Глава 21

До гостиницы едем в полной тишине, так же молчаливо следую за Эмиром к красивому зданию. Это не мотель, явно самая дорогая гостиница в данном районе.

— Я здесь останавливался пару раз, — отрывисто бросает Эмир, когда подходим к стойке регистрации. Заговаривает с работниками по-английски. Стою рядом, думая о том как выгляжу со стороны. Невероятно для меня — в мужском плаще, по которым лишь белье. Никогда бы не подумала что попаду в подобную ситуацию. И думаю лишь о сексе. Оказывается, я развратная, испорченная… видимо, так и есть. Эмир сделал меня такой.

Босс показывает мне ключ и я покорно следую за ним к лифту, который отвозит нас на третий этаж. Номер большой, явно самый дорогой. Но мне сейчас не до интерьера, потому что Эмир, отшвырнув карту-ключ, начинает раздеваться прямо в коридоре…

Сбрасывает пиджак, практически разрывает на себе рубашку, пуговицы с треском летят во все стороны, дальше — брюки. А я все стою закутанная в его плащ и не могу оторвать взгляда от завораживающего стриптиза.

— Снимай, — рычит Эмир, глядя на меня.

Пячусь назад испуганная его горящим взглядом и властным тоном. Натыкаюсь на препятствие, оборачиваюсь — это кровать! Королевских размеров, золотое покрывало… Эмир уже рядом, меня точно горячим бризом обдает, когда он приближается ко мне. Через мгновение ощущаю тепло его губ на своем лице.

— Долго еще бегать от меня будешь, Солнышко?

Интересна интерпретация моей фамилии! Мне до одури нравится как он назвал меня.

— Уже отбегалась, — шепчу едва слышно. Но от Эмира не ускользает эта фраза, судя по блеснувшему в голубых глазах триумфу.

Он подходит ко мне, недовольным взглядом пробегается по все еще не снятому предмету одежды. Резко дергает за полы на себя. Плащ падает к ногам. Руки босса стискивают мою талию, и я задыхаюсь от почти обжигающего прикосновения.

— Подожди… — чуть отстраняюсь, понимая что этим снова разозлю его. — Я должна сказать… попросить.

— Все что угодно, милая, — шепотом выдыхает босс.

— Понимаю, что ты мне ничем не обязан и это наше обоюдное желание… Я ни о чем не должна просить, не имею права… просто хочу чтобы ты знал… Если снова не позвонишь — мне будет очень больно…

— Дурочка, какая же ты дурочка, — Эмир привлекает меня к себе и посмеиваясь целует в макушку. — Конечно же ты имеешь право сердиться. Я поступил ужасно. Мне нет оправданий — угроза потерять фирму, подумаешь… Не волнуйся, я решу эту проблему. Никуда тебя больше не отпущу, — Эмир берет мое лицо в ладони, наклоняясь ко мне.

Его губы находят мои. Такие мягкие, нежные. Они скользят по моим губам, узнавая, исследуя. Откинув голову подставляю свое лицо в молчаливой мольбе. Вцепляюсь в мускулистые плечи так, словно боюсь что неведомая сила отнимет его, и вся моя жизнь зависит от этого объятия. Босс нежно ласкает языком мой рот, неторопливо, словно собирается провести весь остаток жизни за этим занятием.

Никогда в жизни мне не доводилось испытать подобных поцелуев. По телу разливается окутывающее коконом тепло, прогоняя сомнения и страхи, прогоняя остатки злости и недоверия. Меня охватывает ощущение, что стою на пороге чего-то невероятного, настолько удивительного что почти невозможно поверить… Эмир оставляет мои губы и начинает покрывать поцелуями щеки, виски, глаза, потом снова овладевает моим ртом, но уже более жадно, напористо, проникая языком, совершая смущающие меня ритмичные движения в глубины моего рта.

Это и шокирует, и возбуждает, а жар, исходящий от его тела, руки, стискивающие меня, делают ощущения еще острее. Я буквально опьянела от происходящего и с трудом держусь на ногах. Никогда прежде не испытывала ничего подобного. Когда первый шок проходит, чувствую, что не просто готова к большему, к продолжению… а безумно хочу этого.

Встаю на цыпочки и сама тянусь к Эмиру, отвечаю на поцелуй, касаюсь его жаждущего языка своим, это настоящий танец страсти. Руки босса скользят по моей спине, ниже, сильно сжимают ягодицы, чуть приподнимая и сильнее прижимая к себе. Слышу низкий тихий стон, больше похожий на рычание, и через мгновение с моих губ тоже срывается возглас, то ли боли, то ли восторга.

Сердце пускается вскачь, отчаянно хочу коснуться его, пробегаю пальцами по загорелой мужской руке с красиво очерченными мускулами, чувствуя покалывание в кончиках от соприкосновения с тонкими густыми волосками на смуглой коже. Затем руки сами тянутся к лицу Эмира, правой ладонью провожу по подбородку. Касаюсь и задерживаю палец на его нижней губе. В ответ язык босса лижет подушечку большого пальца, и я едва не теряю контроль над собой. Низ живота становится тяжелым, с трудом сдерживаю новый стон, и все это лишь от простого касания. Эмир обнимает меня, его руки дарят ощущение защищенности и тепла. Он берет мою руку, подносит к губам, оставляя горячий поцелуй там, где предательски пульсирует в бешеном ритме тонкая вена.

Его пронзительно голубые глаза застывают на моей груди. Откровенный мужской интерес, читающийся в этом взгляде, заставляет соски отвердеть, словно он прошелся по ним языком. Вздрагиваю и еле сдерживаюсь чтобы не закрыть грудь руками. Под этим горячим взглядом чувствую себя полностью обнаженной, хотя на мне все еще есть белье…

— Ты сводишь меня с ума, Виола, — выдыхает босс и опускается передо мной на одно колено. Прижимается лицом к моему животу. Оставляет влажную дорожку поцелуев от пупка до места где начинаются волоски, заставляя содрогаться в его объятиях. Мне и хорошо и стыдно — трусики намокли от влаги. Кажется, нечему смутить меня сильнее, но босс и вовсе шокирует меня, стаскивая с меня трусы и целуя там. Замираю от ощущений, которые сводят с ума, лишают воли. Странно что вообще на ногах держусь. И кажется, босс тоже, потому что он поднимается, прерывисто дыша и слегка пошатываясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Так и будешь в лифчике? — спрашивает хрипло, и я вздрагиваю от тона, которым сказаны эти простые слова. В нем — бездна желания, смертельная потребность… в которой не могу отказать. Ни в чем уже не могу отказать любимому боссу…

Краснею, заводя руки за спину и расстегивая застежку. А он стоит и смотрит с такой жаждой, что низ живота скручивает в спираль, тянет болезненно, так что стон едва сдерживаю.

Бюстгальтер падает на пол, а я обхватываю свои груди, прикрываясь руками. Меня пронзает голубой лазер, обжигающий, взрывающий каждую клетку моего тела, по которому проходит волна за волной.

А затем, словно в одну секунду потеряв контроль, Эмир нетерпеливо отбрасывает мои руки и касается моей груди. Взвешивает в ладонях полушария, играет с сосками, обводя ореол кончиками пальцев, потягивая, покручивая, заставляя меня почти кричать от невероятных ощущений. Затем наклоняет голову и по очереди прижимается губами к грудям, нежно трогая их языком. Мое дыхание прерывается, выгибаюсь всем телом, то ли в попытке отстраниться, то ли наоборот, стремясь получить больше.

К этому моменту передо мной уже все как в тумане, когда руки Эмира скользят ниже, к талии, чуть сжимают живот и наконец ныряют между ног, подводя меня к наивысшей точке наслаждения своими ласками. Он опрокидывает меня на постель, раздвигает бедром мои ноги максимально широко. Затаив дыхание разглядываю лицо босса, в момент, когда он проникает меня своим твердым как камень членом. Его лицо напряжено, на лбу пульсирует жилка. Он как-то особенно, невероятно красив, настолько, что перехватывает дыхание. Крепкий, мускулистый, с густой порослью на груди. Большими руками и ногами. Мощным членом. Настоящий самец. Мой. Только мой.

Он проникает в меня настолько глубоко, что кажется могу ощутить его вкус у себя во рту. Все мои чувства сейчас там, в месте где соединяемся в единое целое. Двигаясь мощными толчками-ударами, Эмир покрывает мое лицо и грудь поцелуями, жадно приникает губами к моему рту, прикусывая нижнюю губу, рыча как зверь. Ошалевшая от поцелуев, вздрагивающая в ответ на каждое движение его мощного тела, я принимаю с такой же яростью все, что он дает мне. И понимаю, что всегда будет мало. Никогда не смогу насытиться этим мужчиной. Стискиваю ногами его бедра, обхватываю мощную спину руками, желая вобрать в себя как можно больше. Хотя и так каждый заход его члена непросто выдержать, в меня словно вколачивается паровая машина. Но мне это нравится. Мое тело горит в огне безумного наслаждения.

— Как ты? — свистящий шепот. — Я не хочу причинять тебе боли, малыш. Скажи, если перейду черту потому что ни хера уже сам не соображаю…

— Все хорошо. Не сдерживайся…

— Ты уверена?

Не успеваю ответить, Эмир начинает двигаться еще сильнее и жестче. Меня буквально пронзают огненные стрелы, глубже и глубже. И я двигаюсь вместе с ним, повинуясь могучему инстинкту. Ощущения остры и невероятны, на самой пиковой точке наслаждения в моей голове мелькает мысль, что после такого не страшно и умереть. И в следующее мгновение мы умираем оба, взрываясь, разлетаясь на тысячи осколков нестерпимого блаженства.

Не знаю сколько продолжается эта эйфория, реальный мир возвращается ко мне фрагментами — гулом машин из приоткрытого окна, легким ветерком, охлаждающим разгоряченную кожу. Тяжестью сильного тела, которое все еще придавливает меня к постели. Но вот босс выходит из меня, соскальзывая и ложась животом на простыни. Поворачивает ко мне голову, утыкаясь носом в плечо. Остаюсь лежать на спине, не в силах пошевелиться, поглядывая из-под ресниц на мужчину рядом, впитывая черты его лица, настолько красивого, что сбивается дыхание.

— Мне нравится, когда ты на меня так смотришь, — с легкой насмешкой в голосе, смущает меня Эмир. Тут же зажмуриваюсь, противореча его словам, словно я капризный ребенок.

— Эй… открой глаза, вредина.

Покорно открываю веки, встречаясь с голубым взглядом, окунаюсь в его прозрачные глубины, одновременно теряя способность мыслить. Так и лежим безмолвно, лаская друг друга глазами, и возникшая близость — ошеломляюще острая. Я так долго была одна, да можно сказать и когда не была, думала, что встречаюсь с мужчиной, все равно ни разу прежде не испытывала такого. Просто лежать рядом, чувствовать его дыхание, запах, тепло кожи… Слушать глухие удары его сердца и от всего этого испытывать огромное счастье, что может быть прекраснее?

Неосознанно поднимаю руку, касаюсь губ Эмира, наслаждаюсь их влажной мягкостью. Но недолго, босс перехватывает руку и целует мои пальцы, чуть прикусывая. Невероятно, я едва жива, не могу пошевелиться, но по телу снова пробирает дрожь желания. Эмир притягивает меня к себе и вот я уже сверху…

А потом все как в тумане, много часов желания, секса, невероятных моментов близости и оглушающих оргазмов. Пока обессиленная, измученная ласками, ни на что больше не способная, не начинаю молить о пощаде.

— Хватит, умоляю… Ты ведешь себя так, словно у нас есть лишь эта ночь, — умоляю его, отталкивая тянущиеся ко мне руки, желающие вновь привлечь меня к себе. — Дай хоть часик поспать…

— Не надейся, Солнышко, ночей будет много, очень много, — смеется в ответ Багримов.

Смотрю на изогнутую линию его красивых губ, и чувствую, как снова сводит судорогой низ живота. Но у меня на самом деле не осталось сил, я полностью опустошена, вот только сделали это со мной любовь, счастье и самый красивый мужчина в мире… Что еще можно желать?

* * *

Просыпаюсь, с трудом разлепляю глаза. Медленно осознаю где нахожусь. В постели, в гостинице, одна. После ночи любви с любимым. Изменившаяся за одну ночь до неузнаваемости. Оглушенная любовью, что свалилась на меня совершенно неожиданно…

То, что Эмира нет рядом, поначалу не сильно беспокоит. Думаю, что возможно он в душе, выскальзываю из постели с желанием присоединиться… Но там никого. Принимаю душ в одиночестве, выхожу — возле постели тележка с роскошным завтраком. Набрасываюсь на еду — после ночи любви я жутко голодная. Но где же Эмир? Что он снова вытворяет?

Одеваюсь и размышляю что мне теперь делать. Сумочка осталась в клубе, где проходила фотосессия. Забыв обо всем, я снова попала в незавидное положение. Никому не могу позвонить. Даже одежды у меня нет. Что подумают служащие отеля, если выйду, завернутая в простыню и попрошу мобильный. На русском языке, ага. Надежда что поймут меня — слабая. Скорее всего вызовут полицию. Короче, шагая по комнате от окна до двери за полчаса я успела придумать себе кучу ужасных ситуаций и решила не высовываться. Буду сидеть в этом номере и ждать, пока Эмир соизволит вспомнить про меня. Ведь он должен вспомнить! У меня работа! Я ведь не развлекаться сюда приехала! Да и Пеппи… вдруг она волнуется. Начинаю все сильнее паниковать, и тут раздается стук в дверь.

Бросаюсь открывать, хотя не заперто, и это точно не Багримов, он бы точно не стал стучать. На пороге стоит Пеппи.

— Дорогая! Уфф, как я рада что нашла тебя! — восклицает Полина, а у меня слезы наворачиваются от радости.

— Привет! Прости меня!

— Почему ты плачешь, Ви? Все хорошо? Что вчера случилось?

— Как ты нашла меня?

— Эмир позвонил, — вздыхает Пеппи.

— Когда?

— Час назад… До этого мы ужасно переживали. Просто с ума сходили, думая куда ты пропала, разыскивали… Бедная Софи даже в полицию обратилась! Она мне сразу позвонила, захлебываясь от паники стрекотала, что внезапно появился жутко подозрительный мужчина в черном плаще и похитил тебя. Мы с Лешкой не знали что думать… Но свекор мой, хитрющий лис, сразу услышав описание, сказал чтоб оставили панику и что это точно твой босс… Я всю ночь дозванивалась до Эмира! Надеялась, что Дмитрий прав… И он не ошибся, — в конце своего рассказа Полина уже широко улыбается. — У тебя… у вас… все хорошо? Мне кажется — замечательно? Ну же, Ви, не смущайся! Думаю, свадьба не за горами, — Полина многозначительно смотрит на простынь в которую я завернута, а я покрываюсь румянцем. Что я могу ответить? Лишь вздохнуть… Свадьба… об этом я даже думать себе не позволяю.

— Ты не знаешь, где он? — спрашиваю, с трудом сдерживая слезы. Не готова к такой суровой реальности после ночи бесконечной любви. Почему он так поступает со мной?

— Насколько я поняла, у Эмира очень серьезные проблемы. Он борется изо всех сил, чтобы сохранить фирму. Мой свекор ему в этом помогает. Знаю, что Дмитрий звонил Багримову рано утром, о чем-то предупредить, и они назначили встречу… Может Эмир не хотел будить тебя? Он сейчас немного не в себе, не принимай это на свой счет…

Как же хочется верить Полине. Да и не могу я перед ней психовать, стыдно, неправильно и совершенно неконструктивно.

— Уже почти обед, — вздыхаю. — Столько времени упущено, я должна работать… Но у меня нет даже одежды, чтобы выйти отсюда.

— С одеждой не проблема, — Полина показывает мне большой пакет, который держит в руке… — Эмир попросил доставить сюда твои вещи. Я немного удивилась, но теперь понимаю почему. Он что, все порвал в порыве страсти? — последнюю фразу Пеппи тоже произносит смущенно… А уж я то и вовсе свекольного оттенка.

— Нет… я же была в белье… Ох, мне так стыдно! Софи попросила меня помочь с фотосессией, и я была в одном из комплектов и позировала, когда появился… босс…

— Уфф! — громко восклицает Полина и уже не может сдержать улыбки. — Ну вы даете! Он тебя прямо в белье похитил?

— Да… То есть, он накинул плащ…

— Ну вы, ребята, даете! Рвете просто влоскуты французов. Я эту историю расскажу подружкам на девичнике… Серьезно, это еще и в моду войдет. Такие игры перед свадьбой!

— Мы не играем… Просто все так запутано и никак не получается понять…

— Все нормально Ви, хватит оправдываться и смущаться. Это же прекрасно, что у мужика крышу сносит рядом с тобой.

— Но Софи…

— Она даже не обмолвилась о белье. И кстати, уверена она словила от происшествия вдохновение! Хоть и испугалась конечно.

— Я все возмещу!

— Багримов возместит, не волнуйся. Переодевайся, я подожду тебя внизу.

— Я быстро! И начнем, точнее продолжим…

— Ты уверена что не хочешь отдохнуть сегодня? Поспать… Эмир просил меня…

— Он очень добр, но в то же время, не могу сидеть сложа руки, когда у него неприятности! Он сказал, что я могу помочь ему своей работой, своей… нашей с тобой коллекцией. Так что давай приниматься за дело!

— Ну, нам не так много осталось, — улыбается Полина. — Но как скажешь.

* * *

Эмир не объявляется даже вечером, но я держу себя в руках, говоря себе, что должна довериться своему мужчине. Единственное что меня беспокоит — до Жанны Аркадьевны я тоже не могу дозвониться. Ни по телефону, ни по скайпу она не отвечает. Неужели на фирме все настолько плохо? У нас практически готова коллекция и сейчас остаются лишь согласования сроков показа… так что все зависит от чертовой начальницы!

Пока психую, бегая по дому Пеппи и ловя сигнал получше, названивая всем подряд, Сашке и другим дизайнерам фирмы, ко мне чудом прорывается звонок. Эмир!

— Привет, как ты? — спрашиваю взволнованно.

— Я в Москве, Ви… Прости что вот так оставил тебя. Я негодяй.

— Как дела с фирмой?

— Не хочу говорить об этом.

Неужели все настолько плохо? — не могу не спросить, встревоженная голосом любимого.

Но раз не хочет говорить на эту тему, я не должна давить. Одно то, что среди таких серьезных проблем Эмир позвонил, вспомнил обо мне, дорогого стоит.

— Я с тобой! Слышишь? — почти кричу в трубку.

— У меня сейчас пропадет связь…

Голос и правда звучит все глуше…

— Но я скоро прилечу, Ви. Оставайся пока у Садовских… я люблю тебя.

Последние слова едва различимы, я даже не уверена, что мне не померещилось. Но они наполняют меня теплом, все мое существо тонет в океане бесконечного счастья.

* * *

Еще почти три недели во Франции показались мне настоящей пыткой. Нет, место где я обитала было замечательным. Стал родным каждый уголок деревеньки где жили Паук и Пеппи. Я бродила среди домиков, и по виноградным полям, и вдоль побережья. Много рисовала, переправляя рисунки почти сразу с планшета в ателье, которое мы с Полиной арендовали. Потому что в Москве творилось невообразимое. Некто организовал рейдерский захват Багримов-компани, здание осаждали коллекторы и якобы новые владельцы, применялось оружие…

Эти новости долетали до меня урывками, в основном конечно же от Ухватовой, которая тряслась и была в ужасе от перспективы потерять любимую работу.

Эмир поначалу звонил очень редко. Я по голосу чувствовала, как нелегко ему. И как могла поддерживала, рассказывала о нашей с Полиной работе. Главное — чтобы новая коллекция вышла в срок, повторял Эмир. Тогда-выплывем. Все что было на фирме, почти все проекты, было уничтожено. Ужасный акт вандализма и людской жадности. Но тут, во Франции, был пусть и маленький, но козырь. И я безумно радовалась тому, что могу помочь Эмиру. Хоть чем-то.

Я понимала одно — даже если ничего не выйдет, и этот мужчина станет нищим — все равно буду с ним, буду любить его, даже еще сильнее. И старалась, пусть по телефону это было непросто, донести это до Багримова. И надеялась, что он верит мне.

Спустя три недели Сашка сообщила, что всех работников пригласили в здание. Багримов отвоевал свою фирму, правда от нее мало что осталось. Потерянные контракты, невыполненные обязательства. И вот на последние средства фирма организует показ…

— Поверить не могу, откуда он возьмет модели? — недоумевает Ухватова.

Я, по просьбе Эмира, даже ей не рассказывала о проделанной с Полиной работе. Нас могли подслушивать, да и сама Сашка зарекомендовала себя болтушкой, этого не отнять… Даже сейчас я прикидываюсь валенком и ни слова не говорю о том, что у нас с Полиной готова коллекция. Хотя меня буквально распирает от гордости потому что она — уникальная. Смешение стилей, самое невероятное, и восточные мотивы, и урбанистические детали, короче полная эклектика, драйв, полет фантазии. Плюс, столь же оригинальные украшения, созданные Полиной. И уже через пару дней я со всей этой красотой буду в Москве! Снято помещение, тайное, куда мы привезем нашу коллекцию.

— Ты представляешь, Жанну Аркадьевну на совещании изгнали с позором, — вырывает меня из приятных мыслей о коллекции Сашка. — Оказывается, она была засланным казачком! Шпионила и сливала инфу! Она планировала переманить тебя к конкурентам. А я думала все время — чего она так следит за тобой пристально, и бесится что босс тебе знаки внимания оказывает… Вот с*ка!

Но мне не хотелось говорить о Жанне, гораздо больше — об Эмире. Я истосковалась по нему… Поговорив я подругой я собираюсь на прогулку. С каждым днем у меня все меньше терпения чтобы дождаться возвращения в Москву. Наливаю себе кофе, чтобы выпить перед выходом, заходит Полина.

— Все, свершилось, Ви, завтра вылетаем! — восклицает она, а у меня кружка падает из рук.

— Какая я безрукая, прости пожалуйста! — чуть не плачу, и сама не понимаю, то ли от осознания собственной неуклюжести, то ли от радости.

— Ну что ты, это я виновата! Не видела что ты с чашкой… Ты не обожглась?

— Нет…

Но рука красная и Полина подводит меня к крану, включает холодную воду. Потом обрабатывает какой-то мазью, но я как в тумане, ничего не чувствую. Скоро я увижу Эмира. Я видела его множество раз, работала на него. Бегала от него… Так почему теперь быть без него — такая ужасная пытка?

События настолько насыщены, что получается — встречаемся с Эмиром только на показе. Я не могу винить его в том, что не встретил меня. Да и вообще, между нами давно нет обид и недоговоренностей. Ведь последние две недели я выдерживаю нашу разлуку лишь потому, что каждую ночь мы говорим по телефону. Час. Мы позволяем себе всего час, остальные часы в сутках — это напряженная работа и немного сна.

Но полночь была нашим временем, когда мы безраздельно отдавались друг другу. Говорили обо всем на свете. О своих чувствах, о недоговоренностях, признавались в слабостях, рассказывали о детстве… и даже занимались сексом по телефону. Эти минуты близости на расстоянии были и сладкими и мучительными. Я поняла что мне проще во многом признаться именно так, не глаза в глаза. Но в то же время это общение сводило с ума, разогревало желание, которое бурлило и не находило выхода. Я считала дни до возвращения. Эмир стал мне близким как никогда…

* * *

С особой тщательностью одеваюсь на вечер показа. Мы с Полиной представляем то, что осталось от фирмы и должны выглядеть сегодня на все сто. Два дизайнера, две подруги. Две влюбленные женщины…

Пеппи ослепительно хороша в темно-фиолетовом. А я — в красном, потому что все эти недели страсть — то, что владеет моим существом. Никогда не одевалась настолько броско. Глубокое декольте, открытые плечи, поблескивающие стразы. Это платье — тоже мое произведение. Я сшила его сама, для себя, думая об Эмире…

Платье Полины тоже моя работа. Она в свою очередь подарила мне украшение — рубиновая капля, в тонком обрамлении кружевной серебряной паутины. Именно этот подарок дал мне силы выйти в красном. Бросаю последний взгляд в зеркало — сегодня мы точно будем самыми красивыми на приеме. Не знаю откуда я набралась этой уверенности в себе. От Полины? Или от осознания того, что Эмир по-настоящему любит меня? Рискнула поверить в это и теперь стала другим человеком. Сильным и уверенным в себе. Фиолетовый и красный. Сегодня эти два цвета — страсть и уверенность — то что нужно нам, Эмиру, фирме — больше всего.

Как только входим в зал показа, до отказа набитый людьми, вижу Эмира. Он прожигает меня взглядом, в котором горит такая жажда, что у меня подкашиваются ноги. Хочется броситься к нему в объятия, растолкать гостей… взять его за руку и убежать как можно дальше. Зацеловать его лицо, прижать к себе его сильные руки… Но я не делаю ни движения. Потому что представление начинается и сейчас эти модели — самое главное. Мы должны потерпеть еще немного. Отдать себя искусству.

— Виола, можно тебя на минутку? — спрашивает Полина. — Отойдем за сцену?

— Показ начнется скоро.

— Он начнется через полчаса. Эмир сейчас дико занят, вам все равно не поговорить… тем более ты не хочешь афишировать ваши отношения.

Это было правдой. Я все еще не хотела делиться ни с кем своим сокровенным. Даже с Сашкой, которая как раз направляется ко мне вместе с Данилой.

— Ви! Ты восхитительна. Франция так изменила тебя! — восторги подруги громкие и прямолинейные, смущают меня.

— Страна лягушатников лишь подчеркнула то, что и так было у нашей Виолы, — противоречит Ухватовой Данила. — Дорогая, как я рад видеть тебя! Да еще в роли спасительницы фирмы, с шикарной коллекцией! Наверное тебя сделают вице-президентом, не меньше. Эмир тебе должен после такого…

— Он ничего мне не должен.

— Виола, дорогая, я все же прошу тебя… — снова вступает Полина и я не могу ей отказать.

— Все хорошо, надеюсь? — взволнованно спрашиваю, пока идем за сцену. — С моделями…

— Все отлично Ви, я не хотела тебя волновать, лишь сделать сюрприз..