Глава 19

Посреди ночи я проснулась от лёгких, едва ощутимых прикосновений и поцелуев. Сперва, ощущая их сквозь дрёму, льнула к ласкающим рукам и губам, не разделяя сновидение и реальность, приняв их за игры воображения. А затем… затем пришло осознание. Резко распахнула глаза и тут же встретилась с жарким взглядом Максима.

— Ну привет, малышка, — протянул он издевательски, видимо пародируя сообщение Кристины.

— А как ты… тут? — сонно нахмурилась. Нет, приятно, конечно, видеть Державина, который здесь точно быть не должен ещё как минимум несколько суток, но будить меня… верх наглости!

— Первый же рейс до Екатеринбурга… знаешь, Женя, я крайне редко поддаюсь на провокации моей сестры, но в этот раз она перешла все границы, — Максим погладил меня костяшкой пальцев по щеке и медленно повёл руку ниже — по скуле, шее и ключице, пока не дошёл до преграды в виде одеяла.

Разгадав его злодейские намерения, не сплоховала — тут же вцепилась в свою защиту и натянула одеяло практически до носа.

— Я тебя, конечно, люблю и всё такое, — торопливо пробурчала, борясь с тем, чтобы не зевнуть, — но давай спать, а? Мне, — взглянула на настенные часы, — вставать через несколько часов. Будь паинькой и не бузи.

— М-да, Солнцева, — Державин усмехнулся и покачал головой, — не такую встречу я себе представлял.

— Угу, — всё-таки не сдержала зевок, — пламенные поцелуи и кипящая страсть. Всё будет. Но завтра.

— Спи давай, солнце, — он понимающе вздохнул. — Я к тебе приду скоро.

Промычала что-то в ответ, поворачиваясь на бок, и сразу же провалилась обратно в сон. Сказывалась жуткая усталость за последние недели и богатый на события день. О том, что кое-кто заявился ночью, я бы даже не вспомнила, если бы после раздавшейся противной трели будильника мне бы не пришлось выпутываться из крепких мужских объятий.

Державин притянул меня к себе, словно плюшевого медведя, и в ответ на мои попытки выбраться из-под его руки реагировал совершенно обратным от желаемого образом: прижимал сильнее.

Телефон из-под подушки каким-то образом очутился на полу возле кровати и теперь всячески старался издавать оттуда противные и, главное, результативные звуки — сколько раз я зарекалась сменить эту адскую мелодию на что-то более благопристойное!

— Макс, ну пусти, — отчаявшись, простонала я, ужом изворачиваясь под его рукой. Подействовало. Державин ослабил объятия, и я смогла дотянуться до орущего телефона. Отключила будильник не с первого раза — экран ни в какую не хотел реагировать на мои прикосновения. Вот же… утречко!

Наконец, добившись желаемого, окончательно освободилась от расчувствовавшегося мужчины и, сонно щурясь, села, со стоном опуская ножки на прохладный пол. Тёплого ворсистого коврика не хватает, жуть как не хватает. Обернулась к спящему Державину. У, непрошибаемый! Даже ухом на будильник не повёл.

— Ну что, Максик, с первой нас уральской ночёвкой, — насмешливо фыркнула я и, ещё раз зевнув, встала. Хоть убей, не помнила, как Державин приехал. Ладно, надеюсь, он не догадался меня будить, а то не удивлюсь, если спросонья отправила его по грибы да ягоды.

Стоя под чуть прохладным тропическим душем, пыталась проснуться и придти в нужную стадию бодрости. Осознание того, что Максим спонтанно примчался из Краснодара ради меня (ну не ради того, чтобы сестре люлей выдать же?), приятно грело и вызывало недоумение одновременно.

Завернувшись в пушистый махровый халат, вышла из ванной, коротко взглянув в сторону спальни. Убедившись, что не разбудила Державина, приступила к ежеутренним ритуалам — кофе, бутерброды и проверка социальных сетей и мессенджеров на новые сообщения. Писал Артём. Пользуясь ситуацией, он жаждал увидеть свеженькую статью «из первых уст», так сказать. Зачем искать контент, если вот он, под носом — бери и радуйся. Так что после ралли мне предстояло самостоятельно написать небольшую статейку от первого лица. Так и представляла первую строку:

«Привет! Меня зовут Женя Солнцева и я участвую в ралли».

Улыбнувшись собственным мыслям, покончила с завтраком и за считанные минуты собралась. Вот-вот за мной должен был подъехать Анатолий. Хоть и машина прибудет только в обед, но съемкой с «Субару» наши планы не ограничивались. Ожидание надолго не затянулось — на экране появилось сообщение от представителя спонсоров, и я, захватив ещё вчера собранный рюкзачок, мышью вышмыгнула из квартиры. Где-то на грани подсознания мелькнуло: опять убегаю от Державина, кажется, это входит у меня в привычку.

На кроссовой трассе царило оживление. Команда фотографов и видеографов вкупе с выделенным мне визажистом — серьёзно?! — готовилась к съемкам. Палыч глядел на творящийся вокруг кипиш с царственным удовлетворением.

— Доброе утро, — поприветствовала всех.

— Доброе, — раздалось чуть ли не хором.

— Привет, Женя! Так, ты на месте, сейчас начнём.

Палыч сочувственно покачал головой, заприметив нарастающий ужас на моём лице. Только сейчас до меня начало доходить, во что я ввязалась. Кристина Державина вчера была меньшим злом по сравнению с сегодняшней вакханалией.

Едва я переоделась в выданный мне комбинезон с символикой «UralEnergy», началось.

В какой-то момент и вовсе пожалела, что Максим выбил мне такого крупного спонсора. И всё же… было в этом что-то. Позировать перед камерой, держа в руках канистры; улыбаться на видео и рассказывать о фишках товара, которые отличают его от других марок и брендов. Палыч, привыкший к подобным мероприятиям, сдержанно улыбался. Как штурман, он являлся неотъемлемой частью команды, и я была рада, что он перетягивает на себя часть внимания. Это давало мне хотя бы минуты передышки. Хорошо хоть, что с погодой повезло — тепло и солнечно, с лёгким прохладным ветерком.

Когда с первой частью запланированных мероприятий было покончено, сделали перерыв на чай. Как раз отзвонился водитель трала — он уже подъезжал к трассе по кольцевой дороге и вот-вот должен был прибыть на место, что значило бы продолжение бесконечного медиа-дня.

— Опять от меня сбежала, — услышала смеющийся голос Максима и тут же обернулась. Державин стоял недалеко от меня в компании, кто бы мог подумать, самого Лосева Дмитрия Ефимовича, учредителя и директора «UralEnergy».

— А ты взял привычку неожиданно появляться, — усмехнулась и вежливо склонила голову, приветствуя человека, без которого у меня бы не получилось выехать на этапы. — Здравствуйте!

В жизни Лосев выглядел куда эффектнее, чем на фотографиях. Одного роста с Державиным, хотя и не с таким внушительным телосложением. Внимательный прищур светло-голубых глаз выдавал уверенного в себе и проницательного человека. Очки без оправы, с тонкими серебристыми дужками придавали ему ещё более серьёзный вид. Неудивительно, что он смог построить свою собственную империю.

— Рад с вами познакомиться, Женечка, — Дмитрий Ефимович одарил меня сдержанной улыбкой. — Как продвигается процесс? Какие-то замечания или пожелания есть?

— Нет, всё отлично, — покачала головой. — Ждём машину. Спасибо, что дали нам с Игорем Павловичем шанс выступить на кубке.

— Да что мне? — благодарность польстила Лосева. — Это надо Максиму Алексеевичу спасибо говорить, — он повернулся вполоборота к Максиму. — Без его участия всего этого бы не было. Знаете, когда он мне позвонил и предложил поучаствовать в одном дельце, я даже раздумывать не стал. За много лет сотрудничества я понял, что отказываться от предложений Державиных недальновидно и непростительно. Абы чего Максим Алексеевич не посоветует.

— Твои слова да моему отцу бы в уши, — скупо хмыкнул Державин. — Если обмен любезностями окончен, то дорогой, Дмитрий Ефимович, не мог бы ты оставить нас… наедине.

Лосев понимающе усмехнулся:

— Понял, не дурак, — то, как по-свойски они общались говорило о многом. Например, и о том, что Державину действительно не составило труда договориться о спонсорстве. Интуиция мне подсказывала, что Лосев согласился не только из-за выгоды, но и из-за личного расположения к Максиму. Как бы это не звучало, но… мне повезло с Державиным. Я бы и без него попала на ралли, пусть позже, через несколько лет, но получить этот бесценный опыт именно сейчас значило для меня многое.

Дмитрий Ефимович покинул нас, и мы остались с Максимом вдвоём в спешно сооружённой нами обеденной зоне из раскладных столов и стульев. Остальные уже вернулись к работе: своеобразному интервью с Палычем, так что помешать нам не могли. Последнего свидетеля и то мой наглый адвокат выпроводил.

Максим шагнул ко мне, тут же беря меня в кольцо рук. Ладони на талии не давали отстраниться, пока Державин чуть нагнулся ко мне:

— Ты обещала мне пламенные поцелуи и кипящую страсть ночью, — сказал он практически мне в губы и тут же поцеловал. Не помню таких обещаний, но… на поцелуй я ответила с трепетом, несмотря на зазудевшее в душе чувство волнения и неудобства. Максим впервые открыто демонстрировал наши отношения. Пусть даже никто и не смотрит, и всё же.

— Ты всё-таки приехал, — смогла выдохнуть я, когда Максим насытил своего первые порывы.

— Вы с Кристиной не оставили мне выбора, — Державин сверкнул глазами. — Твой брат согласился помочь с парой срочных вопросов, чем оказал мне неоценимую услугу и дал мне возможность сорваться к тебе раньше запланированного. Думал сделать тебе сюрприз, а ты не особо-то и обрадовалась ночью, — он не упустил шанса подковырнуть меня.

— Я спала! — воскликнула. — Скажи спасибо, что не послала к чертям собачьим. Когда меня будят после тяжёлого дня, я себя не контролирую.

— Узнаю Кристину, — хохотнул Максим. — Хорошо, что вы поладили.

— Жень, машину привезли. Идём! — раздался голос Палыча, отвлекая от любезностей с Державиным.

— Давай вечером всё обсудим. Мне уже надо идти. Ты меня дождёшься или по делам поедешь?

— Мы с Лосевым сейчас уедем. Напиши, как будете заканчивать, я тебя заберу.

— Хорошо, — улыбнулась и, подмигнув ему, полетела в сторону трассы. Обернулась — Максим не сводил с меня глаз. Приятно, чёрт побери.

К тому моменту, как я подошла, с автовоза уже начали сгружать нашу синюю боевую красавицу. От одного взгляда на лощёные, в спонсорской ливрее, бока, по спине пробежали мурашки. Совсем скоро, моя лисичка, мы снова выедем с тобой на боевую трассу… в этот раз я не совершу прошлых ошибок.

Дальнейшая пара дней пролетела также, как и пройденные мной первые круги незнакомой грунтовой трассы — быстро, интересно, с огоньком. С раннего утра до позднего вечера я с головой была погружена в подготовку к этапу, затем Максим заезжал за мной, и я снова пропадала, но уже в нём.

В тот день, когда Державин только прилетел с Краснодара, оказавшись в квартире, сокрытые ото всех за высокими стенами многоэтажки, мы, как с цепи, сорвались. Сказывались и напряжённые недели, полные нервотрёпок и переживаний, и общее состояние взвинченности. Правда лично меня оно моментально покидало после нехитрых манипуляций. Всего-то стоило в качестве средства от нервов выдать мне наглого влюблённого в меня адвоката и позволить себе наслаждаться его обществом.

Да, мне так хотелось верить, что Державин влюблён, потому что я втюрилась, как девчонка, с каждым часов проведённым вместе с Максимом удостоверяясь в этом всё больше и больше.

Порой, в самый пик удовольствия, когда перед глазами взрывались звёзды, с губ норовило сорваться опальное признание. Я тебя люблю. Так просто и одновременно сложно. Я словно превратилась в ванильную кисейную барышню, которая лелеет цветком распустившееся внутри себя чувство, старательно поливает его и опрыскивает листики для профилактики. Державин, как бы мне не было страшно себе в этом признаться, стал моей слабостью.

И поэтому я молчала, упрямо сжимая губы, не позволяя словам обрести плоть и кровь. Кажется, впервые в жизни боялась сглазить.

Максим показывал мне Екатеринбург. Зачастую — из окон машины, пока мы вечерами катались по городу, ибо сил на пешие прогулки у меня не оставалось от слова «совсем». Я не могла сказать, что город произвёл на меня большое впечатление. Мне привыкшей к тёплому и дружелюбному югу, Урал казался чем-то чужеродно-враждебным, суровым и не терпящим слабости.

Ещё с утра отец прислал хорошие новости — Пудов затаился, боясь даже голову высунуть; процесс с землями практически завершился, что сулило «КубАгроВек» дальнейшее развитие. Под руководством Вадима Солнцева агрохолдинг обязательно справится с последствиями человеческой жадности — по-другому просто быть не могло.

Сегодня — последний день подготовки. Завтра нас с Палычем ждал первый круг этапа. В связи с всеобщим волнением было решено отправить нас домой пораньше, как следует выспаться и набраться сил перед главным событием, ради которого мы все здесь и собрались.

Максим приехал спустя полчаса после моего сообщения, и я с улыбкой забралась в уютный салон «Инфинити».

— Заедем в офис? Проверю, как продвигается пара важных дел.

— Конечно, — с готовностью кивнула. Я и так была благодарна Максиму за уделяемое мне время. Общество Державина не тяготило: и чем больше мы общались, тем больше мне хотелось ещё. Может, всему виной дозируемые встречи — это сейчас я засыпала в мужских объятиях, а ведь несколько недель до этого мы выкраивали свободные минуты, чтобы увидеться. Интересно, как живущие вместе пары умудряются не надоесть друг другу?

Впрочем, стоило только прочувствоватьна себе взгляд Максима, все его оттенки, как ответ приходил сам собой. Как может это надоесть?

Оплотом «ЮрИнвестКомпани» оказался один из многочисленных бизнес-центров, оккупировавших центр Екатеринбурга. Мы поднялись на семнадцатый этаж и прошли по длинному коридору, к матово-стеклянной стене.

— Добро пожаловать в мою обитель, — многозначительно хмыкнул Максим и открыл дверь, пропуская меня вперёд.

Первое, что бросилось в глаза, — декорированные под дерево стены и опять же, большое количество стекла в интерьере, включая прозрачную вывеску «ЮрИнвестКомпани».

— Добрый вечер, Максим Алексеевич!

Симпатичная девушка за приёмной стойкой широко улыбнулась, посвящая свою улыбку не только Державину, но и мне. Вышколенность? Или банальная вежливость?

— Добрый вечер, Ирина, — не остался в долгу Максим. — Алексей Дмитриевич на месте?

— У себя, — подтвердила девушка.

— Идём, — на этот раз Максим обращался уже ко мне. — Мой кабинет в конце коридора.

Конец рабочего пятничного дня показывал себя во всей красе — практически все сотрудники «ЮрИнвеста» уже разбежались: кто по домам, кто по судам, так что мы не встретили ни единой души.

— Я скоро, — проведя меня в свой кабинет, Максим улыбнулся. — Ты не успеешь заскучать.

Оставшись в одиночестве, осмотрелась. Пожалуй, скажи мне, что вот это небольшое помещение с минимум мебели — только необходимое для работы — принадлежит Державину, я бы не поверила. Мне казалось, что он любит свободное пространство. Этот же кабинет никак не походил на привычную для адвоката среду обитания.

Беспарданно усевшись в шикарное кожаное кресло с высокой и массивной спинкой, откинула на неё голову и, оттолкнувшись ногой, закружилась. Вспомнилось, как в детстве я любила приходить к отцу в офис, также садиться на его место и кружиться на «командирском» стуле с колёсиками. Потом я выросла и перестала заниматься таким ребячеством, но сейчас что-то торкнуло, будто в детство окунулась.

В головокружительном обороте нечаянно задела локтем компьютерную мышь, и экран компьютера вспыхнул, проснувшись ото сна. Сперва взгляд наткнулся на часть рабочего стола, на котором красивая русая девушка сидела верхом на золотом коне, — неожиданный выбор фоновых обоев, если бы я не вспомнила, что где-то её уже видела. Точно! На билборде с рекламой конноспортивного клуба, «Легион», кажется. Совершенно случайно запомнила его из-за яркой и впечатляющей картинки — той же девушки с лошадью, но уже на «дыбах».

В душе кольнуло иглой. Да ладно, Солнева, что за детский сад? Что за новый приступ ревности?!

А затем я увидела открытое окно видеоплеера, и на замершей на паузе картинке застыли двое. Сердце гулко бухнуло в груди. Тогда я не восприняла слова Полины всерьёз, а сейчас… сейчас я видела подтверждение.

Клянусь, я сопротивлялась порыву включить видео, но позорно ему проиграла. Оно длилось буквально двадцать секунд. Вот Максим идёт по коридору, его догоняет рыжая и преграждает путь. И правда, качество высочайшее — словно не камеры наблюдения, а специальная съемка профессиональным оборудованием. Я отчётливо видела, как женские пальцы расстёгивают пуговицы на рубашке Державина, никак не пресекающего подобного. О нет, наоборот, он ловит её за руки и вжимает в стену. Из-за ракурса не видны все его действия, но, впрочем, и видеть их нет смысла. Достаточно того, с какой страстью он сперва гладит её по щеке, а затем сдавливает горло, прижимается лицом к шее, ласкает кожу, опускаясь к груди…

Чёрт! Я не хочу это видеть!

Выключила видео и отвернулась от компьютера — не для меня предназначалось это зрелище. И вообще… подумаешь, эка невидаль. Но сама ведь предполагала, что так могло произойти. Державин — не монах, в тот момент нас не связывало ни-че-го. Так, с какой ядрёни фени, мне так неприятно?!

Обхватила лицо ладонями, пытаясь успокоиться. Самое глупое, что я могу сейчас сделать, — так это психануть и закатить сцену ревности, когда он вернётся. Нет, ещё чего! Как увидела, так и забуду.

Вскочила с кресла и отошла подальше от компьютерного стола, словно он был ядовитой змеей, способной в любой момент укусить, и обессиленно опустилась на гостевую кушетку. Желание изучать прибежище Максима схлынуло, будто его и не было.

Вместо этого уткнулась в телефон — он куда гораздо менее губительный для моей психики в текущей ситуации. Впрочем, надолго погрузиться в недра Интернета мне не дали — Державин стремительно вошёл в кабинет с разъярённым выражением лица, чуть ли дверью не хлопая.

— Поехали, Жень, — он кинул толстую папку на стол и, не обращая внимания на включенный компьютер, повернулся ко мне.

— Что-то случилось? — насторожилась. Я в принципе не видела Максима в таком взбешённом состоянии.

— Всё, как всегда. Мы с отцом никогда не найдём общий язык, что ещё раз подтверждает правильность моего решения.

Поднялась с кушетки и, ведомая интуицией, подошла к пылающему бешенством Державину. Обняла его за талию, отметив, как от моего прикосновения он чуть расслабился, и, привстав на носки, потянулась к нему губами. Вопреки моим намерениям лёгкий поцелуй не удался: Максим сразу же смял мои губы под своим напором, практически до боли укусил. Словно спускал пар.

Я задохнулась стоном — ощущения были новыми для меня, но не неприятными. Ни капли нежности, только жёсткая страсть. И всё же было в ней что-то… томительное. Губительное. Мой стон словно сдёрнул чеку: Державин подхватил меня под ягодицы и, легко удерживая в воздухе, шагнул вперёд, к столу, опуская меня на него и устраиваясь между моих ног.

Не разрывая поцелуй, скользнул руками под низ футболки, накрывая ладонями обтянутую тонкой тканью спортивного бюстье грудь. Умелые пальцы сразу нашли и сжали напрягшиеся от возбуждения соски, отчего по телу тайфуном пронеслось удовольствие, заставившее меня выгнуться. Максим перестал терзать мои губы, и, тая от его грубоватых собственнических ласк, я закрыла глаза и запрокинула назад голову.

Шея тут же подверглась атаке — горячие губы оставили на пульсирующей жилке вены поцелуй, который сменился ощутимым укусом. И именно в этот момент меня, к несчастью, проняло. Как это повторяло сцену с камер…

— Макс, хватит, — тут же мотнула головой и попыталась отпихнуть его. Благо моё неожиданное сопротивление не осталось незамеченным. Державин отстранился и с виноватым видом уставился на меня:

— Я сделал тебе больно или неприятно?

— Нет, — я выдавила из себя улыбку. — Поехали домой. Мне здесь неуютно.

— Чёрт. Прости, Жень, не подумал, — его раскаяние было искренним, что, впрочем, не особо повлияло на моё настроение. — Поехали.

Поправив футболку, спрыгнула со стола и вслед за Максимом вышла из кабинета. В коридоре мы столкнулись с невысоким седовласым мужчиной, держащимся так уверено, что, даже не глядя на его холодное высокомерное лицо, можно было понять, кто он: Алексей Дмитриевич Державин, отец Максима.

— Я тебе уже всё сказал, отец, — Максим шагнул вперёд, словно закрывая меня от излишне внимательного отцовского взгляда. — Моё решение не изменится.

Я оценила этот невербальный знак заботы, но всё же встала рядом с Максимом, чуть касаясь его бедром. Глядя прямо на Алексея Дмитриевича, изучала его, припоминая рассказы Кристины о вечной конфронтации мужчин семьи Державиных.

— Ты предлагаешь мне самому ехать в Ханты? — неприятно рассмеялся Державин-старший. — Хотя неудивительно, что ты так за этот Краснодар зацепился, — я даже не вздрогнула под оглядевшим меня с головы до пят, словно сканер в аэропорту, взглядом. — Может представишь свою спутницу?

Боковым зрением заметила, как Максим сжал челюсти, ещё чуть-чуть — и зубами бы заскрипел.

— Знакомься, моя девушка Евгения Вадимовна Солнцева, — Максим приобнял меня за талию скорее для собственного успокоения. — А это мой отец — Алексей Дмитриевич, прошу любить и не жаловаться, — в конце речи Максим добавил неприятный смешок, словно означающий: жаловаться бесполезно.

— Твои манеры всегда страдали, — сверкнул глазами Державин-старший. — Очень приятно, Женя. Надеюсь, вам окажется по плечу то, что не удаётся мне на протяжении почти тридцати лет. Вложить в него хоть каплю уважения.

И что мне оставалось говорить? Рада с вами познакомиться? Как-то не очень применимо к данной ситуации.

— Приятно познакомиться, — всё-же произнесла. — Отнюдь, Алексей Дмитриевич, вы ошибаетесь. Максим вырос достойным мужчиной, и мой отец исключительно лестно отзывается о нём. Кроме того, без Максима наш агрохолдинг пошёл бы ко дну, — рука на моей талии сжалась.

Кто бы мог подумать, что в таких стычках с отцом Максиму не хватало поддержки — пусть он правда весь из себя сильный, мужественный и великолепный, но я с трудом могла представить, какого это — всю свою жизнь вести борьбу. Никому бы такого не пожелала.

— Вот как, — усмехнулся мужчина. — Ну, раз уж Максим Алексеевич настолько зарекомендовал себя… Не смею вас задерживать.

Он шагнул в сторону, и Максим, не прощаясь, потянул меня вперёд.

— Всего хорошего, — раздалось нам в спины.

— До свидания! — я всё-таки обернулась, за что удостоилась от Макса эмоционального фыркания «Не дай Бог».

Мы вышли за матовое стекло и снова оказались будто в другом мире — в обычном бизнес-центре, а не на поле боя.

— Спасибо, Жень, — пока ждали лифт, Максим чувственно прижался к моим губам в поцелуе. — Не стоило, но…

— Максим, я — твоя девушка, а, значит, буду поддерживать тебя в любой ситуации, — мне было важно озвучить эти слова. Тем более, если Державин открыл мой статус перед своим отцом.

— И где таких, как ты, замечательных, делают? — устало улыбнулся Державин.

— Ты знаешь, где, — хмыкнула.

Встреча с Державиным-старшим отвлекла меня, я больше не мусолила мысли о связи Полины и Максима, хотя они и продолжали дамокловым мечом висеть где-то в подсознании.

По дороге домой я молчала, не поднимая тему только что пережитого конфликта Максима с отцом. Захочет рассказать — расскажет, лезть ему в душу, чтобы вытянуть на свет детские травмы, не самое верное решение. Впрочем, и Максим не спешил делиться откровениями.

Только когда мы зашли в квартиру, он наконец-то выдохнул:

— Мне жаль, что ты оказалась свидетелем наших отношений.

— Рано или поздно это должно было случиться, — пожала плечами. — Если, конечно, ты не собирался поматросить и бросить, — лёгкая подначка должна была разрядить обстановку.

— Даже не надейся, — хмыкнул Державин, цапая меня в объятия и всячески мешая переодеться.

Вот же жук!