Глава 12

— …левый поворот, единица. Двести метров, левый пятерка, — перечитала продиктованные вчера Палычу элементы стенограммы, которая на самой гонке поможет заранее быть готовой к прохождению очередного участка трассы. Не будь у меня в голове энциклопедии «Всё о ралли», черта с два я бы выучила все условные обозначения за неделю до этапа.

Стенограмма представляла собой подробное описание каждого скоростного участка трассы. Все повороты, горки, лужи или трамплины записывались штурманом во время ознакомления с трассой в виде заранее оговоренных символов. Мы с Палычем не стали уходить от традиций и решили, что символ «Р» — будет означать правый поворот, а «L» — левый. От единицы до шести — градация крутизны поворота. Прямые участки — просто цифры расстояния.

Я волновалась. Никак не могла привести мысли в порядок — всё утро то и дело косилась на наклейки с российским флагом и нашими с Игорем Павловичем фамилиями на боковом стекле «Субару». Кто бы мог подумать…

— Женя, ты, главное, не торопись. На первую дистанцию сорок минут, не семесись! Сама знаешь, лучше опоздать, чем прилететь раньше времени.

Знала. Вот только вчера, когда организаторы дали нам время ознакомиться с трассой и составить стенограммы, я была примером для подражания — собранная, сосредоточенная и готовая к гонке с «холодной головой». Но вот сегодня… всё началось с бессонной ночи, когда я провозилась в кровати и так и не смогла уснуть. Когда прозвенел будильник, бешеной лисой вскочила на ноги, от возбуждения и страха меня ощутимо потряхивало.

Медосмотр прошёл на нервах, а при постановке наших ласточек в предстартовой зоне и вовсе поняла, что ни к чему хорошему мой настрой не приведёт. Пришлось в ускоренном режиме заниматься аутотренингом и самовнушением. Игорь Павлович сочувственно улыбался. Хорошо, что мой штурман именно он, а не кто-то зелёный. Бывший пилот, не раз бравший Кубок России, призёр Чемпионатов России — лучшая кандидатура для первой гонки, не правда ли?

Официальная церемония открытия состоялась…громко. В толпе заметила отца и Антошку, приветственно помахала им рукой.

Солнцева, бери себя в руки… что ты, как в первый раз замужем-то.

Скользила взглядом по лицам в поиске того, чья поддержка сейчас была важна больше всего. Несмотря на разлад мне хотелось увидеть вечно спокойного Зорина. Он покажет мне палец вверх и все нервяки уйдут, оставив лишь холодную уверенность в своих силах.

Но, как бы я ни старалась, не видела его довольной кареглазой физиономии… вместо него наткнулась на пристально уставившегося на меня Державина. Сердце гулко ухнуло куда-то в пятки. С трудом отвела взгляд от Максима. Странно, но в груди растеклась приятная волна тепла, словно его присутствие подействовало успокаивающе.

— Всё, Жень, пора, мы вторые едем.

Вот и настал час Х.

Теперь меня ждало сто пятьдесят километров трассы, возможность отремонтировать машину и «добить» еще сорок километров. Я усиленно удерживала в своей голове правила про два вида участков: специальные и дорожные. Именно на специальных происходила борьба, когда скорость автомобиля не ограничивалась правилами. Чем быстрее — тем лучше. А вот на дорожных я должна была ехать, четко соблюдая правила дорожного движения и выделенную норму времени. Приеду быстрее или опоздаю — начислят штрафное время. Главное, не перепутать. А то будет ой как обидно… впрочем, Палыч не даст мне совершить такую глупую ошибку.

Первый экипаж сорвался с места. Две минуты и наша очередь. Облачённая в боевую экипировку чувствовала себя каким-то космическим терминатором, готовым покорять бездну Вселенной: огнеупорный комбинезон, шлем, гарнитура для удобных переговоров с Палычем. Без неё никак ибо в нашей «боевой единице» шумоизоляция выкинута как лишний вес. Гул мотора и рык выхлопа на скорости такие, что уши закладывает. Какие уж тут разговоры — только система связи и спасает, одно что сидим рядом.

Стартовый светофор красивый — голубые и красные лампы. И светятся так ярко, что… подобрать сравнение не успела. Лампы погасли, и тело на инстинктах сработало само собой — «Субару» сорвалась с места под задорное улюлюканье моего штурмана.

Ралли-трасса в отличие от обычных треков проходила на местности и могла состоять из десятков маршрутов: и только один из них верный. Тот, что указан на карте. Не будь Палыча я бы обязательно растерялась и заблудилась. А так только и оставалось следовать его указаниям. Сейчас — он моя голова на плечах, а я всего лишь тело, управляющее автомобилем.

Сельские пейзажи сменились лесными дебрями. Трасса из посёлка вела в чащу, богатую на крутые повороты, змейкой уходящие вдаль. Перед глазами мельтешили знаки: сначала желтые, предупреждающие, затем красные, обозначающие точное расположение точек контроля времени или начала специальных участков.

На одном из трамплинов мы подлетели в воздух, и «Субару» при приземлении ощутимо тряхнуло. Я, крепко держащая руль цепкими лапками в огнеупорных перчатках, почти не почувствовала этого. Адреналин кипел в моей крови.

Палычу едва удалось остудить мой пыл, когда мы выехали на дорожный участок, и скорость пришлось сбавить до полагающихся семидесяти. Короткие минуты передышки, чтобы затем вновь выжать педаль в пол и устремиться вперёд.

Забавная штука эти гонки с тенью. Когда ты один на трассе, но знаешь, что в любой момент можешь встретить другой экипаж, если он, например, вдруг улетел с трассы в кювет на одном из поворотов, или просто сломался. Пульс долбит в висках, гравий летит из-под колёс и в очередной поворот влетаешь в заносе, будто возомнив себя заправским дрифтером. Я чувствовала себя как рыба в воде. Предстартовый мандраж и волнение с дрожью ушли, а на их место заступило нечто другое: спокойно-волевое, сосредоточенно-расчётливое. И всё же я с головой окунулась в гонку, сливаясь с автомобилем.

На обслуживание мы заезжали практически без повреждений. Начало трассы не считалось сложным, чего не скажешь о том, что ждало нас впереди. Механики бегло, но качественно осмотрели наш борт и дали добро на выезд. Если сто пятьдесят километров пронеслись как один миг, то оставшиеся сорок не потянут и на пару минут.

Так оно и было. Жутко хотелось пить, в салоне стояла адская жара, а солнце продолжало жарить, будто издеваясь над нами. На последних километрах, устав от постоянной сосредоточенности и состояния повышенной концентрации, я начала сдавать — Палыч в редких перерывах пытался поднять мой боевой дух и сулил скорое окончание круга.

Пересекая финиш, я не верила, что мы это сделали. Первый день ралли для нас завершён!

Из пригорода Краснодара мы переместились на юг, практически в предгорье, так что завтрашний день обещал быть не в пример гораздо сложнее. Второй круг. Горная трасса и большая возможность сняться с этапа, улетев с дороги.

— Женька, ты большая молодец! — похвалил меня Палыч, когда мы отогнали машину в техпарк, а сами отправились на заслуженный отдых.

— Куда бы я без вас, — скупо от усталости улыбнулась я. Кто бы мог подумать, что я буду выжата, как лимон.

Снять с себя тяжелый и плотный комбинезон стало настоящим квестом, с которым я тем не менее успешно справилась. Всё, Солнцева изволит-с отдыхать. Оставив Палыча с его знакомыми из других экипажей, с чистой совестью добрела до гостиницы. Сперва подремать, а потом уже будем разбираться с результатами первого дня, разговаривать со спонсорами и прочее-прочее-прочее.

Откат после тяжелой недели в виде валившей с ног сонливости заставил уснуть, едва моя головушка коснулась подушки. Сколько пробыла в спасительном забытье — не знаю, очнулась от противной трели телефона. Звонил папа. На автопилоте ответив на вызов, приняла поздравления с успешным окончанием первого дня и снова провалилась в сон.

На свет я выползла уже ближе к вечеру. Предстояло отыскать Ивана Сергеевича, представителя спонсоров, сосланного вместе с нашим экипажем в качестве сопровождения. Нашёлся он в техпарке в компании трёх незнакомых мне мужчин и (кто бы мог подумать?!) Державина.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я, обозначая своё присутствие.

— О, Евгения, вас-то нам и не хватало! — живо отозвался Иван Сергеевич, по-свойски приобнимая меня за плечи. — Знакомьтесь, господа, Евгения Солнцева собственной персоной. Благодаря ей мы здесь сегодня и собрались.

Три пары глаз изучающе уставились на меня. Незнакомцам, на глаз, лет за сорок, держатся уверенно. Может быть, даже не впервой на подобных мероприятиях.

Короткая беседа дала понять, что процесс по налаживанию связей представитель спонсора взял под свой контроль. Новые знакомые оказались косвенно связаны с организаторами Кубка России, а, значит, могли быть нам весьма полезны, как после выразился о них Иван Сергеевич.

Обсудив животрепещущие вопросы организации Кубка, а также мои результаты по первому кругу, оказавшиеся не блестящими, но довольно сносными (по итогам первого дня из сорока экипажей мы честно пробрались в середину списка), я извинилась и сбежала в самое сердце техпарка — разведывать обстановку. Стоило ли мне удивляться, что спустя некоторое время мы вновь столкнулись с Максимом.

— Привет, Жень, — в подкрадывающихся сумерках его глаза напоминали кошачьи — бездонно-глубокого голубо-зеленого цвета, будто бы даже бирюзовые.

Смотрела на Державина и будто видела его впервые. На лбу пролегла глубокая складка, видимо от того, что он часто хмурится; смотрит из-под насупленных бровей, чуть скривив полные губы. Лёгкая небритость только подчёркивает общую суровость, которую он сейчас так старательно и небезуспешно пытался изображать.

Ну вот что я в нём нашла, спрашивается? Да, высокий и внушительный, словно скала, так что я рядом с ним кажусь взъерошенным воробьем. Харизматичный. И силой с уверенностью от него такими веет, что не по себе становится. А в остальном — наглый, эгоистичный, излишне самовлюбленный и совершенно невоспитанный!

— Меня пугает твой плотоядный взгляд. Ты меня в своих мыслях на органы разбираешь? — хмыкнул, и суровое лицо озарила полу-улыбка.

Точно. Совершенно раздражающий меня тип! Вот улыбается сейчас и бесит. Бесит меня ещё и тем, что заявился сюда, хотя быть его здесь не должно. Но неужели только ради меня приехал? Приятно.

— Привет, Максим, — наконец, оторвалась от своего тщательного изучения и отвела глаза в сторону. — Боюсь не сегодня. Я слишком устала, чтобы воплощать в жизнь коварные планы, хотя идея хорошая, возьму на заметку.

— Язва.

— Какая есть, — пожала плечами. Разговор не клеился, и я слова из себя клещами вытаскивала. Хотела же совершенно о другом поговорить, а не плеваться ядом. — Ты просто так или по делу?

— По делу. Тебя хотел поддержать. А еще извиниться за то, что ты стала свидетелем нашей драки, — перед глазами невольно всплыли картинки-воспоминания о сцене перед Лёшкиным подъездом. — Признаю, вспылил. Не стоило этого делать.

Что ж, уже только один факт того, что Державин признал свою ошибку, достойно уважения.

— Толку передо мной извиняться? Не мне же ты нос расквасил.

— Твой Алексей — мужчина. Переживёт. За дело получил. А вот ты там быть не должна была.

— Должна — не должна, какая теперь уже разница, Макс? — я медленно направилась в сторону гостиницы, Державин шёл рядом. — Я тебе еще давно должна была сказать. Ты ошибся.

— В чём?

К вечеру резко похолодало, налетел промозглый ветер, и я, выбежавшая из номера в тонкой футболочке, зябко поёжилась и, обхватив себя руками, потёрла предплечья. Державин отреагировал молниеносно — завязанная на его поясе рубашка тут же перекочевала на меня, пледом накинутая на плечи.

Что он делает, чёрт побери. Но выкаблучиваться и отнекиваться от щедрого жеста не стала.

— Спасибо, — прошептала тихо и сразу же громче добавила, удостоверившись в необходимости озвучить эту фразу: — Алексей — не мой парень. Нас не никогда не связывали отношения.

— А как же… — нахмурившись, начал он, но я, со вздохом, прервала:

— Мы были друзьями. И только. Так что зря ты ему товарный вид попортил. И все эти бесконечные бабы и гулянки, о которых ты, должно быть, уже осведомлён, нисколько меня не занимали.

— Вот как… — задумчиво произнёс он.

— Предвосхищая твой следующий вопрос. Нет, другого парня у меня нет. Так что сочувствовать моему молодому человеку тогда не стоило, — припомнила его едкую шпильку на тест-драйве «Мерседеса». Сколько уже времени с того прошло? Месяц или всего пара недель? Я потеряла счёт времени.

— Тогда почему ты послала меня? Настолько я тебе противен? — горькая усмешка больно резанула душу.

— Я тебе говорила, почему. Хочешь, чтобы я вновь повторила?

— Повтори.

Мы как раз подошли к дверям. Всего лишь шаг отделял меня от тёплого холла, всего лишь шаг — и не придётся возвращаться к неприятной теме. Но снова убегать от проблем — не выход.

— Раз ты просишь… — остановилась и повернулась к Максиму лицом. — Интрижки меня не интересуют, Максим. Ещё две недели, край месяц и ты вернёшься в свой Екатеринбург, позабыв меня как одну из… Зачем мне это? Простое удовольствие мне не нужно, мне есть, чем заполнить свою жизнь.

— А если не уеду? — он серьёзно уставился на меня. — Если я и правда хочу, чтобы нас связывало нечто большее, чем простая интрижка?

— Не говори ерунды, — усмехнулась. — У тебя на Урале своя маленькая империя, а тут… тут нет ничего. — Осознание произнесенного обожгло. — Ну конечно, как я сразу не догадалась?! Это ты… ты! Как еще «UralEnergy» могли узнать о моём существовании. Признавайся, Державин, твоих рук дело?

Я сама не знала, почему вспылила. Что такого ужасного произошло, что сейчас я бросала упрёки? Нашёл спонсоров — так я только спасибо должна сказать, а не устраивать сцены. Это ведь не подачка, как может показаться. А помощь. Очень своевременная и… приятная помощь.

Пожалуй, именно эта вовремя скользнувшая мысль и уставший голос Максима отрезвили, практически за мгновение до явления на свет очередной язвительной фразочки из моих уст.

— Даже если и так, то что? Упрекнёшь в том, что бросаю тебе подачки? — он будто читал мои мысли.

Собиралась ответить, но в последний момент замолчала, не найдя нужных слов. Максим расценил моё молчание по-своему. Хмыкнул, будто убеждаясь в каких-то мыслях, и пошёл прочь.

Нет, не такого эффекта я хотела добиться. Снова маяться неделю от недосказанности смерти подобно.

— Державин… — бросила ему в спину, что заставило его остановиться. — Максим… ты ошибся в одном. — Он обернулся, ожидая продолжения. — Ты мне не противен, — и тут же добавила, взглянув в его глаза с холодной улыбкой: — Спасибо.

Не дожидаясь реакции на слова, скрылась в холле гостиницы.

В кои-то веки я смогла выспаться. Несмотря на ранний подъем, ощущала себя бодрячком. Палыч одобрил мой боевой настрой. Ничего не могло омрачить этот прекрасный воскресный день.

Мандраж на этот раз отсутствовал, и я совершенно не волновалась. Ни перед стартом, ни на самой трассе, когда мы с Палычем пролетали километр за километром, участок за участком. Наслаждаясь горными виражами, окончательно поверила в свои силы. Наш экипаж стартовал в середине списка согласно результатам первого круга, так что я сполна смогла насладиться слетевшими с трассы автомобилями. Маршрут отличался коварностью, но, к счастью, близился к своему завершению.

Финишная арка скрывалась за последним поворотом.

— Женя, притормози! Правый, шестерка, — услышала указания Палыча и послушно переставила ногу на педаль тормоза. Вот только что-то пошло не так. Скорость оказалась слишком высокой, мы не вписывались, что грозило «приятным» столкновением с горной насыпью. Либо так, либо с ограждением, разделяющим нас от обрыва. Выбор очевиден.

Всё произошло в считанные секунды. Вот мы летим вперёд, а вот от резкого торможения и скатившегося на асфальт грунта «Субару» заносит вбок и мы, срезая поворот, по инерции впечатываемся правым бортом в многострадальную насыпь.

— П…ц, — многозначительно прошипела я.

— Цела? — выразил беспокойство Палыч. — Быстро проверяем, что с машиной, и на финиш.

— Угу, — процедила сквозь зубы. У нас было несколько минут до появления следующего экипажа. Самое обидное, что в поворот то мы практически вошли, вон впереди уже последняя прямая.

Жить будем — белоснежный зверёк песец помахал хвостиком подвеске и, в частности, правому приводу колеса. Ничего, доедем, коробка передач с блокировками вывезет. Осталось всего ничего.

Сдала назад, откатываясь от насыпи и резко тронулась вперед, бросив сцепление, — добраться до финиша любой ценой. Наверное, со стороны мы представляли фееричную картину: несёмся с рыком мотора, искрами в правом колесе от начавшего жить своей жизнью привода.

До чёрно-белой шахматной арки рукой подать. Пора оттормаживаться, а вот… педаль тормоза проваливается в пол даже без усилия. Походу чёртов привод перебил тормозной шланг.

Дёрнула ручник — «Субару» развернуло на сто восемьдесят градусов, и последние метры нас протащило задницей вперёд. Ещё метр — и привет зрительская зона.

— Приехали, — сглотнула вязкую слюну и выползла из автомобиля под громкое улюлюканье народа. Эх, хотела, Солнцева, войти в историю — вошла! Эффектные фотографии с финиша теперь нам точно обеспечены.

Дальнейшее помнила, как в тумане. Нашу многострадальную побитую «Импрезу» оттащили в техпарк. Представитель спонсора с усмешкой поздравил с окончанием этапа. Получила по ушам от Палыча за свою самоуверенность — что ж, за дело. Как чёрт из табакерки, откуда-то выскочил Державин. То ли злой, то ли взволнованной — фиг его разберешь. Попытался прочитать мне нотации, но был послан в пешее эротическое. Любя, между прочим, и вполне ласково.

Более-менее очухалась после финиша остальных экипажей и подведения итогов. Итак, несмотря ни на что мы с середины списка перекочевали в первые пятнадцать строчек рейтинга. Отличный результат.

Хотелось домой — волной нахлынул «откат». Мигом навалились и усталость, и осознание того, что мы могли пострадать. Ну что поделать, ралли — опасный вид спорта. Иван Сергеевич попросил подождать — отправление нашей команды задерживалось.

Совершенно кстати вновь подвернулся Максим. Я уже стала привыкать к его внезапному появлению.

— Я могу тебя отвезти домой, — видимо мой тоскливый взгляд на фургон «UralEnergy» говорил о многом.

— Нет, Максим, спасибо, — помотала головой.

— Жень, ехала бы ты с Максимом Алексеевичем, — посоветовал Палыч. — За вещи не беспокойся, всё сгрузим в сервисе. Пока они тут еще соберутся, часа два пройдет. А ты еле на ногах стоишь.

— Я настаиваю на своём предложении, — с улыбкой выдал Державин тоном, не терпящим возражений.

Ладно-ладно… не сожрёт же он меня, в конце концов…

— Чёрт с тобой, — закатила глаза. — И я согласилась только, потому что безумно хочу в душ, — на всякий случай объяснила свое согласие, вызвав у Максима смешок.

Дошли до практически полностью опустевшей парковки. Максим, ни слова не говоря, галантно открыл передо мной дверь «Мерседеса», и я не без облегченного выдоха забралась в его роскошное нутро.

Дорога слилась для меня в одно сплошное тёмное пятно, изредка подсвечиваемое фонарями, когда мы насквозь проезжали населённые пункты. От финишной точки до моего дома порядка ста километров, и это было единственным, почему я всё-таки согласилась поехать с Максимом. Напрягать Антошку или ребят такой поездкой на ночь глядя мне было неудобно.

Предатель-организм вдруг резко вспомнил, что я за день почти ничего не ела, громким урчанием заявив о своём существовании.

— Здесь недалеко есть неплохая шашлычная, — молниеносно отреагировал Державин.

— Откуда ты можешь знать? — если не ошибаюсь, до моей станицы осталось буквально минут двадцать езды. Даже я не все места выведала, а он-то… пришлый.

— У меня такая работать: знать всё и про всех, — сказал, как отрезал.

Неудивительно, что в упомянутую шашлычную мы всё-таки заехали. А Максим оказался прав. Действительно, неплохо. И я сейчас не только о еде. Пока ждали приготовления заказа, разговорились. Обо всём и ни о чём одновременно. Поймала себя на мысли, что сейчас с Державиным мне интересно и комфортно, спокойно и уютно. Вдоволь наевшись вкуснейшего шашлыка и люля-кебаб, мы вышли в тёплую краснодарскую ночь.

— Ох… — я потянулась, как довольная кошка. — Ещё бы горячую ванну и массаж — и я точно в раю, — в компании Максима я настолько расслабилась, что без задней мысли произнесла вслух свои желания.

— Могу организовать, — улыбнулся Державин.

— Сам массаж делать будешь? — тут же фыркнула я, осознав, что и кому, собственно, озвучила. Да, Солнцева… на сытый желудок становишься честная-честная, добрая-добрая.

— Просто доверься мне.

Странная фраза… особенно в том контексте, что меня окончательно «развезло», и я предпочла её проигнорировать и поддаться подкрадывающемуся сну. Под тихий мелодичный напев аудиосистемы я задремала.

— Приехали, спящая красавица, просыпайся, — сквозь сон почувствовала, как тёплые пальцы нежно гладят меня по щеке.

Медленно открыла глаза, фокусируя зрение. Представшая перед глазами картина была мне незнакома: мы припарковались перед небольшим двухэтажным коттеджем. К дому вела широкая дорога из тротуарной плитки. Фонари ярко освещали территорию, отчего высокие деревья вдоль забора отбрасывали причудливые тени на газон.

— Ты куда меня привёз?

— Ты хотела массаж и горячую ванну, — пожал он плечами. — Жень, — устало добавил, увидев мой настороженный взгляд. — Я тоже устал, а до моего дома было ближе, чем до твоего. Так что давай мы не будем сейчас ругаться и просто пойдем отдыхать. Сегодня был сложный день.

— Если ты надеешься на продолжение… — недвусмысленно приподняла бровь, — не обольщайся.

— Даже не думал, — Державин скривил губы в полу-усмешке. — Идём.

Что ж ты творишь, Солнцева… — думала я, вслед за Максимом выползая из «Мерседеса» и направляясь в дом. Кажется, не так давно я хотела узнать, где он живёт. Ну что ж, узнала.