Глава 14

Максим Державин

Самолёт мягко опустился на взлётно-посадочную полосу, будто его шасси никогда и не отрывались от ровного асфальта. Пригласили на выход. Холодно улыбнувшись стюардессе, ступил на трап.

— Давно не виделись, Екат, — хмыкнул с издевкой, разминая шею. Чёртовы самолеты. С моей работой ненависть к перелётам катастрофична: трудно мириться с тем, что происходит по паре десятков раз в месяц. Моя б воля, я все эти воздушные маршрутки, летающие по России, скопом сдал на металлолом.

За шиворот рубашки попали тяжёлые капли начинающегося дождя. Громыхнуло. За считанные секунды оказался в салоне представительского «седана». Знал бы, что высадка будет не телетрапом, улетел бы другой авиакомпанией, без лишней траты времени и всех этих проволочек с пересадками.

Но теперь я вынужден терпеть все эти формальности вместо того, чтобы наслаждаться грозным сверканием охренительных карих глаз Солнцевой. Солнцева… От мысли об этом разъярённом котёнке на губах появилась предвкушающая улыбка. Кто бы знал, что меня на неё так торкнет. И ведь она только-только перестала выпускать коготки, как чёртов отцовский звонок зарубил на корню все мои планы.

Начало недели решило побить рекорды по насыщенности событиями. Сначала Вадим Константинович назначил встречу со своим давним другом, ныне занимающим немаленькую должность в органах, а затем последовал отцовский звонок с безапелляционным заявлением, что мне нужно срочно вернуться в город. И если с первым всё ясно и понятно: хорошенький компромат на Пудова, благодаря которому сидеть ему — не пересидеть, перекочевал в руки генерала, решившего «помочь по старой дружбе», то отец, как всегда, предпочёл держать меня в неизвестности до победного.

Перед глазами без моей на то воли проявилось воспоминание: осмелевшая Женя, в благодарность за помощь, решила сделать шаг мне навстречу и проявить инициативу. Сколько нежности в этом её простом прикосновении — крышу сносит. И смотрит так… ожидающе, что ли, губы чуть приоткрыты — намёк прозрачнее некуда. И вместо того, чтобы поддаться соблазну и поцеловать, чёрт меня дёрнул сказать про отъезд. Пара минут ничего бы не изменили, но нет…остатки совести очухались. Знал же, что ей не понравится. Не понравится — мягко сказано.

Эх, Женя-Женя, видела бы ты, каких сил мне стоило сдерживать на лице каменную мину, не буравила бы таким взглядом, в котором и ненависть, и разочарование, и немой упрёк «я же говорила». Вот это «я же говорила» в воздухе дамокловым мечом и повисло.

Потёр виски, избавляясь от яркой картинки. Пока не до этого: работа перетягивала на себя всё одеяло, не оставляя ни сантиметра для сантиментов. Сам кашу заварил, сам и расхлёбывать буду. Позже.

Седан остановился возле терминала аэропорта как раз в тот момент, когда водитель такси подтвердил своё прибытие. Хоть какой-то плюс. Чем быстрее я закончу с делами, тем быстрее вернусь в Краснодар.

К тому моменту, как добрался до своего дома, окончательно рассвело, если под рассветом можно подразумевать мерзкую серую хмарь, затянувшую небо. Сонный консьерж во входной группе безразлично проводил меня взглядом, пока я шёл до лифта; скоростная кабина невыносимо долго поднималась до двадцатого этажа.

Квартира встретила меня звенящей тишиной. Небрежно бросив ключи на комод в прихожей, я разулся и по-хозяйски обошёл своё пристанище, — две просторные комнаты и кухню, — проверяя, всё ли на месте. Доступ был только у меня и Кристины, но с сестры станется утащить какую-нибудь понравившуюся ей цацку. Правда ещё периодически приходила уборщица — не дать осесть вековым слоям пыли. Удостоверившись, что всё в порядке, завалился в душ — единственное, о чём можно было только мечтать после трёхчасового перелёта.

Как бы я ни старался смыть с себя лишние мысли под напором ледяной воды, они всё равно возвращались к моей бесшабашной хулиганке, а если быть точнее, к нашей ночёвке в арендованной мной доме. В ту ночь я также стоял под обжигающе-холодным ливнем в душевой и пытался вернуть самообладание, стремительно покинувшее меня после невинного массажа.

Второй раз и на те же грабли… что с этой чёртовой Ржевской несколько месяцев назад, что сейчас с Солнцевой я раз за разом делал те же ошибки, несмотря на то, что последняя меня вообще не привлекала.

Сперва я не испытывал к этой кареглазой пацанке никаких чувств, кроме раздражения; затем, стоило мне разглядеть в ней интересного соперника, раздражение сменилось ленивым интересом, и вот вроде бы следующая стадия на подходе — включить всё свое обаяние и воспользоваться предоставленной возможностью, но просьба её отца приглядеть за ней и предупреждающий взгляд, не сулящий ничего хорошего в случае оплошностей с моей стороны, спутали все карты. В конце концов, я не до такой степени беспринципный мудак. К тому же, портить деловую репутацию случайной связью совершенно недальновидно. Это Кристина у нас мастер по смешиванию дел и личной жизни.

Так что мне не оставалось ничего, кроме как взять на себя роль заботливого попечителя. Вот только наши столкновения заставляли разгораться во мне нешуточный интерес и привели к неожиданному результату: я понял, что смотрю на Женю, как на равную мне. А это многого стоило. И что самое раздражающее, мне хотелось от неё взаимности, а ещё, чтобы она перестала якшаться с этим придурком Зориным.

Другими словами, в ту злосчастную ночь, когда мне, сильнее, чем раньше, захотелось обладать этой девчонкой полностью, я не придумал ничего лучше, как сбежать. Мой срыв отбросил бы нас на несколько месяцев назад. Позволить этого я не мог. Слишком уж сильно запала мне в душу эта чертовка.

Как назло, воображение нарисовало провокационную картину: задираю наверх так любимый девушкой спортивный топ, тут же накрывая ладонями небольшую упругую грудь. Пальцы по-хозяйски поглаживают твёрдые горошинки сосков, заставляя Женю едва слышно постанывать.

Моё тело отреагировало на столь яркую фантазию молниеносно. Я грязно выругался. С этим пора бы уже что-то делать. Чувствовать себя перевозбуждённым мальчишкой-подростком порядком надоело.

Несанкционированные мысли задержали мой выход на добрых полчаса, так что позавтракать удастся только в родительском доме. Вторым номером в плане числился визит в офис и далее встреча по вопросу «КубАгроВек», раз уж я вернулся в город, следует использовать все доступные мне ресурсы для комплексного решения поставленных задач.

Освободив ярко-синий «Инфинити» от плена чехла, выехал с подземной парковки. Надо бы показать машину в сервисе, столь долгий простой мог отрицательно сказаться на техническом состоянии.

— Да, моя дорогая, — ответил на вызов, едва увидев имя звонившего на экране телефона.

— Ты почему не позвонил, как прилетел, засранец? — голос сестры выдавал всю степень её недовольства.

Я устало выдохнул. Другой реакции ожидать и не стоило.

— Кто ж знал, от чего… или от кого я бы отвлёк тебя, — привычно задел старшенькую.

— Как смешно, Державин! — я будто наяву видел, как она закатила глаза. — Буду у родителей к девяти.

— Я уже еду, — взглянул на бортовой компьютер. Часы показывали начало девятого. Бодрость после холодного душа пока и не думала исчезать.

Я редко шёл на поводу у отца, но в этот раз моя интуиция подсказывала, что произошло нечто серьёзное. Нечто, что выбило Алексея Дмитриевича Державина из колеи. Нас никогда не связывали тёплые семейные чувства, и мой прилёт обуславливался скорее данью уважения.

Высокий кирпичный забор скрывал происходящее на участке от случайных зевак. При моём приближении откатные ворота медленно отъехали в сторону, пропуская меня в святая-святых Державиных. Приготовившись к предстоящим нравоучениям, направился в дом — практически триумфальное возвращение в лоно семьи.

Пожалуй, стоило дождаться Кристину во дворе. Несколько месяцев, что мы не виделись с отцом, ничего не поменяли в наших отношениях: те же отстранённо-нейтральные речи, вопросы о моих успехах, заданные в целях определить, не позорю ли я фамилию, и общее отношение как к одному из многочисленных подчинённых. За одним лишь исключением: у меня, в отличие от сотрудников, права на ошибку не было. После неудавшейся любовной истории между моей сестрой и Кириллом Воронцовым, наследником конкурирующей фирмы «Немезис», из-за которой репутация «ЮрИнвестКомпани» оказалась запятнана, отец чётко дал понять: повторения он не допустит.

Вот только Алексей Дмитриевич никак не хотел видеть моих очевидных успехов. Он предпочитал не замечать их в упор, оставляя без внимания. Впрочем, я уже давно не ждал его одобрения. Моя семья никогда не была образцовой.

Поэтому когда отец заявил, что намерен развестись с матерью, я не удивился. Их брак был показательным со стороны и насквозь прогнившим и лживым изнутри. Впрочем, как и моя мать. Для неё я всегда был лишь проблемным мальчишкой, который доставлял лишние хлопоты.

— И поэтому ты выдернул меня? Из-за того, что хочешь обобрать мать до нитки? — я с трудом сдерживал негодование.

— Ты прекрасно знаешь, Максим, что в случае раздела имущества она претендует на долю в «ЮрИнвестКомпани». И я хочу, чтобы именно ты сделал всё, чтобы сохранить целостность нашей фирмы.

Я поморщился. Ковыряться в грязном белье, пусть и даже собственных родителей, я не горел желанием.

— Нет, — я поднялся на ноги. — Знаешь что, папа, а разбирайся-ка ты в этом дерьме сам. Я не собираюсь решать ваши проблемы.

— Сядь! — рявкнул отец. — Сейчас же! — следом за мной он вскочил на ноги. Мы буравили друг друга взглядами с такой ненавистью, что Кристина, присоединившаяся к нам не так давно, предпочла оставить нас наедине. Умная девочка. В этот раз все шишки от отца перепадали мне.

— Не смей поднимать на меня голос, — медленно, тщательно выговаривая каждое слово, процедил я. — Я своё слово сказал. Лезть в ваши отношения я не собираюсь. Пока, папа. В следующий раз хорошо подумай прежде, чем звонить мне.

Уже на выходе из его кабинета мне в спину донеслось:

— И ты позволишь разрушить ей нашу фирму? Нашу жизнь?

— Я адвокат, папа, я прекрасно заработаю себе на хлеб и без твоего «ЮрИнвеста», — не оборачиваясь, хмыкнул я и сделал последний шаг вон, хлопнув за спиной дверью. Разговор окончен.

Кристина курила, прислонившись к капоту моего «Инфинити».

— Как думаешь, у нас когда-нибудь будет нормальная семья? — она горько усмехнулась и, затянувшись, выпустила дым из лёгких.

Я приобнял её и сказал ту вещь, которую талдычил ей на протяжении нескольких лет:

— Забей на этот балаган и заведи свою.

— Если бы это было так просто…

Может со стороны Кристина Державина и выглядела тридцатилетней гламурной стервой, но я знал её настоящей — ранимой девчонкой, которой когда-то не хватило отцовской любви. Хотя бы материнской ей досталось сполна, в отличие от меня.

— Ты просто выбираешь не тех мужиков, — озвучил очевидную вещь.

— Давай сменим тему, — сестра затушила сигарету и, бросив окурок в урну, пригладила светлые волосы, взъерошенные порывом ветра. — Что будешь делать?

— Вернусь в Краснодар. Кстати говоря, я бы хотел тебя кое с кем познакомить, — в последний момент решил привнести толику светлых эмоций в болото сегодняшнего дня.

— Так-так-так! Великий соблазнитель и сердцеед Максим Державин нашёл себе очередную пассию? — округлила пронзительно-голубые глазки Кристина в искреннем удивлении.

— Не очередную, — я снисходительно улыбнулся.

— Мне уже интересно на неё посмотреть.

— Вам будет о чём поговорить, — подняв глаза на дом, на высоту второго этажа, увидел, как задёргивается штора. Всё это время отец наблюдал за нами в окно. — Поехали, я больше не выдержу ни минуты в этой помойной яме.

Кристина кивнула, и мы разошлись по машинам. Я — в свой тонированный ярко-синий паркетник, она — в красное купе «Мерседес». Вкус Кристины на автомобили и мужчин совпадал: она предпочитала только красивые и эффектные «экземпляры».

Несмотря на мои слова, пока я имел хоть какое-то отношение к «ЮрИнвестКомпани», бросать фирму не собирался. Так что поездка в офис состоялась, как и была запланирована. Чтобы я ни говорил на эмоциях, но «ЮрИнвест» уже не был единоличным детищем отца; я столько сил вложил, чтобы вывести нас на новый уровень, что всё равно бы не позволил нам навредить.

Мать никогда меня не слушала, поэтому Кристина должна была сыграть роль засланного казачка — разузнать всё, что имело отношение к разводу. Как рассказала сестра, пока мы завтракали в её любимой кофейне, разрыву поспособствовала сама Маргарита Фёдоровна Державина, не так давно в очередной раз укатившая на курорт и вернувшаяся с чёткой мыслью развестись. Вдвойне странно, учитывая, что мать, как сыр в масле каталась; на протяжении долгих тридцати двух лет её всё устраивало. Как бы то ни было, «ЮрИнвестКомпани» она не получит.

На встречу по вопросу краснодарского агрохолдинга я возлагал больше надежды. «Уголовка» в отношении Пудова — дело хорошее, но вопросы с землёй она не решит. По ряду участков возникли вопросы, и кто как не представитель четы колонистов-аграриев, раскинувших свои сети по всему Уралу, мог дать мне ответы на них. Как и ожидалось, я не остался разочарован. Осталось применить лишь новую стратегию на практике.

Перед тем как вернуться домой, заехал в гриль-бар, принадлежащий моему хорошему знакомому. Олег встретил, как всегда, радушно, и проведённое время в его заведении оставило бы приятные впечатления, если бы не одно «но». И имя этому «но» — Полина.

— Какие люди решили порадовать нас своим присутствием, — на барную стойку передо мной опустился новый бокал пива. Полина изящно опустилась на соседний стул, на мгновение сверкнув глубоким декольте, и закинула ногу на ногу. Её юбка предательски задралась практически до бедра.

— Переквалифицировалась в официантки, а, Поль? — оторвал взгляд от красивых ножек и с усмешкой уставился в лицо девушке. Та сверкнула ярко-зелёными глазищами и кокетливо прикусила губу, тряхнув головой, отчего огненно-рыжие волосы волнами легли на плечи. Эффектна, как и всегда.

— Только для тебя, Державин. Бонусы постоянному клиенту… знаешь, Макс, я так и не удосужилась сказать тебе спасибо.

— Да брось, — сделал глоток тёмного пива, приятной горечью скользнувшего по языку.

— Нет, я серьёзно, — Полина придвинулась ко мне, насколько это было возможно, отчего её полная грудь прижалась к моему предплечью. Она словно и не заметила «случайной» близости. — Если бы не ты, чёрт знает, куда бы я устроилась после «Немезиса».

— Ты была мне полезна, а я не люблю быть должным, — я отстранился от недовольной моим действием девушки и направился в уборную. Как знал, что Полина последует за мной.

До уборных вёл длинный и узкий коридор с нишами, в которых располагались двери в хозяйственные помещения. Возле одной из таких ниш девушка, шедшая со спины, ловко протиснулась между мной и стеной и остановилась, преграждая путь. Аккуратные наманикюренные пальчики расстегнули верхнюю пуговицу на моей рубашке и потянулись к следующей.

Пресекая шалость, я поймал Полину за руки и, подтолкнув, вынудил её шагнуть спиной к стене. Погладил нежную кожу на скуле, ловя себя на мысли, что Полина не вызывает тех эмоций, что обуревали меня раньше. Обвёл большим пальцем контур её губ, стараясь не задеть красную помаду — научен горьким опытом, от неё потом хрен избавишься.

Девушка не сводила с меня взгляда, ожидая дальнейших действий, замерев, как кроткая лань перед хищником. Чуть сжал тонкое девичье горло, чувствуя, как часто бьется пульс под моей ладонью, как дрожит от сладкого предвкушения женское тело. Втянул носом лёгкий шлейф такого же страстного, как его хозяйка, парфюма. Ничего, кроме непонятной волны отвращения, Полина всё равно не вызвала.

Ещё раз погладил подушечкой большого пальца нежную шею, провёл по горлу, ключице и ниже, практически касаясь поднятой бельём округлости груди, прислушиваясь к своему телу. Ни-че-го. Красивая чертовка… но теперь для меня совершенно бесполезная и непривлекательная.

На мгновение представил вместо холодного зелёного взгляда тёплые шоколадные глазищи Солнцевой. Чуть вздернутый аккуратный носик и сладкие нежно-розовые губы, на которых еще ни разу я не видел помады. Вместо огненных вихр — дерзкое растрёпанное каре, в которое так и хочется зарыться пальцами, чтобы взлохматить его ещё больше.

Реакция не заставила себя ждать. Во рту пересохло, а настойчивая тяжесть снизу живота дала о себе знать.

Вот попал ты, Державин, по самые… помидоры.

— Поля, шла бы ты… — обманчиво мягко выдал я, — домой.

— Что? — не осознала всей ситуации рыжая.

— Порезвились и хватит. — С нажимом добавил я, закрепляя эффект. — Ищи себе нового хахаля.

Рывком отпустил девушку и зашагал по направлению к своей первоначальной цели.

— Ты ублюдок, Державин! — донеслось вслед.

— Ты только это поняла? — усмехнулся я.

Когда я вновь вышел в коридор, рыжая исчезла. Что ж, и мне пора возвращаться домой. Кажется, на утро как раз были рейсы до Краснодара. Учитывая, что я поддался на предложение Олега попробовать новый сорт тёмного, который он справедливо посчитал жемчужиной своей коллекции, оставил «Инфинити» на служебной парковке, вызвав такси.

Домой возвращался порядком уставший, едва находя в себе силы проделать путь через аллею от подъездного шлагбаума до подъезда. Может именно поэтому потерял бдительность и не отразил, как на меня налетели со спины. Получив меткий удар по почкам, сжал зубы и еле вывернулся, блокируя следующие подачи. Ещё один всё-таки пропустил — кулак врезался в нижнюю губу, но это дало мне возможность в ответ хорошенько зацепить одного из нападавших. Темно, глаз выколи — нихрена не разглядеть.

— Не лезь не в свои дела, падальщик.

И всё-таки удачливый я сукин сын — именно в этот момент на аллею, миновав шлагбаум, въехала карета скорая помощь с проблесковыми маячками. Видимо не желая светиться, мои ночные гости тут же ретировались, добавив напоследок под дых.

Разогнувшись, утёр с разбитой губы кровь и посмотрел, в каком направлении они гипотетически могли скрыться. Скорая помощь проехала мимо и остановилась, вылетевший из кареты фельдшер бросился ко мне, но был остановлен моим жестом.

— Сам. Живой. Идите, куда приехали, — мотнул головой и, сжимая до боли в костяшках кулаки, преодолел десяток шагов до подъезда. Вот уж кто тут оказался ублюдками, так это явно не я… но мозги у них куриные — вся прилегающая территория под камерами. Пудов совсем башкой поехал — видимо, чует, что жареным запахло. Да и я сам тот ещё умник — предполагал же, что одним предупреждением не отделаемся. Пусть только попробуют Женю тронуть. Из-под земли достану и в порошок сотру. Не дожидаясь суда и следствия.

Оказавшись в квартире, привёл себя в нормальное состояние. Глядя в зеркало, усмехнулся и тут же сморщился от боли в разбитой губе. Красавец. Бумеранг Зоринский, что ли прилетел? Последующий за этим телефонный разговор был коротким: пора закрыть должок. Пара уточняющих вопросов, на которые я дал такие же короткие ответы, и вызов завершён.

Не прошло и пары часов — я только и успел переодеться да собрать нужные мне вещи — как поступил сигнал. Захватив спортивную сумку, вышел к шлагбауму. Передо мной затормозили три чёрных «Джипа». Коротко поздоровавшись, сел в один из них.

Ехали не больше получаса — на южные окраины города, граничащие с аэропортом. Автомобили остановились на въезде в небольшой двор. Я вышел из машины и уверенно направился к газону, переоборудованному в стоянку. Долго ждать не пришлось. Буквально через несколько минут из подъезда вышли двое. Я окликнул их практически у въездной арки. Оба остановились и повернулись ко мне в замешательстве, с которым, надо отдать им должное, справились быстро.

— Тебе чё, придурок, мало было? — с напором шагнул вперёд один. Различить нападавших невозможно — оба в капюшонах, что лиц почти не видно, еще и светать не начало.

— Решил за добавкой сам прийти? — хохотнул второй.

— Я не знаю, из какого ПТУ вас Пудов вытащил, — хмыкнул я, — но с головой у вас явные проблемы.

— Чё ты сказал?

На «Джипах» зажглись фары, высветив фигуры незваных гостей холодным светом.

— Я говорю, вы ребята неместные. Приехали в чужой дом беспредел устраивать. Нехорошо, — издевательски усмехнулся несмотря на разбитую губу. — У нас таких не любят. Привет остальным передавайте.

Попытавшиеся было драпануть парни были сначала грубо остановлены вылетевшими из внедорожников ребятами, а после и вовсе скручены в бараний рог. Едва их бесцеремонно запихнули в один из «Джипов», подошёл к другому. Заднее стекло опустилось.

— Благодарность за то, что вытащил сына, я тебе выразил, — хриплый голос мужчины заставлял напрягать слух. — Мы с тобой сочлись, Максим Алексеевич.

— Приятно было иметь с вами дело.

Стекло поднялось, и автомобили покинули территорию двора. Глянув на дисплей телефона, вызвал такси в аэропорт и накидал Кристине короткое сообщение:

«Дорогуша, перегони «финика» от гриля, я вернулся в Краснодар».

Что ж, Женя, чую, нам предстоит весёлый разговор.