Глава 18. Первый заказ

Я не помню, сколько это длилось. Час. Два. Три. Солнце село, потом встало, а я все еще была там, на поляне, пропахшей гарью и кровью. Кабан ревел, метался, выдыхал огонь, от которого сохли волосы на лице и плавилась трава под ногами. Я уворачивалась, падала, вставала, снова уворачивалась. Меч входил в шкуру, оставлял глубокие порезы, но тварь не дохла. Только зверела. Кровь текла по руке, заливала ладонь, рукоять скользила. Я перекладывала меч, терла ладонь о траву, сжимала снова. Кабан бил копытом, разбрызгивая горячую землю, и каждый его вздох выталкивал облако пара и пепла. Когда он рухнул, я не сразу поняла. Просто очередной удар вошел в шею глубже, чем обычно, лезвие провернулось, хрустнули позвонки, и туша осела на передние ноги, потом завалилась на бок. Ноги еще дергались, копыто скребло землю, но глаза уже стекленели, смотрели в небо, в котором занимался рассвет. Я стояла над ним, тяжело дышала, и чувствовала, как по телу разливается тепло. Знакомое, долгожданное. Раны стягивались, силы возвращались, боль уходила. Новый уровень. Я посмотрела на руки. Чистые. Кожа гладкая, без ссадин, без ожогов. Только кровь кабана на платье. Что же, делаем выводы. Кабан был каким-то аналогом игрового босса. А критические удары здесь зависят не от шанса, а от ударов по жизненно важным органам. Так у меня выскакивали критические удары за удары в живот, шею, глаз и снова живот кабана. Дорогу назад я искала долго. Тропа, по которой мы шли ночью, днем выглядела иначе. Ветки, корни, камни — все одинаковое, все сливалось в бесконечный коридор. Несколько раз я выходила к поляне, где лежал мертвый кабан, и снова уходила в лес, пробуя другое направление. В Ассоциацию я ввалилась, когда солнце стояло уже высоко. В зале было людно, пахло пивом и потом. Моей группы нигде не было. — Где те, с кем я вчера уходила? — спросила я, подойдя к стойке. — Четверо, Чуб командир. — А, эти, — мужик хмыкнул моему описанию, но понял. — Вернулись утром. Отказались от задания, взяли другое. Полегче. — А кабан? — Висит. — Я закрываю. Он поднял бровь. — Группа «Пустынные», — придумала я название, не уточняя, что в группе только один человек. — Кабан убит. Мужик посмотрел на меня. Взгляд скользнул по платью в черных пятнах, по мечу без ножен, по моему лицу с въевшейся копотью. — Убит, говоришь. Проверим. Если да — награда твоя. После подтверждения. Я кивнула, развернулась и увидела их. Четверо. Стояли у входа, смотрели на меня. Чуб — с перевязанной рукой, с красными пятнами на лице от ожогов. Остальные — целые, только грязные, уставшие. Усатый прятал глаза. — Ты как здесь? — Чуб шагнул вперед. Голос злой, но в глазах что-то другое. — Ты как выбралась? — Ногами. — Кабан где? — Там, где вы его бросили. Он дернулся, сжал кулаки. Подошел ближе, встал в двух шагах. — Слышь, так не делается. Мы его ранили, мы положили. А ты пришла, добила и хочешь все забрать? Значит, слышал, как я решила снова взять это задание и сразу закрыть. — Вы отказались от задания. — Мы передумали! — он повысил голос. — Это ничего не меняет. Кабан наш. Ты одна не могла его убить. Никто не может, тем более какая-то девчонка. Он выхватил меч. Лезвие блеснуло в свете из окна, уперлось мне в грудь, вдавило ткань платья в кожу. Холодное, острое. Я смотрела на него, не двигаясь. Мне не было страшно, ведь теперь в случае смерти я просто вернусь к мертвому кабану, дорогу от которого я знаю. Спокойно и пораньше приду сюда и закрою задание без лишних ушей. Так чего мне бояться? Я довольно усмехнулась и двинулась вперед, чувствуя, как меч пропарывает платье и кожу. Видимо, когда кто-то наставляет на тебя меч, то тут ограничения на нанесение вреда самому себе снимают. Я усмехнулась еще довольнее. Рука у Чуба задрожала, и он отступил. Но меч опустил только, когда рядом со мной встали трое верзил. Те, что сидели у окна вчера. Светловолосый, широкоплечий с рыжей бородой и третий, с тонким шрамом через всю щеку. Они стояли рядом, не вынимая мечей. Просто стояли. Светловолосый посмотрел на Чуба, потом на меня. — Отправить новичка на такое задание, не рассчитать силы — это ошибка командира, — сказал он спокойно. — Тут извиняться надо, а не мечом махать. Рыжебородый хмыкнул, поправил перевязь на плече. — Да и выходит ты только перед слабыми горазд хорохориться. Или я неверно понял твои слова про девчонку? — Остынь, — сказал третий, со шрамом. Голос тихий, но в зале вдруг стало тихо. — Пока никто не пострадал. Чуб смотрел на них, на меня, снова на них. Потом он выдохнул, убрал оружие в ножны, развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Остальные потянулись за ним. Усатый на секунду задержался, посмотрел на меня, открыл рот, но ничего не сказал и вышел. Я выдохнула. Провела пальцами по груди, стерла кровь. Царапина. Пустяк. — Спасибо, — сказала я, поворачиваясь к троим. Светловолосый кивнул. Рыжебородый улыбнулся краем рта. Третий просто смотрел, изучал. — Я Луиза. — Помним, — ответил светловолосый. Ага. Любим. Скорбим. Хотя, чего мне грустить? Деньги за босса получу единолично, так ведь еще и только что нашла себе адекватную группу. — Куда и когда приходить на стажировку? — спросила я светловолосого, который, похоже, являлся лидером группы.