Глава 17

День, когда мы с Максимом позволили себе плыть по течению, многое изменил в наших жизнях. Несмотря на пик развития ситуации с «КубАгроВек» Максим выкраивал драгоценные часы, чтобы увидеться со мной. И я это ценила. Впрочем, я и сама пребывала в рабочей запаре — Артём пробил для нас десяток крупных обзоров, и я практически сутки проводила то в очередном автосалоне, то на треке, а то и вовсе в редакции.

В течение полутора недель мы встречались с Максимом только несколько раз по вечерам и в воскресенье — в остальные дни ограничиваясь переписками или звонками. Державин наступал на Пудова по всем фронтам: начиная от активного ведения уголовного дела в отношении жадного директора агрохолдинга и заканчивая подтоплением его собственных конторок. Отец не давал отмашки на полное уничтожение опального директора. В дело вступили личные интересы Максима. Он с такой въедливостью и фантазией подошёл к делу, что в определенный момент меня начали пугать его действия: словно он мстил за что-то. Или за кого-то.

Вскоре стало ясно: переходить дорогу Максиму Алексеевичу Державину очень опасно. За какие-то десять дней Державин не только умудрился добиться возбуждения уголовки и активного следствия против Пудова, но и нашёл все его слабые места. Пробил брешь в тылу: и теперь судьба трёх организаций, которые должны были стать новыми собственниками земель «КубАгроВек», оказалась предрешена. Пудова ждали выездные налоговые проверки, конфликты с различными инстанциями и проблемы с контрагентами — как бы это пафосно не звучало, но его к такому жизнь не готовила.

Топя «КубАгроВек», он совершенно не принял в расчёт, что подобная участь может коснуться и его фирм. Что же касается полей, то… в руках моего отца сосредоточилась большая их половина, а на недавнем общем собрании учредителей было принято судьбоносное решение — назначить отца новым гендиром. Несмотря на все уверения и Максима, и брата, и самого отца я переживала — начатая Пудовым котовасия с махинациями бухгалтерской и финансовой отчётностью никуда не делась. Если сейчас вдруг что-то пойдёт не так, всех собак спустят именно на Вадима Солнцева.

Впрочем, Максим, глядя мне в глаза, дал слово: отец не пострадает. И я верила.

Близился день отъезда в Екатеринбург — на днях с Палычем связались спонсоры и ясно дали понять: пора собирать вещички. Вкупе с тем фактом, что подготовка «Импрезы» ещё не была окончена, а на носу у меня висела ещё пара фотосессий для новых статей, я «зашивалась». Приходила домой далеко за полночь и в изнеможении падала на кровать, засыпая, стоило только прикрыть глаза.

В очередное такое утро, после бессонного ночного бдения в боксе, меня разбудил телефонный звонок. К тому моменту я едва проспала и пару часов, а потому с трудом продрала зеньки и, зевнув, щурясь одним глазом, пошарилась рукой по кровати в поисках телефона.

Звонил Палыч.

— Жень, прости, что бужу. Сам в коматозе, — выдал он на моё сонное «слушаю».

— Да ладно, — зевнула я, сладко потягиваясь. — Что случилось?

— Спонсоры звонили. Завтра вылет в Екатеринбург. У них там какие-то изменения, руководство захотело отснять несколько рекламных кампаний с нашим участием.

Сон, как рукой сняло.

— Как завтра?

— У Людочки моей был такой же вопрос, — он хмыкнул. — В общем, вылет в пять утра, машина приедет автовозом. Так что пакуй чемоданы, Женька.

Естественно, речи ни о каком сне быть не могло — столько дел незавершённых, начиная от необработанных фотографий и заканчивая несобранными вещами. С большим неудовольствием выползая из-под одеяла, с ужасом представляла, во что превратится сегодняшний день.

Отец был раздосадован моим стремительным отъездом, хотя вида и не подал, только поджал губы в своей любимой манере. Елизавета восприняла новость со свойственной ей хозяйственностью: тут же предложила свою посильную помощь, от которой я отказываться не стала. Впрочем, сильно не наглела — попросила лишь помочь уложить вещи в чемодан. Я никогда с таким действом не дружила — это в руках Елизаветы гора одежды и всяких нужностей оказывалась плотно утрамбована в нутро чемодана так, что тот без проблем закрывался.

Сборы сборами, но завтрак всему голова, так что прежде чем приступить к активным действиям, мы всей семьей собрались в столовой. От лёгкого и воздушного омлета с кусочками бекона исходил умопомрачительный аромат — я аж мечтательно прикрыла глаза. Елизавета настоящая мастерица.

А затем меня ждало ужасное.

Дедлайн — от него так и веет отчаянием, горечью и страданиями, когда ты в самый последний момент выполняешь пятилетку за три года, мысленно истекая кровавыми слезами и костеря себя, на чём свет стоит: «Что ж ты раньше не сделала это, ленивая ты задница?».

Таким был мой дедлайн — ускоренная обработка фотографий, попытка оперативно написать статью не в ущерб её качеству… к вечеру ощущала себя выжатым лимоном, хорошенько так выжатым, основательно. Потому и на звонок Державина отвечала голосом, в котором так и норовили проскользнуть трагичные нотки: «Убейте меня, пожалуйста!».

— Что такое, солнце моё? — Державин взял привычку называть меня солнцем. И если сперва от такого обращения меня немножко корёжило, то потом я как-то втянулась и даже привыкла. Ну, Солнцева, значит, — солнце. Не зайка или киска, в конце-то концов.

— Задолбалась, — выдохнула. — Завтра утром вылет в Екб.

Секунда молчания в трубке дала понять, что Максим тоже не особо обрадован таким развитием событий — вроде вместе собирались в начале следующей недели. Как раз после завершения Державиным основных «мероприятий» его плана.

— Да ничего, прорвёмся. Спокойно работай, никуда я от тебя не денусь, — подумала, что сказать эти слова будет не лишним. — Прилетишь через несколько дней, как и хотели.

Он хмыкнул.

— Тогда я заеду к тебе через пару часов.

— Хорошо, — я улыбнулась. Признаться честно, я скучала по Максиму — мне было мало тех коротких встреч, что мы могли сейчас себе позволить. С одной стороны, меня пугало появление этой привязанности к Державину. С другой же, расставаясь с ним, я ловила себя на том, что ощущаю небывалый подъем внутренних сил и готова свернуть горы. Влияние Максима Державина оказалось далеко не тлетворным.

Едва заслышав рокот мотора и шорох шин по асфальту, вышла на улицу. Мы не скрывали, но и особо не афишировали наши отношения. До официального представления Державина в качестве моего молодого человека ещё не дошло, но отец, заметивший учащение наших встреч, дал мне понять: он рад и не будет препятствовать. Ещё бы. С точки зрения Вадима Солнцева Максим Алексеевич Державин — идеальный образец мужчины, способного укротить его вредную дочь. О непотребной репутации Максима отец особо осведомлён не был, что не могло не радовать.

Шагнула к Державину, чтобы тут же оказаться в его объятиях, и потянулась за поцелуем. Взгляд — глаза в глаза, а затем его губы касаются моих, и меня уносит горячая волна удовольствия и нежности.

— Я уже отчитал Лосева, — усмехнулся Макс, когда я отстранилась от него. — Мог бы меня сперва предупредить, что раньше вас выдёргивает.

— Как же, — покачала головой. — Максима Алексеевича не поставили первым в известность, — не преминула поддеть недовольного мужчину.

— Вообще-то, — он сверкнул глазами, — Лосев со своей «UralEnergy» мне обязаны. Я видел их отчётность за последний месяц — после твоего появления в качестве их представителя продажи взлетели.

— Да ладно? — не поверила я.

— Можешь не верить, — ухмыльнулся. — Но спонсирование прекрасной Жени Солнцевой приносит им гораздо больше прибыли, чем они рассчитывали. Лосев безмерно мне благодарен за тебя.

— И почему в таком случае мы до сих пор с ним не знакомы? — склонила голову, наблюдая за реакцией Державина. Как же мне нравилось его подзуживать — это придавало особой пикантности и перчинки нашим отношениям.

— Познакомлю, — не поддался на мою провокацию Максим. — Вот только он очень счастливо женат и, боюсь, не в твоём вкусе.

— А кто в моём вкусе? — округлила глаза в притворном удивлении.

— Один наглый самоуверенный юрист, который сейчас стоит перед тобой, — в подтверждение своей наглости Державин шлёпнул меня по пятой точке.

Шикнула на развеселившегося мужчину. Как ребёнок, ей-богу!

— А если серьёзно, то… — Максим достал из кармана связку ключей и под моим удивлённым взглядом протянул их мне. — Я бы хотел, чтобы на время соревнований ты жила у меня. Что ты так уставилась на меня, солнце? Да, я в курсе, что вам с Палычем предоставят квартиры, но мне будет спокойнее, если ты поживёшь в моей.

Замотала головой. Это уже слишком. Мы ещё не дошли до той стадии отношений, чтобы… чтобы что? Жить вместе? Так вроде Державин и не предлагал — сказано же «на время соревнований».

— Почему нет? Что не так, Жень? — Максим устало выдохнул. — Я предложил что-то, что тебя оскорбляет?

— Нет, Макс, просто мне неудобно, — честно призналась.

— Неудобно — это когда твои дети на соседа похожи, — усмехнулся Державин. — Я думаю, что наши отношения позволяют тебе пожить у меня без угрызений совести. Если на то пошло, считай, что я сдаю тебе квартиру в срочное пользование с условием поливать цветочки на кухне.

Приподняла бровь, в сомнении уставившись на Максима.

— Ты и цветочки на кухни — две несовместимые вещи.

— Вот и проверишь. Вдруг ты ошибаешься?

Я медленно сдавала позиции. Серьёзно, ничего ужасного не случится, а если Максу так будет спокойнее… он не давал мне забыть про возможность повторного инцидента с ребятами Пудова. Такое было маловероятно, но всё же.

— Ладно… твоя взяла, — наконец, согласилась я и осторожно забрала связку из четырёх ключей.

Максим удовлетворённо кивнул:

— Чёрный магнитный — от домофона подъезда, красный — паркинг, остальные от входной двери. Адрес сейчас тебе скину сообщением на всякий случай.

— Спасибо, Макс, — улыбнулась чуть смущённо. Абы кому Державин свою квартиру доверять бы не стал, а значит… появившаяся мысль приятным теплом растеклась в груди.

— Я постараюсь приехать пораньше, чтобы ты там одна не скучала, — он поиграл бровями. — А сейчас марш отдыхать. Как прилетишь — напиши.

Подарив на прощание жаркий поцелуй, Державин прыгнул в «Мерседес» и был таков: если он действительно вознамерился быстрее разобраться с нашими баранами, то бишь Пудовым и Ко, то объём работы ему предстоял нешуточный.

Сжимая в руке ключи, как настоящее сокровище, вернулась в дом. Елизавета расплылась в улыбке, заметив моё невероятно довольное выражение лица: она читала меня, как открытую книгу. Отцу невероятно повезло со своей женщиной.

От волнения не спалось. Провозилась в попытке хотя бы вздремнуть практически до самого отъезда в аэропорт — предстоящие приключения на Урале не давали мне покоя. Когда начало светать, смирилась — всё равно не усну. Вышла на веранду с чашкой горячего каркаде и села на ступеньки, довольно щурясь от приятной кислинки на языке. Кто бы мог подумать, что моя мечта исполнится… Исполнится благодаря Державину.

Открыла галерею на телефоне и нашла ту самую фотографию Максима с тест-драйва. Как же так вышло, что вместо того, чтобы распечатать снимок и играть в ножички, используя его в качестве мишени, я любуюсь заснятым на нём мужчиной, моим мужчиной?

Максим Алексеевич Державин. Тот самый тип, с которым я зацепилась языком на трассе, каким-то образом проник в самое сердце. Скажи мне тогда, когда я прижимала к обочине чёрный паркетник, что я влюблюсь в его хозяина, пальцем бы у виска покрутила. Совсем ку-ку? Я? Да в этого напыщенного индюка?! А оно вон как вышло… ох уж эти превратности судьбы.

Такси. Аэропорт. Встреча с Палычем. Самолёт. Происходящее казалось мне сном или вовсе фильмом, героиней которого я невольно стала. В отличие от всегда рассудительного Игоря Павловича, я дрожала от волнения. Глядя в иллюминатор, с упоением наблюдала, как самолёт набирает высоту, кружа над родным Краснодаром, как проносятся где-то там внизу поля и реки. Под мерный гул двигателей мне наконец-то удалось уснуть, положив голову на плечо Игоря Павловича для большего удобства.

Так и проспала весь полёт, изредка просыпаясь от боли в затёкшей пояснице или «отсиженной» пятой точке. Я впервые видела Екатеринбург — признаться, не думала, что он настолько большой. Разглядывая город с высоты полёта отметила, как далеко тянутся массивы многоэтажек и извилистые змеи асфальтовых дорог. Местами город разрезали парки и леса. Словно попала в другую реальность.

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Кольцово города Екатеринбург. Температура за бортом плюс пятнадцать градусов тепла, местное время девять часов пятнадцать минут. Командир и экипаж прощаются с вами. Надеемся ещё раз увидеть вас на борту нашего самолёта. Благодарим за выбор нашей авиакомпании. Высадка осуществляется через трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки.

Я выдохнула. После тридцатиградусной жары Краснодара попасть в другую климатическую зону словно нырнуть в ледяную прорубь. Хорошо, что участвую в летнем этапе. С трудом представляла, как бы приспосабливалась к уральской зиме, если бы ралли проводилось в холодное время года. Избаловали юга меня теплом.

— Переживаешь? — Палыч по-отечески тепло улыбнулся.

— Немного, — согласилась я.

Другие пассажиры повскакивали со своих мест, едва самолёт остановился. Я наблюдала за собирающейся в проходе очередью с недоумевающей усмешкой. Нам торопиться было некуда — всё равно ещё багаж ждать.

«Доброе утро, долетели до Екб» — коротко написала Максиму в мессенджере и добавила озорной смайлик с высунутым языком. Аналогичные сообщения отправила отцу, брату и Лёшке. Как никак, волнуются. Я редко покидала наш край.

Дождались, пока народ освободит салон, и сами направились на выход. К счастью, лента выдачи багажа заработала практически сразу же — поймав свой чемодан, дождалась Палыча. Представитель спонсоров — светленький мужчина лет тридцати пяти — дожидался нас в главном зале. Узнали его сразу, по табличке. Улыбнулась мыслям: встреча практически как в фильмах.

— Доброе утро, Игорь Павлович, Евгения! — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Анатолий, я буду вас сопровождать во время всего этапа. Дмитрий Ефимович Лосев распорядился арендовать Игорю Павловичу квартиру в Арамиле, это городок, примыкающий к Екатеринбургу, в ближайшей доступности к гоночной трассе. Что касается вас, Женя, то мне поступило указание отвезти вас в Екатеринбург. Отдохнёте, а дальше будем держать связь. Если понадобится — проведу небольшую экскурсию по городу.

Надо же, Державин уже предупредил Лосева о том, что мне жилплощадь не понадобится.

— Доброе, — поприветствовали мы с Палычем. — Спасибо! — в отличие от меня Палыч уже бывал на Урале, так что чувствовал себя, словно дома. Сказывался большой опыт.

— Сначала завезём вас, Игорь Павлович, потом вас, Женя. До Арамиля буквально пятнадцать минут езды.

— А может я на такси? — предложила более устраивающий меня вариант. Не хотелось лишний раз напрягать Анатолия. Я уже посмотрела, как добраться до города. К тому же, ещё не спал утренний час пик, что означало возможное простаивание в пробках, так себе перспектива.

— На этот счёт у меня распоряжений нет, — развёл руками наш новый знакомый. — Если вам и правда так будет удобнее, то я вызову вам машинку.

На том и порешили.

В который раз подивилась своей догадливости. Надетая толстовка отлично спасла от прохладного ветра, пока мы шли до парковки.

— Лето у нас уже кончилось, — понятливо заметил Анатолий, бросив на меня мимолётный взгляд. — Вроде на следующей неделе ещё тепло обещали. А там всё — дожди.

Судя по всему, ралли обещало выдастся весьма интересным.

Водитель такси не заставил себя ждать — буквально через несколько минут после того, как погрузили вещи Палыча во вместительный универсал, подъехал жёлтый седан. Чемодан — в багажник, и в путь. С территории аэропорта мы выехали одновременно.

Я устроилась на переднем пассажирском сидении и с интересом рассматривала проносящиеся перед глазами картины. Время в пути: полчаса, — мы практически проехали город насквозь по крупным улицам-артериям. Дом Державина стоял чуть в отдалении от крупного проспекта, словно спрятанный среди небольшого парка — хоть капелька уюта в шумном мегаполисе.

Впечатление о Екатеринбурге складывалось двоякое: вроде бы и миллионник, но при этом всё же не такой сумасшедший, как те же Москва или Питер, хотя сравнивать их было весьма некорректно. Впрочем, я не давала себя обмануть — лоск центра не отрицал существование скромных окраин, до которых я ещё не добралась.

Такси подъехало к шлагбауму и остановилось. Водитель достал из багажника мой чемодан и отчалил, я же, пробежав взглядом стоящий передо мной многоэтажный муравейник снизу вверх, переступила с ноги на ногу и медленно направилась вперёд.

Вошла в подъезд с большой входной группой, поприветствовала женщину-консьержа и под её любопытным цепким взглядом вызвала лифт.

Державин обосновался на двадцатом этаже. Открыла дверь ключом и, закатив чемодан через порожек, ступила в просторную светлую прихожую. Моей любопытной натуре не терпелось изучить гнёздышко Максима, в котором мне предстояло временно обитать. Разувшись, прошла по коридору и заглянула в арку с правой стороны — за ней скрывалась огромная гостиная: тёмно-коричневый кожаный угловой диван, огромнейший телевизор на стене, с противоположной стороны небольшой искусственный камин и громадное кресло-мешок. Не удержалась от смешка — кто бы мог подумать. Впрочем, после того, как на кофейном столике я заметила игровую систему виртуальной реальности вопросы отпали сами собой — Державин снова меня удивил. Никогда бы не подумала, что он увлекается видеоиграми.

Ещё одна арка из гостиной вела на современную кухню — царство затемнённого стекла и чёрного глянца. Красиво, конечно, но в быту крайне неудобно. Наверное. Здесь же находился выход на лоджию.

А ещё я убедилась, что Максим тот ещё жук — никаких цветочков, как я и думала, не наблюдалось.

Державин не любил двери — сплошные арки да проходы. Вот и из кухни я вышла обратно в коридор. Так, тут всё понятно: раздельные ванна и туалетная комната, в которые я тоже заглянула. Экскурсия окончилась на спальне. Тот же минимализм, контрастные цвета, минимум мебели и максимум пространства — кровать, небольшой стол-тумба, домашний кинотеатр и шкаф. И огромное, во всю стену, панорамное окно, сейчас задёрнутое полупрозрачной органзой.

Вернувшись в коридор, отметила, что без внимания осталась высокая, до потолка, этажерка со множеством всякой мелочёвки — статуэтки, ароматические свечи, трофейные бейсболки. Коллекционирует, что ли? Или собирает сувенирчики из мест, где побывал?

Хозяйничать в доме без его владельца сперва было неудобно, однако контрастный душ мигом выкинул из головы все сомнения. Максим сам дал мне ключи. Укутываясь в большое полотенце, услышала телефонный звонок. Аккуратно ступая босыми ногами по ламинату, дошла до этажерки, на которой оставила телефон. Максим. На губах расплылась улыбка.

— Привет! — выдохнула.

— Привет, солнце, — судя по голосу, Державин только проснулся. — Как устроилась? Всё хорошо?

— Да, — кивнула, посильнее заворачиваясь в полотенце. В квартире из-за открытых на проветривание окон было прохладно. — Только из душа.

— Вот как… — практически промурчал Максим. — А я так далеко от тебя…

— Уже соскучился?

— Конечно, Женя. А ты — нет? — вроде бы обычный вопрос, но он опасно понизил голос, явно давая понять, какой ответ ждёт.

— Даже не знаю… — решила поддеть Державина, чтобы не расслаблялся в моё отсутствие.

— А ты подумай.

— Наверное… всё-таки… соскучилась, — специально растягивала фразы.

— Хорошая девочка, — усмехнулся Максим. — Пока не забыл… завтра должна придти домработница из клининга, не пугайся. Надолго она не задержится. А… и ещё, Жень, я попросил сестру взять тебя под своё крылышко и показать, где можно пообедать или куда сходить развлечься. На всякий случай сейчас скину тебе её контакты. Она должна позвонить тебе сегодня, но зная Кристину… так что, если она вдруг забудет, набери ей сама.

— Блин, Макс, спасибо, конечно, но мне неудобно, — сконфуженно произнесла я. Не хотелось напрягать кого-то, да и времени на прогулки у меня не так, чтобы много.

— Неудобно — сама знаешь что, — раздался недовольный голос. — Слушай, у меня к тебе просьба будет. Если найдёшь свободную минуту, отгони мою машину в автосервис, адрес есть на визитке в бардачке. Я в прошлый раз не успел, а Кристину только за смертью посылать.

— Ты сейчас серьёзно? — не то, чтобы я была против, но как-то пугающе развивалась ситуация: на тебе, Солнцева, ключи от квартиры, машинку бери, не стесняйся… а что дальше будет? Загадывать наперёд не хотелось.

— Я серьёзен как никогда, солнце моё. Считай, что полив цветочков мы заменили на обслуживание машинки, — а сам улыба-а-а-ается! Даже по разговору слышно, насколько он доволен собой и в принципе тем фактом, что я особо не ерепенюсь.

— Жук, — вздохнула. — Куда тебя девать… но если у меня время будет, сам понимаешь.

— Конечно. Ключи посмотри в прихожей на этажерке. Если там нет — то забери у Кристины. Тридцать седьмое парковочное место, синий «Инфинити».

— Ты? На синем «Инфинити»? — выдала, опешив.

— А что, ты имеешь что-то против? — хохотнул Макс.

— Ну… никогда бы не подумала, что это скажу, но чёрный «Мерседес» подходит тебе гораздо больше.

— И ты туда же.

Во время разговора я плавно переместилась в спальню и теперь раскинулась на мягком покрывале.

— А я что? Я ничего, — тут же хмыкнула я.

— Ну-ну. Ладно, я и так уже опаздываю везде, где только можно, так что давай созвонимся вечером. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась. — Хорошего дня, Максим.

— И тебе, Жень. Будь послушной девочкой и не забудь связаться с Кристиной!

— Ага. Иди давай. Раньше разгребёшь дела — раньше приедешь… — я томно понизила голос, чем заслужила в ответ чертыхания. Ну да, я так вошла во вкус, что готова была дразнить Державина хоть каждый день и не по разу.

Откинув телефон, довольно прикрыла глаза. Хорошо-о-о-о! Правда кушать хочется. Собственно, голод и заставил меня подняться с кровати и пойти на поиски съестного. Вряд ли в холодильнике было что-то подходящее, учитывая, как давно Максим не был дома. А это значит, что пора пойти прогуляться до ближайшего супермаркета.

Передо мной встал выбор: гипермаркет в торговом центре в пяти минутах ходьбы от жилого комплекса или небольшой магазинчик «у дома». Не желая рыскать по длиннющим торговым рядам ради пары-тройки продуктов, выбрала второе. В кои-то веки мне предстояло готовить самой. Доставку никто не отменял, но ждать курьера сейчас было равносильно пытке, так что сами, ручками-ручками. Глядя на полуфабрикаты, скривилась. Нет, только в крайнем случае. Елизавета Степановна слишком избаловала меня своими кулинарными шедеврами.

Домой, вопреки собственным ожиданиям, вернулась с тяжёлым пакетом покупок: набрала всего понемногу, начиная от сыра и хлеба и заканчивая йогуртами и прочей вкуснятиной. Разбирая продукты, подумала, что обойдусь пока горячими бутербродами — а там посмотрим. Тяп-ляп и готово, как любила шутить Маришка.

Пока творение рук моих запекалось в духовке, Анатолий прислал сообщение, из которого становилось ясно: с завтрашнего дня начинаются мои приключения. Спонсоры запланировали рекламную фотосессию и съёмку видеоролика на одной из кроссовых трасс в пригороде Екатеринбурга. Как раз автовоз с «Импрезой» и вещами должен был приехать к обеду — два водителя и практически круглосуточная рулёжка позволяли доставить нашу ласточку довольно оперативно.

Затем несколько дней нам давалось для настройки машины на той же кроссовой трассе, а уж потом раллийные тренировки и сам этап. Что-то с двумя неделями в Екатеринбурге я переборщила — мы вполне укладывались в одну.

Я мирно попивала чаёк, закусывая невероятно вкусными бутербродами, когда услышала, как открывается дверь. Не предупреди меня Максим о том, что у Кристины есть ключи, я бы поперхнулась и может даже коньки отбросила, а так всего лишь уставилась в сторону арки — встречать нежданного гостя. Точнее гостью, которая должна была всё-таки позвонить, а не заваливаться без предупреждения.

Ждать долго не пришлось. Пред моими очами предстала высокая блондинка, облачённая по последнему писку моды. Должно быть, ибо в этой самой моде я никогда не разбиралась. Голубые глаза с расчётливой холодинкой разглядывали меня с неприкрытым любопытством. Не знай я, что эта стервозная красавица — Кристина Державина, даже не подумала бы при случайной встрече попытаться с ней заговорить. Обычно такой тип дамочек я старалась обходить стороной, дабы сберечь собственные нервные клетки.

— Вот ты какая, Женя Солнцева, — растянула губы в улыбке девушка. — Я Кристина, сестра этого прохиндея. Извини, что беспардонно, без звонка, проезжала рядом, решила наведаться, с тобой познакомиться.

— Привет, — кивнула. — Да ничего, ты не помешала, — не удержалась от смешка. Может, Кристина думала, что я в квартиру братца сразу кого позову? А тут я одна-одинёшенька.

Она перевела взгляд на мою руку, в которой покоился надкушенный бутерброд, и едва заметно скривилась.

— Как ты это ешь? — она передёрнула плечами.

— Да нормально, — ответила я и с усмешкой принялась наблюдать, как она по-хозяйски наливает себе чашку зелёного чая и устраивается напротив меня.

О Кристине я недавно навела справки, как никак, мне было интересно, почему Максим сказал, что мы поладим. Тридцатидвухлетняя девушка оказалась модным, я бы даже сказала, скандальным фэшн-фотографом.

— А ты ничего. Я тебя по-другому представляла, — Кристина вновь внимательно «просканировала» меня и сделала маленький глоток. — Слушай, у тебя интересный типаж. Я бы тебя поснимала. Что-нибудь такое дерзкое, с огоньком.

Я всё-таки подавилась. Глоток чая встал комом в горле, но на заботливое предложение девушки «похлопать по спинке» замотала головой.

— Я не позирую, — откашлялась и тут же дала знать, что предпочитаю быть по ту сторону объектива.

— Да-да, я в курсе, ты из «наших», — она закатила глаза. — Но ты не знаешь, отчего отказываешься. Поверь, ты себя не узнаешь.

— Нет, спасибо, — улыбнулась, хотя мысль о съемке всё-таки чем-то зацепила.

— Подумай ещё, сразу не отказывайся. Слу-у-ушай! — её глаза загорелись опасным азартным огоньком. — А давай Максику гадость сделаем, а? Ты же ничего не теряешь!

Недоумённо приподняла брови: так-так-так, а эта Кристина оказывалась вполне ничего. Первое впечатление могло быть обманчиво. Может и правда Державин был прав и мы с ней поладим.

— Он же там, — она мотнула головой, — совсем с катушек съедет, если я ему твои фотки в образе отправлю, — ядовитая улыбка, скользнувшая по её губам, была мне знакома: у нас с Кристиной гораздо больше общего, чем я думала. — Ну давай, а? Не стоит начинать общение со старшей сестрой своего ммм… — она замолчала, подбирая подходящее слово, — мужика с отказов.

— У меня не так много времени, — намекнула я. С одной стороны, сделать пакость хотелось, с другой… мне предстояли активные деньки.

— Хватит прибедняться! — фыркнула Кристина. — От пары часов от тебя не убудет. Значит, так. У меня на сегодня как раз забронирована подходящая студия — продлю бронь. С Ларисой, визажистом, тоже договорюсь. Вытащим твою дерзкую красотку наружу.

Кристина не спрашивала. Она ставила меня перед фактом, что, мол, так и так, Солнцева, будешь ты мне сегодня вечером позировать — хочешь-не хочешь, а надо. Закатив глаза, я всё-таки согласилась. Почему бы и нет? Новый город, новое амплуа — выйди из зоны комфорта и вдохни полной грудью, отрывайся на всю катушку. Сегодня одна фотосессия, завтра другая… На том и порешили.

— Чем думала сегодня заняться? — вдруг спросила девушка, когда я-таки прикончила многострадальный бутерброд.

— Вещи разобрать, — туманно отозвалась я. На самом-то деле ничего не было запланировано, не считая только что назначенной Державиной фотосессии.

— Значит, ты полностью свободна, — выдала девушка и опёрлась подбородком о ладонь, что видимо выражало крайнюю степень задумчивости. — Раз уж Максим отдал тебя мне на откуп, то будешь мне ассистировать, заодно покажу тебе всё в этом лягушатнике, — она оживилась. — Собирайся. Сначала заедем в торговик за одеждой, потом пообедаем в одном шикарном местечке, а после сразу в студию. Идёт?

Мне только и оставалось, что кивнуть. Почему бы и нет?

— Отлично, тогда бегом одевайся и погнали.

— Только у нас есть ещё одно дело, — раз уж Максим попросил загнать машину в автосервис, сделаю это сегодня, не откладывая в долгий ящик. — «Финика» нужно в сервис отогнать. Макс сказал, что ключи у тебя, — я проверяла: на этажерке их не оказалось.

Кристина совершенно простецки присвистнула:

— Он тебе доверил «финика»? Вот так дела… да, Женя, хорошо ты зацепила моего братца. Он мне-то его с боем всегда давал, только в самых крайних случаях.

Пожала плечами — не объяснять же, что сама была шокирована такой просьбой. Хотя после того, как я рулила сама из Сочи на его чёрном немце, неудивительно, что Державин так расчувствовался.

— Ключ у меня в машине. Всё равно вместе в паркинг спускаться.

Оделась я быстро — джинсы да футболка. Выглянув на улицу, накинула сверху толстовку, на всякий случай. Рядом с элегантной Державиной я выглядела откровенной пацанкой, что меня нисколько не напрягало. Сколько себя помню, всегда предпочитала комфорт красоте.

Если бы я знала, что подразумевал под собой поход «за одеждой», ни за что бы не согласилась составить компанию Державиной.