Глава 18. Обнаружение

Эдвин обнаружил пропажу на следующее утро, когда солнце ещё только начинало подниматься над холмами. Воздух был прохладным, и из окна сегодня веяло запахом тухлой рыбы и гнилыми листьями. Осень уже подходила к концу, вот-вот выпадет первый снег. Но старый посол не замечал вокруг ничего.

Он проснулся на полу.

Сон-трава начала отпускать его только под утро. Голова гудела, во рту пересохло. Эдвин открыл глаза и лежал на полу ещё несколько минут, пытаясь понять, почему он на холодных плитах.

С трудом он поднялся, облокотившись на край кровати. В голове всё поплыло. И тут на него резко нахлынуло осознание произошедшего.

Он бросился к дальней стене, упал на колени, не замечая что он сделал это слишком резко, ударяясь коленями о твёрдый пол. Отодвинул плиту, шкатулка была на месте. Он даже слегка выдохнул. Открыл её.

Пусто.

Письма нет.

Только маленький единорог одиноко лежал в шкатулке. Память о его любви. Он подарил его Виктории, матери Мэри, когда признавался в любви. Единорога она взяла, а чувства отвергла. Единорог был всё детство у Мэри. Ему было противно наблюдать как эта девчонка неосторожно с ним играла. Он выкрал его и с тех пор хранит его как память. Бессмысленную, как и всё что связано с Викторией.

Нижняя губа задрожала. Он уже знал кто это сделал. Знал и всё равно не мог принять этого.

— Мэри! — Крик разнесся по комнате. Он сжимал шкатулку до хруста в пальцах. — Мэри...

В коридоре послышался топот ног — слуги уже прибежали на его крик. Они стучали и звали его, но Эдвин не отвечал. Он сидел на полу, обхватив голову руками и продолжал смотреть на шкатулку.

Он провёл в комнате ещё час прежде чем выйти. Привёл себя в порядок, причесал оставшиеся на голове волосы и умылся холодной водой. Разглядывая в маленькое зеркало, которое висело над умывальником. На него смотрел старик, но когда он был молодым и очаровательным. За ним увивались толпы дам, но его сердце выбрало Викторию. С тех пор его жизнь рухнула. Он не смог её забыть, когда она выбрала Лорена, и не смог простить ей того, что она улетела с драконом. Да и если бы это был благородный дракон...

Дракон — Бублик. Кто вообще придумал такое имя дракону?

Эдвин был зол и унижен.

— Они заплатят, — говорил он своему отражению. — Они всё ещё мне заплатят.

Отражение не ответило.

В столовую он вошёл ровно через час. Слуги уже убрали со стола и подавали чай. Мэри сидела во главе — как и всегда в отсутствие своего отца. Кайден — справа. Сена и Скай не стесняясь расположились за этим же столом.

Эдвин не стал ходить вокруг да около. Он подошёл к столу и облокотился о спинку стула напротив Мэри и посмотрел на неё долгим молчаливым взглядом.

— Вы украли письмо.

Интонация была такой, словно хотел застрелить их всех на месте.

Мэри отложила ложку. Посмотрела на него спокойным, уверенным взглядом, который она оттачивала годами.

— Я ничего не крала, посол Эдвин.

— Не лгите. — Он стукнул кулаком по столу, не выдерживая эту напущенную игру. Тарелки на столе подпрыгнули. Кружка Сены опрокинулась, и чай разлился по скатерти. — У вас есть мотив, возможность и навыки. Кто ещё мог это сделать, кроме вас?

— Вы пытаетесь меня в чём-то обвинить? — Голос Мэри оставался спокойным, но маленькие усики уже начали пробиваться. Она быстра прикрыла рот руками, словно так и должно быть. — Без доказательств — это неосмотрительно с вашей стороны.

— Доказательства? — Эдвин усмехнулся. — Не нужны мне доказательства. Я и так знаю что это вы.

Сена фыркнула, смотря в свою книгу. Скай сжал ложку, будто собирался вызвать Эдвина с ней на дуэль.

— Вы думаете, это всё? — улыбка Эдвина стала зловещей. — Письмо, которое вы украли, — только первая страница. Это смешное, нелепое и по-женски глупое письмо. Но есть вторая страница.

Мэри замерла. Внутри у неё всё оборвалось. Казалось, все её попытки были лишь забавной игрой для Эдвина.

— О чём она? — Она всё ещё надеялась что он блефует.

— О продаже Грозового Перевала.

Слова обрушились как камни. У Мэри внутри всё похолодело.

— Она продала земли Западному государству. Ей нужно было золото, которого не хватало на войну. И ваша мать продала земли короны. Без ведома мужа и совета. Знал только я.

— Зачем вы это сделали? — Кайден с суровым выражением лица.

— Я думал помогаю ей спасти страну. Думал что если помогу ей, она выберет меня. Глупость. По молодости. Но она выбрала Лорена.

Он говорил это так отрешённо, будто рассказывал это уже в миллионный раз, но его всё равно никто не слушает.

— Я рассказываю вам это, чтобы вы понимали, — Эдвин не останавливался. — У меня есть и другие рычаги давления. И если вы не расторгнете помолвку — я покажу эту страницу совету. Ваш отец потеряет корону. А вы, леди Мэри, будете знать, что это всё ваша вина. Письмо можете не искать. Я не стал бы прятать его тут. Оно в Верданне, у надёжного человека.

Он развернулся и ушёл. Мэри смотрела ему вслед и забывала дышать.

— Он не врёт, — наконец сказала она.

— Значит, нужно найти вторую страницу, — сказал Кайден. — И уничтожить как и первую.

Он говорил это так, будто это плёвое дело.

— В Верданне, — повторила слова Эдвина. — У человека, которому он доверяет... Вопрос только кто это?

— Твоя мать дружила с кем-то? — спросила Сена. — Может, у них есть общий знакомый, которому Эдвин доверил.

— Не знаю, — ответила Мэри и подошла к окну. — Я плохо помню её, не то чтобы её знакомых. Нужно ехать в Верданну и искать того, кто хранит письмо.

— Когда выдвигаемся? — Кайден подошёл к окну и встал рядом с Мэри.

— Не сейчас. Нужно подготовиться. Раздобыть информацию кто это может быть. Я попробую навести справки через своих шпионов...

Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент за окном послышался топот копыт. Кто-то приближался — быстро и громко. Всадник был один — он нёсся по дороге, поднимая облако пыли. Плащ его развевался на ветру, шляпа с пером едва держалась на голове.

— Кто это? — Сена выглянула в окно.

— Неужели ты ещё не поняла? — вздохнула Мэри.

Всадник поравнялся с воротами, и тут произошло то, что всегда случалось. Лошадь споткнулась.

Арден упал с лошади.

Но падал он красиво — как тот, кто падает очень часто и уже научился делать это с достоинством. Плащ разлетелся, шляпа слетела, перо оторвалось и полетело в сторону конюшни, где его тут же схватила любопытная курица. Он замер.

— Помогите! — крикнул он.

Двое слуг сразу же подбежали, подхватили его под руки и поставили на ноги. Арден отряхнулся, нашёл шляпу и пошёл догонять курицу, которая убегала с его пером (всё-таки догнал). Приладил всё обратно, но получилось криво — теперь перо напоминало усик насекомого. Он посмотрел по сторонам и в окне заметил Мэри.

— Мэри! — крикнул он, широко улыбаясь. — Я приехал! Дядя сказал, тебе нужна помощь!

— Мне нужна тишина и покой, — ответила Мэри.

— Тогда я буду красиво молчать!

И оступился на ровном месте.

Сена фыркнула.

— Он всегда такой? — Сена отошла от окна и впилась взглядом на Мэри, словна та утаила какую-то страшную тайну от нее.

— Увы, — Мэри потерла переносицу.

— И ты хотела за него замуж?

— О нет, это отец хотел.

Мэри отвернулась от окна. Арден уже скрылся за воротами, но она знала, что он скоро ворвётся в её жизнь. Он будет говорить и улыбаться. И делать вид что в прошлом ничего не произошло.

— Кто его сюда позвал? — спросила Сена. — Неужели он останется тут?

— Наверное, Эдвин решил напомнить мне о прошлом. О том, от чего я отказалась.

Кайден смотрел на неё внимательным взглядом, пытаясь разгадать о чём она думает.

— И что ты ему скажешь? — он сжал рукоять меча и медленно двигал по ней рукой, пытаясь успокоиться.

— Что уезжаю и он мне не пара.

— Ты же понимаешь что он так просто не оставит тебя в покое?

Она разглядывала Кайдена и пыталась найти намёк на ревность или раздражение. Но увидела, как под глазами залегли мелкие морщинки.

— Ты смеёшься надо мной? — вздернула она свой аккуратный нос.

— Нет, — в голосе Кайдена не было слышно насмешки. — Мне смешно, что он будет думать что у него есть шанс.

— А у него нет? — с вызовом спросила Мэри. Не понимая, дразнит она его или нет.

— Нет, —Кайден усмехнулся и демонстративно поправил волосы. Будто петух перед боем. — Ты здесь со мной. Под клятвой. В одной комнате. Ты спишь со мной в одной постели, и каждое утро ты просыпаешься рядом со мной.

Мэри хотела ответить что-то колкое, но она лишь покраснела и отвернулась от него.

Вошел Арден.

Он не просто вошёл, он влетел как вихрь — шумный и неуклюжий. Переоделся в дорожный костюм — тёмно-синий, с серебряными пуговицами в виде цветочков, которые красиво блестели на солнце. Волосы были уложены в лучших традициях Верданны. Шляпа сидела на голове как влитая, перо — новое, зелёное — торчало вверх. Он улыбался во все зубы.

— Мэри! — Он раскинул руки и двинулся в сторону Мэри. — Ты стала ещё красивее!

Мэри оставалась на месте. Даже не улыбнулась.

— Арден, — она выставила руку вперед, заставляя его остановиться. — Ты стал ещё наглее.

Он рассмеялся. Смех был тёплым, искренним — хотелось поддаться его настроению и тоже улыбнуться.

Он сел за стол и придвинулся так, чтобы быть как можно ближе к стулу Мэри.

— Дядя сказал, у тебя проблемы, — глаза его блестели. — Что украли какое-то письмо. Как только я узнал, что у тебя что-то случилось, я сразу помчался на помощь.

Мэри села за стол и лениво облокотилась на руку.

— Арден, это я украла письмо, — протянула Мэри медленно, чтобы каждое сказанное слово дошло до него.

Арден замер. Его красивое лицо вытянулось, а глаза стали два блюдца.

— Что?

Он все равно не понял. Лишь улыбка пропала с его лица. Но не надолго.

— Я украла письмо. У твоего дяди. Потому что он шантажировал меня, — словно по слогам произнесла Мэри.

— Шантажирует? — Арден стал белым, как первый снег. — Дядя? Не может быть. Зачем ему это?

— Чтобы я расторгла помолвку с Кайденом и вышла за тебя.

Арден хотел что-то сказать, но слова застряли в его горле. Он смотрел по очереди на Мэри, Кайдена, Сену и Ская, но не видел никого.

— Дядя не мог… — прошептал он. — Он сказал, что ты хочешь выйти за меня...

— Он солгал тебе.

— Не понимаю. Зачем?

— Он решил что я хорошая партия для тебя. И лучший способ убедить меня — это шантаж.

Арден сидел, сжимая края стола. Вены на его руках набухли.

— Мэри, я не знал, — сказал он сквозь зубы. — Клянусь.

— Я верю тебе, — Мэри смотрела на него без злость, для нее он был больше шутом. — Но я не буду расторгать помолвку. Мы едем в Верданну.

Арден встал. Стул отъехал, царапая пол. Он встал посреди столовой, красивый и такой нелепый, и не знал, что сказать.

— Я поеду с тобой, — он объявил это как светлую новость, которая должна была озарить их путь. — Я хочу помочь тебе.

— Нет. — Мэри была категорична и непреклонна. — Ты поможешь, если останешься здесь.

Арден обиженно надул губы как маленький ребенок, отчего становился еще милее. Он смотрел на Мэри и на Кайдена и ничего не понимал.

— Ты выбрала его? — он кивнул в сторону Кайдена.

— Я выбрала мир между королевствами, — пожала плечами Мэри.

— Но я люблю тебя!

— А она тебя — нет, — ответил Кайден грубо, не глядя на Ардена.

Все замолчали.

Мэри повернулась к Кайдену. И её губы вытянулись в тонкую полоску.

Кайден сильнее сжал челюсть.

— Ты её тоже не любишь, — Кайден наконец посмотрел на Ардена и сильнее сжал рукоять. — Ты любишь идею о ней. Красивую и недоступную. Ты её даже не знаешь. Не знаешь, о чём она думает и чего боится.

Арден открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл нужных слов. Он смотрел, как Кайден начал сжимать рукоять своего меча.

— А ты её уже значит знаешь? — скорчил он гримасу обиженного ребенка.

— Знаю.

Он сказал это так просто, будто это было что-то простое, как будто речь шла не о ней, а о том, что они будут сегодня есть. Но при этом у Мэри перехватило дыхание.

— Я всё равно тебя люблю, — стоял на своём Арден. — Кто бы что ни говорил.

Арден повернулся и вышел. Плащ его волочился по полу.

Сена смотрела ему вслед.

— Он ещё вернётся, — цокнула языком. — И будет пытаться завоевать твоё сердце. И что-то мне подсказывает, это будет нелепо.

— У него по-другому не получается, — Мэри скрестила руки на груди.

Кайден взял чашку. Отпил чай и поставил обратно.

— Ты сказал ему правду про меня? — Мэри уставилась на него.

— Это была просто фигура речи, — Кайден старался сохранить спокойствие, но его выдавал лёгкий румянец на щеках.

Сена хмыкнула. Скай сидел и размышлял о своём.

За окном Арден стоял посреди двора и смотрел на пасмурное небо и, кажется, разговаривал сам с собой.

— Что он делает? — Кайден посмотрел на Мэри.

— Пытается думать, — усмехнулась Мэри.