулась к спинке стула.

Губы моей мамы тем временем сжались в тонкую полоску. Несколько долгих секунд она смотрела прямо перед собой, и зрачки её при этом почти полностью закрыли радужку, отчего глаза казались чёрными.

– Ты это сделал, – медленно произнесла она таким тоном, что даже Дантэ осёкся. – Ты всё-таки сделал это. Рисковал жизнью моей дочери только ради того, чтобы она стала больше похожа на тебя.

– Дорогая, сейчас вообще не об этом речь.

– Не волнуйся, мы это ещё обсудим. Мы это будем долго обсуждать. И очень подробно. Хвали богиню-мать, что с Мирочкой ничего не случилось. Ты хотя бы противоядие ей дал?

– Ма бэлла, ты ведь не считаешь меня полным идиотом?

– Уже сомневаюсь, – ответила мама и, манерно оттопырив пальчик, сделала большой глоток вина.

– Погодите, что значит – рисковал моей жизнью? – напряглась я. – Какое противоядие.

– Деточка, я надеялась поговорить с тобой об этом до того, как произойдёт нечто подобное, – произнесла она, так кося взгляд на папу, будто вместо этого хотела сказать: “До того, как твой отец сойдёт с ума от старости,” – но воспитание не позволило ей столь открыто унижать собственного мужа перед посторонними.

– Похоже, что ты опоздала, ма, – ответила я холодно. – И если бы ты не уехала от нас на целых полтора года, всё могло бы сложиться совершенно иначе.

– Теперь я ни за что не покину своих малюточек, – мама снова поджала губы. И, подумав, пояснила: – Оборотни выделяют особый секрет, который в народе называют “ядом оборотней”. Обычно он выделяется во время брачных игр и попадает в организм другого оборотня через естественные жидкости. Именно это и позволяет свершиться первой трансформации оборотня.

– И что с того? – непонимающе нахмурилась я. А потом осознала: – Подождите, но как же вы тогда?..

Уж папины жидкости точно активно попадают в мамин организм. Пусть иногда они не видятся месяцами, но потом их не оторвать друг от друга. Неужели она постоянно сидит на противоядии?

– Яд оборотней не только может быть губителен для дракона, но также поражает его волю, делая послушной куклой в руках того, чей яд попал в кровь, – подтвердила мама, а я быстро закрыла рот, который от изумления раскрылся сам собой. – Но, в отличие от оборотней, дракону для воздействия необходимо яд ввести в саму кровь. Например, укусить. Или посредством обыкновенного шприца. Я употребляю противоядие только в том случае, если твой отец забывается в наших играх.

Я помотала головой, пытаясь развидеть картинку родительских “игрищ”. Но она быстро сменилась образом Дантэ.

– А я, значит…

– А ты, дорогая, наполовину дракон и наполовину оборотень, – пояснил отец усталым тоном. – Поэтому ты впитываешь секрет оборотня так же, как мы, но для тебя он так же токсичен, как для дракона.

– Ты охренел? – прошептала я, глядя на отца. – Ты сунул меня под этого пса блохастого, зная, что он может не только полностью подчинить меня своей воле, но даже убить?

– Я вообще-то волк, – мрачно поправил меня Дантэ, но я отмахнулась от него.

Отец постучал пальцами по столу. Мама смотрела на него, чуть склонив голову набок и ожидая ответа. Кажется, её тоже интересовал этот вопрос.

– Во-первых, перед тем я дал тебе противоядие. Не полную дозу, потому что иначе ты бы не совершила свой первый оборот. Но достаточную, чтобы он не причинил тебе большого вреда.

– Так вот почему я не могу ослушаться его приказов, – осознала я, вспоминая бесчисленное количество случаев, когда тело буквально само шло на поводу любого волчьего слова. И даже когда я в ярости набросилась на Аврору, одно его слово переменило ход битвы.

– Действие яда не бесконечно, – покачал головой отец. – При той дозировке, которую ты получила, он действовал всего дней восемь-десять. Дюжину дней – максимум.

– Вообще-то, – Дантэ виновато почесал затылок, – я всё это время добавлял по капле секрета ей в пищу. Ма бэлла отвергала меня, и я рассчитывал сделать так, чтобы узы нашей всевышней связи заставили её одуматься.

Мама покачала головой и устало прикрыла лоб ладошкой.

– Ты продолжал травить меня всё это время?! – зашипела я.

– Но, ма бэлла! Твои руки, словно самый мягкий в мире бархат, твои глаза – что расплавленное серебро луны! Моё сердце вырывается из груди, когда ты рядом! Послушай!

В воцарившейся тишине действительно отчётливо слышалось биение волчьего сердца, которое было чуть больше человеческого и даже драконьего.

– Что ж, с тобой мы позже разберёмся. Теперь вернёмся к мистеру Усовику.

Мы все посмотрели на ростовщика, на котором лица не было. Он так знатно обалдел от наших семейных разборок, что, встретив несколько пар глаз, смог проговорить только:

– Э… ну… так это…

– Эту часть истории позвольте рассказать мне, – вызвалась я и поведала всё, что происходило в течение учебного года. О помолвке с весьма корыстными целями между Лео и Авророй, о том, как мы женились, чтобы избежать навязанных партий, о покушениях и угрозах со стороны его безумной невесты, о том, как у меня оказалось два истинных дракона, о том, как отец запер меня в сарае с Дантэ, где в конечном счёте мы остались вчетвером, о похищении Колина с Грейсоном, в результате чего мне пришлось развестись с Лео, о шантаже со стороны Авроры и манипуляции здоровьем его беременной матери. На всю историю ушло добрых полчаса, но меня слушали все, не перебивая.

– Что из всего этого ты знал? – спросила мама у папы.

– Многое, но воссоздавать историю пришлось задним числом, – неохотно признался отец. – Когда мальчишки не вернулись домой, я не мог терять времени и потребовал, чтобы Мира согласилась на условия похитителя. Но после, само собой, мои люди выяснили и личность похитителя и некоторые детали, о которых доченька только что рассказала. Именно поэтому мистер Усовик сегодня гостит у нас. Мы должны были прийти к общему соглашению и прекратить этот балаган.

– Мистер Усовик? – мама обернулась к ростовщику.

Тот сделал глубокий вдох и приподнял брови.

– С моей стороны всё выглядело совсем иначе. Мистер Мальден с супругой всегда были нам дружны, и мы были рады породниться с ними. Они всегда выражали большую готовность к этому браку, и Аврора в Леонарде души не чаяла.

– Для родителей Лео этот брак был решением их проблем, – пояснила я. – И они действительно были бы рады этому союзу, пусть и договорному. Они были бы рады и внукам и финансовой помощи со стороны мистера Усовика. Против был только сам Лео.

– Я бы и так им помог, без этого брака, – покачал головой мистер Усовик. – Мы много работаем вместе, у нас общая, так сказать, клиентура. Сочлись бы как-нибудь. Тем более, драконы живут дольше, и они могли бы выплачивать долг моим детям или внукам. В этом браке не было совершенно никакой нужды.

– Хотите сказать, вы не знали о том, что ваша дочь помешана на мистере Леонарде? – уточнил отец сухо.

– Впервые слышу. Будьте добры, покажите мне то, что отыскали ваши люди. И не спешите идти с этим в полицию.

– Прошу вас пройти в мой кабинет, – отец встал, жестом предложил Усовику пойти за ним и позвонил в колокольчик, что стоял на столе. Через несколько мгновений в обеденной появилась горничная.

– Мария, нам бы чего покрепче в мой кабинет.

– На двух персон? – уточнила та.

– На двух.

После этого отцы удалились, и за столом нас осталось трое. Дантэ выглядел щенком, которого только что вытащили из лужи.

– Полагаю, с вашей связью уже ничего не сделать, – вздохнула мама. – Я вызову доктора, чтобы подобрал дозировку для постоянного противоядия. В остальном, ваши отношения остаются только между вами, вмешиваться не буду.

С этими словами она встала и тоже пошла к выходу из обеденной. И только на пороге обернулась:

– Мне нужно привести себя в порядок после долгой дороги. А потом, дорогая, ты расскажешь мне подробнее о том, как в твоей жизни оказалось так много мужчин.

Мне осталось только шумно выдохнуть.

Несколько минут мы молча сидели за столом. Я могла бы уйти, но в голове было так пусто, и совершенно не понятно было, что теперь делать. Определённо, я хотела бы оказаться в компании Лео и Рыча, рассказать им обо всём и забыться в их крепких, но ласковых руках. Но что-то беспокоило меня. Смутная тревога в груди.

– Прости, что давал тебе яд, ма бэлла, – тихо произнёс Дантэ, глядя в свою тарелку. Но стоило мне поднять на него взгляд, как наши глаза тут же встретились. Он смотрел на меня из-под густых бровей, и действительно напоминал побитого щенка.

– Спасибо, что не дал мне убить её, – ответила я невпопад.

– Ты ведь моя бэлла, – серьёзно ответил он. – И знаю, ты бы никогда себе не простила, если бы с девчонкой что-то случилось. Если честно, я сам собирался убить её.

– Ты? – я тихо рассмеялась. – Тебя бы посадили, лишили ипостаси и магии. Ты вообще понимаешь, насколько в Виригии суров закон против тех, у кого больше одной ипостаси?

– Зато ты была жива и не взяла бы на себя эту вину, – ответил он совсем тихо.

Я невольно засмотрелась на него. Когда только этот дикий волк стал таким ручным?

– Не делай больше так, – вздохнула я и сжала его ладонь, что лежала на столе.

В поднятых на меня глазах тут же заплясал огонёк, заставив меня невольно улыбнуться.