Глава 9

— Здравствуйте! Меня зовут Евгения, и я фотограф онлайн-журнала… — заученной фразой обратилась к администратору автодрома, но договорить не успела.

— Да-да, здравствуйте! — молодой парень с забавным ёжиком светло-пшеничных волос прервал мою речь, — мы уже ждём. Времени до начала проката в обрез, поэтому чем раньше начнём, тем лучше.

Ну раз так… Семён, как он позднее представился, оперативно провёл экскурсию по трассе, предоставив мне возможность отснять материал чётко по поставленному главредом техзаданию. Как и просил администратор, я уложилась в выделенный мне час — не так уж и много, чтобы предоставить простор воображению и поиграть с ракурсами, но достаточно для вполне информативной «репортажки».

Взять тайм-аут от Державина стало моей лучшей идеей за последние дни: мне наконец-то удалось расслабиться. Правда рано я радовалась… мы снова встретились у боксов автодрома, когда я доснимала заключительные кадры.

— «БМВ» или «Ниссан»? — сразу перешёл он к делу.

— А сам догадаешься? — я скривила губы в ехидной полу-улыбке.

— Значит, «Ниссан», — проигнорировал шпильку в свой адрес Максим. — Семён, — он повернулся к администратору, — с прокатными бортами мы определились. Оплата сразу или после заездов?

Сперва растерявшийся администратор быстро взял себя в руки.

«Ну да, ну да, кто бы мог подумать, что фотограф решит катнуть по трассе» — мысленно мрачно хмыкнула я.

После прохождения всех формальностей в виде подписания документов и облачения в огнеупорные комбинезоны (как всё серьезно-то у них!) получили отмашку на выезд.

— Да ладно? — тихонько присвистнула я, увидев, какие автомобили выбрал Державин для нашего реванша. Кирпично-красный седан «БМВ М5» с шестью сотнями лошадок под капотом выглядел совершенно безобидно, словно только что съехал с городского шоссе. А вот брендированные бока матово-черного купе «Ниссан Скайлайн» не оставляли никаких сомнений: с этим малышом явно поработали, чтобы сделать из него настоящий болид.

— Ты серьёзно? «Скай» против «М5»? — воззрилась я на Державина.

— Почему бы и нет? — усмехнулся Максим.

— Всё честно, — подал голос Семён, — шесть сотен баварца против шести сотен японца. У нас часто берут их в пару.

— Только не говорите, что я не предупреждала, — хмыкнула я.

Представляю, в какую кругленькую сумму Державину обошлась эта показуха. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, верно?

Я подошла к «Скайлану», открыла дверь и не без удовольствия плюхнулась в удобный ярко-красный ковш. Пока настраивала сиденье и руль под себя, Державин запустил мотор «БМВ» и несколько раз резко нажал на газ, отчего «БМВ» взревел разъяренной кошкой.

— Показушник, — фыркнула и проверила, хорошо ли держат меня ремни безопасности.

Вставила ключ в замок зажигания и запустила «Скай», наслаждаясь мерным урчанием, пока двигатель прогревался. Выехала к стартовой линии — Державин с надменным прищуром подъехал ко мне.

Сердце, до этого скачущее в груди, как сумасшедшее, кажется, замерло и вовсе перестало биться. Всего лишь на мгновение, но с новым ударом в грудной клетке разлилась волна адреналина. Пришлось чуть приоткрыть окно, чтобы сделать глоток свежего воздуха, мне нужно было прийти в себя.

— Что? — ухмыльнулся Державин. — Первый раз сидишь в нормальной машине?

— Чья бы корова мычала, — огрызнулась в ответ я и, не дожидаясь ответа, закрыла стекло и уставилась на стартовый светофор.

Как только загорелся жёлтый сигнал, нажала на педаль газа, удерживая обороты возле красной зоны.

Зелёный.

…бросив сцепление, я почувствовала, как чудовищное ускорение вжимает меня в кресло. Где-то далеко позади взвизгнули покрышки «БМВ». Мельком взглянув в зеркало заднего вида, не без удовольствия увидела отдаляющегося от меня соперника.

Вторая передача. Третья. Четвёртая. Чёрт! Прямая закончилась.

Стиснув зубы, я ударила по рычагу коробки и, переключившись на третью, резко вошла в поворот.

Я всё дальше и дальше удалялась от преследования Державина, наслаждаясь безумием гонки. Перед глазами проносились трибуны и рекламные растяжки. Поворот за поворотом. Притормозить… как нож масло, срезать угол… втопить педаль газа в пол. Быстрее. Нужно ещё быстрее!

«Скай» был в два раза мощнее моей любимой «лисы» и реагировал на всё гораздо резче, словно управляемый силой мысли. Очередная дуга, требующая снижения скорости, но, поверив в себя, я задержала ногу над педалью тормоза, не нажимая её. Моя траектория должна была быть верна — если чуть сместиться к внешнему краю, то на выходе из поворота я…

За секунду пришло осознание: не впишусь. Ударила по тормозам — и колёса «Ская» сорвались в юз, унося автомобиль в неконтролируемый занос. Чуть не вылетев за трассу, с большим трудом выровняла автомобиль.

Мои руки дрожали и вцеплялись в руль, словно в спасательный круг: кто бы знал, как мне сейчас стало страшно. Этот инцидент отрезвил меня, и теперь я внимательно следила за скоростью, не желая вновь терять управление.

Чем и воспользовался Державин.

На въезде на второй круг его «М5» дышала в задний бампер «Ская», но не пыталась обойти, словно дразнила и давала фору. Краем глаза я следила за ним в боковое зеркало, не позволяя даже дать намек на возможность опережения.

Осторожничать нельзя — на одном из поворотов я чуть замешкалась, и красный «БМВ», вильнув задом, вырвался вперед по внутреннему радиусу.

Да ладно? Я нервно усмехнулась, понимая, что мы приближаемся к последней стометровке. И если я сейчас не обойду, то Державин сделает меня всухую. Поднажми, ну же, Солнцева, давай!

Еще чуть-чуть и я бы догнала «БМВ», но Державин вдруг дёрнул ручник, и его автомобиль, взвизгнув резиной, развернулся на сто восемьдесят градусов. В этот момент я вырвалась вперед и, пересекая финишную черту, во все глаза уставилась в боковое зеркало: «М5» пролетела черту задним ходом следом за мной.

Оттормаживаясь, я чувствовала, как волна злости поднимается снизу живота.

— Ублюдок! — грубое ругательство вырвалось само собой.

Я выскочила из машины в тот момента, когда Державин остановился возле «Скайлайна».

— Ты мне, твою мать, сам говорил, что только дети ползают по деревьям! А сам! Сам на гоночной трассе ведёшь себя, как ребёнок! Клоун! — я пылала праведным гневом, с ненавистью уставившись на Максима.

Он медленно, словно издевательски, вышел из машины и снял шлем. На каменном лице не дрогнул ни один мускул, ни одна эмоция не промелькнула на этой бесчувственной маске.

— Да пошёл ты! — я со злостью швырнула шлем в салон машины и, хлопнув дверью, кинула ключи подбежавшему Семёну. Сдерживая злобный рык, резко выпрямила спину и быстрым шагом направилась вон с трассы.

Только в салоне такси я смогла хоть немного расслабиться, злость, накатывающая волнами, постепенно отступала, словно море после шторма. Зачем он это сделал? Что хотел мне доказать?

Я с самого начала рассчитывала на честную гонку, а получила брошенную как какой-то дворовой псине кость-подачку. Насмешку. Щелчок по носу. И если своё поражение я бы приняла с уважением и пониманием, то этот показушный финт больно ударил по моему самолюбию. Поведение Державина кричало: я позволил тебе выиграть!

Под порывами эмоций я сорвалась к Шаповаловой — очень хотелось, чтобы она попалась под горячую руку. Боевое и воинственное настроение благодаря клоунаде Максима отлично подходило для разговора с Ксенией Львовной. Я знала, где находится её салон и надеялась, что в нём либо встречу её саму, либо разузнаю её домашний адрес. Её телефон был вне зоны доступа сети, так что личное посещение оказалось единственным вариантом.

Меня ждало разочарование: мастера к моему неудовольствию посетовали, что Шаповалова отбыла в отпуск заграницу и вернется не раньше, чем через две недели.

— Будто чувствовала, что я по её душу еду, — хмыкнула я.

Прогуливаясь по Олимпийской набережной, я вновь обрела самообладание. Лёшка, с которым я трещала по видеосвязи уже битый час, смог поднять моё настроение до отметки «улыбаемся и машем». Отчего-то я не стала делиться с ним историей о моем реванше с Максимом. Знала: не одобрит. Начнет подтрунивать или того хуже вздумает самостоятельно поквитаться с Державиным в отместку за мою обиду. Он не хуже старшего братца стоял на страже моего душевного спокойствия.

Не будь он таким бабником, я бы может и правда задумалась, что его забота обо мне неспроста. Но многочисленные спасательные операции, направленные на избавление друга от очередной фифы, напрочь уничтожали любую мысль об амурных планах Алексея в отношения меня любимой.

В отель я вернулась ближе к позднему вечеру — не будь в нём мои вещи, ещё днём бы села на ближайший автобус или «Ласточку» до Краснодара. Видеть Максима сейчас означало вновь всколыхнуть приобретенную сегодня обиду.

Прежде чем вернуться на ночёвку в номер, зашла в лобби-бар на первом этаже отеля — жутко захотелось свежевыжатого апельсинового сока. Попросив бармена исполнить мою маленькую слабость, повернулась спиной к барной стойке и принялась разглядывать яркие постеры на противоположной стене. Минималистичный интерьер украшали абстрактные изображения: яркая геометрия на удивление не раздражала взгляд, и я с удовольствием рассматривала картинку за картинкой.

До тех пор, пока не наткнулась на Державина. Он занял столик под постером с десятком разноцветных глаз и губ, раскиданных по полотну в хаотичном порядке. Я бы не заметила его, но именно в момент моего созерцания он решил привстать, тем самым заслоняя постер своей внушительной фигурой.

— Друг, повтори, — едва связно окликнул он бармена и вновь умостился на кресле.

Державин пил.

— Ваш сок, — я обернулась к барной стойке и, поблагодарив, забрала напиток. Бармен же подошёл к столику, занятому Максимом, и, забрав пустой стеклянный графин, поставил стакан, заполненный янтарной жидкостью.

Такой шанс я не могла проворонить.

Сделав небольшой глоток, зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь лёгкой горчинкой, и шагнула к Державину. Он, будто не замечая меня, залип в экран смартфона.

— Пожалел, что поддался? — издевательски протянула я, привлекая его внимание. — Решил нажраться с неудачи?

Максим оторвался от своего занятия и расфокусированным взглядом уставился на меня — всего лишь на секунду, и тут же вернулся к телефону.

— Отстань, Солнцева, — безразлично отозвался он.

Я нахмурилась и села за соседнее кресло, напротив Державина. Это ли тот Максим, что днём показал мне моё место?! Тот Максим, что готов препираться со мной день и ночь? Он никогда не терял самоконтроль, а сейчас, как побитая собака. Мне было неприятно это осознавать, но в глубине души промелькнуло беспокойство, которое я тут же поспешила спрятать за язвительной фразочкой:

— Мистер Невозмутимость потерял контроль?

— А что ты знаешь о контроле, девочка? — он вновь на краткую долю мгновения удостоил меня взглядом.

— Расскажи мне, — хмыкнула я, готовясь к интереснейшей беседе.

— Рассказать что? — раздражённо ответил Максим.

Я прищурилась. Дело и правда нечисто.

— Не сказать, что я волнуюсь за тебя, Максим, но с тобой что-то не так.

— А тебе какое дело? — буркнул он.

— Ну раз так… — фыркнула я, поднимаясь с кресла и явно выказывая намерение оставить его в одиночестве.

— Подожди! — одёрнул меня Державин и, пристально глядя меня в глаза, вдруг задал вопрос: — Скажи мне честно. К чему весь этот твой пафос?

— Пафос? — удивленно вскинула бровь я, совершенно не понимая, что сейчас происходило. Пьяные бредни? Попытка замять ситуацию на треке?

— Да, пафос. Ты же девушка, которая… а, впрочем, неважно, — вдруг отмахнулся он от меня и закинул в себя стакан с виски.

— Что? — я окончательно поставлена в тупик его поведением.

Вместо ответа Державин махнул бармену и, пошатываясь, пошёл на выход из лобби-бара. Будто не он только что разговаривал со мной — будто я пустое место! Впрочем, чему я удивляюсь?

Раздраженно допив сок, я оставила стакан на столе и направилась в свой номер, собираясь сделать вид, что ничего не произошло, и просто забыть обо всей этой странной ситуации. Правда кого я обманывала?

Поднимаясь на лифте, поймала себя на мысли, что пытаюсь понять, что имел в виду Державин. Просто так отпустить произошедшее не давало чувство… ответственности? Нам ещё завтра домой возвращаться, а он нажрался чуть ли не до синих соплей.

В коридоре меня ждал сюрприз.

— Это не твой номер, — заметила я, глядя, как Максим ломится в мою дверь, прикладывая электронную карту к считывателю. Тот не реагировал и под раздачу попала ручка, которую он принялся усиленно дёргать.

— Прости, — буркнул он и переместился к соседней двери. На этот раз карта сработала.

Я молча наблюдала, как он открыл дверь, и вошла вслед за ним.

— Ну, рассказывай, — сказала я, встав в узком коридоре и скрестив руки на груди.

Максим сел на кровать и уставился на меня плавающим пьяным взглядом.

— Да дуры вы, бабы! — икнув, мрачно изрёк он, будто делая мне одолжение.

— Чего? — вскинув бровь, удивилась я, удостоверяясь в сделанном мгновением раньше выводе: он не придуривается, у всегда невозмутимого Державина действительно что-то случилось. Что-то, что заставило его потерять контроль над собой и банально нажраться.

— Ох, как бы ты не пожалела потом, Солнцева, — едва слышно вздохнула я и, сев рядом с Максимом, уже громко произнесла: — Расскажи мне, что случилось.

Находясь так рядом, я могла почувствовать амбре виски и его парфюма — странно, но сильного отвращения от этого запаха я не испытывала. В отличие от ситуаций с Лёшкой, когда я была вынуждена чуть ли не задерживать дыхание, когда он в усмерть напивался в клубах.

— Знаешь, Жень, — негромко начал Максим, — ты удивительная. Ты не поддаёшься на мои уловки.

— Что? — растерялась я.

— Что-что? — невесело усмехнулся он, уставившись на меня в упор, — любая другая вешалась бы мне уже на шею.

— А ты ничего не перепутал? — резко взбеленилась я, догадываясь, к чему он ведёт, и силой удерживая себя на месте.

— Может быть и перепутал, — тут же, как будто смутившись, отвёл он взгляд в сторону. — Но вот только…

— Только что? — окончательно взорвалась я от количества недомолвок за сегодняшний вечер.

— Давай выкладывай уже всё!

— На самом деле, — вздохнул Максим, — когда я сказал, что ты меня не интересуешь… я соврал.

— Что ты… — начала я, но осеклась. Остаток фразы недосказанным повис в воздухе. Меня будто под дых ударили. Миллион несвязных мыслей ураганом пронёсся в моей голове. Шок? Нет, полное охеревание от возникшего на горизонте пушного зверька. И песец ему название.

— Ты просто пьян, — мотнув головой, будто смахивая наваждение, бросила я и пулей вылетела из его номера.

Мне не хотелось зацикливаться на ситуации, мучить себя размышлениями и вопросами «а что это было?». Заперевшись в номере, словно в крепости при осаде, я, затаив дыхание, прислушивалась к звукам за дверью. Шагов так и не последовало — только тогда я выдохнула и откинулась спиной на подушки.

— Вот тебе и поездочка в Сочи.

К счастью, каким-то неведомым способом мне удалось уснуть, заставив свой мозг отключиться. Не представляю, что бы я делала до утра, если бы меня мучила бессонница.

Стоит ли говорить, что на следующий день Державин и не вспомнил о нашем ночном разговоре. Не мудрено… с таким-то вечерком.

— Доброе утро, Жень, — мы встретились с ним в лифте. — Всё еще обижаешься на меня?

Я подняла на него глаза. Вид у Максима был весьма неплохой, если не считать некоторую общую «помятость».

— Нет, — после короткой паузы произнесла я.

— С трудом верится, — хмыкнул он.

— Сколько ты вчера выпил? — аккуратно прощупала почву.

— Так заметно, да? — он скривился, будто целиком съел кислющий лимон. — Много… Я даже не помню, как оказался у себя в номере.

— Ясно. За руль сяду сама.

— Как хочешь, — на удивление Державин не стал спорить. Впрочем, я могла представить, насколько хреновое у него сейчас самочувствие. Лично меня грядущее похмелье всегда останавливало от культурного, как выражался Лешка, распития. И правило о хорошем алкоголе применительно к моей персоне не работало.

Поняв, что Максим не помнит о своих откровениях, я действительно ощутила облегчение — в ином случае я просто не знала, как себя с ним вести. Переспав с мыслью о том, что я нравлюсь Державину, поняла, что громадной катастрофы и не случилось. Подумаешь… будто в первый раз я кому-то нравлюсь. Тем более, что, закончив дело с «КубАгроВек», он вернётся домой и мы больше никогда не встретимся. Никогда.

Всю обратную дорогу до Краснодара я мусолила эту мысль. За рулем «Мерседеса» было легко и комфортно, словно я обула домашние тапочки. Первую треть пути Максим стойко сдерживался ото сна, но его силы быстро истощились, так что ничто не мешало мне думать думы и наслаждаться неспешной поездкой.

То и дело я краем глаза поглядывала на прикорнувшем на соседнем сидении мужчину — и какого, собственно, рожна ему понадобилось от меня? Такие, как он, любую девушку могут получить — только помани пальчиком. Может в этом и дело? Нет, я не считала себя необычным «трофеем», но этот вариант сразу отбрасывать не стала. Мне же не было до него никакого дела — и других эмоций, кроме как раздражения, в отношении Державина я не испытывала. Рыбка не клюнула и потому стало интересно? Скорее всего именно так. Что ж, плавали, чем это заканчивается, знаем. Становиться очередной — нет, спасибо.

Я не была ханжой, не была и наивной девицей, свято верующей в чистую и безграничную единственную любовь. Но для меня всегда большую роль играло отношение мужчины к девушке — такие, как Максим, заносят девушку в свой список «побед» после первого секса и либо моментально теряют к ним интерес, либо спят с ними, пока не надоест. А там уж ищи-свищи.

Не будь этого отношения — я бы даже призадумалась. Покрути я с ним — ничего бы не потеряла, скорее приобрела…. Но… всегда есть это зловредное «но».

— Зачем ты поддался? — едва Максим проснулся, я неожиданно и для самой себя накинулась на него с вопросом.

— Что? — он непонимающе нахмурился, пока не осознавая смысла. — А… ты про гонку… Я не знаю. Я не собирался тебе поддаваться. Наоборот, хотел надрать тебе зад, — он усмехнулся. — А потом вдруг подумал, почему бы и нет? Чисто технически я всё равно выиграл, но зато какой эффект произвёл! Я даже представить не мог, что ты воспримешь это, как тычок в свой адрес!

— Как маленький, честное слово. Ты своего добился. Пустил пыль в глаза.

— Да нет же, — раздраженно отозвался Максим. — Вот скажи мне, Солнцева. Ты часто делаешь то, что тебе хочется?

— Допустим.

— Так и я, Женя. Почему я должен был отказать себе в удовольствии? Давай заедем на вашем треке, если тебе это так принципиально… — он замолчал и, выдержав паузу, продолжил: — И я поклянусь тебе, что на этот раз всё будет по-честному.

— Да ладно? — не поверила я.

— Не реванш. Проверка. Одна незнакомая машина, два тренировочных круга и заезды на время. Никакого соперничества. Чистая техника и проверка наших навыков. Идёт?

Как он там говорил: делать то, что хочется?

— Окей. Приз — одно желание.

— Любое? — тут же оживился Максим.

— В рамках приличия, — охладила его пыл я.

— По рукам.

— Выбирай время.

— Через две недели, Женя. Сперва я решу вопрос с «КубАгроВек», а после я полностью в твоём распоряжении.

Как же двусмысленно это прозвучало.

Или мне самой захотелось так думать?