Глава 21

Я уже и не помнила, когда последний раз шла домой пешком. Вернее, ехала на омнибусе.

Можно было бы достать вещатель и попытаться связаться с кем-нибудь из ребят, но отчего-то мне не хотелось привлекать к себе особенное внимание. Я могла бы обернуться фениксом и, подхватив сумку цепкими лапами, долететь до дома самостоятельно, пугая непривычных к фениксам жителей Пантарэи. Но вместо этого я медленно шагала по мокрым от непрекращающегося дождя мостовым. На голову я натянула капюшон своего плаща, решив не тратить силы на магических водоотталкивающий щит. А потом, устроившись на верхнем ярусе омнибуса, долго смотрела в окно на отражение города в беспокойной глади луж.

С момента поступления в Академию Золотых я забыла о том, что такое стабильность. Постоянно что-то менялось, случалось, моя жизнь несколько раз переворачивалась с ног на голову и обратно, словно незримая длань Праматери направляла меня, проверяя на прочность. И теперь, когда столько всего осталось позади, мне нужно было время всё осмыслить и наметить дальнейший жизненный путь. А день, когда солнце завершило очередной оборот, вернувшись туда, откуда начинало отсчитывать дни моей жизни, подходил для этого лучше всего.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ко мне подбежала Лея.

– Шелли, как хорошо, что я тебя встретила! – воскликнула она, и мы обнялись. – Как раз направлялась к тебе, боялась, что на застану. С днём рождения тебя, Птичка!

Она держала меня за плечи, осматривая нежным взглядом, а я только улыбалась, с трудом возвращаясь к реальности.

– Да, – ответила невпопад. – Припозднилась сегодня немного.

– Немного?! – возмутилась Лея, подхватывая меня под руку. – Да у тебя почти никогда по вечерам свет не горит. Я несколько раз за последний месяц заходила, и ни разу тебя не застала.

– Прости, – смутилась я. – Надо было мне самой к тебе заглянуть. Мы ведь толком не проводили вместе время с самых каникул.

– Да уж, времена меняются, – вздохнула она, рассматривая витрину магазина, украшенную фонариками. В сгущающихся сумерках они выглядели, словно магические огоньки Саргонов. – Я скучаю по тем дням, когда мы почти не расставались.

Я улыбнулась.

– Ты ведь подала заявку на моё место?

– Спрашиваешь! – фыркнула та. – Если бы не твоё письмо, я бы не успела. Не знаю, откуда про освободившееся место узнали остальные, но я едва попала в десятку первых. Чуть позже – и мою заявку не стали бы и рассматривать.

– А ты как, очень хочешь перейти в Академию Золотых? – осторожно уточнила я. – Придётся временно отказаться от узкой специализации. Это всё равно что учиться сразу на всех стихийных направлениях.

– Раз ты справляешься, то и я справлюсь, – легкомысленно ответила она. – Кстати, я смотрю, шрама от ожога почти не осталось.

– Да, мне друзья помогли.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Последнее время моим шрамом занимался Макс – насколько хватало навыков целительства. И отчего-то я почувствовала некоторую вину перед Леей, которая пыталась вылечить мои раны и нарастить новую кожу на ожог. Обычные целители, не обладавшие магией, мало чем могли помочь, разве что обезболивающими настойками, а лекари-драконы брали за свои услуги слишком большие деньги.

– Вот и прекрасно, – Лея улыбнулась. – Я так переживала, что не могла тебе почти ничем помочь. Столько ведь сил вложила в изучение целительства, а как до дела дошло, оказалось, что ничего не умею.

– Это не правда. Если бы не ты, я бы долго ещё мучилась от боли.

– Но тот шрам… он был ужасен. И волосы…

– Всего лишь шрам, – я пожала плечами. – А волосы отросли.

– Я бы сказала, что ты выглядишь почти так же, как раньше, но это была бы не правда. – Лея подняла взгляд к небу, в котором низко пролетал зелёный дракон, и сделала глубокий вдох. – Передо мной сейчас словно совсем другой человек. Придётся нам с тобой заново знакомиться!

И она рассмеялась, легко и непринуждённо, как делала это всегда, а я рассмеялась вместе с ней.

– Если согласишься стать новым менеджером команды академии по драгонболу, смогу замолвить за тебя словечко, – отсмеявшись, сказала я. – Драконы не хотят заниматься бюрократией, а для простого смертного неплохая оплата на карманные расходы.

– В самом деле?! – Лея сжала обеими руками мой локоть. – Я смогу быть частью команды?!

– Ну, – протянула я, – если так можно выразиться. Но по документам – да, ты будешь числиться членом команды наравне с тренером и группой поддержки.

Моя подруга радостно взвизгнула.

Мы так и познакомились. Встретились на одной из игр местных команд, куда пришли с отцами. По случаю у нас оказались одни и те же места: спекулянты продали Лее поддельные билеты, и наши отцы здорово повздорили, прежде чем выяснили истинную причину конфликта. Нам пришлось их разнимать, а потом оказалось, что мы поступили на один поток академии. Все четыре года мы были очень близки, пока не разошлись по разные стороны глубокого магического образования.

– Кстати!

Лея вдруг остановилась и начала копаться в сумочке. Она всегда любила артефакты, и её сумочка всегда была полна всевозможных вещей, которые Лея пыталась зачаровать. Да что там, даже сама сумочка была артефактом и искажала пространство, вмещая в себя больше, чем позволял её объём и влияя на общий вес. Наконец, она выудила оттуда небольшую заколку с вышитым на ней фениксом и аккуратно надела её на мои волосы.

– Это тебе подарок от меня.

– Я чувствую силу, – произнесла я, осторожно трогая заколку.

– Это целительский артефакт. Он облегчит любую боль и ускорит регенерацию. На случай, если меня не окажется рядом.

Я улыбнулась и крепко обняла Лею.

– Целительские артефакты очень редки и стоят огромных денег, – заметила я. – Ты могла бы продать его…

– Я сделала её в качестве курсовой работы, которую защитила на прошлой неделе. Ты меня вдохновила на его создание. И он должен принадлежать тебе.

– Спасибо, – выдохнула я.

Мы повернули за угол, за которым виднелся мой дом. В кофейне не горел свет, и издалека я могла увидеть табличку “закрыто” на двери. Лея тоже заметила, что в доме никого не было.

– Куда это делся мистер Миллерс? – удивлённо спросила она.

– Последнее время он частенько проводит время с одной женщиной, – ответила я неохотно. – Раз в самый разгар вечера его нет, то он наверняка с ней.

– Это же прекрасно! Кто она? Как давно они вместе?

Я повела плечами.

С мисс Нейл он познакомился в то время, когда я была в Храме, а потому даже не заметила постепенно появившейся в его жизни женщины. Она приходила каждое утро самой первой, и он отпирал двери, чтобы продать чашечку кофе с пончиком гувернантке одной драконьей семьи. Я не знала, в какой момент всё стало серьёзно, но двери нашей кофейни всё чаще оказывались закрыты, а сумма в книге учёта доходов с каждой дюжиной дней становилась всё меньше.

– Такими темпами скоро он начнёт залезать в долги, и мне снова придётся искать работу, чтобы сводить концы с концами.

– А как же работа менеджером команды? – осторожно поинтересовалась Лея. – Если она тебе нужна, то я…

– Нет, я всё равно не смогу совмещать работу менеджера и обязанности феникса, – я покачала головой и подбадривающе улыбнулась: – Не переживай, я что-нибудь придумаю.

– Ты всегда что-нибудь придумываешь, – усмехнулась Лея.

– А пока стоит открыть двери покупателям, – заметила я и вставила ключ в дверь кофейни. Три оборота – та с тихим звоном колокольчика открылась.

А когда я включила свет, всё вокруг словно взорвалось разноцветными шариками и конфетти.

– Сюрприз! – раздалось множество голосов, когда я, моргая, пыталась понять, что происходит.

– С днем рождения, Шелли! – раздавалось со всех сторон.

Первой ко мне подбежала Миранда и натянула на меня праздничную шапочку, которая слабыми магическими импульсами моргала разноцветными светлячками.

– Мы решили сделать тебе сюрприз, – сказала Стальная Леди и протянула мне туго свёрнутый лист. – Здесь пожелания ото всех и список, от кого какой подарок. Вон, смотри.

Она указала на один из столиков в сторонке, на котором лежала груда красиво упакованных подарков.

– Спасибо, – только и смогла произнести я, всё ещё растерянно оглядываясь. Здесь были все члены команды, несколько наших сокурсников, с которыми я начала ладить последнее время, папа с мисс Нейл, и даже Синтия, на правах пары Ривиана, судя по всему.

Все по очереди подходили, чтобы поздравить меня лично, а потом Дэн взял меня за руку и повёл к столикам, которые были составлены вместе в один большой накрытый стол. Мисс Нейл хлопотала, помогая папе. Она была низенькой и чуть пухленькой смешливой женщиной, которая споро решала хозяйственные вопросы, ловко используя при этом магию. Мне оставалось только удивляться и умиляться тому, как папа на неё смотрит.

– Попрошу внимания, – подняла голос Миранда – знакомым нам всем командным тоном, с которым мог спорить разве что Маркус. – Первое слово предоставим родному отцу именинницы, мистеру Миллерсу. И чтобы тихо!

Лея, которая сидела рядом со мной и неуверенно бросала любопытные взгляды то на одного гостя, то на другого, шепнула мне:

– А кто это?

– Капитан команды этого года, – ответила я, – Миранда Артас-Саблезуб.

– Шелли, тебя тоже касается, – строго оборвала меня Мира, и я потупила взгляд с преувеличенно виноватой улыбкой. Лея же во все глаза смотрела на Стальную Леди.

– Никогда не видела её так близко, – прошептала она, поймала грозный взгляд Миры и тут же затихла. Папа поспешил сгладить ситуацию и встал, взяв в руки бокал с лимонадом.

– Спасибо, мисс, за оказанную честь сказать первое слово. Господа и дамы, – он по очереди заглянул в глаза каждому. – Я благодарен каждому из вас не только за то, что пришли сегодня разделить с нами этот вечер, но и за всю ту поддержку, которую вы оказали Шелли за этот год. Вы знаете, какое сложное время ей выдалось, но любые сложности можно преодолеть, когда рядом верные друзья.

Присутствующие одобрительно заулюлюкали, подняв бокалы. Я даже не заметила, как Мира подлила мне вина, но в отличие от драконов оно действовало на меня довольно сильно, и потому взяла в руки второй бокал – с подогретым ягодным соком со специями, аромат которых окутывал мягким уютом.

– Дорогая, – взор папы вернулся ко мне. – По меркам драконов ты ещё совсем ребёнок. По меркам человека – только вступаешь во взрослую жизнь. А какие мерки у фениксов, я вообще не знаю. Но иногда мне кажется, что ты была взрослой с самого рождения. В любом случае, этот мир всегда принадлежал тебе и всегда будет принадлежать. Я горд иметь такую дочь, как ты.

Нейла первой начала хлопать, а потом подхватили и остальные, когда папа подошёл, чтобы обнять меня.

– Я не очень умею говорить речи, – заговорил Макс, взяв слово, и усмехнулся: – Но, наверное, самое время учиться, ведь так?

Я улыбнулась, глядя на него, а в груди поднялась такая нежность, что и словами не описать. Поймав мой взгляд, он тоже улыбнулся, и черты его лица смягчились.

– У меня много братьев и сестёр, – продолжил Макс. – Особенно теперь. Но я никогда и нигде не чувствовал себя по-настоящему как дома, до тех пор, пока не оказался в команде. И твоя забота стала тем клеем, который сделал из нас настоящую семью.

– Маркус, – передала слово Миранда, жестом остановив Макса, который уже собрался подойти ко мне. – Если каждый будет обнимать Шелли, то к концу поздравительных речей она либо задохнётся от удушья, либо уснёт.

– Пусть только попробует, – хмыкнул Маркус и поднял свой бокал. – Не бойся своей силы, Кнопка. Она действительно меняет этот мир.

После этих слов он сел, чем вызвал несколько смешков.

– Говорят, краткость – сестра таланта, – заметила Синтия. – Маркус достоин звания талантливейшего.

– А я думал, это у меня с речами туго, – расхохотался Максимилиан.

Даниэль, сидевший рядом, шутливо толкнул его в плечо, а Мира постучала по столу тупой стороной ножа, призывая к тишине. Дэн кашлянул и высказался:

– Я рад, что ты появилась в моей жизни, Шелли, – сказал он и шутливо сощурился: – Ну что, я теперь талантливейший?

Учитывая, сколько было народу, поздравления тянулись добрых полчаса. Но самый большой сюрприз ждал меня в конце. Нейла, новая возлюбленная моего отца, встала, расправила платье, которое подчёркивало её пышный бюст и, помедлив, тихо проговорила:

– Шелли изменила и мою жизнь тоже…

Я невольно выгнула бровь и переглянулась с Леей, которая ответила мне таким же удивлённым взглядом.

– Это трудно объяснить, но однажды мне приснился сон, в котором я отчётливо увидела её большие глаза. И когда на следующий день пришла в эту уютную кофейню, то сразу узнала образ, который пришёл ко мне во сне.

Я откинулась к спинке стула и склонила голову набок. Её слова звучали довольно странно.

– Можно подумать, что это совпадение или я просто однажды встретила Мишель на улице и по какой-то причине запомнила, но на том сны не прекратились. Я видела женщину, которую звали Лирель, она поведала мне многое о своей дочери и муже, который после её смерти посвятил малышке всю свою жизнь.

– Мама?.. – тихо вырвалось у меня.

Папа тоже был удивлён. Он нахмурился, наблюдая за Нейлой и не говорил ни слова, но по выражению его лица было ясно, что ему ничего не было известно об этом.

– Она показала мне, каким был добрым и отзывчивым её муж, как он умел любить и заботиться, как… – Нейла смущённо улыбнулась. – Она показала мне многое, и я не могла проходить мимо этой кофейни, чтобы не зайти и не взглянуть хотя бы одним глазком на чудесных отца и дочь, которые стали мне как родные, даже несмотря на то, что мы не общались более чем парой вежливых фраз.

– Почему ты не говорила мне об этом? – ошарашенно спросил отец.

– Я боялась, что ты примешь это всё за проявление бурной фантазии, – ответила та скромно. – Но сегодня, во время подготовки к празднеству, я заметила фотографию, на которой было написано: “Лирель Миллерс”. И тогда стало понятно, что всё это было не просто снами. Не просто плодом моего воображения.

– Вы феникс, – непослушными губами вымолвила я.

Мои одногруппники, ребята из команды, вообще все присутствующие буквально замерли и словно старались не дышать, наблюдая за нами. Мне стало не по себе от всех этих взглядов, но я не могла оторвать взгляда от Нейлы.

В ней был дух моей матери. У меня не было сомнений. Должно быть, она отыскала нас в этом огромном мире и нашла ближайшего феникса, который мог бы принять в себя её дух. Им оказалась Нейла.

– Нет, что вы, я просто человек, а сила у меня от бабушки, – начала было возражать Нейла, но я твёрдо покачала головой.

– Вы феникс, Нейла, в этом нет никаких сомнений. Причём, пробуждённый феникс. – Она покачала было головой, и я поспешила прикрыть тему, потому что присутствующие уже начали шептаться. – Предлагаю отложить этот разговор пока что. Нам всем будет что обсудить, это я вам гарантирую.

– Звучит, как угроза, – сдавленно проговорил Макс, вызвав волну смеха. А Синтия выразительно надула нижнюю губку:

– Ну, я так не играю! Что мне завтра девчонкам рассказывать? С вами никакой вещатель не нужен, и новости в газетах кажутся скучными!

И тема фениксов быстро погасла во всеобщем веселье.

Мне было непросто отложить в сторону мысли о Нейле. После моих слов о том, что она скорее всего является фениксом, она была сама не своя и явно не находила себе места. Вскоре папа отвёл её в сторону, и они долго говорили о чём-то. Большая шумная компания, конечно, отвлекала меня, но я всё равно то и дело с беспокойством посматривала на них.

Спас ситуацию внезапно появившийся мистер Эйлар в компании с Робинсон. Их появление вызвало фурор не только потому, что ребята обрадовались появлению бывшего тренера, но и потому, что для остальных он был одним из нападающих основного состава Виригии.

– Не мог же я пропустить день рождения своего протеже, – рассмеялся он после того, как обнял и поздравил меня. – Хотя Сандра уже рассказала мне о твоей ситуации. Жаль, что мы лишаемся такого менеджера. Вот где нам теперь нового искать?

– А я уже нашла, – робко улыбнулась я и положила руку на плечо Леи. Та сразу встала, скромно сложив руки на юбке и немного покраснела, с явным обожанием глядя на Эйлара. – Это Лея Меригольд, мы с ней вместе учились, и она нисколько не уступала мне в академических навыках.

Лея быстро кивнула и, к моему удивлению, перехватила инициативу диалога:

– Я уже подала заявку, и моё имя находится на рассмотрении на освобождающуюся стипендию. Если удастся пройти, я с радостью возьму все дела Шелли.

– Так нужны деньги, – выгнула бровь Робинсон, которая наблюдала за ней со скрещенными на груди руками.

– Просто я очень люблю драгонбол! – выпалила Лея. – Мне самой никогда не играть в него, но приобщиться, стать его частью – моя мечта!

Они с Эйларом переглянулись, и Робинсон жестом указала на входную дверь:

– Пойдём-ка, обсудим.

Они быстро направились к выходу, а Эйлар склонился, чтобы тихо сказать:

– Если Сандра одобрит, я позабочусь о её стипендии.

Потом подмигнул и поспешил следом за девушками.

– Не успела толком обзавестись связями, а уже вовсю пользуешься ими, – хмыкнул Маркус, который сел на освободившееся место Леи.

Я покачала головой. Макс уже организовал всех играть в “угадай фразу по форме облака”, и драконы вовсю дымили и кричали, наперебой делая предположения.

– Кажется, ему лучше, – заметила я.

– Не вечно ж ему хандрить, – Маркус взял одну из бутылок и допил остатки вина прямо из горла. Взгляд его, впрочем, оставался совершенно трезвым. – Слышала, что Дэн намылился отчисляться?

– Что-о?! – я аж подскочила на месте, но Маркус схватил меня за руку и усадил обратно.

– Тише! Он по ходу никому еще не говорил, я и сам-то случайно увидел его заявление на отчисление.

– И куда он собрался?!

– В лётную академию при корпорации “Дракониш Эйрлайнс”.

– Как так-то, – я всплеснула руками. – Почему он не поговорил хотя бы с нами?

– Ты хотела сказать – хотя бы с тобой, моя маленькая эгоисточка? – хохотнул Маркус и сразу посерьёзнел: – Думаю, он не хотел, чтобы кто-то или что-то посеяло в нём сомнения.

– Ты прав, – выдохнула я и посмотрела туда, где Даниэль как раз в это время выдувал облачко дыма в форме бублика. – Думаешь, это хорошая идея?

– Думаю, что ему трудно было бы учиться в академии, куда берут лучших из лучших. К тому же, он всегда может вернуться, если решит, что его решение было ошибочно.

– И то верно. Но… Мы с ним всегда были вместе, с моего первого учебного дня. И я не могу даже представить себе, как я буду дальше без него.

– Он же не переезжает в другой мир. В отличие от некоторых.

Я бросила на Маркуса укоризненный взгляд и быстро перевела тему. Маркус всё ещё не мог до конца примириться с тем, что Макс теперь тоже с нами и порой отпускал едкие замечания в его сторону.

– А сам-то ты что собираешься делать дальше?

Маркус медленно втянул носом воздух и откинулся к спинке стула.

– Тоже не хочешь говорить? – сощурилась я. – Родители снова давят?

– Родители, кажется, поняли наконец, что на меня бесполезно давить, – Маркус оскалился, а потом покачал головой: – Не уверен, что пройду отборочные.

Я напряглась.

– Отборочные? В какую команду?

– Основной состав.

Я озадаченно опустила взгляд и сделала глоток холодной воды.

– В Виригии хоть?

Он пожал плечами. Я уже набрала полную грудь воздуха, чтобы разразиться возмущениями, но он расхохотался и поспешно ответил:

– Да в Виригии, конечно, я патриот!

– Кто тебя знает, последнее время столько всего произошло, что я уже чего угодно ожидаю.

– Да уж, – протянул Маркус. – Чувствую, скоро нас всех раскидает по мирам, как осколки разбитого сосуда.

В помещение вернулся мистер Эйлар, которого тут же взяла в оборот Миранда и быстро нашла ему место за столом. Папа вынес из кухни торт, в самом центре которого горела, отбрасывая во все стороны яркие брызги, взрыв-свеча.

– О, это я вовремя пришёл, – потёр ладони наш бывший тренер.

– Подождите, ещё не все собрались, – попросила я и спросила у Эйлара: – Лея и мисс Робинсон скоро вернутся?

– Думаю, да. Они там обсуждают кое-какие детали.

– Как у вас дела в команде? – спросил Макс, занимая снова своё место. – После Нового года начнутся первые матчи.

– Мы сильны, как никогда! – довольно хохотнул мистер Эйлар, чем вызвал млеющий взгляд со стороны двух моих однокурсниц, стальных дракониц по имени Жанин и Кристин. Тренер подался вперёд и обвёл всех хитрым взглядом: – Кому достать билеты в первый ряд?

Поднялся шум, а когда список желающих был готов, в зал вернулись Робинсон с Леей.

– А теперь пусть именинница загадает желание и задует свечу! – громко сказала Миранда. Даниэль взял из рук моего отца торт и поставил его передо мной.

– Чтобы через десять лет мы снова встретились, – с улыбкой сказала я, зажмурилась и задула свечу под всеобщее ликование.