Глава 8

На самом деле мне все еще не верилось, что мои проблемы так легко решились. Пусть я не знала, кто такой Сава и какими свойствами обладает, зато теперь появилась перспектива все выяснить. Но главное, теперь нас с Савой никто не разлучит.

Если так задуматься, то айн Улианд оставил больше вопросов, чем ответов. Откуда у него эдифан и почему тот сбежал? Почему с совенком связана я, а не, например, Лилана или Орсана? Как долго будет длиться щедрость главы тайной канцелярии и когда он заставит платить по счетам? Почему он так заинтересовался моим происхождением? Неужели хочет ввести в высшее общество, раз я теперь связана с таким сильным магическим существом? Вопросов масса, но на все из них придется искать ответы постепенно.

К ужину вернулись соседки и тут же налетели на меня с вопросами.

– Тебе удалось получить пропуск?

– Тебя не поймали?

– Взыскание было?

Пришлось рассказывать все с того, как я проникла в кабинет ректора. Особенно девушки смеялись над запиской, оставленной от имени Алетты. Поступок свой я не отношу к категории благородных, но разве нельзя позволить себе маленькую месть за все гадости, что говорит дочь графа?

С момента, как мы с айном Улиандом остались одни в комнате, я стала тщательнее подбирать слова:

– Но глава тайной канцелярии вернулся, поймав меня с Савой на месте преступления. Поэтому пришлось ему покаяться, взамен же он обещал мне рассказать все об эдифанах и обучить меня общению и взаимодействию с ними.

– Вот как? – скептически переспросила Орсана. – С чего такая щедрость? Я не думаю, что глава тайной канцелярии Добрый Монах⁴.

– Я тоже не сразу поверила, – призналась я, – но он объяснил это просто. Эдифан – сильное магическое существо, поэтому ему выгодно, чтобы я была обучена. А вот что он попросит после обучения… – Я пожала плечами, оставляя недосказанность.

Девушки призадумались. Первой заговорила Лил:

– Я думаю, стоит использовать пропуск и посмотреть, что написано об эдифанах. Все же иметь два источника информации лучше, можно выявить ложь в первом или во втором, если полученные сведения будут не совпадать. Конечно, я не хочу назвать главу тайной канцелярии лжецом, но ведь всякое бывает.

– Я согласна с Лил, – поддержала Орсана. – Стоит воспользоваться пропуском. Да и наши труды тогда окупятся. Не зря же мы планировали вылазку? Отступать на последнем этапе – удел дураков!

Что ж, доля истины в этом была. Поэтому на ужине мы решили раздобыть у старшекурсника, которым мне нужно будет притвориться, пару волосков. Орсана вызвалась сама на эту почетную миссию, а мы с Лил должны были лишь страховать и в случае потасовки броситься на защиту.

Взяв поднос еды, боевая магиня походкой от бедра, высоко подняв голову, направилась к столику старшекурсников. Сайд Чарстон был академической звездой – сильный боевик, три победы в академическом турнире и одна – в международном. Выглядел «звезда» тоже соответствующе – широкоплечий, высокий, с волнистыми каштановыми волосами, забранными в низкий хвост и перехваченными кожаным ремешком с бусинами-рунами. Сайд как раз поужинал и собирался вставать со своего места, когда на него налетела Орсана, едва не опрокинув поднос с едой. Этого она, разумеется, не сделала, – я вовремя наколдовала воздушную подушку, а вот вырвать пару волосков у Сайда под неразбериху успела.

– Эй, аккуратнее нельзя?! – взревела блондинка, сидящая по правую руку от Сайда, и поднялась на ноги. – Что за неуклюжесть?

– Ох, простите, замечталась.

– Судя по нескольким вырванным волосам, мечтала обо мне, – протянул Сайд, дотронувшись до головы, и встал со своего места, прямо напротив Орсаны.

Поняв, что дело пахнет жареным, мы поспешили на выручку подруге. Сайд возвышался над нами на целую голову и явно давил авторитетом и шириной плеч, из-за чего мы даже стушевались. Да и эта мелкая подпевала возле него… ой, то есть блондиночка-поклонница…

– О чем ты говоришь? – недоуменно спросила я, взяв Орсану под локоть. – Это просто случайность! Ты прости нас, но нам пора. Вот ты уже покушал, а мы еще…

– Второкурсницы? – перебил меня Сайд, смерив нас задумчивым взглядом. – Надеюсь, каждая из вас помнит, чем оборачивается применение любовного зелья? Хотя подождите-ка… перед нами же метаморф, не так ли? Румария Орлич, если не ошибаюсь? А я не ошибаюсь. Так чего вашей неугомонной троице понадобилось на этот раз?

Вот не люблю умных мужчин! С ними всегда столько проблем возникает! А к нам уже начали проявлять излишнее внимание другие студенты, прислушиваясь к нашему разговору. Я поджала губы.

– Да, я – Румария, но какое это отношение имеет к тебе? Ты все выдумал!

– Может быть. У вас вообще странный кодекс чести, метаморфы, – фыркнул Сайд, и тут поднялись старшекурсники с другого стола.

– Сайд, а ты что против нас имеешь? Нашу девочку не трогай! У нас и так их мало, – крикнул брюнет, имени которого я, к сожалению, не помнила.

– Ничего не имею, просто держите свою девочку на привязи. Она с подругами уже волосы другим выдирает ради своих чудачеств. А ты, – Сайд указал на Орсану и немного наклонился к ней, – держись подальше от меня. Ты не в моем вкусе.

Орсана приоткрыла рот. Я неожиданно вспомнила, что кандидатуру Сайда предложила именно она, а ведь выбери другого старшекурсника, все было бы намного проще. Ох, подруга, ну и учудила ты! Неужели влюбилась?

– Да ты меня тоже не особо интересуешь, знаешь ли, – неожиданно ответила Орсана и сложила руки на груди. – Кто ты такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?

– Ты смеешься? – с лукавой улыбкой отозвался он и распростер руки в стороны. – Вся академия знает мое имя.

И в этот момент, словно по мановению руки дирижера, вся столовая скандировала имя Сайда Чарстона. Мне захотелось прикрыть глаза и стукнуться об стену, напоминая себе, что выбирать надо менее приметную и умную жертву. И почему поддалась на уговоры Орсаны?

– Может, академия и знает твое имя, но пока его не будет скандировать вся страна, я даже не посмотрю в твою сторону, – ухмыльнулась Орсана, развернулась и направилась прочь из столовой.

Лилана побежала следом за ней, а я осталась в эпицентре событий под насмешливым взглядом Сайда. Вздохнув, поплелась в сторону раздачи и взяла там парочку пирожков (примерно десяток) под насмешливыми взглядами студентов. Вот так мы и сходили в библиотеку, ничего не скажешь! Теперь точно тайком не проберешься, когда вся академия знает о предстоящей вылазке, хоть и неизвестно, куда именно.

Через пятнадцать минут мы сидели в своей комнате, всухомятку уплетали пирожки и подкармливали Саву. Орсана была жутко зла, я никогда не видела ее такой. Обычно уравновешенная и вдумчивая девушка сама на себя не похожа. Неужели и правда влюбилась?

– Смешивать личное и деловое нельзя, – высказалась Лил и погладила Орсану по плечу. – Мы твои подруги и поняли бы, что ты хотела привлечь его внимание, но ставить под угрозу план нельзя!

– Смотрите-ка, какие речи! – едко протянула Орсана. – По-моему, это ты все время губишь нам планы!

– Орс, не говори так, – вступилась я, и брюнетка подскочила на ноги.

– Чего вы ко мне привязались?! Отстаньте! Не хочу никого видеть!

После такого спича девушка заперлась в ванной. Вздохнув, мы с Лил разошлисьпо разным кроватям и притушили свет. Когда вернулась Орсана, она подошла к каждой из нас и обняла, не говоря ни слова. Это были слова извинений, не сказанные вслух.

Ночью мне вновь снилось ромашковое поле, такое манящее и теплое. Просыпаться совершенно не хотелось, но внутренний будильник все равно вывел меня из забытья, и я нехотя открыла глаза.

Пора на работу. Сегодня не хотелось идти особенно, но выбора не оставалось. Пока чистила зубы, обратила внимания на свое запястье – татуировка полностью оформилась в хрупкий цветок с несколькими лепестками, которые слегка мерцали. Я даже подумала, что это из-за освещения, но и на улице был такой же эффект. Скоро его скроет трансфигурация в Джерома, но позже стоит хорошенько подумать над этим. Поговорю с айной Керией, как можно продлить действие оборотного зелья, если использовать его локально.

С этими мыслями я прошла к давно изученному лазу, где меня ждало разочарование века. Он не работал! Точнее работал, вернее работала защита академии. Мой единственный ход вне стен академии был забаррикадирован!

Фиаско! Феноменальное фиаско!

Понуро опустив плечи, я отправилась обратно в общежитие, досыпать положенные два часа. И чем теперь Саву кормить? Эх, пропало, все пропало! Хотя подождите-ка… Айн Улианд обещал помочь!

Ага, помог он уже, забаррикадировав ход. Нахмурившись, я почувствовала невероятную обиду на него, которая прошла слишком быстро под напором теплых чувств к нему. И что со мной происходит?

Во второй раз я проснулась в расстройстве. Орсана тут же спросила, почему я не была на работе, и я пожаловалась на забаррикадированный проход. Подруги посетовали, но утешили меня тем, что теперь обжорство Савы целиком и полностью на ответственности главы тайной канцелярии. Зато под дверью обнаружилась коробка с едой – кто ее оставил, мы не представляли, но внутри было множество различных продуктов, в том числе овощи и фрукты. Не было сомнений, от кого пришел такой «подарок», но записка к нему не прилагалась, поэтому я весь день ожидала известий от айна Улианда. Даже порывалась ответить ему через академический почмаг, но останавливала себя – разве девушка должна первой напоминать о себе? Но ведь я не просто девушка, а его будущая ученица, которая хочет узнать расписание своих занятий!

Нет-нет, все равно не могу повести себя так вольно.

После пары по зельеварению я задержалась в аудитории. В моей сумке была пара зелий, приготовленных сегодня, мои запасы как раз заканчивались. К счастью, метаморфам разрешалось пользоваться лабораторией, как травникам и зельеварам. Айна Керия собирала алхимические принадлежности, когда ее взгляд упал на меня.

– Румария? Ты что-то хотела? Прости, я немного тороплюсь.

– Вот как? Тогда не буду отвлекать и зайду в следующий раз.

– Нет-нет, говори сейчас. Вижу, что тебя это беспокоит.

Оставшись, я подобрала нужные слова:

– Возможно ли каким-то образом изменить структуру произвольного оборотного зелья, чтобы оно действовало локально? Скажем, убирало родинку на лице или маскировало шрам?

– Для этих целей обычно используются косметические мази, – задумчиво протянула преподавательница, – обычно метаморфам не обязательно использовать зелья, чтобы скрыть какой-то дефект. Но это обученным и опытным, а ты пока только на второй стадии обучения, – будто сама для себя разъясняла девушка, мысленно пытаясь найти выход. – Даже не уверена, что у меня получится что-то. А ты читала тот фолиант, который я тебе передала на прошлой неделе? Быть может, там есть ответ. Книга толковая, но я читала ее так давно, что могло что-то подзабыться. Я специалист широкого профиля, поэтому в такие нюансы не углублялась.

– Да, понимаю. Спасибо за подсказку! Тогда я завтра после занятий смогу заглянуть сюда?

– Разумеется. Ключ, как всегда, возьмешь у вахтера. И не забудь прибрать за собой, хорошо? Лаборанты ругаются на меня, когда остаются реактивы на партах или полу.

– Да, все сделаю. Благодарю!

Вечером я приступила к чтению фолианта. В зельеварении я и правда что-то смыслила, поэтому быстро нашла нужный раздел и смогла вывести формулу в тетради. Что ж, завтра останется только попробовать воплотить его в реальность. Если мои расчеты верны, то действия зелья будет хватать как раз на двенадцать часов.

На ужин были малиновые пирожки, которые я сгребла в охапку и понесла Саве, хотя он сравнил их с пирожными, оказавшимися в принесенной утром коробке, и оставил на потом. Эх, зря только тащила эти пирожки, подставляясь под любопытные взгляды студентов. Хотя они же видят мою влюбленную ауру? Пусть воображают, будто я заедаю несчастную любовь.

Собственно, о светящейся ауре. Нечто подобное было и у Орсаны, периодически проглядывалось, когда она не маскировала свои чувства. Маскировать нити на собственной ауре могли все маги, а вот накладывать чужие – лишь метаморфы.

От айна Улианда так и не пришло ни строчки. Обманул ли он меня? Не хочется в это верить! Просто он глава тайной канцелярии, у него много более важных дел, чем занятия с одной неумехой.

Ну чего я сразу так себя принижаю? Быть может, у меня все получится! По крайней мере, не хотелось упасть в грязь лицом.

Ромашковое поле мне больше не снилось, но вместо него была темнота и таинственный силуэт. Мужской. Кресло, свет луны, падающий на широкие плечи, синий камзол, но ни лица, ни более подробных деталей я не увидела. Силуэт вздрогнул, будто увидев меня, поднялся на ноги и…

Я проснулась. Просто распахнула глаза в желании его увидеть, но увидела лишь белый потолок нашей студенческой комнаты. Какое разочарование! И работы теперь нет. Перевернувшись на другой бок, я вновь заснула, только теперь мне никто не приснился.

На завтраке мне передали долгожданную записку от айна Улианда, в которой значилось, что первое занятие назначено на сегодня. Обрадовавшись такому повороту событий, я даже не сразу вспомнила, что сегодня факультатив у Свика, не говоря уже о позднем посещении лаборатории. Нужно будет обязательно сообщить айну Улианду эту, безусловно, прискорбную новость. Особенно для меня.

Связалась с ним я по академическому почмагу. Туда же мне и пришел ответ:

«Что ж, ничего не поделаешь. Придется перенести занятие на завтра. Буду ждать вас в седьмой аудитории».

Все пары прошли в тягучем ожидании предстоящего занятия с профессором Свиком. Казалось, что даже мои ноги еле волочатся, не желая идти в направлении его кабинета. Но выбора мне никто не давал – сама попалась, теперь придется отрабатывать провинность. Но именно сегодня, когда его факультатив был назначен вместо встречи с Айрэндом, было вдвойне, нет, даже втройне обиднее!

– А, студентка Орлич, проходите. Давайте осмотримся, – преподаватель окинул пустую аудиторию взглядом, – кажется, все. Можем приступать к лекции.

Я достала тетрадь и письменные принадлежности, принявшись слушать Свика. Он рассказывал о временных туннелях и как в них заглянуть. Якобы можно случайно наткнуться на место, где любому существу придет видение, но вот правильно ли он его растолкует… Для этого, по его личному убеждению, мы и изучаем такой великолепный предмет, как прорицание.

– Лучше бы этих временных туннелей не существовало, – буркнула я, и профессор смешно вытянул шею.

– Что-что, студентка Орлич?

– Ничего, профессор Свик. У вас очень увлекательные факультативы! Даже интереснее лекций, а уж я думала, что ничего интереснее них не существует, – ответила я, но профессор раскусил мой сарказм, никак не прокомментировав.

Поужинав с подругами, я отправилась к вахтеру за ключом. Отдали мне его под роспись в учетном журнале. Войдя в аудиторию, взяла поднос с алхимическими принадлежностями, а потом прошла к стеллажу и сложила необходимые реактивы, внимательно выписывая их по граммам и оставляя записи в журнале. И не дай богиня пропадет какой-нибудь реактив больше положенного!

Соединив все по правилам (семь раз взвесь и один отсыпь), я начала варить зелье на медленном огне. Постепенно оно загустевало, я продолжала мешать. Бульканье прекращалось, а в котле остался бледно-розовый кисель. Разлив его по скляночкам, плотно закрыв крышкой и перевязав холщовой тряпицей и веревочкой, я убрала получившиеся зелья в сумку, а сама посмотрела на котел. Оставался пробный экземпляр. Если продержится до завтрашнего утра, значит, все сделано верно. На первом курсе я очень боялась принимать собственное варево – можно было остаться без ушей или пальцев, например. Но сейчас я отлично владела собственным телом, а оборотные зелья – это мощные катализаторы.

Убрав аудиторию, я покинула лабораторию с десятью склянками в сумке.

Ночью мне вновь снился он. Таинственный незнакомец в синем камзоле, только в этот раз мне даже удалось разглядеть белый аксельбант⁵, а после я проснулась, но мысленно тянулась к этому таинственному образу, который был так мил сердцу.

Мысли о нем сменились думами о предстоящем вечернем занятии с айном Улиандом. Неужели это все правда? Неожиданная встреча на темной улице под зажженным фонарем и теперь индивидуальные занятия с ним. Казалось, это было сном.

Нет, сном это однозначно не было, ведь во сне мне является таинственный незнакомец, а айн Улианд – настоящий.

– И чего она лежит улыбается? – шепнула Орсана.

– Мечтает о главе тайной канцелярии, – ответила Лил, зевнув. – Вот бы мне тоже о ком-нибудь помечтать, да не о ком.

– И это говорит та, что каждую неделю бегает на свидания и принимает различные подарки от поклонников, – фыркнула Орсана и перевернулась на другой бок.

Все еще продолжая улыбаться, я поднялась и направилась в ванную. Здесь сняла шелковую ленту с руки и всмотрелась в абсолютно чистое запястье, которое постепенно стало проявлять переливчатые лепестки. Я улыбнулась. Трансфигурации как раз хватает на двенадцать часов!

Вернувшись в комнату, я захватила из тумбочки одно из зелий, после чего вернулась в ванную. Трансфигурация прошла успешно, мое запястье выглядело совершенно обычно, и я вернулась к водным процедурам.

Сегодня случилось непредвиденное на первой паре – среди студентов прошел слух, будто профессор Свик и айна Улианор встречаются! Несколько студентов видели их вчера, как они прогуливались по саду, держась за руки и никого не стесняясь. Этому известию я очень опечалилась – в моих рукавах больше не было козырей, значит, прощайте, хорошие оценки, и да здравствует зубрежка.

– Почему ты выглядишь так, будто проглотила лимон? – спросила Орсана и, внимательно вглядевшись в мое лицо, добавила: – Целиком и очищенный.

– Вы наверняка обратили внимание на наши улучшившиеся оценки, – начала я, и девушки одновременно кивнули, – ну теперь можете не обращать внимания, так как их больше не будет. Надо вырезать из журнала наш табель успеваемости за прошлую неделю и повесить его в рамку на стене. Ибо больше этого не повторится. Никогда.

– О чем ты, Рум?

– Что за страшные вещи ты говоришь? – шепотом спросила Лил, и я вздохнула.

– Секрет об их отношениях и был тем самым волшебных лифтом, который поднимал наши оценки до уровня «превосходно». Теперь, когда секрет сдулся, наши оценки последуют за ним.

– О, – выдохнули девушки и приуныли вслед за мной.

Айна Улианор заметила наш «энтузиазм», поэтому поспешила вызвать нас к доске и опозорить. Половину пары нас публично унижали, а после позволили занять свои места. Пунцовые от смущения, мы сели за парту и оставшееся время провели с опущенными головами. Кажется, после занятий с айном Улиандом мне придется всерьез взяться за магическую геометрию.