Глава 7

Ночью вновь снились ромашковые луга, полные света и тепла. Мне не хотелось их покидать – солнце светило ярко, согревая, а сердце стучало в предвкушении чего-то радостного и счастливого. Чьи-то руки легли мне на плечи и обняли. Я замерла, наслаждаясь мгновением уюта.

В этот же миг я проснулась. Запястье больше не болело, но узоры на нем стали более четкими, и теперь я видела, что раны не заживают, а образуют подобие татуировки. Что бы это значило? Кто и когда меня успел заклеймить?

Сава рядом ухал. Я села на кровати и развернулась к нему, показав запястье.

– Это как-то связано с тобой?

Совенок дважды ухнул, и я почему-то расценила это, как отрицание. Неужели я понимаю совиный?

Повздыхав над своей нелегкой долей, я засобиралась на работу, решив выйти пораньше, чтобы точно не попасться на глаза ректору. На обратном пути я забежала в лавку сапожника и попросила сделать дубликат ключа по слепку из мыла. К счастью, мастера сапожных дел работать начинают рано, но подождать все равно пришлось, поэтому в академию я сильно спешила, боясь по пути попасться на глаза кому-то из студентов.

Соседки уже ушли в город, в комнате остался только спящий Сава, который вновь всю ночь не давал нам всем покоя. Переодевшись в простое платье, я перевязала запястье лентой для волос, положила в скрытый карман зелье для перевоплощений и вышла из комнаты.

Пусть и было раннее время, но все студенты уже ушли в город – не каждый день был выходным, поэтому разбредались кто куда – кто домой, кто в трактир, а кто по торговым лавкам. Мой переход из общежития в главное здание не был замечен.

Я же на втором этаже отступила с главной лестницы и направилась налево, к винтовой, которая вела в кабинет ректора. Никто на пути мне не попался. Ключ подошел идеально, и я оказалась в святая святых академии. Какие-то важные документы всегда хранятся в сейфах, запираемых магией, но такие мелочи, как пропуски, обязаны быть в ящичках!

Через приемную я направилась прямиком к кабинету, но остановилась, решив подстраховаться. Подойдя к столу секретаря, я нашла в ящичках расческу и извлекла оттуда пару волосков. Вбросив их в зелье, я закрыла пузырек и вновь привязала его к поясу. Так, запасной план есть, теперь осталось найти пропуски.

Те, как и ожидалось, нашлись в верхнем ящике. Достав один с вензелем ректора, я взяла перо с его стола и проставила время посещения и имя студента, после чего озорно улыбнулась, достала чистый лист, свернула его самолетиком, открыла окно и написала левой рукой и корявым почерком:

«Я в вас влюблена, айн Деним. Жить без вас не могу!

Навеки ваша Алетта Роквус, будущая графиня Оверийская»

После чего танцующей походкой направилась к выходу. Вот тут-то меня и поджидали неприятности. Я услышала знакомый голос, который принадлежал… айну Айрэнду Улианду. Что ему здесь понадобилось?!

Вслед за ним услышала и ректора. Голоса все усиливались. Не став больше мешкать, я опрокинула на себя зелье и разместилась за столом секретаря. Черты моего лица изменялись, из-за чего я неприязненно морщилась, и именно с таким выражением лица меня и застал ректор.

– Софи? Вы будто лимон съели! Что вы здесь делаете?

– Доброго утра, айн Деним! Задумалась. Простите, что без предупреждения, но у меня скопилось много дел. Я не предполагала, что вы сегодня будете в академии.

– Да, у меня образовались дела. Уважаемый глава тайной канцелярии решил проверить безопасность в академии.

В этот момент я встретилась взглядом с Айрэндом и вновь едва не утонула в голубых просторах. Айн прищурился, но ничего не сказал, и мужчины прошли в кабинет. Я же подскочила со своего места и хотела было броситься к выходу, как любопытство взяло верх, и я подошла к двери, прильнув к ней ухом. Эх, ничего не услышишь! На кабинет наложен полог молчания!

Разочарованная, я отправилась в общежитие, как мне вслед донеслось:

– Румария Орлич!

Взяв ноги в руки, я припустила по коридору.

Кабинет ректора

– Ты хоть покажи мне этого Джерома, чтобы я сказал тебе, видел ли я его в академии. Если такого нет, то тут либо метаморф был, либо ты свернул с правильного пути и искать нужно в другом месте, – произнес ректор, присаживаясь в кресло.

– Я ожидал этого вопроса, поэтому попросил подготовить портрет. Возьми, – глава открыл папку и извлек оттуда лист бумаги с изображением рыжего конопатого мальчишки лет шестнадцати. – Узнаешь его?

– Первый раз вижу, – совершенно искренне отозвался Деним. – Зато это сузило круг поиска – теперь мы обыщем комнаты лишь метаморфов, но если бы здесь жил эдифан, я бы знал об этом.

– С чего ты взял?

– Магический фон увеличился бы в разы.

– Нет, – отрицательно мотнув головой, ответил Айрэнд. – Их магия совершенно незаметна, она даже не оставляет никаких следов, поэтому ничего бы не поменялось. Хотя у меня весьма слабая надежда на твою академию. Даже если это метаморф, то, вполне возможно, давно не студент. Как бы он покидал каждое утро академию?

– Ну… признаться, есть один ход, – с запинкой ответил ректор, и Айрэнд сощурился.

– Только не говори мне, что ты не устранил ту брешь в заборе и магической защите, которая была еще при моем обучении в этой академии!

– Я и не говорю, – пожав плечами, сказал Деним. – Почему ты так смотришь на меня? Мне нравится создавать для студентов иллюзию свободы.

– И кто же через нее проникает? – сощурившись, спросил Айрэнд.

– Да так, несколько студентов, включая… – тут ректор вновь запнулся и вспомнил, что его секретарь отпросилась на завтра, решив съездить к морю на несколько дней. – Румария Орлич!

Румария Орлич

Лишь бы не попасться! Я бы не успела даже скрыться за поворотом, если бы в этот момент откуда ни возьмись не появился Сава, а в следующий миг я вылетела из портала уже в своей комнате. Упав на ковер, я несколько секунд пыталась сообразить, что такое произошло. И я вовсе не о том, как меня раскусил ректор, а как этот маленький совенок смог открыть портал?

– Сава, – прошептала я и присела на корточки. Совенок ухнул. – Кто же ты такой? Какими еще свойствами обладают таинственные эдифаны?

В ответ мне только ухнули. В дверь постучались. Так быстро?! Они не могли так быстро прийти к нам, если только… тоже не перешли порталом. Действовать пришлось мгновенно. Раздевшись до камизы³ и убрав платье поглубже в шкаф, я обмоталась простыней и взглянула на Саву.

– Ты можешь вновь стать невидимым? – шепотом спросила я, и в следующую секунду совенок исчез.

Проверив, сошел ли с меня морок, я оставила чистым запястье, к счастью, сейчас я боли не чувствовала, поэтому легко могла трансформировать эту часть тела. Сняла ленту, положив последнюю в трюмо, и открыла дверь. На пороге обнаружился разъяренный ректор, а у стены – айн Улианд, который смотрел на меня с насмешливой улыбкой.

– Ой, айн Деним, я не ожидала вас увидеть! Думала, кто-нибудь из соседок, это же женский этаж! – воскликнула я, и ректор тут же отвернулся, а вот один наглец, имеющий должность главы тайной канцелярии, даже не подумал отворачиваться. – Вам что-то срочное или позволите мне переодеться?

– Переодевайтесь, – позволил ректор, и я тут же захлопнула дверь.

Мне хватило десяти минут, чтобы полностью привести себя в порядок и впустить многоуважаемых господ. Ректор прошел в центр комнаты и уставился на меня оценивающим взглядом, а вот айн Улианд осматривался, даже по столу пальцем провел и растер крошки – Сава неаккуратно ел пирожки ночью.

– Чем обязана, айны? – решила я нарушить тишину, заложив руки за спину и смотря на мужчин с неподдельным интересом.

– Студентка Орлич, где вы были сегодняшним утром?

– Читала книгу, которую мне дала айна Керия, – без зазрения совести приврала я и прошла к столу, обогнув главу тайной канцелярии. – Вот она. Знаете, разбираться в зельях гораздо легче, чем в магической геометрии.

– То есть вы не выходили из комнаты? – уточнил айн Улианд, прищурившись.

Глядя ему в глаза, я кивнула. Странно, но лгать ему было сложнее, чем айну Дениму, словно моя душа противилась подобному шагу. Айрэнд отвернулся и постучал пальцами по столу, отыгрывая какую-то мелодию. Справа я заметила, как пространство подернулось. Нет-нет, Сава, не появляйся!

Не знаю, услышал ли он мои мысленные молитвы, но мерцание прекратилось.

– То есть вы хотите сказать, что не были в моей приемной? – уточнил айн Деним.

– Когда? – с интересом спросила я. – Последний раз вчера, предыдущий – в начале прошедшей недели, если вы помните, когда случился… э-э… тот инцидент с профессором Свиком.

– Что за инцидент? – заинтересовался Айрэнд, и я пожала плечами.

– Небольшое недоразумение, – поморщившись, ответил ректор. Я не была точно уверена, говорит он обо мне или все-таки об инциденте.

В общем-то, сказать ректору больше было нечего. Как говорится, не пойман – не вор, а если поверил – сам дурак. Дураком признавать себя ректор не пожелал, поэтому, распрощавшись, решил удалиться. Айн Улианд перед выходом постучал пальцами о косяк, и Сава вновь чуть не выдал себя, но мне все же удалось выпроводить мужчин из комнаты, выйдя для этого в коридор.

Стоило мне покинуть комнату в сопровождении айна Денима и айна Улианда, как справа раздался глухой звук. Это у Алетты от удивления выпала из рук коробка с вкуснейшими пирожными, изготавливаемыми в кондитерской «Шарм и Кот». Я даже разочарованно нахмурилась – пирожные были не мои, а все равно жалко. Очень вкусными они были!

Когда мужчины проходили мимо младшенькой графа Оверийского, айн Улианд слегка склонил голову в знакпочтения, а вот ректор Деним сказал:

– Студентка Роквус, прошу вас выбросить дурные мысли из головы. Вы молодая девушка, вам ни к чему эти чувства.

Ответить ей ректор не позволил, обошел и отправился вслед за главой тайной канцелярии. Кажется, Алетта совершенно не поняла смысла слов ректора, а если и поняла, то неправильно. Он ведь подразумевает записку, оставленную в его кабинете, а она подумала о своей зависти, которая определенно есть.

Если до этого я была уверена, что пойдут слухи, то теперь, пожалуй, успокоюсь. Где это видано, чтобы двое мужчин посещали комнату студентки в выходной день? Несдобровать мне, если бы не слова айна Денима. Судя по взгляду Алетты, она бы с превеликим удовольствием рассказала обо всем, добавляя несуществующие подробности.

– Каждый думает в меру своей испорченности, – вслух сказала я и вернулась в комнату.

Настроение было чудесным! Сава уже стал видимым. Я взяла совенка на руки, бросила тоскливый взгляд на крошки на столе и пожурила его:

– В следующий раз будь аккуратней. Нас чуть не рассекретили! Кстати, а что это за барабанная дробь, из-за которой ты готов сорваться по малейшему приказу? Мм?

Ответить совенок, конечно, не мог, а в дверь постучались. Уверенная, что это Алетта со своими глупостями, я решительно встала, переложила совенка на кровать и направилась открывать дверь. Но я ошиблась. За порогом была вовсе не младшая дочь графа, а глава тайной канцелярии собственной персоной. Взгляд мужчины был направлен за мою спину, он наверняка увидел Саву.

О нет! Это фиаско!

Я попыталась резко закрыть дверь, но куда там! Он удержал ее одной рукой, а второй обхватил мою талию. Шагнув вперед, он развернул меня и закрыл за моей спиной дверь. Мы оказались в комнате одни, не считая совенка. Боже, какая комичная ситуация! Как только я могла так легко попасться?!

– Ты, – выдохнул глава и отчего-то широко улыбнулся.

Так ему нужен был совенок или я? Кажется, я запуталась, как и мое бедное сердечко. Оно ускорило бег то ли от страха, то ли от близости мужчины.

– Я? – переспросила я, стараясь ничем не выдать своих чувств.

– Тот рыжий мальчишка с улицы, – продолжил айн, все еще продолжая меня обнимать. – Какое облегчение, что ты все же девушка!

Сердце забилось чаще. Это сейчас было признание или что? Хотя о чем это я! Очнись, Румария! Он не подразумевает каких-то чувств! Но тогда почему сказал, будто рад тому, что я именно девушка? Значит, что-то почувствовал ко мне? Какое-то притяжение, например. Или нет? Ничего не понимаю!

– А вы уже заподозрили у себя какую-то нездоровую тягу к собственному полу? Надеюсь, о вас не успели пойти слухи, как о принце Ариарте? – почему-то ляпнула я, и лицо мужчины вытянулось.

– А какие о принце ходят слухи?

– Да всякие, – пожав плечами, откликнулась я. – Мол, что он больше по мужской части, чем по женской.

Несколько секунд Айрэнд обдумывал мои слова, а потом расхохотался и отпустил меня. С одной стороны, я была разочарована, что объятия разомкнулись, а с другой – рада, ведь его смех был таким искренним и счастливым.

– Не знал, что кто-то воспринимает их всерьез.

– Сколько людей, столько и мнений, а настоящего принца мало кто видел, – пожав плечами, откликнулась я. – Только изображения в учебниках по истории, но они ведь не могут передать поведение наследника престола.

– А тебе так интересна личность принца? – прищурившись, спросил Айрэнд, и я вдруг поняла, что мы негласно перешли на «ты».

– А кому она не интересна? Это же будущий король!

– Ну, до короля ему еще далеко. Его величество Ариарт Восьмой молод и здравствует.

Я была не совсем согласна с ним. Его величеству уже сто пятьдесят или около того, а в нашем мире мало кто доживает до двухсот пятидесяти, начиная неукоснительно стареть после двухвекового рубежа. Так что пройдет всего полвека, как его высочество Ариарт взойдет на престол.

Мы замолчали, смотря друг на друга. Я чувствовала смущение, Сава на кровати ухал и даже не думал становиться невидимым. Вел себя, словно ребенок, на которого обратили внимание родители.

– Значит, все-таки ты его нашла, Джером, – с усмешкой отозвался Айрэнд, и я прикусила губу.

– Вы же не заберете его у меня?

– Теперь уже не получится, – серьезно ответил мужчина и прошел к совенку, присев на корточки перед ним. – У вас образовывается связь. Он во всем послушен тебе. Кто твои родители, Джером?

– Вообще-то меня не Джеромом зовут, а Румарией, – обиженно поправила я и присела на кровать рядом с Савой. – И какая разница, кто мои родители? Считаете, что от моего социального статуса зависит, сможете ли вы забрать у меня эдифана?

– Даже знаешь, к какому виду он относится? – не без удивления спросил мужчина.

– Услышала, когда к вам подчиненные подошли на той улице, – призналась я и взяла Саву в руки. Тот удобно разместился и начал засыпать.

– Вот как? Тогда слушать ты умеешь, но не слышишь меня. Никто эдифана у тебя не отберет, отныне он твой навеки и привязан к тебе крепчайшими узами. Только тебе нужно раскрыть его потенциал, чтобы он вошел в силу.

– А это еще не все его способности?

– О которых из них ты знаешь?

– Телепортация, невидимость, – перечислила я и пожала плечами. – Пока на этом все.

– Потом будет больше и он примет другой облик.

– Неужели? Расскажите мне о нем подробнее! Мне очень интересно!

– Любопытная какая, – прищурившись, отозвался глава тайной канцелярии. – Не знаю даже, стоит ли рассказывать такой врушке, как ты.

Странно, но я почувствовала себя ребенком. Так и было – он словно с малышкой разговаривает, так же ласково и с легкой насмешкой. Это мне показалось обидным, поэтому я надула губы и более с ним разговор не начинала.

– Кому ты успела рассказать об эдифане? – продолжил Айрэнд.

– Только соседкам по комнате, от остальных мы держали в секрете. Даже… – Я запнулась, желая рассказать о сегодняшней вылазке в кабинет ректора. – Обещаете, что вы ничего не расскажете айну Дениму?

– Даю слово, – моментально отозвался мужчина и поднял ладонь вверх, прижав мизинец и безымянный палец к ладони. Подобный жест тяжело было удерживать, поэтому он был показателем правдивости и честности слов.

– Это я была в кабинете, вы меня уличили. Я хотела взять пропуск, чтобы пройти в тайный отдел библиотеки и прочесть об эдифанах, так как не у кого было спросить. Я боялась, что если слухи дойдут до вас, то вы отберете его у меня, поэтому и смолчала.

– Я понимаю твои мотивы. Ваша связь оправдана. Научу тебя тому, что известно мне по знаниям, полученным в королевских архивах.

– У вас есть доступ к королевским архивам?! – заинтересовалась я, и мужчина кивнул.

– Есть.

– Вы же мне все расскажите?

– Только не государственные тайны, – отшутился глава тайной канцелярии и серьезно добавил: – Придется назначить дни тренировок с эдифаном.

Слишком уж заманчивыми были предложения главы тайной канцелярии, но разве можно доверять человеку, который отправил множество преступников на плаху?

– Зачем вам это нужно? – насторожилась я.

– Эдифаны – очень редкие создания и поддаются дрессировке только в исключительных случаях, если их хозяева принадлежат к определенному роду. Кстати, ты так и не сказала, кто твои родители. Это важно.

Раскрыться перед ним? Сказать, что я сирота, удочеренная простыми служащими? Нет, я не могу так поступить. Мне не хочется вызвать его сочувствие. Быть может, он сам узнает. Все-таки он глава тайной канцелярии. Пусть так, чем через меня. Ненавижу жалость людей, когда они слышат, что я сирота.

– Это неважно, – с улыбкой откликнулась я. – Значит, вы мне будете помогать из-за эдифана?

– Именно так. Он один из последних представителей своего рода.

– Учитывая, сколько он ест, это даже хорошо, что их мало. Иначе все королевства мира работали бы на их прокорм! – пошутила я, и айн Улианд искренне улыбнулся.

– Он находится в периоде ускоренного роста. Обычно они растут вместе со своими хозяевами, но ты уже взрослая, поэтому он пытается тебя догнать. Он любитель сладкого, так что я буду приносить ему необходимые продукты. Но фрукты и овощи тоже должны быть включены в рацион, поэтому придется заставлять его их есть.

На этом моменте Сава даже приоткрыл один глаз, ухнул и перевернулся на другой бок. Я следила за ним с умилением.

– Простите меня за то, что солгала вам, – сказала я. – И за мой мальчишечий образ.

– Кстати, о нем. Ты подрабатываешь фонарщиком и, как понимаю, покидаешь академию через брешь в защите?

Я не ответила, лишь потупила взор. Не хватало еще, чтобы закрыли мой единственный шанс на заработок!

– Молчание – знак согласия. Что ж, у меня вопросов больше нет. Теперь после занятий у тебя будут индивидуальные тренировки со мной, скажем, три раза в неделю. Тебя устраивает?

– Если это поможет Саве, то конечно.

– Саве?

– Савелий, я его так назвала.

– Интересное имя. Явно не из наших краев.

– Я его сама придумала, – пожав плечами, ответила я и переложила совенка на кровать, чтобы проводить главу тайной канцелярии.

Мы поднялись со своих мест, айн Улианд взял мою руку, невзначай проведя по запястью. Сейчас оно было совершенно чистым, скрытым под трансфигурацией. Поцеловав пальчики, глава тайной канцелярии отступил на шаг, а затем скрылся в белой вспышке портала. Я еще некоторое время смотрела ему вслед, размышляя над тем, какой у него магический резерв, если ему совсем не сложно открыть портал, чтобы вернуться домой?

Странный мужчина, очень странный.