6. Марк

Поцелуй был жестким, обладающим, ревностным — и Анечка не стала ему сопротивляться. Но и отвечать не спешила, хотя губы обожгло чужой страстью и сердце невольно забилось чаще. Вряд ли Дэна вообще заботила её реакция. Но, как оказалось, полное её отсутствие — остудило.

Он отстранился, и во взгляде теперь читалось недовольство и осуждение.

– Я спрашивал себя, где отец тебя раскопал... – хмуро произнёс Дэн, отпуская Анечку. – И теперь понимаю — действительно, раскопал.

«Ты оскорбил меня, подставил, дергал за волосы и издевался! По-твоему, это должно возбуждать и вызывать привязанность?!» – хотела выпалить Анечка, но сдержалась. Она ведь вовсе не стремилась к тому, чтобы Дэн изменился в лучшую сторону и влюбил её в себя. Да и его привязанность — ни к чему.

– Ты совсем замерз, – заметила Анечка, глядя на чуть побледневшие губы. Дэн действительно оделся довольно легко для продолжительных прогулок по улице. Впрочем, как и она. – Прими горячий душ, я пока сделаю тебе чай.

Тот только хмыкнул в ответ и отправился в ванную, Анечка же пошла на кухню. Что-то странное происходило между ними прямо сейчас. Сволочь и гад вел себя почти нормально — но она ему, конечно, больше не верила.

– Полотенце! – в приказном тоне разнеслось по дому, и Анечка вздрогнула.

Вспомнила, что вытерлась единственным висевшим в ванной полотенцем, перевесила его на сушилку — и отправила в стирку все, что нашлись в корзине для белья. Дэн, конечно же, не преминул использовать этот её промах — и вовсе не потому, что не знал, где стоит комод. Заглянув в комнату, Анечка открыла нужный ящик, выудила большой махровый сверток — и тут же отправилась в ванную.

– Долго тебя ждать?! – возмутился Дэн, недовольно упирая одну руку в бок, а вторую протягивая за полотенцем. Несмотря на полное отсутствие одежды и стекавшую с волос воду, выглядел он довольно грозно, поэтому Анечка быстро протянула ему то, что он просил, и отступила на шаг.

Пока Дэн вытирал голову, она беззастенчиво разглядывала его при свете, вынужденно вспоминая о крупной ссоре в свой день рождения. Серьезная размолвка по её инициативе произошла полгода назад... и ни одного поцелуя с тех пор. До дня свадьбы и сегодняшнего вечера.

– Что, нравится вид? – нахально поинтересовался Дэн, повязывая полотенце на бедра. Не заметить такое пристальное внимание было невозможно.

– Чем ты занимался? – не смутившись, спросила Анечка.

– Вольной борьбой, – ответил он, пальцами зачесывая влажные волосы назад.

Плохо, очень плохо... Дэн мало того, что физически сильней... с такими навыками вырваться из его рук будет еще сложнее.

– А почему бросил? – продолжала допрос Анечка. С ума сойти, они нормально разговаривали! Дэну нравилось подобное внимание к собственной персоне, а она получала крохи такой важной сейчас информации.

– Мать умерла, отец про меня резко вспомнил. Не до этого стало, – равнодушно отозвался он.

Что-то задело в этой фразе. Судя по всему, не только с Волковым-старшим у Дэна не сложились отношения. К маме он тоже теплых чувств не питал.

Анечка незаметно вздохнула, невольно вспоминая своё безрадостное детство.

– Ой, не надо этих сочувствующих гримас... – скривился Дэн, заметив, как она погрустнела. Но Анечка только отрицательно мотнула головой:

– Я завидую. По крайней мере, ты видел своих родителей.

Дэн раздраженно хмыкнул.

– Лучше б не видел. Им не было до меня никакого дела.

– Но ты был сыт и одет, разве это для тебя ничего не значит?

Между темных бровей Дэна пролегла глубокая морщина. Он угрюмой скалой шагнул к Анечке.

– А по-твоему, этого достаточно? – произнёс он с вызовом, но почему-то не повышая голос, как прежде. – Всё, что тебе надо — это еда и уход, как домашней зверюшке?

Анечка грустно улыбнулась и опустила взгляд. Ему не понять, потому что он с этим не сталкивался.

– Знаешь, когда у тебя болит живот от голода, отсутствие любви и понимания — последнее, что тебя тревожит.

Дэн прищурился, будто пытался рассмотреть её получше.

– Откуда тебе это знать?

Хотел подловить, но не вышло — у неё в жизни много было подобных эпизодов.

– Женщина, что растила меня, – отозвалась Анечка, – часто лишала еды за малейшую провинность. Или заставляла придерживаться строгого поста. Считала, что это пойдет мне на пользу.

– Не пошло. – Тяжелая ладонь опустилась ей на макушку и слегка потрепала распущенные волосы, заставляя невольно сжаться. Но в этот раз Дэн больно не сделал. – Бледная, худая, только грудь да плечи торчат. Поэтому ты продалась мне? Чтоб не голодать больше?

Сказано было без злости или ехидства, но от этих слов почему-то ком застрял в горле.

Анечка медленно подняла взгляд на Дэна.

– Я не продавалась тебе, – хрипло выдавила она. – Я твоя жена, но не собственность.

– Странно как-то получается, – Дэн опустил ладонь, безучастно погладил Анечку по щеке. – Моя жена — но не моя? Послушная, зависящая — но не собственность?

Анечка прикусила губу, понимая, по какой опасной грани они ходят. У скромной и тихой девушки, которую дядя проиграл в карты, действительно не было пути назад. А вот она совсем не боялась остаться одна.

– Человеком нельзя распоряжаться как вещью, даже если он от тебя зависит, – уверенно произнесла Анечка. – Ты можешь командовать, только пока это обоих устраивает.

Дэн непонимающе нахмурился.

– То есть тебе это нравится? – переспросил он. – Ты что, из «этих»?

– Вовсе нет, – Анечка даже немного обиделась. – Мне нравится делать тебе приятно. Я хочу, чтоб муж был счастлив — это же так естественно.

Дэн глубоко задумался. Что-то в её логике казалось ему странным и новым. Кто-то желает ему счастья? Да ещё просто так, без какой-то выгоды для себя? С чего вдруг? Анечкины слова вновь разбились о жизненный опыт.

– Ну, если нравится — сделай приятно, – ухмыльнулся Дэн, проведя подушечками пальцев по её губам и распуская узел полотенца. – Это же так естественно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Анечка шокировано захлопала длинными ресницами.

– Что сделать? – выдавила она.

Дэн популярно объяснил — и Анечка, позеленев и зажимая рот руками, выскочила из ванной комнаты и кинулась в туалет.

– Серьёзно?! – в сердцах выпалил Дэн. – Да что мне за жену такую подсунули!

И, раздраженно пнув корзину для белья, уже ничего ни от кого не желая, он отправился в спальню.

Стоило бледной Анечке появиться на пороге, устроившийся в кровати Дэн окинул её хмурым взглядом.

– Мы ведь договаривались, – начал он. – Поцелуешь — будешь спать в доме, а нет...

– Не моя вина, к тому же позже ты изменил своё мнение, – тихо напомнила та.

– Да, – согласился Дэн. – Я открыл для тебя библиотеку. Там немного пыльно — можешь убраться, но зато есть диван.

– А почему не в подвал сразу? – с некоторой надеждой, но так же слабо поинтересовалась Анечка.

– Там дивана нет, – логично заключил Дэн. – А ещё вроде сыро и холодно. И живность иногда забирается.

– А... – равнодушно протянула Анечка и вышла из комнаты.

Через пять минут послышался стук открываемых рам и гул пылесоса, шелест снимаемых чехлов и шаги по всей комнате — Анечка вытирала пыль, чтобы хотя бы не чихать ночью. Когда же в библиотеке стало достаточно чисто, хоть и холодно, она закрыла окна и дверь, прилегла на узком диванчике, подложив ладони под голову. К счастью, тут её небольшой рост сыграл на руку — Анечка помещалась практически вся, стоило лишь немного поджать ноги. К тому же, она настолько выдохлась за сегодняшний день, что просто не обращала уже внимания на подобные неудобства.

И, когда Дэн зашел в комнату с одеялом в руках — уже сладко спала.

Он склонил голову на бок, пару минут рассматривая спокойное лицо, затем хмыкнул и укрыл жену одеялом. А сам, зевнув, отправился в спальню.

Когда Анечка проснулась, Дэна дома уже не было — его вызвонили управляющие барами, чтобы лично обсудить один важный вопрос. Встав на ноги и наконец-то полностью распрямившись, Анечка от души потянулась. В окна лился яркий солнечный свет, и в отсутствие мужа дом казался гораздо милее и уютнее, а главное — полностью ей принадлежащим. Поэтому, не теряя больше времени, Анечка начала исследование библиотеки.

Комната имела вполне классический вид, соответствующий её предназначению: несколько шкафов, заполненных книгами (ох, и пришлось с ними помучиться горничным!) протянулись вдоль одной из стен; в центре стояло две пары кресел, два журнальных столика, возле противоположной стены — диван, на котором спала Анечка. Каждое место для чтения было освещено отдельным торшером, а под потолком широко раскинулась причудливая люстра. Кроме того, Анечка заметила несколько картин, изображавших бушующее море и вовсе не добавлявших комнате уюта, большой старинный глобус на подставке и бутыль с моделью корабля — на тумбе у окна. Очевидно, бывший хозяин любил море и путешествия.

С этих декораций Анечка и начала. Осторожно взяла в руки бутыль, изучила со всех сторон, осмотрела и даже пару раз пнула тумбу. В итоге перевернула подставку, но ничего под ней не отыскала. Долго крутилась вокруг глобуса. Основание также оказалось без сюрпризов, а вот сам шар раскрывался точно по экватору, обнаруживая внутри небольшой бар с бутылками и стопками. Здорово, но не для неё. За картинами не скрывалось ни сейфов, ни прикреплённых к заднику документов. Под подоконником и за карнизом пусто. На шкафах ничего, между книг... ох... тут было море работы! По-хорошему, следовало проверять каждую, но для начала Анечка просто брала несколько и чуть наклоняла, разводила в стороны, ожидая, что вывалится сложенный листок или тома окажутся скреплены друг с другом. Однако, поиски её не увенчались успехом.

Окончательно вымотанная и расстроенная, мечтая только о чашечке кофе, она вышла в кухню и изумленно замерла, уставившись на прислонившегося к столешнице Марка с кружкой в руках.

– Какого... черта ты здесь делаешь? – выпалила Анечка. – Кто разрешил тебе входить в мой дом?!

– Не твой, а Дэна, – с улыбкой отозвался Марк, невозмутимо делая глоток чая. – А он приказал тебе помочь.

– Помочь? – Анечка плотнее запахнула халат и перевязала его поясом. Этот шофёр её сильно нервировал, а подобное вторжение и вовсе вывело её из себя. Как долго он здесь? Дверь в библиотеку была плотно закрыта, но через окна вполне можно было наблюдать... – О чём ты?

Марк молча кивнул на лежащий на столе лист бумаги, и Анечка, протянув руку, поднесла записку к глазам.

«Купи продуктов, Марк тебя отвезет. Карточка у него»

Прелестно! Дэн решил, что безопаснее доверить деньги шофёру, но не жене! Очень на него похоже.

– Хорошо, оставайся здесь, я сейчас соберусь, – приказала Анечка, разворачиваясь и выходя из кухни: она мечтала закончить с покупками и избавиться от общества Марка как можно скорее. И добавила уже в дверях: – Кружку за собой помой!

Марк был в отличном и болтливом настроении, мешая Анечке сосредоточиться и понять, где еще в библиотеке она не искала. Этот самонадеянный мужчина оказался просто невыносимым!

– Как я тебе вчера? – ухмыляясь и поглядывая в зеркало заднего вида, спрашивал он. – Отлично придумал? И ведь успел!

– О чём ты вообще? – равнодушно поинтересовалась Анечка.

– Как о чём! – возмутился Марк. – Репортёра вчерашнего помнишь? Я знал, что Дэн после подобного придумает какую-нибудь гадость — и оказался прав. Если б не я...

– У меня всё было под контролем, – мрачно процедила Анечка, складывая руки на груди. – Так что мог не утруждаться.

– Ну да, ну да, сильная и независимая женщина, – хохотнул Марк. – Надолго тебя не хватит, уж поверь!

– А тебе-то какая разница? – не выдержала та. Мало того, что Дэн издевается, еще подколок от его шофёра не хватало!

– О, наконец-то правильный вопрос! – довольно поднял палец Марк, не отрывая взгляда от дороги. – Я же говорил, Ян не сообщил тебе кое-что важное.

– Он сообщил всё, что хотел, – очень недовольно произнесла Анечка.

– Хорошо, хорошо, он не хотел тебе это говорить, но я узнал и скажу — они с папашкой Дэна поспорили. Если ты продержишься в этом браке месяц — получишь много денег.

Он вновь бросил взгляд назад, чтобы оценить произведенный этими словами эффект, но Анечка лишь опустила глаза и задумалась. Она хорошо понимала, почему Ян промолчал. Даже не зная, как сложится её супружеская жизнь, он не хотел связывать её сроками: мешать уйти, если станет невыносимо, либо искушать обеспеченной свободой, даже если стерпится-слюбится. Эти деньги должны были стать сюрпризом, бонусом, но никак не решающим фактором. Он всё ещё надеялся на её искренние отношения с Дэном? Анечка уязвлено прикусила губу. Глупый Ян, он всегда думал только о ней!

– И что теперь? – наконец произнесла она хрипло. – Тебе-то что с этого? Это будут мои деньги.

– А то, что сама ты не справишься, – уверенно продолжал Марк. – Я поступил к нему на службу совсем недавно, а вот справки навёл хорошие. Еще ни одни его отношения, со свадьбой или без, не продержались дольше трёх недель. Девушки с ним флиртуют, спят, получают подарки — но больше не стремятся встречаться. Поток самоуверенных дур, которые решили, что смогут его изменить, конечно, не иссякнет; но большинство адекватных девушек больше не стремятся к постоянным отношениям. Дэн Волков – «бессердечная скотина» и «больной извращенец» по признаниям его бывших. А среди них были зубастые акулы.

«Не бессердечный», – отчего-то подумала Анечка, но не озвучила эти мысли.

– И что ты хочешь взамен? – глухо спросила она. – Половину суммы?

Марк плавно развернул машину, заезжая на парковку большого крытого рынка, и одним движением занял свободное место. Заглушил мотор и, не отвечая на вопрос, вышел из авто. Анечке пришлось последовать за ним.

Покупки они делали в полном молчании. Анечка юрко сновала между рядами, выбирая качественное, но не слишком дорогое; Марк послушно следовал за ней с большой плетеной корзиной в руках. Подобный пережиток прошлого оказался бесценным для таких хрупких продуктов как яйца, фрукты и зелень. А на дне расположилось несколько кусков свежего мяса и более крепкие овощи. Кроме того Анечка купила домашний творог и сметану, немного специй, немного мёда. И под конец нагрузила Марка большим пакетом с крупами и прочей бакалеей. Тот никак не комментировал её выбор и лишь молча оплачивал все её покупки.

– Какой у вас замечательный муж! – всплеснула руками одна из продавщиц, углядев на пальце Анечки обручальное кольцо.

– Это не мой муж, – холодно отозвалась та, оставив женщину в полном недоумении. И обратилась к Марку: – Ну все, возвращаемся.

Они загрузили продукты в багажник, и прежде, чем Анечка открыла дверцу и проскользнула на заднее сидение, Марк предложил, незаметно растирая передавленные ладони:

– Идем, выпьем кофе.

И не то, чтобы Анечке хотелось составить ему компанию... но она устала, еще не завтракала и действительно мечтала о большом капучино.

– Хорошо, – согласно кивнула она. – Только недолго. Не стоит заставлять мужа ждать, если он вернется раньше.