Глава 18

Сперва всё шло по плану и ничего не предвещало беды. Спустившись на подземную стоянку, мы подошли к ярко-красному купе Кристины, который она припарковала по соседству с «фиником» Державина, накрытым чехлом. Сдёрнув внушительное по размеру полотнище, хмыкнула: миру предстал ярко-синий, словно сапфировый, паркетник с чёрными стёклами.

— Кто бы сомневался, — пробормотала едва слышно. Ценитель личного пространства и интимной обстановки — в такой машине и шаурму можно с аппетитом заточить и кой-чем поинтереснее заняться, не стесняясь любопытных взглядов.

— Давай сразу на двух, чтобы потом крюк не делать — пообедаем и загонишь в сервис, адрес я знаю, — Кристина кинула мне мульти-ключ от автомобиля Державина, который я ловко поймала под её одобрительным взглядом.

Настроив под себя водительское сиденье и зеркала, запустила мотор. На всякий случай проверила наличие документов на машину — мало ли, интересные номера «Е007КХ», конечно, можно считать определённым оберегом от рьяных сотрудников ДПС, но всякое бывает. Державин должен был примелькаться — я надеялась, что не встречу на дороге ни один экипаж.

Кристина водила уверенно, но рискованно: дерзкая блондинка, пользуясь преимуществами дорогой машины, расслабленно ныряла из ряда в ряд. Её пускали: стоило ей только включить поворотник, как дистанция между едущими в соседнем ряду машинами резко увеличивалась, и она юркала в освободившееся место. Чудеса, да и только. Впрочем, я понимала настороженность и аккуратность остальных водителей. Зацепить её ярко-красное купе было равнозначно большим проблемам. Мало кто хотел наживать себе неприятности.

Я за ней не спешила. Как чувствовала, заранее вбила в навигатор нужный адрес и спокойно доехала до торгового центра по незнакомым улицам, глазея по сторонам. В огромном паркинге как-то сразу заметила яркое пятно её машины и припарковалась рядом.

— Так, Женя. Задача у нас следующая: подобрать образы для съемки. Обычно этим занимается стилист, но в этот раз мы с Ларисой работаем только вдвоём, так что придётся повозиться самим.

Мы рыскали по бутикам. Кристина, словно вставшая на след гончая, уверенно проходила по магазину, используя меня в качестве носильщика: скоро на моих руках собрался такой ворох одежды, что я смутно представляла, как мы будем выбирать что-то конкретное. Впрочем, оказалось: будем мерить. Точнее, я буду мерить.

— Нет, не то, слишком грубо, — забраковала очередной прикид Державина, брезгливо сморщив носик.

К слову, это был уже четвёртый магазин и… надцатая кожанка. Это не считая примерки джинсов, чёрных топов и прочая-прочая-прочая. За несколько часов в душных помещениях у меня начала ехать крыша.

Организм уже который раз громко заявлял, что неплохо бы его накормить, так что, когда мы наконец-то закончили, я возликовала. Возвращались на парковку с десятком пакетов, в которых было всё: начиная от ремней, очков и бижутерии и заканчивая брюками и верхней одеждой.

Что б я да ещё раз с ней куда-то пошла… да ни в жизнь!

— И куда потом это всё?

— Что-то верну в магазины, что-то себе оставишь, что-то девчонкам, — беззаботно пояснила она. — У меня полный карт-бланш и щедрые бюджеты на съёмки. С моей-то репутацией по-другому никак, — она ехидно усмехнулась. — Мы тебе такие кадры забабахаем… Кстати, думаю, это отличное начало для бренда «Женя Солнцева».

— Максим тебе и об этом рассказал? — удивилась я.

— Мы довольно близки, — девушка пожала плечами. — Видишь ли, семейка у нас не самая дружная, так что только и оставалось, что держаться друг за друга. Поехали пообедаем, и я отвечу на все твои вопросы. Надо тебе заранее уяснить, в какую блуду ты ввязалась, закрутив с моим братцем.

Слова Кристины прозвучали не то, чтобы предупреждающе, но… не сказать, что меня сильно волновали родственника Максима, но всё-таки. Как никак, «ЮрИнвест» был совместным детищем старшего и младшего Державиных, что наталкивало на очевидные выводы.

Следуя за купе Кристины, ощущала себя Алисой в Стране Чудес, когда она бежала за белым кроликом. Правда в моём случае он трансформировался в красный автомобиль. Следующей точкой маршрута стал гриль-бар под оригинальным названием «Барракуда». Судя по тому, что стоило нам только подъехать, как бело-красный шлагбаум стремительно поднялся, пропуская на парковку, Державины были частыми гостями сего заведения.

— Кухня здесь — пальчики оближешь, — мечтательно закатила глаза Кристина. — Заведение открыл хороший знакомый Максима, Игорь Рощин, может слышала.

— Не-а, — покачала головой.

— Сейчас наверстаем. Идём, — мы зашли в гриль-бар. На входе нас сразу встретил приветливый паренёк и провёл к столикам в конце зала, чтобы никто не помешал нашей трапезе. Оставив выбор блюд на усмотрение блондинки, отошла «попудрить носик».

В узком коридоре едва разминулась с эффектной рыжей, смерившей меня уничтожительным взглядом, словно я ей сдачу с копейки не сдала. Девушка, пылая раздражением, летела вперёд, а моя персона оказалась у неё на пути. Мне было несложно вжаться в стеночку, пропуская её, что, видимо, было расценено как проявление слабости с моей стороны. Впрочем, внимания ситуации я не придала, спокойно продолжила свой путь до туалетной комнаты.

Когда вернулась в зал, Державина тут же взяла меня в оборот и завалила тонной вопросов о моей жизни. Отвечала я без особого энтузиазма, но и не выдавливала из себя слова, успевая рассматривать заведение, в котором мы оказались.

Если бы не это разглядывание, не заметила бы, как на нас с Кристиной, не отрывая глаз, уставилась та самая девчонка, что не чуяла собственных габаритов и чуть не вписалась в меня в коридоре. Мне такой неумный интерес показался весьма любопытным — ибо, встретившись со мной взглядом, та нисколько не смутилась, а лишь прищурилась, продолжая пялиться.

— Что ты там увидела? — Кристина, сидевшая спиной к наблюдательнице, на мгновение обернулась, засекла рыжую и тут же скривилась.

— О нет, только не эта потаскушка, — в голосе Державиной сквозило отвращение.

— Кто это? — я перевела взгляд на Кристину.

— Как тебе сказать… — она на секунду замялась. — Мой брат имеет привычку добиваться поставленных целей всеми способами и средствами и не гнушается ходить по головам. Вот эта рыженькая прелесть пару месяцев назад была его глазами и ушами в фирме-конкуренте. Потом её поперли оттуда, естественно, Максиму она сразу стала неинтересна. Попользовался, а чтобы сильно не вякала, устроил её сюда, к Игорю, — обыденно продолжила блондинка. — Разочек он даже таскал её с собой в «Царь-город», фешенебельное, кстати, местечко, а она возомнила о себе хрен знает что.

Значит, бывшая да не совсем. Неудивительно: я ведь с самой первой встречи «раскусила» Максима и ожидать другого от него не стоило. Именно такой «очередной» я и не хотела стать, когда всеми правдами и неправдами пыталась игнорировать симпатию Державина.

— Не обращай на неё внимания, — изящно махнула ладонью девушка. — Лучше послушай меня. Сейчас у нас в семье смута — родители разводятся, делят имущество… у Максима и так были натянутые отношения с отцом, а теперь и подавно. Он может вспылить, случайно сорваться на тебя, но я хочу, чтобы ты его поняла и поддержала. В последнюю нашу встречу они с отцом сильно повздорили. Макс, конечно, далеко не дурак, но с него станется натворить дел. Назло папе. У него в такие моменты голова отключается, планка падает — только и держись. Побудь, пожалуйста, его голосом разума, не давай рубить с плеча.

Откровение Державиной прояснило картину: и реакцию Максима на вопрос о поездке в Екатеринбург, и в принципе его поведение.

— Это всё потому что Максим поддержал вашу маму? — не могла не спросить.

— Нет, — Кристина покачала головой. — С матерью он вообще не общается. Видишь ли, Максим был не совсем желанным ребёнком для неё. Она не собиралась рожать второго, пока я не подрасту, но… когда она забеременела, папа не позволил ей сделать аборт. Мне исполнилось три, и мама только-только смогла вернуться к своим прежним интересам — она же у меня помешана на путешествиях, туризме и всем, что с этим связано, а с младенцем на руках так себе поездки получаются. Она так и считала его обузой. Мне в этом плане повезло больше — мама меня обожала, а вот Максима…

Принесли наш заказ. Поблагодарив официанта, Кристина продолжила:

— Только не вздумай его жалеть. Он жалость терпеть не может. Пусть Макс и думает, что уже перерос детскую обиду, но нехватка материнской любви отложила на нём свой отпечаток. Отец всегда хотел наследника и пытался сделать из него своё подобие. Постоянно требовал от него быть лучшим. Как видишь, хоть Максим и пошёл по его стопам, но на их отношениях это всё сказалось не самым лучшим образом. А после того, как из-за моей интрижки чуть не рухнула наша фирма, отец и вовсе стал предъявлять к Максу непомерные требования. Чтобы он не посрамил честь и достоинство Державиных. В отличие от меня.

Чем больше я слушала Кристину, тем больше ужасалась: как можно было вырасти нормальным в такой атмосфере? Всё окончательно вставало на свои места, и Маришка тогда, как в воду глядела, когда говорила, что все проблемы родом из детства.

— Я тебя сразу предупрежу, Жень. Если у вас и правда с братом всё серьезно сложится, то я хочу, чтобы ты знала. Родительского благословения со стороны Алексея Державина не будет. Ты — немного не тот вариант, который бы отец хотел видеть рядом с Максимом. Только не обижайся.

— Даже не думала, — хмыкнула я. — Спасибо за честность, Кристина. Я и так всё отлично понимаю.

— На самом деле можешь даже не париться на эту тему. Учитывая все наши особенности, мнение отца Макс ни в грош не ставит. Так что ему глубоко насрать, что он о тебе подумает. Ладно, это всё никому ненужная лирика. Давай лучше обедать, а то время уже поджимает.

Кристина оказалась права — блюда и правда восхитительны. Пряный суп и рваное мясо с барбекю-соусом были выше всяких похвал. Рыжая покинула свой наблюдательный пункт ещё в самом начале нашей трапезы, так что я могла вдоволь насладиться вкусом, зная, что никто не буравит меня взглядом, желая подавиться.

Я хотела сама расплатиться за себя, но Державина зашипела подколодной змеей и даже не дала притронуться к счёту. С чего-то она решила угостить. Покачав головой, мысленно резюмировала: и правда они родственники с Максимом, манеры и поведение один в один.

Кристина отлучилась в дамскую комнату, а я не стала терять время — захватив купленную бутылку клюквенного морса, вернулась к машинам. Правда меня ждал сюрприз — привалившись к «Инфинити», стояла та самая рыжая девчонка.

— Вот это поворот, — она цокнула языком. Оттолкнувшись задом от двери машины, выпрямилась и практически обошла меня, придирчиво рассматривая. — Я-то думала, что этот ублюдок вас в машине ждёт, а оказывается за рулём ты… — она буравила взглядом ключ в моих руках. — Нет, я, конечно, представляла, что Державин любитель экзотики, но чтобы опуститься до такого…

Я взирала на это представление с сочувствующей усмешкой, силясь на сорваться на любимый жест «рукалицо». Благодаря Зоринским похождениям, у меня был огромный опыт общения с такими вот дамочками, для которых я играла роль Лёхиной любви всей жизни, ради которой он бросал этих финтифлюшек.

На язык так и рвалась ехидная гадость, но эта девочка ведь не виновата, что Державин поматросил и бросил. Но головой-то думать надо было, с кем связываешься? Я сомневалась, что Максим пел о вселенской любви до гробовой доски. Не его это стиль.

— Дорогуш, тебе самой не стрёмно так позориться? — устало вопросила я, вызвав у рыжей недоумение.

— Что ты сказала?

— Вот ты сейчас себя со мной сравниваешь. На кой ляд, спрашивается? Будь у тебя нормальная самооценка, тебе бы даже в голову не пришло сравнивать. Стоишь сейчас и думаешь: чем эта пигалица оборванная оказалась лучше тебя, да? Да у тебя же и волосы длиннющие, и фигурка что надо, и подержаться есть за что, а у неё — ни кожи, ни рожи, да синяки на коленках, — усмехнулась. — Я права?

Судя по нахмуренным и поднятым практически домиком тонким рыжим бровям, я попала в точку.

— Гиблое это дело. Бросай его. Ну да, мудак Державин. Ещё какой. Поимел и бросил. Так ты лучше вывод верный сделай: не надо с мудаками связываться и будет тебе счастье. Такие как он, детка, сразу дают понять, что им надо: покувыркаться или воды в старости принести.

— Да если бы он не свалил в этот чёртов Краснодар, — взвилась рыжая, — я бы…

— Что? Что ты бы? Думаешь, что-то бы изменилось? Ой, да брось. Если бы он что-то от тебя серьёзное хотел, то мы бы тут не стояли.

— Вот вернётся домой и посмотрим, — она быстро переключилась на другую тактику. — Всё равно лучше меня не найдёт. Попользуется тобой, как и мной, и ко мне вернётся.

— Вот! Уже лучше! — улыбнулась во все свои двадцать восемь. — Уже вижу, как проявляется нормальная бабская самовлюблённость! Можешь же, когда захочешь. Продолжай в том же духе!

Девушка шумно втянула воздух и, сжав руки в кулаки, решительно шагнула ко мне.

— Знаешь что, милочка, недельки две назад Максим явно показал, что до сих пор хочет меня, — выплюнула она ядовито. — Только по щеке погладила, а у него уже крышу снесло. Как он в мою шею впился… Думала, там же, в коридоре, меня и оттрахает, — она самодовольно улыбнулась. — Хочешь хоум-видео? Качество отличное, камеры у нас в заведении самые лучшие стоят. Заценишь на досуге. Может даже подчерпнёшь для себя кое-что.

Бам-с. Это гулко сбилось с ритма моё сердце. Блефует? Или… в тот день, когда он уехал в Екатеринбург, я так и не сказала о том, что он мне нравится. Но это было уже после того, как тогда, в Сочи, он ясно дал понять… и после всех поступков, после всей его помощи…

Нет. Сохраняла каменное лицо, несмотря на разыгравшиеся внутри мысли. Я не строила воздушных замков — на тот момент нас ничего не связывало, и он мог спать с кем угодно, но отчего-то в груди больно кольнуло.

— А давай, — произнесла безразлично, бросая ей вызов.

И именно в этот решающий момент, когда я могла вывести мерзавку на чистую воду, вмешалась неожиданно подошедшая Кристина.

— Что здесь происходит? — её ледяной недовольный тон так резал по ушам, что даже я вздрогнула. — Что за цирк ты здесь устраиваешь, а, Полина? — ей даже не потребовалось подходить вплотную. Под унижающе-холодным взглядом Кристины Державиной Полина вдруг сдулась и враз скукожилась, порастеряв былой запал. О, этот взгляд… он смешивал с грязью, ставил на место, давая понять, что ты — лишь ничтожество, мелкая сошка, недостойная даже дышать в её сторону. Я прониклась.

— Кристина… — Полина было дёрнулась в сторону Державиной, явно осознавая, что ругаться с сестрой Максима значит уничтожить себе все пути к нему.

— Пошла вон, — медленно проговорила блондинка спокойно. — Мой брат тебя в «Барракуду» устроил, а я сделаю так, что тебя вышвырнут к чёртовой матери с таким скандалом, что ты в этом городе даже полы мыть не устроишься, — не оставалось сомнений, что Кристина не лжёт. Она действительно сделает это. — Мне повторить ещё раз?

Рыжая открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолчала, не выдав ни слова. Бросила на меня гневный взгляд и убежала, громко цокая каблуками.

— Ну и зачем? — повернулась к блондинке.

— Давно хотела поставить её на место, всё подходящий случай не подворачивался, — пожала плечами девушка. — Больше её слушай. Она всё что угодно наплетёт. Поехали. Уже Лариса звонила, девочки на съемку приехали. У тебя есть десять минут, чтобы отвезти машину в сервис. Опаздывать я ненавижу, так что шевели булочками и жми на газ.

Слова бывшей Максима всё-таки достигли цели. И если умом я понимала, что даже если это правда, то злиться или высказывать претензии Державину я не имею даже морального права, но сердцем… чёрт побери, так вот оказывается, что я должна была почувствовать, когда Лёнчик крутил в одно время и со мной, и с другими девочками. Теперь понятно, почему Тошка так на него взъелся.

Мне удалось привести голову в порядок, когда мы выехали с парковки. Кристина не шутила, и до автосервиса мы действительно долетели за считанные минуты, благо располагался он совсем недалеко. Мне повезло — машину приняли с распростёртыми объятиями, даже не спросив, записывалась ли я.

— Всё сделаем, — кивнул весьма презентабельный мужчина, когда я передавала ключи. — Пусть Максим Алексеевич не переживает, всё, как и всегда, будет по высшему разряду. Ребята мои глянут, я буду держать вас в курсе. При самом лучшем раскладе через пару часов уже заберёте.

Такой вариант меня устраивал. Я прыгнула в красное купе, и под завывающий в колонках «Ленинград» мы с ветерком домчались до фотостудии. Ассистировать Державиной было сложно, нервно, но интересно. Она видела кадр: композицию, цвет и настроение. Разглядывая исходники на экране фотоаппарата, я диву давалась. Меня никогда не прельщали такие съемки, но Кристина делала настоящую Вещь.

Так что, когда она взялась за меня, со свойственной мне безрассудностью отдалась на волю её золотых ручек.

Лариса так долго колдовала надо мной, что подходила к зеркалу с опаской. И не зря. Из отражения на меня смотрела дерзкая Евгения: подчёркнутые тёмными тенями глаза, красиво очерченные губы и прирученные волосы в своём единстве создавали нечто… необычное и притягательное.

Сперва Кристина, довольно лыбясь, отщёлкала должно быть сотню кадров меня в хулиганистом образе: рваные джинсы, чёрный топ и та самая выстраданная мной кожанка. Затем… затем пришёл черёд раздеться.

Глаза скрыли очки, шею змеями охватили цепочки, а губы заалели красной помадой. Это была я и не я одновременно. Кристина точно знала, как мне нужно встать, куда посмотреть и о чём подумать, чтобы она могла создать нечто шедевральное.

Я настолько зарядилась энергией и удовольствием, фонтанирующими от Державиной, что ещё долго не могла прийти в себя. Подобное мне давали, пожалуй, только гонки — эту головокружительную смесь адреналина, упоения и наслаждения с острой перчинкой риска.

Вопреки своим принципам, Кристина показала мне отобранные ею снимки. Реакция не заставила себя ждать: листая кадры, я сглотнула и посочувствовала Державину. Да это же чистый секс! Показная скромность перемежалась с маняще прогнутой спинкой, призывно приоткрытыми губами. Взгляд цеплялся за красиво очерченную грудь, дающую простор для воображения. Ни грамма пошлости, сплошная эротика.

На одной фотографии я засмотрелась на свой воистину кошачий взгляд. Композиция кадра ненавязчиво намекала, чем стоит любоваться: элегантно выпирающая ключица притягивала всё внимание на себя. Плетение цепочек спускалось по шее вниз, отчего взгляд послушно скользил по этой золотистой дорожке и… кадр обрезался. Смотрящий знал — продолжи его и увидишь нечто более откровенное, и в этой недосказанности и молчаливом намекающем обещании был самый смак.

— Ох, Женька, — облизнулась Державина, — помяни моё слово. Братец примчится в Екб первым же рейсом, когда хотя бы один кадр окажется перед его глазами. Дай-ка мне минут двадцать…

— Что ты задумала? — смывая макияж, спросила у блондинки.

— Экспресс-обработка, — злорадствовала девушка. — Ой, Солнцева, я тебя обожаю — никакой ретуши почти не надо, ты и так конфетка.

Как раз к тому моменту, когда я отмылась от всей красоты и переоделась в свою одежду, Кристина закончила ваять волшебство.

— Вот и всё, дорогуша, — она довольно прищурилась и потянулась. — Засекаем время.

— Ты же не…? — я уставилась на Державину в искреннем изумлении.

— Именно! — она широко улыбнулась и тут же прикусила губу, поиграв бровями. — Гляди! — она сунула мне под нос свой смартфон. На экране была открыта переписка с Максимом. Последнее отправленное сообщение — две самые удавшиеся фотографии с фотосета, которые так и кричали: «Хочешь меня?». Одна серая галочка статуса сообщения сменилась на две синие. Прочитано. Он их увидел! Не знаю почему, но от нахлынувшего на меня адреналина я задрожала.

Кристина забрала телефон и, что-то напечатав, вновь показала мне экран. Добавилось ещё одно сообщение: «Гляди, какая у тебя сладкая девочка. Теперь я понимаю, почему ты в неё втюрился, братец. Смотри, как бы такую малышку не прибрали к рукам, пока ты на югах прохлаждаешься».

— Кристина! — я задохнулась от возмущения. — Удали сейчас же!

— А всё, раньше надо было, — она пожала плечами и смешно выпятила губы. — Он уже прочитал. О, что-то пишет! — она чуть ли не ручки довольно потирала.

— Покажи!

— Не-е-ет, — расхохоталась Державина. — Тебе такое нельзя читать. Ты ещё маленькая. Всё, Солнцева, погнали по домам. Мне не терпится отшлифовать кадры.

Собственно, спорить с ней оказалось бесполезно. Уже вернувшись в квартиру Максима и вновь обретя трезвую голову, я пришла к выводу, что фотки-фотками, но не пойдёт же Макс на поводу у сестрицы. Он же взрослый здравомыслящий человек, у которого, к тому же, полно неоконченных дел. В то, что он сорвётся раньше время из-за какой-то фотографии, бросив «КубАгроВек», я не верила. А зря. Максима Алексеевича Державина я недооценила. Очень недооценила.