Глава 8

И предчувствие, увы, не обмануло. Дверь кабинета громко хлопает, поворачиваю голову и встречаюсь с каменным выражением лица Эмира Багримова. Скажу честно — внутри все задрожало, точно я проглотила огромный комок желе.

— Д-доброе утро, — произношу нерешительно.

— Да ты что? Правда? — отвечает язвительно, прищурив глаза.

— Не знаю… Вы закончили? Я могу пройти?

— Зачем? За баблом притащилась? — бьет в самую точку.

— А разве не за этим я здесь? — вспыхиваю. — Вы сами уверяли меня в том, что хозяин дома хочет…

— Не ожидал от тебя подобной меркантильности, — выплевывает Багримов.

— То есть сначала заставили приехать, а теперь я еще и меркантильная? — внутри гнев закипает. Почему он клеймит так просто, походя? Хотя… мне-то какая разница, ну пусть считает так, что деньги для меня самое главное. На данный момент в принципе так и есть. А самое главное — я готова говорить на любую тему, даже собственной алчности, лишь бы не поднималась тема вчерашнего «свидания». Меня начинает трясти мелкой дрожью от одной мысли, что сейчас Багримов «предъявит» мне счет…

— Да! Пришла получить то, зачем меня сюда привезли! — выпаливаю, решив, что лучшая защита — это нападение.

— Я в этом и не сомневался, — усмехается Эмир. — Вот за этим видимо… — и достает из кармана… показывая на расстоянии… банковский чек на имя Виолы Солнцевой! От суммы перехватывает дыхание — триста тысяч рублей. На эти деньги я могла бы в своем городе собственное дело начать… Маленькое ателье… И не мучиться в подчиненных у неадекватных мужиков. Но покрутив чек возле моего лица, Багримов убирает его обратно в карман…

— Вы сейчас поиграть решили? — спрашиваю хмуро. — Может отдадите?

Ни слова в ответ, Багримов поворачивается ко мне спиной и идет прочь… А я бегу за ним. Хоть и страшно, но мне надо забрать эти деньги… Они — единственная гарантия нормального будущего… Пусть и противно это признавать. Да, я мечтала сейчас развернуться и гордо уйти, бросив в спину Багримова что-то вроде «да подавись ты этим чеком». Но не могла. И это сжигало изнутри, разъедало горечью. Я должна извиниться. Пригладить взъерошенное и обиженное эго босса, взять всю вину на себя. Вот насчет последнего я совсем не была уверена, что получится. Потому что ни в чем не виновата!

— Эмир… пожалуйста, простите за вчерашнее. Хотя не считаю, что во всем моя вина, — выкрикиваю ему вслед. И тут босс так резко останавливается, что чуть в его спину не впечатываюсь. Разворачивается ко мне, хватает за талию, стискивает, впиваясь пальцами так больно, что чуть не вскрикиваю, толкает плечом первую попавшуюся дверь и затаскивает меня… в чью-то спальню.

— Считаешь это весело? — рычит мне в лицо, прижимая к стене. — Думала, что можешь себе позволить подобное и все пройдет безнаказанно? — ноздри его раздуваются от ярости, лицо перекошено.

— Я… не понимаю, о чем вы! — пищу испуганно. Хотя конечно понимаю… но такая реакция меня до чертиков пугает.

— Значит, ты еще и игрунья, Виола, — шепчет хрипло мне в губы. — Это меня даже радует. Люблю поиграть.

И впивается в мой рот жадным поцелуем.

Чувствую себя так, словно ушла глубоко под воду. В ушах рев, ни глотка кислорода, голова кружится. Все плывет… Это наказывающий поцелуй. Грубый, уничижающий. А еще красноречиво говорящий о намерении поиметь меня. Все это безумно унизительно. Особенно то, что тело отзывается на эту бесцеремонность какой-то отчаянной жаждой. Каждая клеточка трепещет, горло перехватывает от возбуждения. Грубая щетина больно царапает кожу… но еще сильнее возбуждает. Весь вид Багримова сегодня необычен. Взъерошенные волосы, небритость, злой и какой-то отчаянный взгляд… Его руки впиваются в мои ягодицы, причиняя боль, заставляя вскрикнуть… и тут же его язык оказывается у меня во рту, ласкает, играет с моим языком… все это неправильно и бесстыдно. Я должна оттолкнуть босса. Не для того отвоевывала свою честь… то есть я конечно ничего не отвоевала за произошедшую ночь и все лавры принадлежат Петровичу и алкоголю… Но я бы ни за что не отдалась этой ночью, точно знаю! Тогда почему сейчас отдаюсь?

Эта мысль отрезвляет и возвращает к реальности. Начинаю изо всех сил вырываться, отталкивать от себя мощное, буквально каменное на ощупь, тело босса.

— Хватит строить из себя не пойми кого, — хрипит мне в лицо Багримов. — Или ты алчная девка, или монашка, но мне уже плевать. Все равно тебя поимею, слышишь, Солнцева? Больше не будет никаких невыполненных обещаний.

Прежде чем успеваю задуматься о последствиях, моя рука взлетает в верх и опускается на скулу босса. Пощечина выходит громкой и хлесткой. И пронзительная тишина. Замираем друг на против друга. Вот только его руки так и не отпускают мои бедра. Мне страшно, хочется сжаться в комок, тихо поскуливая. Эти игры не для меня. И такой бешеный темперамент — не мое. Не потяну, не справлюсь. Я уже готова рассыпаться от всего, что приключилось. Сбежать, и не нужны мне никакие деньги! Ни от кого.

— Я уезжаю! — кричу ему в лицо. — Зря приехала сюда, все это — огромная ошибка. — Я увольняюсь! Отпустите меня.

— Значит все-таки продолжаем игру в монашку? — хрипло произносит Багримов.

— Я ни в кого не играю, ясно? Это у вас что ни день то игры. Мне они противны!

Эмир ничего не отвечает. Не отпускает меня, вырываться — лишь новая провокация. Я уже разреветься готова от двусмысленного положения… Но тут в дверь раздается стук, и облегченно выдыхаю — босс все же отходит от меня. С яростью распахивает дверь, рявкает:

— Чего тебе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Не вижу кто пришел и спас тем самым меня от позора, или изнасилования, даже предполагать боюсь, чем могла закончиться стычка в этой комнате. Все еще дрожу, поправляю платье, оглядываю комнату и подбегаю к зеркалу. Волосы взъерошены, губы припухли, в глазах какое-то безумие плещется, и они огромные, точно блюдца.

— Нет! Мы все обсудили вчера, — рявкает на всю комнату Багримов, отчего буквально подпрыгиваю, понимая, что надо бежать. Если тот, кто его отвлек, уйдет? А босс захочет продолжить нашу «беседу»? Докричусь ли я, смогу его остановить, или позвать кого-то на помощь? Не уверена….

Он все еще стоит возле двери, и чтобы протиснуться, мне придется задеть его… Но я настолько жажду свободы, вырваться отсюда, что мне плевать. Проскальзываю точно змея, нырнув под его руку, которой опирается на дверной косяк, разговаривая… с Петровичем. Снова мой добрый ангел спасает меня. Буквально падаю на завхоза, всхлипывая от страха. И от осознания что все позади. Вырвалась…

— Виола! — вскрикивает удивленно Данила. — Ты что здесь… И смотрит на Эмира с недовольством и возмущением.

— Ты же говорил, что не будешь ее доставать больше? Эмир, я правда…

— Она сама за мной бежала, — усмехается Багримов. — Не веришь, у нее спроси.

Не могу говорить, но киваю. Он прав. Я во всем виновата сама. Бежала за ним, а до этого на ночь пригласила… И самое паршивое — вообще не понимаю, что со мной творится! Никогда не была склонна к авантюрам, никогда не вела себя непоследовательно, и с алкоголем так легкомысленно никогда себя не вела. Ощущение, что когда рядом оказывается Багримов, я погружаюсь в аномальную зону, все датчики выходят из строя и я становлюсь совершенно другой личностью. Не в моих правилах сваливать вину за собственные поступки на другого человека… но сейчас и это делаю. Понимаю, что кругом сама виновата, а в душе все равно на босса вину спихиваю… Глупо. Чего ждать от человека, который только и думает о том, как бы кого завалить в свою постель?

Нет сил больше на стычку с Эмиром, даже присутствие Петровича не греет, и я, огибая друга, быстрым шагом направляюсь подальше. Я совершенно деморализована и разбита. Нужно побыть одной. Прийти в себя и понять что делать дальше. Уж точно к подобному себя не готовила, когда шла на новую работу! Идиотка, еще и контракт кабальный подписала. Что теперь будет? Месть? Преследование?

Прибегаю в свою комнату, но не могу в ней находиться, даже переодеться не могу, понимая что Эмир за стенкой… Может его сейчас и нет, но от этого не легче. Собираю чемодан кидая туда все вперемешку и бегу с ним вниз, в комнату Петровича. Вот тоже несправедливо, нашла в нем защитника, но вдруг это навредит ему? Я этого не хочу! Надо как можно скорее свалить из этого дома. Но сначала я приму душ. Смою прикосновения и поцелуи Багримова, иначе взорвусь. Они как клейма по всему телу горят, обжигают, напоминают. С ума сводят. Я словно другая, чужая. И хочу стать прежней, иначе не выдержу…

Бесконечно долго стою под теплыми струями, набираю в рот, полощу, раз десять почистила зубы и выкинула щетку… пока сама себе смешна не стала. Эмир не прокаженный, а тебе, Ви, его поцелуи не были противны… Это лишь показуха, а на деле… он завел тебя, взбудоражил. И мучит тебя сейчас не то что он с тобой все это проделал против воли… тебя страх гложет, что теперь желание его внимания не оставит в покое. Сама мысль об этом убивает. Нет, ни за что не стану очередной влюбленной в Багримова подстилкой! На горло себя наступлю, но не стану… ни за что такой женщиной.

Выхожу из душа едва живая… столько эмоционировала там наедине с собой, что сил ни на что не осталось.

— Ви! — встречает меня удивленный возглас Петровича. — Ты что решила поселиться со мной?

— Прости, — покаянно опускаю голову. — За все. Наверное, проклинаешь день когда познакомились и ты решил взять меня под свое крыло…

— Да ну брось, — фыркает в ответ завхоз. — Ничего подобного. Но что снова произошло? Я вроде вразумил Эмира, мозги ему вправил, и вот ты снова тут…

Петрович подходит к шкафу, вынимает халат, которого утром я почему-то не нашла, и протягивает мне. Галантно отворачивается, и я быстро набрасываю его на себя, сняв мокрое полотенце.

— Я уезжаю… Не смогла оставаться там… где он за стенкой… — признаюсь тихим голосом.

— Ой, милая, ну это уже слишком! Как ты работать на него собираешься?

— Не знаю… понятия не имею, что дальше делать, — обессиленно опускаюсь в кресло возле окна, Петрович подходит и встает рядом, прислонившись к подоконнику.

— А ничего, Ви! Эмир не насильник и не самодур… разве что немного… самодурство конечно присутствует. Ну и ты его завела не на шутку. Если бы не знал его хорошо, сказал бы что это любовь.

— Любовь? И Багримов? — восклицаю горько. — Пфф!! И больше ничего! Не смеши пожалуйста.

— Эмир непрост… хрен его разберешь, да еще и ты тут… дама с закидонами…

— Я? Да я проста как три копейки.

— Ага, ну конечно. Ви, ты могла ему вчера отказать. Он ведь специально тебя подначивал. Ты строила из себя недотрогу и он решил поиграть. Он вчера по морде ждал. А ты его в номер пригласила. Лишив буквально дара речи!

— Что? Не смеши меня!

— Так и было, Ви. Мы, после твоего побега сюда, долго и обстоятельно поговорили. Не смотри что Багримов такой брутал, он ко мне прислушивается, а я уж поверь хорошенько его отчитал! Жаль ты убежала… Но при тебе он конечно снова бы встал в позу. Короче, Ви, вы как два ребенка резвитесь в песочнице, а песок летит в глаза окружающим! И это уже не смешно.

— Он… шутил вчера? — покрываюсь густой краской. — И часто он так шутит?

— Обычно бабы сами на него вешаются и причин для подобных шуток нет. Но ты… в общем, не будем ходить по кругу. Советую забыть, что было и больше не провоцировать босса. Все забудется, он успокоится.

— Он забрал чек от Тодорова, — замечаю мрачно и тут же стыжу сама себя. Как не стыдно быть настолько меркантильной. Забрал и пусть подавится.

— Я попробую это решить. Но не думаю, что сейчас стоит на него давить. Лучшая тактика — работать себе незаметно и никуда больше не вмешиваться. Это принесет свои плоды, обещаю.

— Спасибо тебе, — вдыхаю. — Я сама бы не справилась. Развалилась бы на части…

Петрович еще какое-то время успокаивал меня, уверяя что все в порядке. И я поверила. Когда рядом такой мужчина, поневоле расслабляешься. Интересно есть ли у него личные отношения? Он так добр со мной, вмешивается во все дела… но как же его собственная жизнь? Расспрашивать об этом сейчас я не решилась. Тем более что Данила согласился с тем, что мне лучше незамедлительно покинуть особняк. И даже с хозяевами не прощаться. Переживут уж как-нибудь, Эмир меня привез… вот он пусть и объясняет невоспитанность своей сотрудницы. Тем более следовало подумать о задании Жанны Аркадьевны. Я надеялась что успею даже в гостях поработать, но не вышло. А значит как только приеду домой — начну не разгибаясь творить на благо предприятия. И да поможет мне… все, что может помочь!

* * *