Глава 6

— Не тормози, Зорин! Ну же! Газу! Газу! — цедила сквозь сжатые зубы, стараясь не кричать на всю Ивановскую, то бишь не привлекать к себе излишнего внимания. Никогда не умела «болеть» тихо — вот и сейчас, сжав руки в кулаки и чуть ли не подпрыгивая на месте от переизбытка эмоций, следила за заездом.

Стоявший рядом Палыч, напротив, был сосредоточен, как никогда. Серебристый Лёшкин «Форестер» скрылся за поворотом, пропав из вида; большая часть заезда позади. Предстоял ответственный и важный момент — смена дорожек.

Два автомобиля выскочили вровень друг с другом. Нехорошо… как бы не закусились, кто кому уступит. Задержала дыхание, цепким взглядом коршуна уставившись на трек, стараясь не пропустить ни одной детали.

— Не пускай! Алексей! — не сдержался Палыч, обычно никогда не комментирующий происходящее. Толка он в этом не видел — всё равно тот, кому предназначаются комментарии, не слышит. Лёшка и правда решил побыть джентельменом — он шёл по правой дорожке и мог перестроиться первым, но… едва чёрная «Хонда» выскочила перед «Форестером», произошло две вещи.

Зорин чуть замешкался и не перестроился влево. А у рванувшей вперёд «Хонды» с громким хлопком открылся капот.

Такое бывает. Редко, но бывает. И неожиданностью ни для одного опытного гонщика стать не должно. Но вместо того, чтобы прижаться к краю трассы, «Хонда» вильнула задом и резко затормозила.

Лёшка не растерялся. «Форестер» ловко ушёл в сторону, избегая столкновения, и рванул вперёд. Только сейчас я облегченно выдохнула — обошлось. Пусть такие неприятные инциденты не были из ряда вон выходящими, но благополучный исход зависел от человеческого фактора. И на этот раз, к счастью, всё закончилось хорошо.

Краем уха услышала довольный смешок. Повернулась на звук. Стоявший рядом фотограф с ухмылкой разглядывал получившиеся кадры на экране фотоаппарата. И с профессиональной точки зрения я была с ним солидарна — вот уж что-что, а эффектные кадры обеспечены. Хмыкнув, вновь взглянула на трассу.

К «Хонде» подбежал один из маршалов, что следили за ходом гонки с трека; горе-водитель, оказавшийся совсем молоденьким пареньком, из незнакомых мне новичков, закрыл капот и, договорившись о чем-то, потихоньку направился на выезд. Обидно, но что тут поделаешь — правила строгие, за техническую неисправность полагалась дисквалификация.

Дождавшись, пока Лёшка пересечет финишную черту, направилась на стоянку. Хмурый Палыч шёл рядом, чуть прихрамывая.

— Вы сегодня решили меня до инфаркта довести?

Зорин, уже успевший примостить пышущего жаром «Форестера» рядом с моей «лисой», только пожал плечами.

— Еще чего, — голос друга не выражал ни капли раскаяния, — день сегодня такой, геомагнитная обстановка неблагоприятная.

— Всё вам хихоньки да хахоньки! Как дети малые! — начал распаляться наш наставник, но, переведя взгляд с едва сдерживающего улыбку Лёшки на закусившую губу меня, только махнул рукой. — И что я опять язык мозолю? Ай, ладно! До награждения все свободны, но настойчиво рекомендую посмотреть на другие заезды.

Мы, как китайские болванчики, синхронно закивали. Палыч поджал губы и покачал головой, но от комментариев воздержался.

— И что это было, Зорин? Ты решил меня переплюнуть? — проводив Палыча взглядом, нахмурила брови, в упор уставившись на Алексея.

— Куда уж мне, — улыбнулся Лёшка, — неудачное стечение обстоятельств.

— А этого охламона зачем вперёд пустил, а?

— Ты бы видела его лицо, Женька! Я как глянул, что у него глаза по пятаку, так подумал: «Ну нафиг, пущу его, от греха подальше». Как чувствовал!

— Перестройся ты раньше, проблем бы вообще не было, — едко заметила я.

— Если бы да кабы, то во рту росли грибы! — передразнил детской поговоркой парень. — Ты не можешь этого знать, Солнцева. Ладно, всё, проехали! Я уже тут, с тобой. Забыли.

— Ишь шустрый какой!

— Дай попить. В глотке пересохло.

Вот же любитель сменить тему! Правильно, не нравится. А мне разве нравится, когда меня поучают?

— Возьми… — начала я, но тут же одумалась, — нет уж, сама принесу! Мне уже хватило одного твоего «дай попить».

— Зануда, — фыркнул Лёшка. — Куда Антошка с Мариной делись?

— К отцу поехали, — протянула другу бутылку с водой и, дождавшись, пока Лёшка напьётся и вернёт тару, сделала глоток сама. — А чего им торчать? Сам знаешь, братец не большой любитель таких развлекух. Да и Маришке на жаре тяжело.

Жара. Не гонки — меня за уши из бассейна не вытащили бы! Вздохнув, с подозрением покосилась на застёжку шорт и — на всякий случай — прищёлкнула её пальцем. Второй раз ползать по полу в её поисках желания никакого.

— А теперь, дорогуша, я жажду подробностей, — Зорин вырвал из сладких мыслей о прохладной водичке.

— А? Что?

— Не придуривайся, Солнцева, всё ты прекрасно слышала. О чём ты там с этим хмырём договорилась?

— А чего ты так нелестно? — тут же заинтересовалась я.

— Ты ж сама говорила, что Державин — тот еще жук. Интернет ещё никто не отменял, должен же я знать, кто к моей Жеке цепляется! Что в жизни, что на фотках — на лбу диагноз написан. Адвокатишко, — брезгливо выплюнул друг.

— Ой, Зорин, не слышит тебя мой братец, ой не слышит!

— Вот даже не сравнивай своего брата и этого… как его… Максима Алексеевича.

Распространяться на тему нашего разговора с Державиным отчего-то не хотелось. Выдала Лёшке сокращённую версию произошедшего. Мол, так и так, честный поединок решит исход нашего противостояния. Не удивительно, что другу мои слова не понравились. Я же благоразумно умолчала, что мне ещё «отдуваться» за испорченную им рубашку. И так сегодня столько гадостей наговорила, что аж самой не по себе. Вроде бы и ерунда — не сильно заметно, что удалось задеть толстокожего Державина, но с другой стороны… неприлично. На меня не похоже. Я в принципе не имела обыкновения нападать на людей без видимой на то причины. С Максимом же всё шло наперекосяк!

Стоило его увидеть, как колкости так и рвались с языка. И, что самое странное, сдерживать свои порывы я хоть и желала, но не могла. Державин выводил меня из себя — пожалуй, я оказалась права, сравнив его в первую встречу с тем же многострадальным «рыбаком». Мы и правда были похожи. И от этого становилось ещё хуже. Неужели я создаю такое же впечатление?

— Скучаете? — Роман явился, едва я поддалась на уговоры Зорина отвлечься от гонок и пообедать. — А зря. Егор нас к себе зовёт. Пойдём?

Переглянулись с Лёшкой. А чего бы и нет?

— Кстати, Жень, ты прости за тот день, — с трудом выдавил из себя Роман. — Я, когда пьяный, у меня язык с головой вообще не дружит.

— Не парься, забыли, — усмехнулась я.

— Мне правда очень неудобно за свои слова.

— Господи, Ром! — закатила глаза. — Сказала же!

— Женька, ты точно не баба! — фыркнул Зорин.

— С чего это? — насупилась я, бросая на друга гневный взгляд.

— Так радоваться должна, что перед тобой извиняются! А она нос воротит. «Сказала же!» — передразнил меня Лёшка.

— Дурак!

— Не, Жень, не зря Лёха так от тебя тащится, — хохотнул Роман.

— Я? От неё? — притворно возмутился Зорин. — Да я её прибить готов! Хоть сейчас!

— Кого убивают? — надо же, мы даже не заметили, как за шутками да прибаутками подошли к компании Егора.

— Э, нет, это только моя прерогатива! — тут же посерьезнел друг.

Я, до этого с интересом разглядывающая масляное пятно на асфальте — привычка, что уж — подняла глаза от земли. Чтобы тут же недовольно прищуриться и прикусить язык. На всякий случай. И как это я умудрилась не заметить Державина? Сразу же надо было догадаться, что тут не всё чисто! И ладно бы он просто принимал участие, но ведь нет — на «Эво». А «Эво» в наших краях почти не водится.

Максим стоял ко мне вполоборота и разговаривал с Виктором, отцом Егора. Капот на красном «Эволюшене» поднят, и оба мужчины будто не заметили прибавления в их тесной компании. А нет, вру, Державин точно заметил. Вон, скосил на меня глаза — так и хочется сказать, что такими темпами и до косоглазия недалеко! Тьфу!

— Солнцева! Ты оглохла? — громкий голос Лёшки отвлёк от разглядывания Максима. И чего, спрашивается, мы с ним вцепились?

— У тебя не голос, а сирена, — скривилась я, притворно прикрывая левое ухо. — Чуть не оглушил!

— Надо же, а раньше ты не жаловалась!

— Так это было раньше… Слушай, Егор, вы благотворительностью давно начали заниматься? — негромко поинтересовалась я.

— Ты о чём? — сперва не понял парень, но, заметив мой кивок в сторону Державина, улыбнулся. — А, да это так. В порядке исключения. Хороший знакомый.

— И насколько хороший?

— Достаточно для того, чтобы мне доверили автомобиль, — вместо Егора ответил Максим и в упор уставился на меня. Ой. — Я же не представлен, очень невежливо с моей стороны, — и не поймешь, то ли он говорит серьезно, то ли это неприкрытый сарказм. — Максим, — идеал дружелюбия!

— Роман, — первым «очухался» Лёшкин одноклассник и протянул руку для рукопожатия.

— Алексей, — а вот Зорин не скрывал своей неприязни. И вроде ничего дурного не сказал, но по голосу сразу слышно — энтузиазма от знакомства он не испытывает. Максим же сделал вид, что это его ни капли не задело. Впрочем, я уверена — он не то, что сделал вид, его это действительно не задело.

— С Евгенией мы уже знакомы, — опередил вопрос Виктора Державин, а я задохнулась от возмущения. Даже не дал мне слово вставить! Хотя оно и к лучшему — хватит на сегодня гадостей.

— Максим, твой старт, — Виктор подкинул ключи от автомобиля, и Державин без труда их поймал. — Удачи. Зря ты от тренировочных отказался.

— Бесполезная трата времени, — только и ответил Максим.

Вот же… позер! И как на это пошли организаторы?! Да и как, в принципе, его включили в список? Зуб даю, не было Державина на регистрации!

— Сколько гонора, — холодно выдал Лёха.

— Державин, — хмыкнул Виктор, — что с них взять? Весь в отца!

А вот это уже интересно. Земля и правда круглая… Никогда бы не подумала, что такие совпадения реальны. Слишком уж… неправдоподобно это всё выглядит.

— Вы давно знакомы? — осторожно спросила.

— Сколько себя помню, — усмехнулся мужчина. — С Алексеем, отцом Максима, в соседних домах жили, пока я в Ростов не перебрался. Не Алексей, так я бы с вами тут не стоял. Уж очень он меня выручал.

Ещё интереснее! Что за тайны Мадридского двора?

— А если расхлещет? — Лёшка в своем репертуаре.

— Этот-то? — хохотнул Егор. — Этот не расхлещет.

— А разобьёт, так новую купит, — со смешком добавил Виктор. — Вы, как хотите, а я не собираюсь это пропускать.

Чёрт меня дёрнул и самой выказать желание понаблюдать за заездом. Грызня грызней, но интересно! Надо отдать Максиму должное — следила за красным «Эво» я практически с тем же энтузиазмом, как и за «Форестером». С той лишь разницей, что сейчас я воспринимала Державина как потенциального соперника, как губка, впитывая всю информацию, которая могла стать мне полезной. Например, как и в жизни, за рулём Максим не стал менее резок. Он ехал рывками, предпочитая быстрые разгоны и резкие торможения плавному и целенаправленному набору скорости.

Но тот самый поворот, за который я удостоилась выговора от Палыча, Державин прошел точно также — на грани, чуть-чуть не цепляясь колесами за гравий обочины.

Максим был опасным соперником. Не потому, что его следующий шаг нельзя предугадать, не из-за, казалось бы, неконтролируемых порывов, пустого бахвальства и попыток произвести впечатление. Совсем нет.

На деле оказывалось иначе. Державин лишь создавал впечатление импульсивного и непредусмотрительного водителя. О нет, это было далеко не так. И сейчас, пожирая взглядом стремительный силуэт красного автомобиля, я понимала — он играет. Играет настолько умело, что ему без труда удается скрыть голый расчет. Он продумывал каждый шаг. Со стороны кажется будто Максим ни на секунду не задумывается о следующем манёвре, но то лишь видимость.

Его выдавала каллиграфическая точность. Слишком аккуратно и уверенно он шёл для человека, который поддался волне адреналина и не задумывался о последствиях.

Стоило догадаться. Профессия откладывает отпечаток на человека. Державин привык рассчитывать всё наперед. Это пугало. Понятно, почему Антон советовал держаться от него подальше — в прямом столкновении этой акуле зубки не пообломать. Да я по сравнению с ним мелкая рыбёшка, которую он заглотит и даже не заметит. Разные весовые категории… но когда меня это останавливало? Тем более что я не могла понять, чего Максим добивается. Неужели ему нравится наша грызня? Другого объяснения происходящему у меня не было. Для него я шелуха от семечек; пыль под ногами. Грубо, но это так. И раз он позволяет мне дерзить, значит, ему это выгодно. Вопрос: почему?

— Женька, ты здесь? — Лёшка помахал перед моими глазами рукой, невольно заставив обратить на него внимание.

— Чего тебе?

— Ты на солнце не перегрелась? Головку не напекло? У тебя такой фейс, словно ты дифференциальное уравнение с разделяющимися переменными в уме решаешь.

В немом ужасе уставилась на друга. Никогда не дружила с точными науками. Да-да, в духе «если не можешь решить задачу по математике, оправдайся тем, что ты гуманитарий». Так вот, я гуманитарий до мозга костей.

— Задумалась просто.

— А голову напекло, — хмыкнул Алексей, — где кепка? Где кепка, я спрашиваю?

Мотнула головой в сторону. В машине, наверное, осталась.

— Кто ж о тебе позаботится-то, если не я? — обречённо выдал парень и нацепил мне на голову собственную бейсболку, не забыв издевательски надвинуть козырёк на глаза и хлопнуть по нему.

— Спасибо, — буркнула я и вновь уставилась на трек. Державин заканчивал второй круг — до финишной черты оставалась всего сотня метров.

— Точно перегрелась.

Нуреев сегодня не в ударе. «Селика» создавала жалкое впечатление. Неудивительно. С таким безразличием к боевому напарнику я сталкивалась впервые. Иногда мне вообще начинало казаться, что Влад катается на соревнования от нечего делать и при этом совершенно не озабочен состоянием собственного автомобиля. Сезон едва начался, а «целка», как обзывали эту модель в нашем тесном кружке увлечённых, уже на ладан дышит. Того и глядишь, придётся с трассы на лямке оттаскивать.

На стоянку возвращались вместе со всеми. Мужчины эмоционально обсуждали ход заездов, я же предпочитала краем уха вслушиваться в их разговор, не высказывая собственного мнения. Подай я голос — начнётся спор, а на такой жаре даже языком ворочать откровенно лень.

— Что скажешь? — поинтересовался Виктор, когда Максим с абсолютно непроницаемым выражением лица вернул ему ключи от автомобиля.

— Ничего плохого, — усмехнулся Державин и тут же добавил: — И ничего хорошего тоже.

— Обижаешь, Максим! — недовольно поджал губы хозяин красного «Эволюшена», с родительской нежностью погладив свой автомобиль по капоту.

— Даже не думал. Говорю, как есть.

— Избаловал тебя отец, так и передай ему!

— Раз вы просите, — со смешком согласился Максим и мельком бросил взгляд на массивные часы на руке. — С вами хорошо, но вынужден попрощаться. Узнаете результаты — дайте знать.

— Ты не останешься на награждение? — удивился Егор.

— Увы, дела не терпят отлагательств, — а в голосе ни грамма сожаления.

Попрощавшись, Державин направился в сторону административного здания. Проходя мимо меня, Максим на мгновение повернул голову направо, где была припаркована черная «Селика» Нуреева, и едва слышно усмехнулся:

— А «целка» Киры таким корытом не была. Досадно.

Зуб даю, но для моих ушей этот комментарий не предназначался.

Я с трудом дожила до вечера — пообедав, мы с ребятами засели в фойе администрации, плюнув на развлекательную программу и заводные танцы длинноногих красоток. Всё это порядком надоело и производило впечатление на зрителей, но не на нас, закоренелых участников. Ряды нашей могучей кучки поредели — Артём и Алиса чуть-чуть не дождались награждения.

За день я порядком вымоталась, но серебряная медаль на груди стоила нескольких часов на солнцепеке. От победителя отделяли всего три секунды, вполне неплохой результат. Было приятно видеть в глазах Палыча одобрение, пусть и не обошлось без выговора.

Лёшке аукнулась заминка при перестроении, так что ему досталась лишь роль наблюдателя, но он не показывал разочарования, прекрасно понимая, что сам накосячил.

— Довольна? — повернулся ко мне Егор, удостоившийся бронзы.

— Ещё бы, — улыбнулась.

В каждом классе выбирали тройку победителей, и какого же было моё удивление, когда Державину присудили первое место в «Свободном». Он обошёл даже Виктора! Неявка победителя на награждение не лишала его заслуженного места, так что теперь организаторам предстояло передать Максиму кубок. Нет, разве так бывает? Он впервые попал на эту трассу! Или… нет? Возникло смутное подозрение, что его бравада была игрой на публику; никто не мешал ему опробовать трек до гонок. Заезд на трассу хоть и платный, но зато осуществлялся практически с самого утра до позднего вечера.

— Какие планы на воскресенье?

— Есть предложения? — заинтересовался Алексей.

— А то! — довольно разулыбался Егор. — Мы с отцом во вторник отчаливаем, так что… Предлагаю завтра собраться на природе. Шашлычок, коньячок, все дела.

Мы с Лёшкой переглянулись.

— Почему бы и нет? — пожала плечами. — Когда и где?

— Это уж вы нам скажите, вы же местные, — усмехнулся Виктор.

— Царские ванны! — хором выдали с Зориным. — Только надо с самого утра место занять, иначе фиг где машину поставишь, — добавила я.

— Что за место?

— Увидите, — хмыкнула. — Пятьдесят километров — и мы на месте.

Договорившись о встрече и обсудив детали, расстались. Завтрашний день обещал быть не в пример веселее. Я с предвкушением представляла себя лежащей на горячем, нагретом солнцем камне. Погрела косточки и бултых — в манящую речную глубину. Море-морем, но и от купания в реке я никогда не отказывалась.

Царские ванны были нашим излюбленным местом и представляли собой песчаный берег и небольшую речную заводь-мелководье, с углублениями, в которых было приятно нежиться, и огромными камнями, разбросанными по всей заводи. Неудивительно, что до следующего дня я еле дожила — думать ни о чём, кроме предстоящего пикничка, не хотелось совершенно.

Спозаранку, в воскресное утро, наша компания, наконец, встретилась на выезде из станицы. Тандем из двух автомобилей — Лёшкиного «Форестера», огромного «Ланд Крузера» ростовчан — дружно двинулся вперед, навстречу приключениям. Машины оказались забиты под завязку не только страждущими путешественниками, но и тентами с палатками. Возвращаться вечером после хороших посиделок никто не собирался.

— А этот тоже с нами? — усмехнулся Зорин, углядев в зеркале заднего вида, как между нашими автомобилями вклинивается знакомый тонированный «Мерседес». Державин собственной персоной.

— Заслужил, — хмыкнула я. — Кубок-то надо обмыть.

Я уютно устроилась на пассажирском сидении и барабанила пальцами по обшивке двери в такт заводной мелодии, пребывая в отличном настроении. Никому, и даже Максиму, не под силу испортить его.

— Это вы про Максима? — подал голос с заднего сидения Роман.

Обернулась к нему:

— Про него, родненького.

— И чем он вам так насолил? Как по мне, неплохой мужик.

— Неплохой? — я аж поперхнулась негодованием на пару с удивлением. — Редкостный засранец! Таких еще поискать надо.

— Так уж и засранец. Опыт говорит мне, Женечка, что все женщины в подобном тоне отзываются о мужчинах, к которым неравнодушны.

— Роман! — насупился Лёшка, среагировав раньше меня. — Ты сейчас сморозил полную чушь. Женька права. Державин тот ещё тип.

— Тьфу, как тебе подобное только в голову пришло? — искренне возмутилась я. Не равнодушна? К кому? К этому… этому… мачо-мучачо? От подобной мысли даже скривилась. Тьфу три раза через левое плечо!

Рома не ответил, лишь многозначительно хмыкнул. Провидец, чтоб его!

На просёлочную дорогу, ведущую в глубину леса, сворачивали уже в тишине — каждый предпочитал думать о чём-то своем. Лично я размышляла о том, с кетчупом или с майонезом поглощать маячащий на горизонте шашлык.

— Ну вот, как-то так, — я окинула хозяйским взглядом небольшую уютную полянку, на которой мы имели обыкновение периодически отдыхать. Автомобили оставили чуть поодаль. Рядом уже галдели — любители ночёвок на природе, видимо, приехавшие еще в субботу, облюбовали места по соседству.

— Недурно, — оценил Виктор.

— Любоваться потом будете — предлагаю разбить лагерь, а после получать эстетическое удовольствие, — усмехнулся Егор. — Вон Палыч и Людмила уже сумки из багажника вытаскивают.

Чувствуя спиной изучающий взгляд, я вернулась к «Форестеру» с намерением помочь с вещами. Однако, моя затея не удалась. Лешка и Роман отогнали меня прочь, словно я была надоедливым шмелём.

— Как хотите, — пожала плечами. — Я предлагала помочь!

— Лучшая женская помощь — не мешаться, — услышала голос Державина.

— Да что ты говоришь! — прошипела под нос едва слышно. В присутствии Людмилы цапаться ни с кем не хотелось. Так что я, демонстративно вздернув подбородок, стащила с себя футболку и шорты, оставшись в любимом купальнике. Не бикини, а очень удобный комплект; загорать я не собиралась — и так не хуже шоколадного зайца.

Переглянулась с Державиным и, показав ему язык, побежала в воду, поднимая кучу брызг.

— Детский сад! — донеслось в спину, но я оставила эту реплику без внимания. Я уже заприметила впереди отличный камешек и сосредоточенно полуплыла-полубрела к цели.