Глава 10

Марк

Марк: Что это?

Оля: Книга.

Оля: Романтическая книга.

Оля: Сказка.

Марк: Какой тут урок?!

Оля: Просто читай.

Я кладу телефон, моё лицо застывает в полуулыбке. Вчера вечером, после того как Оля завезла суп Ирине, она прислала мне срочное сообщение: следующий урок Академии романтики готов. Сказала, что найду его у своей квартиры в коричневом бумажном пакете.

Когда я вернулся домой, обнаружил пакет возле двери. Теперь понятно, почему она весь день избегает моих звонков.

Вчера вечером я начал читать книгу, оставленную у моего порога. В ней такие детали, что я краснею, а ведь я врач — я видел всё на свете.

Оля утверждает, что «Правило номер десять» гласит: романтике нужна капля сказки. Я просто не ожидал, что эта сказка окажется столь эротичной.

Мне любопытно, почему Оля выбрала именно эту книгу. В смысле, тут не так уж много романтики, кроме секса и откровенных разговоров. Я почёсываю подбородок, читая ещё одну страницу, и до меня доходит: возможно, это и есть суть урока. Может быть, с ужасом осознаю я, Оля думает, что я никудышный в постели.

Я беру телефон и отправляю сообщение.

Марк: Дошёл до пикантных моментов. Что я должен из этого вынести?

Оля: Просто продолжай читать.

Марк: Хватит уклоняться от вопросов. Приезжай, устроим книжный клуб.

Оля: Ты же ненавидишь книжные клубы! Говоришь, они просто прикрытие для винных посиделок.

Марк: Я передумал.

Оля: Ты закончил книгу?

Марк: Работаю над этим, но это тяжело.

Я не собирался писать последнюю фразу, но теперь она висит в поле битвы СМС. Когда я взял эту версию «Красавицы и чудовища», меньше всего ожидал, что она превратится в пикантный любовный фестиваль. И я всё ещё не уверен, что имела в виду Оля, давая мне эту книгу.

Марк: Так почему ты решила, что мне нужно читать эротику?

Оля: Полезно читать разные жанры!

Марк: Я просил помочь с романтикой, не с сексом. У меня там нет проблем.

Оля: Конечно, ты так скажешь. Ты же мужчина.

Марк: «Урок номер одиннадцать»: Секс и романтика — разные вещи. Я могу заниматься сексом без романтических чувств.

Оля: Секс лучше с романтикой.

Марк: Иногда нет. Без обязательств проще.

Оля: Я думала, ты ищешь отношения.

Марк: Ищу. Ты дала мне эротический вояж по исторической Италии. Не могу понять, как это связано с моей ситуацией.

Оля: Это даёт тебе идеи.

Марк: Идей у меня теперь полно, спасибо.

Оля: Значит, работает. Пожалуйста.

Я хмурюсь, ёрзая от дискомфорта, меняя позу на диване.

Марк: Определи, что ты имеешь в виду под «работает».

Оля: Если ты возбуждён, книга сработала.

Марк: Какой толк от возбуждения, если я тут один и холост?

Оля: Не буду это комментировать.

Марк: Я думал, ты предложила помочь.

Пауза с её стороны затягивается слишком долго, и я испытываю тревожно-жестокое чувство победы, когда вижу три точки, означающие, что она печатает. Потом точки исчезают, появляются снова, снова пропадают и возвращаются. Это продолжается минут десять.

Марк: Я вижу, как ты пишешь и стираешь ответы.

Оля: Как отключить эту функцию?

Марк: Приезжай, я покажу. Урок за урок.

Оля: Это звучит двусмысленно.

Марк: Я про книжный клуб.

Оля: Важно читать разные жанры.

Марк: Ты читала эту книгу?

Оля: Может. Наверное. Да. Несколько раз.

Марк: И.… что ты думаешь?

Марк: Я вижу, ты опять печатаешь.

Марк: Ты всё ещё пишешь и стираешь.

Марк: Три точки всё ещё там.

Оля: Заткнись! Я думаю.

Оля: Это хорошая история.

Марк: Какая часть?

Оля: Эм, вся целиком?

Марк: Я дошёл до сцены секса на кухне, и мне интересно, насколько это гигиенично. Они через пять минут будут за этим же столом есть.

Оля: Марк. Это художественная литература.

Марк: Я просто реалист.

Оля: «Правило номер двенадцать»: Иногда в романтике хочется просто унестись и забыть о реализме.

Марк: Что это значит для реальной жизни?

Оля: Полагаю, когда найдёшь правильного человека, твоя жизнь будет казаться лучше любого вымысла.

Марк: Ты знаешь, каково это?

Оля: Пока нет.

Марк: Почему я беру советы по свиданиям у человека, который никогда не был влюблён?

Оля: Я не говорила, что никогда не была влюблена.

Оля: Любовь не всегда дорога с двусторонним движением.

Если бы она только знала, думаю я, кладя телефон рядом. Я тру лоб, размышляя, во что я вляпался. Сижу дома один, читаю эротику и переписываюсь о книгах с подругой, которая считает меня чуть ли не братом.

И всё же я не могу оторваться. Я возвращаюсь к книге, пролистывая ещё три главы, прежде чем понимаю, что прошёл почти час. Я снова весь разгорячён и возбуждён этой чёртовой книгой и не могу избавиться от этого чувства. Верный признак того, что я слишком долго без секса.

При этом я не заинтересован в мимолётной связи. Раньше, возможно, и был — это просто, взаимовыгодно, и в хороший день чистый разрыв, когда всё сказано и сделано. Но в последнее время я перерос ту часть, которую принято считать весёлой. Теперь это звучит утомительно.

Значит, у меня ничего нет.

Ничего, кроме эротических сказок.

Ещё несколько страниц, и я думаю, что мне, возможно, придётся принять холодный душ. Мне следовало бы прекратить чтение, но я не могу себя заставить, и я уже собираюсь написать об этом Оле, когда звонит телефон.

Я стону, видя номер матери на экране. Она выбрала худшее время для звонка. По коже пробегают мурашки при мысли о том, что бы она сказала, увидев меня сейчас, так что я выкидываю эту мысль из головы и игнорирую звонок. Позвоню позже, когда буду в здравом уме. Моя мать — не тот человек, с кем я готов сражаться, когда большая часть крови ушла не в ту часть тела.

Но у моей матери другие планы. Телефон звонит снова, прежде чем я успеваю его отложить. Её номер ярко светится на экране — раздражающе, и я знаю: если она звонит дважды, то не сдастся, пока не найдёт меня. Чего хочет моя мать, то она получает.

Закрыв книгу, я кладу её рядом, делаю несколько глубоких вдохов и нажимаю «ответить».

— Здравствуй, мама.

— Ты занят?

— Немного. Тебе что-то нужно?

— Конечно, иначе я бы не звонила тебе дважды, Марк.

— Прости.

— Ты один?

— Да, а почему?

— Без причины, — говорит она надменно, но я знаю, что это не так.

Если что и можно сказать о моей матери, так это то, что она логична. Поэтому я жду, пока она продолжит и доберётся до сути.

— Приятно слышать и тебя, Марк, — говорит она с лёгкой укоризной. — Твоя подруга не говорила, что приходила к нам на чай на днях?

— Ты знаешь, как зовут Олю. Назови её по имени. Она семейный друг, а не какая-то девушка, с которой я познакомился пару недель назад.

— Ну, она сообщила мне интересные новости.

Я откидываюсь на диване и смотрю на вид Москвы из окна. Когда-то я думал, что у меня есть всё — работа, вид, деньги. Теперь вид затянут смогом, деньги холодные, а работа… ну, работа хорошая, но это всё.

— Какие новости?

— Забавная история, на самом деле. Она, похоже, думает, что способна помочь тебе найти спутницу жизни.

— Что в этом забавного?

Резкий вдох отвечает за неё.

— Ты говоришь, что это правда?

— Я не отрицаю.

— Что это значит, Марк? Почему ты обратился к ней за помощью?

— Она знает меня лучше всех.

— Я твоя мать.

— И Оля знает меня лучше всех. Мы росли вместе, мы друзья.

— Она… — моя мать оставляет фразу висеть, и я позволяю ей искать слова.

Ей больно быть откровенно злой. Она притворяется, что не осуждает, и когда говорит ужасные вещи вслух, это только доказывает её неправоту. Поэтому я не помогаю ей выбраться из этой ямы.

— Знаешь, — заканчивает она. — Это же Оля.

То, как она произносит «Оля», заставляет меня ощетиниться.

— Точно. Это Оля. Какая у тебя с ней проблема, кстати? Она из хорошей семьи. Разве это не то, что для тебя важно?

— У меня нет проблем с Олей. У меня проблема с тем, что вы с ней друзья.

— Так было всегда, и я никогда не понимал почему. Она умная, целеустремлённая, образованная…

— Она воспитательница в начальных классах! Марк, ты же Онегин. Ты известный нейрохирург, а она… — моя мать снова замолкает, балансируя на краю осуждения. — Тебе нужен кто-то, кто бросает тебе вызов.

— Она бросает мне вызов. Она умнее меня. И смешнее. И красивее. Продолжить?

— Почему ты так рьяно её защищаешь? Я не говорю, что вы не должны оставаться приятелями, но разве ты не на том этапе жизни, когда ищешь большего? Кого-то, кто приготовит тебе борщ, а не закажет эту ужасную китайскую еду с доставкой?

Я закрываю глаза, пальцы сжимают переносицу, пока я борюсь, чтобы не взорваться. Я уже срывался на неё раньше, и это не помогает. Моя мать не реагирует на эмоции. Она едва реагирует на логику.

У неё есть один набор убеждений — её собственный — и она никогда от них не отступает. Мои варианты: полностью вычеркнуть её из своей жизни или соглашаться не соглашаться и принимать её такой, какая она есть. Пока я выбираю тихо не соглашаться, надеясь, что она одумается, что довольно печально.

— Забудь, мама. Моя личная жизнь тебя не касается.

— На самом деле касается.

— О чём ты?

— Я организовала кое-что, что, думаю, тебе очень понравится.

— Не могу представить, что это правда.

— Я включила в это Олю.

Моё сердце бьётся чуть сильнее в груди.

— Что ты сделала?

— Я устроила двойное свидание для вас двоих. В субботу вечером в «Краун Плаза».

— Нет.

— Ты ещё не выслушал.

— Не нужно, я не заинтересован. Ты не будешь подбирать мне пару из своего клуба.

— Если не ради меня, то сделай это ради Оли.

— О чём ты?

— После того как Оля умчалась с чаепития на днях, я разговорилась с её родителями.

— Неудивительно. Раз вы ходили на чай вместе.

— Оказалось, что у Орлова…

— У Андрея.

— У Орлова есть коллега, у которого сын примерно вашего возраста. Они обсуждали возможность устроить встречу между Олей и этим сыном. Но ты же знаешь Олю — она бы никогда на это не пошла.

— Точно. Поэтому я тоже отказываюсь. Она бы не согласилась.

— Я ожидала, что ты будешь менее эгоистичен по отношению к ней.

— Менее эгоистичен? Я забочусь о ней. Она бы возненавидела свидание вслепую.

— Тогда как, по-твоему, она найдёт кого-то?

— Множеством способов. Как вообще люди находят друг друга?

— Полагаю, ты не знаешь, иначе уже сделал бы это сам, — огрызается моя мать. — Почему бы не послушать совет от того, кто через неделю будет замужем тридцать шесть лет? У нас с твоим отцом успешный брак. Думаю, я знаю, о чём говорю.

— Не все такие, как ты. Для некоторых жизнь — это не поиск пары и оседлость.

— Ты правда думаешь, что Оля не хотела бы найти хорошего мужчину и создать семью? Она явно любит детей, иначе выбрала бы другую работу.

— Профессию, — автоматически поправляю я.

Моя мать ждёт, что я объясню дальше, но, когда я не продолжаю, она давит дальше.

— Подумай, Марк. Ты обязан своей подруге — если она действительно твоя подруга — быть поддержкой.

— Я и есть поддержка. Я поддерживаю её право выбирать.

— Она может выбрать отказ от второго свидания, но, похоже, ты решаешь не дать ей даже первого, — на фоне моя мать что-то гремит, вероятно, готовя свой вечерний ромашковый чай. — Со стороны это почти выглядит так, будто ты пытаешься саботировать её счастье.

— Как я могу саботировать это?

— Ты умный человек, Марк. Спроси себя: хочешь ли ты видеть свою Олю счастливой в браке с семьёй или боишься, что она оставит тебя позади, когда встретит кого-то?

Я беру книгу с дивана и с силой бросаю её на подушки. Думал, будет мягче. Удар громкий и очевидный, и со звуком сахарного кубика, падающего в горячую воду, я почти слышу, как моя мать торжествующе улыбается через телефон.

— Подумай, Марк. Твой отец подобрал для тебя очень милую девушку. Двойное свидание. Может быть весело!

Я бросаю трубку в паршивом настроении. Моей матери наплевать на веселье — не уверен, что она когда-либо по-настоящему веселилась. По крайней мере, не так, как мы с Олей. Я откидываюсь назад, закрываю глаза, и в памяти всплывает образ Оли: смеющаяся, улыбающаяся и кружащаяся на прошлогодней серии концертов в «Сокольниках». За ним следует её хитрая ухмылка, когда она раз в неделю таскает образцы с Даниловского рынка.

Когда Оля веселится, она веселится по-настоящему. Без удержу, неконтролируемо, дико. Не знаю, лучший ли я человек, чтобы заставить её смеяться — мне говорили, что я слишком серьёзный, слишком тихий, слишком прилежный. Но я точно знаю одно: Оля Орлова не повеселится на подобном свидании.

Оля: Куда ты пропал? Осмелюсь спросить — всё ещё читаешь?

Марк: Мама звонила.

Оля: Сочувствую?

Марк: Примерно так. Она пытается устроить нам свидание вслепую.

Оля: Нам с тобой?!

Марк: Двойное свидание. Они, похоже, подобрали мне милую девушку и думают, что тебе понравится какой-то красавчик.

Оля: Фу.

Марк: Точно.

Оля: Думаю, нам стоит пойти.

Я начинаю набирать текст. Скорее серию ругательств, и после того как удаляю третье сообщение, понимаю, что по переписке это не получится. Я стираю последнюю попытку объяснить и нажимаю на первый номер в быстром наборе.

Когда она отвечает, моё сердце начинает биться быстрее.

— Оля?