Глава 7

Оля

Мои пальцы яростно стучат по клавиатуре.

«Чёртов Питер», — думаю я, когда страница результатов в Яндексе выдаёт список самых частых причин, по которым люди гибнут в этом городе. Я пробегаю глазами список, копирую первые десять пунктов и вставляю их в письмо, а затем жму «Отправить».

Всю последнюю неделю я засыпала Марка статьями о том, насколько Питер опасен и мрачен. Плевать на тексты, расхваливающие белые ночи и разводные мосты. Нева, конечно, красивая, и гранитные набережные — это круто, но я игнорирую это и вместо того шлю Марку подборку всех случаев, когда людей затягивало в болота на окраинах или они замерзали насмерть в лютые морозы за последние сто лет.

Он вежливо игнорирует все мои письма.

Снова воскресенье, и я готовлюсь к встрече с Марком за ужином. Если, конечно, он решит явиться. Теперь, когда он весь в новых впечатлениях и новых вещах, я не могу не задаваться вопросом, не станут ли наши воскресные ужины для него рутиной.

Пусть я немного перегибаю палку, но и Марк тоже. Если он хочет новых впечатлений, он мог бы поискать работу в местной больнице, заняться марафонским бегом или участвовать в конкурсах по поеданию блинов на Масленицу. Этот внезапный интерес к работе в другом городе больше похож на то, что Марк от чего-то убегает, а не стремится к чему-то.

Он всегда говорил, что исследования — не его карьерный путь, он слишком любит работать с пациентами. И никогда раньше не выражал желания переехать в другой город. Поэтому у меня есть план, и я собрала свои мысли в шикарную презентацию в PowerPoint, чтобы наставить Марка на путь истинный.

Я решила, что проблема Марка связана с тем, что изначально породило Академию романтики: его личная жизнь. Я планирую показать ему презентацию за ужином сегодня. Я даже добавила графики и диаграммы и запаслась лазерной указкой.

Марк может чувствовать, что его жизнь зашла в тупик, но любовь — это то, что точно изменит ситуацию. Влюблённость переворачивает весь мир — по крайней мере, я так представляю, основываясь на книгах, которые читаю. Сама я никогда не была влюблена, так что всё, что мне нужно знать о любви, я узнала из книг.

Но если верить книгам, влюблённость Марка здесь, в Москве, удержит его на месте, и это основа моей презентации. Я собрала десять примеров из десяти разных романов и создала самую красивую презентацию на свете. У меня даже есть клипы из фильмов в поддержку аргументов, помимо графиков.

Сегодня Марка ждёт сюрприз. И всё основано на логике, что Марк точно оценит. Если уж на то пошло, он методичен в принятии решений. Моя гипотеза в том, что, как только Марк влюбится, он будет удовлетворён во всех сферах жизни: карьера, любовь, страсть.

Сейчас у него есть карьера и увлечения, но из-за отсутствия любви он чувствует неудовлетворённость и не знает, куда направить это беспокойство. В основном потому, что Марк не работает с чувствами. Он работает с конкретными шагами, поэтому я ускорила программу Академии романтики.

Трёх месяцев мне хватит, чтобы поработать с ним. Он не начнёт новую работу раньше октября, что идеально, потому что мне нужно, чтобы он влюбился до церемонии награждения его матери через пару недель. Он не примет работу, если найдёт здесь что-то — или кого-то, — что его удержит.

Итак, Академия романтики в деле. Ещё одно тренировочное свидание, а потом переходим к настоящему. Первое тренировочное свидание будет с девушкой, с которой он общается онлайн уже несколько недель. Её зовут Света, и Марк считает, что она перспективна. Ей двадцать восемь, она графический дизайнер и кажется нормальной, судя по моему кибер-шпионажу.

Я в сотый раз за неделю открываю её портфолио на Behance и пролистываю работы. Она не только талантлива, но, как оказалось, создала обложки для некоторых моих любимых книг, что автоматически добавляет ей очков в моём мире. Я возлагаю на Свету большие надежды.

— Ну же, — шепчу я фотографии симпатичной брюнетки. — Помоги мне. Операция «Удержать Марка Онегина в Москве».

Я возвращаюсь к вкладке браузера с причинами, почему Питер станет для Марка смертельным, и изучаю её минуту. Закрывая вкладку, я остаюсь с документом Word. Он вроде как пустой.

Ладно, не совсем пустой. В нём есть слова. Слова, которые я туда добавила, слова, которые я придумала, слова, которые могут стать моим первым постом в блоге. После недавнего воодушевляющего разговора я решила, что если Марк может осуществить свои мечты, то и я могу. Мои мечты чуть скромнее: написать слова в документ и выложить их онлайн, но это кажется таким же пугающим, как отправиться в Питер начинать новую жизнь.

Стирая свой первый пост в блоге в двадцать пятый раз, я вздыхаю и кладу голову на клавиатуру. Кому вообще интересно, что может сказать такая женщина, как я? Что знает о любви тридцатидвухлетняя воспитательница начальных классов?

Я встряхиваюсь, отрываю голову от клавиатуры и решаю сосредоточиться на логистике. Может, когда у меня будет сайт, я вдохновлюсь добавить туда слова.

Мозговой штурм названий для блога занимает ещё полчаса прокрастинации. Я останавливаюсь на «Любовь и литература» и, только начав смотреть на время и думать, что пора бы выключить компьютер и пойти в душ до прихода Марка, понимаю свой план действий.

Академия романтики. Марк не единственный, кто борется за любовь. Я задокументирую «правила», которым его учу, и, конечно, без упоминания его имени, буду вести дневник его поисков любви. Может, это поможет какому-нибудь парню или девушке.

Кто знает? Может, я перечитаю это, когда Марк переедет в Питер, и это поможет разобраться с моей собственной личной жизнью. С другой стороны, говорят, что те, кто не умеет, учат. Я не верю, что это правда — всё-таки я учительница, — но, возможно, в этом что-то есть. Если я смогу научить Марка найти любовь, я смогу научить и себя.

Так что я добавляю новые разделы в блог: «Любовь и литература» и «Академия романтики». Думаю, они будут идти рука об руку, и, пока я записываю мысли и рецензии на книги, я одновременно буду документировать путешествие Марка в ближайшие месяцы.

Откидываясь назад, я вздыхаю с удовлетворением.

У меня есть блог. В нём пока нет слов, но он существует.

Если повезёт, слова придут.

Если повезёт ещё больше, Марк влюбится и останется здесь моим лучшим другом.

Всё будет в розочках, единорогах и радугах.

«Почти», — поправляет меня внутренний голос. — «Всё будет почти идеально, но не совсем».

Прежде чем я успеваю разобраться с этим раздражающим голосом в голове, стук в дверь отвлекает меня от дел. Я бросаю взгляд на часы: всего пять вечера, значит, это не Марк. Он работает до шести, потом едет домой, принимает душ и заезжает сюда с едой.

Обычно ужины проходят у него, но я настояла на своём доме сегодня. Всё-таки у меня готова презентация, и мне нужна домашняя территория. Я даже не знаю, как работает телевизор Марка, он слишком высокотехнологичный. Проблема в том, что он не должен быть здесь до восьми.

— Кто там? — я ставлю компьютер в спящий режим, вскакиваю со стула и бегу к двери. Я в полном беспорядке, весь день делила время между чтением и исследованием способов, которыми Марк может умереть в Питере. Из-за насыщенного дня я ещё не добралась до душа, а после вчерашней ночи с Катей мои волосы оставляют желать лучшего.

— Оля, это я, — зовёт Марк через дверь. — Прости, я рано — хотел позвонить, но… Оля?

Я распахиваю дверь, не совсем довольная его реакцией.

— Что?!

Глаза Марка пробегаются по мне, и на этот раз я не могу понять, что творится в его больших шоколадных глазах. Его взгляд задерживается на моих волосах, но потом опускается к ногам, и он будто застывает.

— Эм… — он не может подобрать слова, и это заставляет меня рассмеяться.

— Что? — повторяю я. — У тебя проблемы с чем-то?

К моему удивлению, его щёки слегка розовеют.

— Нет, но я, эм…

Я никогда не видела Марка Онегина безмолвным, и это немного озадачивает. Полагаю, дело в том, что я выгляжу как болельщица, но, с другой стороны, он видел меня во всех состояниях: без макияжа, в нелепой одежде. Ничего нового.

Я смотрю на свои ноги, но опять же — ничего нового. На мне старые короткие шорты, потому что они единственные чистые в ящике, и спортивный лифчик с крутыми лямками на спине. Я купила его, потому что лямки создают впечатление, будто я занимаюсь спортом, и надела его, потому что мне было жалко включать кондиционер и пачкать хорошие лифчики потом.

Мои ноги босые, волосы растрёпаны — опять же, ничего удивительного. Удивительно только то, как отвисла челюсть Марка.

— Прости, — извиняюсь я. — Могу пойти в душ, если от меня пахнет или что-то такое.

— Здесь ещё кто-то есть?

— Что? — я застреваю на этом слове, но, прежде чем продолжить, понимаю, что мы стоим в дверях как идиоты. — Заходи — конечно, я одна. Ты единственный, кому я бы позволила видеть меня в таком виде.

— Хорошо, — говорит он странным низким голосом, хриплым и рычащим. — Оставь это так.

— Прости, если я тебя оскорбляю, — говорю я. — Я собиралась в душ до твоего прихода, но ещё не успела.

Он щиплет переносицу, будто я вообще не понимаю сути.

— Не могла бы ты надеть футболку или что-нибудь?

— Жарко, — ною я. — В чём твоя проблема? Ты же видишь меня такой постоянно. Мой купальник открывает больше кожи.

— Забудь, — снова говорит он рычащим голосом. — Мне нужна твоя помощь.

Он не смотрит мне в глаза, и это послеобеденное время становится всё страннее.

— Конечно, — говорю я. — Чем могу помочь? Кстати, ты получил моё письмо?

— Какое? — его взгляд скользит по мне, слегка отклоняясь от лица, далее по моему телу и возвращается к лицу. — У меня сорок два письма от тебя. Четыре непрочитанных. Остальные я пробежал глазами.

— Отлично, — я иду на кухню, чтобы взять газировку из холодильника. — Тогда, полагаю, ты хорошо осведомлён о всех способах, которыми можешь умереть, если согласишься на работу в Питере. Хочешь что-нибудь выпить?

— Нет, Оля, — он пересекает комнату и закрывает дверцу холодильника, когда я открываю её наполовину. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я выпрямляюсь, чувствуя, что стою слишком близко к Марку для комфорта. Вдруг мой странный наряд заставляет меня чувствовать себя слишком обнажённой. Дыхание Марка щекочет мне шею, и почему-то это вызывает приятную щекотку. В хорошем смысле. Очень, очень хорошем.

Я отступаю назад.

— Ладно. Кстати, где еда? Я не ела с обеда.

Глаза Марка скользят по моим плечам, и его брови взлетают, когда он замечает обёртку от недоеденного печенья «Юбилейное».

— Не говори, что ты ела это на…

— Разве ты не хотел о чём-то поговорить? — перебиваю я, предчувствуя очередную лекцию о трансжирах. Марк считает, что быть врачом даёт ему право учить меня, что я должна и не должна есть. Я с этим не согласна.

— У Ирины осложнение с носом, — хмурится Марк, отводя взгляд от печенья. — Я подумал, ты знаешь, что делать.

— Хм, — я упираю руку в бок, оценивая Марка и пытаясь понять, что с ним сегодня не так. — Правда? Почему ты так решил? Ты же врач.

— Я имею в виду, что ты знаешь, как её подбодрить. Ты хороша в людских делах.

— Это, возможно, лучший комплимент, который ты мне когда-либо делал.

— Я постоянно тебя хвалю, — спорит Марк. — О чём ты?

Марк делает шаг ближе, а я отступаю дальше. Мы играем в эту странную танцевальную игру на кухне, и моё сердце бьётся в странных ритмах. Я вытягиваю руку и кладу её на его грудь, чувствуя там учащённый пульс.

— Это была шутка, Марк. Что тебя сегодня беспокоит?

Он замирает от моего прикосновения.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты странно себя ведёшь.

— Я просто… — он замолкает, качает головой. — Наверное, я на взводе.

— Думаешь? Расскажи, что тебя беспокоит.

— Для начала, на тебе нет футболки.

Я моргаю.

— Я никогда не ношу футболки, когда так жарко, ты знаешь. Я экономлю на электричестве.

— Я оплачу твой счёт за электричество. Просто надень футболку, пожалуйста.

Я закатываю глаза.

— Это из-за Ирины?

Он начинает говорить «нет», но останавливается и задумывается.

— Может быть, — наконец соглашается он. — Я чувствую себя виноватым из-за прошлой недели, а теперь она ещё неделю не сможет работать.

— Это был несчастный случай, — говорю я, и теперь уже я сокращаю расстояние между нами. Я кладу руки ему на плечи и сжимаю их, отчего его глаза закрываются. — Случаи бывают. У меня есть идея. Давай сварим ей суп и отвезём.

— Разве суп не приносят, когда кто-то болеет?

— Дело в жесте, — объясняю я. — У меня есть рецепт, который невозможно испортить, и он не займёт много времени.

— Почему бы не купить что-нибудь в магазине? Это быстрее.

— Потому что важна забота, — говорю я. — Урок номер семь, Марк: дело не в супе.