25 глава

Роман

Ближе к полудню, я все же появился на работе, но работать естественно не смог. Листал отчёты, смотрел на цифры, будто видел их впервые, а душой находился в другом месте. И внутри на счёт Яны испытывал столько противоречий, что мне дурно от этих мыслей становилось. Наверное только сейчас начинал осознавать, что девушка не играла вовсе все это время, а по-настоящему чувствовала ко мне интерес и была искренна со мной с самой первой встречи. Всё было искренне и презрение поначалу, и позже легкая заинтересованность, которая с каждой новой встречей обрастала уверенными чувствами. Даже ее вчерашний побег, когда отправила меня обратно в студию за несуществующей сумкой — это все была не игра, а настоящая Яна, которая так же как и я немного запуталась в своих чувствах. Но чувства, пока, правда, построенные на общей симпатии и сильном притяжение были! Это факт, который я не отрицал с самого начала всех наших встреч. Но я проделал большой путь, чтобы это понять и принять.

Когда Яна упала в обморок, я тут же попросил Свету скинуть мне смс-кой адрес ее квартиры и повёз девушку домой, позвонив по дороге знакомому врачу. Куда быстрее и информативнее скорой помощи с последующим оформлением и заполнением всех документов. Я предполагал, что она заболела, потому как еще перед своим уходом из моего кабинета, заметил, что выглядела она больной. Причем в прямом и переносном смысле этого слова, если думала, что я дам ей уйти. Я кстати и следом за ней пошел, чтобы ей об этом сказать, но немного не успел. Когда вошел к ней в кабинет, она уже лежала на полу.

С Глебом Валентиновичем мы уехали из дома Яны почти одновременно. Он подтвердил, что девушку свалила ангина, прописал курс уколов с антибиотиком, чтобы исключить любые осложнения, сделал жаропонижающий укол, она вся горела, а обычные таблетки не сбивали температуру, и сказал, что завтра утром пришлет медсестру или заедет сам, чтобы посмотреть на самочувствие девушки. Мы вместе дождались, когда температура у Яны спала, и разъехались по своим делам, я в офис, а Глеб Валентинович в свою клинику. Но через полчаса беспутного сидения над бумажками и нескончаемым потоком мыслей о девушке, что она осталась одна, не давали мне покоя. Понял что это бесполезное занятие смотреть в отчёты и ни черта не соображать, сгреб бумажки в портфель и поехал обратно. Она вроде говорила, что жила с отцом? Вот дождусь его возвращения с работы, сдам девушку на поруки и вернусь на работу с чистой совестью и спокойной душой.

Янины ключи от дома я естественно забрал с собой. Вошёл тихо в квартиру, снял верхнюю одежду и подошёл к девушке. Она по-прежнему спала. Волосы разметались по подушке, а щеки опалил багровый румянец. Меня не было от силы три или четыре часа. А такое чувство, что не видел ее весь день. Смотрел на неё сегодня в кабинете, а перед глазами стояла вчерашняя сцена с ее раскрепощенными позами на камеру, и вид ее красивого лица, когда лежала подо мной после своего маленького шоу, что устроила для меня.

В тот день, когда увидел Яну в офисе и ее личное дело попало мне в руки, весь вечер сидел и смотрел на ее фото. Теперь я знал о ней абсолютно все. Всё, что касалось общей информации о ее жизни, но после сегодняшнего ее заявления об увольнении, понял, что она закрытая для меня книга и не уверен, что даст себя прочесть. Вопросов в голове была уйма. Почему развелась с мужем? Почему жила с отцом? Я видел все справки о ее доходах, знал поверхностно о ее жизни очень много, а то что скрывалось внутри ее головы — нет. Понимаю, что вчера перегнул палку и не сдержавшись, позволил случиться сексу, который она посчитала перебором, но я уже просто не мог остановиться в тот момент. Меня трясло от желания и я чувствовал, что она тоже на грани. А ее новый побег означал лишь одно, она по-прежнему видела во мне богатого выскочку и пустышку. Видел сегодня в её глазах укор, что не собирается становиться любовницей на сутки. Что она в принципе мне и озвучила. А ведь любая другая прыгнула бы ко мне в постель, вцепилась мертвой хваткой и не отпускала… Но я давно уже понял, что она не все, а сегодня лишь в этом окончательно убедился. Ещё в тот вечер, когда оставила меня связанного в домике и осознал, что давно искал такую. Я конечно тогда злился на нее и сейчас бы за сегодняшнюю выходку больной на работу всыпал ей по первое число, но смотрел на нее такую бледную, слабую, беззащитную и сердце сжималось, хотелось о ней заботиться, снова увидеть тот ядерный огонь в ее глазах, как там на острове, улыбки ее, отклик чувствовать, а не равнодушие. И никуда я ее не отпущу!

Только вот не знаю что нужно сделать, чтобы перешагнуть эту бездну недопонимания в наших отношениях. Да и нет по сути никаких отношений. Был уверен, что Яна бы без лишних прелюдий нашла эпитет ко всему, что между нами сейчас происходило. И ладно так, но что делать с бесконечным желанием к ней прикоснуться? Присел на кровать возле нее и погладил по голове, перебирая пальцами мягкие волнистые локоны. Такая красивая… Естественная, настоящая. Провел пальцем по овалу лицу и контуру губ, думая, что спящая и беззащитная она мне нравилась больше. Колючка. Вспомнил как на острове упали с пирса, как пили вино на закате, а позже сидели в номере и беззаботно болтали обо всем на свете. Еще никому я столько не рассказывал о себе, сколько ей наговорил в тот вечер. Хотелось повторить нечто такое. А что если ей предложить съездить на выходные в Италию? С ее темпераментом ей понравится эта страна. Пусть для начала немного окрепнет и встанет на ноги. И не хочет работать со мной в одной фирме, что уж, я не мог согласиться с ней, что она права на этот счёт. Это не работа будет, а каждодневная каторга. Я буду приезжать в офис зная, что на этом же этаже в одном из кабинетов находится моё помешательство… Какая уж тут рабочая атмосфера?

На прикроватной тумбочке завибрировал телефон девушки. Я сам его вытащил из ее сумки и вбил свой номер на всякий случай, если она вдруг проснулась бы до моего приезда. Я взглянул на дисплей, на том высвечивалось большими буквами «ПАПУСИК». Решил, что отвечу на его звонок и скажу, что дочке стало нехорошо. Заодно узнаю, когда мужчина вернётся домой. Уж что-что, а знакомится с родителями понравившейся девушки никогда не боялся. Хотя до этого момента никогда и не знакомился.

Взял телефон, вышел на кухню и ответил на звонок.

— Яна, дочка, привет. Звоню тебе со вчерашнего вечера. Что-то случилось? — услышал на том конце связи приятный мужской голос.

— Добрый день. Извините, что снял трубку. Я… сотрудник вашей дочери, — намеренно опустил слова о том, что руководитель. — Ей стало нехорошо на работе, Яна заболела. Я уже вызывал врача. Но дождусь вашего прихода?

— Что? Как она? — упавшим голосом спросил мужчина.

— Сейчас спит, надеюсь скоро пойдёт на поправку.

— Как вас зовут?

— Извините, забыл представиться. Роман.

— Роман, меня зовут Александр. Я не скоро приду домой, сам в больнице нахожусь, но наша соседка Людмила Ивановна, доброй души человек, вы ей скажите, что Яна приболела и она присмотрит за моей девочкой.

Мужчина так нежно называл Яну моей девочкой, что я не смог сдержать короткой ухмылки.

— Хорошо. Я так и сделаю.

По крайней мере завтра днем я точно должен быть на работе. Затем мозг заскрежетал и я ухватился за слова мужчины, что он находился в больнице.

— А вы когда будете? Я передам Яне, что вы звонили, когда она проснётся? Она ничего не говорила по поводу того, что вы находитесь в больнице… — может быть, он там работал?

— Небольшие проблемы с сердцем, прихватило на днях, дочка сорвалась с отдыха. А теперь вот сама приболела оказывается. Мне бы о ней заботиться, а она меня выхаживает…

Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове. Я подошёл к окну и поглядел на улицу. Под окнами увидел свой внедорожник, который припарковал абы как. Нужно спуститься и перегнать машину на стоянку, чтобы не загораживать остальным машинам проезд.

— Не переживайте, я присмотрю за ней и подключу вашу соседку. Выздоравливайте.

Мы попрощались и я разъединил связь. Стоял и смотрел в одну точку, словно превратился в каменную статую, прокручивая слова мужчины в голове. И теперь кажется понимал истинную причину побега девушки с острова.

Все было очевидно в нашем общении с девушкой до определенного момента: интерес, пару свиданий, вспышка страсти, заманчивая игра, и как итог, секс… Только чувства к девушке изначально не входили в этот перечень. С какого момента все пошло наперекосяк? Наверное с того самого дня, когда решил лететь на Кубу? Чем больше думал о Яне, тем глубже погружался в пучину противоречий на ее счёт и всех чувств, что она у меня вызывала. Не было изначально никакой игры. Вообще не было игры. Была только сильная симпатия с самого начала и фейерверк чувств к этой нежной и такой упрямой дикарке. Правда понял я это только сейчас.

Перевёл глаза к холодильнику и заметил детскую фотографию Яны, приклеенную на магнит. Она сидела возле родителей и улыбалась. Ей там на вскидку было лет четырнадцать, не больше. Улыбалась во весь рот и все втроем счастливые сидели на берегу моря. Вспомнил о своих детских фотографиях, и что после смерти матери убрал их все в альбом, чтобы не травили душу каждый раз. Вспомнил наш разговор с Яной, как она рассказывала, что ее мамы уже не было несколько лет в живых. А значит бабушек мы, к сожалению, не имели… И сам расплылся в грустной улыбке от проведенных параллелей. Вполне правильные мысли и реальная возможность, учитывая, что вчера я сорвался и забыл о контрацепции. Шумно выдохнул и направился к девушке в спальню. Померил ей температуру, та снова начала подниматься и вернулся на кухню, чтобы заварить себе чая. Позднее нужно сделать ей укол. Я честно говоря не мастак их делать. Но вероятнее всего, Яна и не почувствует ничего, потому что все время спала. А на завтра, если ей не станет легче, вызову медсестру. Пусть приезжает два раза в день и ставит уколы умелой рукой. Я же не садист какой так издеваться над красивым и впечатляющим местом девушки.

Заварил чай, спустился вниз, перегнал машину, понимая, что никуда я сегодня не уеду, даже если проснется и выгонять начнет, а к соседке загляну завтра утром. Вернулся в квартиру, снял с себя пиджак, расстегнул верхние пуговицы на рубашке, закатал рукава и сел за бумажки на кухне. Как бы не хотелось тоже принять горизонтальное положение, но работа сама себя не сделает.

Спустя часа два я вынырнул из бумаг, Яна все ещё спала. Обычно я не любил работать где-то вне офиса, даже домой никогда не брал документы, а в ее доме на маленькой кухне вполне уютно себя чувствовал. Позвонил в хороший ресторан и заказал еды для себя и куриного бульона для Яны. Даже если сегодня она уже не проснётся, то ничего страшного, перекусит завтра. Спустя ещё час привезли еду, я подошел к девушке и потрогал ее лицо. Она снова горела. Я решил ее разбудить и заставить выпить воды и лекарств. Прежде наверно нужно было сделать укол, может в таком состоянии она бы даже и не почувствовала дискомфорта и боли, но я элементарно боялся оставить на ее коже синяки от своих неумелых рук. Подумал с минуту, что лучше синяк, чем скорая и больница, и стянул с нее одеяло. Яна лежала в нижнем белье, я как смог раздел ее перед приездом врача. Коснулся горячей кожи и тяжело вздохнул. Где она могла подхватить такую простуду? Ещё никогда до этого момента я ни о ком не заботился кроме матери. Та много болела последние пять лет перед смертью. А я работал на нескольких работах, чтобы обеспечить ей врачей и лекарства.

Девушка никак не отреагировала на мои прикосновения, я слегка повернул ее на бок, присел рядом и взял с тумбочки ампулы и шприц, что оставил доктор. В худшем случае, скажу что это сделал не я. Нет, уколы я делал, но это было очень и очень давно. Аккуратно проделал все манипуляции. Яна лишь слегка скривила лицо, когда я вводил лекарство, а потом что-то тихо пробормотала.

До этого самого дня я даже и не думал, что способен испытать нечто нежное и трепетное по отношению к почти незнакомой для меня девушки. Хотя я не считал Яну незнакомой. Мне кажется ее я как раз и знал всю свою жизнь. А вчерашний секс… Окинул ее полуголое тело горящим взглядом и крепко стиснул челюсти. Даже если бы он вчера не случился, то позже это все равно было неминуемо. Меня тянуло к ней. С той самой первой встречи в спа-салоне. Сам все устроил и сам попал в капкан.

— Яна, — я слегка встряхнул девушку за плечо, но она никак не отреагировала.

Сходил на кухню за водой и лекарствами, и снова попробовал ее разбудить. Она слабо разлепила глаза, смотрела на меня затуманенным взглядом, словно находилась где-то далеко и ничего не соображала.

— Выпей, давай, — приложил чашку с водой к ее рту и заставил сделать несколько глотков. — Здесь жаропонижающее и обезболивающее.

Она сфокусировала на мне взгляд.

— Ты? — удивленно прошептала она и схватилась за горло. Поморщилась и закрыла глаза.

— Горло болит, — тихо пробормотала и взглянула на меня, будто я был виноват во всех ее бедах.

Взгляд обиженного ребенка, ей-Богу. Не знаю почему, но я улыбнулся. Вид беспомощной Яны мне, конечно, нравился, но видеть ее мучения было неприятно. Она смешно сморщила лицо и скривила губы в ответной ухмылке, передразнивая меня.

— Потерпи, завтра уже будет полегче. Доктор назначил антибиотики. Ты же ничем серьёзным не больна, патологии или ещё что? — решил уточнить на всякий случай.

Она качнула головой из стороны в сторону.

— Ну и хорошо, — не знаю почему, но снова улыбнулся. Глупо наверное, но за эти часы соскучился по ее обществу и дерзкому языку. Колючкой она мне нравилась больше.

— Я заказал еды, хочешь куриного бульона?

— Нет, спасибо, — прохрипела она. — Хочу умереть, а ты мне мешаешь.

Внутри разливалось тепло, смотрел на нее и снова поймал себя на мысли, что никогда ещё не испытывал таких нежных и трепетных чувств к девушке. Не хотел ни о ком заботиться. А о ней хотелось. И из головы всю дурь выбить в первую очередь.

— Потом благодарить ведь будешь, — смотрел на нее и улыбался.

— Спасибо. Это на случай, если ты все же решишь мне не мешать, — она потянула на себя одеяло, накрылась чуть ли не с головой. — Если ты не против я посплю ещё? — и даже выгонять не будет? Наверное ей и правда было не сладко…

— Конечно, ещё пару дней? — она недоуменно на меня взглянула. — Ты и так спишь весь день, но видно организм сильно ослаблен и тебе нужен сон. Спи…

Яна повернулась на бок сжалась в калачик и закрыла глаза. Я поднялся с кровати и направился на кухню. Посижу ещё немного с бумажками в таком случае.

Но сколько бы я не смотрел в цифры, не мог больше сконцентрироваться на работе. Спустя полчаса вернулся к Яне в комнату, снял одежду и забрался к ней под одеяло. Прижался к ее теплому и влажному телу, видимо лекарство начали свое действие, а организм боролся с болезнью, обнял ее за живот, прижимаясь к ней, закрыл глаза и тоже провалился в сон.