Глава 20. Исчезновение

Ночью в форте Седловина, когда все засыпали, два человека продолжали свою работу.

Крот сидел на крыше сарая, поджав под себя ноги, и смотрел в окно подвала. Свет свечи пробивался сквозь затянутое паутиной стекло. Пламя словно танцевало в такт мелодии, которую напевала та, что работала внизу. Крот сидел неподвижно и гладил пальцами обложку своей потрёпанной тетради в кожаном переплете. Тетрадь была его тайной памятью, которую он никому не показывал.

Из окна подвала донёсся тихий смех. Смех был странным: словно обращался к самой себе. Крот вздрогнул, но не от страха, а от неожиданности. Такой смех он слышал в своём детстве, когда ведьма кричала проклятия в его сторону.

Крот достал тетрадь, открыл на середине. Пальцы его — короткие, с чёрными ногтями — сжимали перо, которое принадлежало священнику из приюта. Священник был суров, но справедлив. Грамоте его научил именно он. Он говорил: «Записывай всё, что видишь, когда-нибудь это спасёт тебе жизнь». С тех пор он и записывал всё.

Он начал медленно выводить каждую букву: «Объект наблюдения: женщина, торговка ядами. Имя: Сена. Не спит ночью, работает в подвале до рассвета. Хихикает, когда думает, что никто не видит. Хихиканье странное. Мне оно не нравится. Напоминает скрип двери».

Он писал долго, коряво. О том, как Сена растирает травы в ступе, как нюхает склянки. О том, как разговаривает сама с собой, шёпотом, и иногда спорит сама с собой, будто в ней уживаются два человека, которые не могут прийти к согласию.

А потом он спрыгнул с крыши и пошёл докладывать командиру.

Бьорн спал, положив секиру рядом с собой. Огромный, лысый. Тот, кто не знает жалости, потому что жалость — это слабость, а слабость — это смерть.

Крот толкнул его в плечо, и он резко сел на кровати, схватив секиру.

— Докладывай, — потер глаза Бьорн и осипшим голосом приказал.

— Есть подозрительный объект, — Крот указал пальцем куда-то на улицу. — Хранит яды. Работает по ночам. И самое главное: хихикает.

Бьорн помолчал. Его пальцы гладили лезвие секиры. Туда-сюда.

— Подозрительно, — кивнул он.

— Очень, — согласился Крот и быстро закивал головой.

— Нейтрализовать.

Бьорн встал. Секира легла на плечо. Он поднял Рыжего и Тень, который спал в углу.

Четверо на одну женщину. Достаточно.

Они двинулись в сторону подвала, не скрываясь. Им нечего было бояться. Все уже давно спали, даже охрана, которая должна следить за порядком, мирно посапывала на своих постах.

Крот спустился в подвал первым. Он умел ходить тихо, как кошка. Он нёс в руке фонарь, прикрывая его рукавом, чтобы свет не бил в глаза.

За ним шёл Рыжий. Он перебирал зонты, проверяя все ли на месте. Зонты были его оружием и защитой, над которой остальные смеялись. Рыжий не обращал на это внимания. Он знал: дождь может пойти в любую минуту.

За Рыжим шла Тень. Она не издавала ни звука. Никто из команды до сих пор не знал, как точно он или она выглядит.

Бьорн замыкал шествие. Его тяжёлые сапоги неспешно стучали по ступеням. Его шаги были уверенными.

Сена сидела за столом. Перед ней стояла ступка, в которой она растирала что-то зелёное, пахнущее болотом. Рядом склянки. Сена смотрела на них и улыбалась. Это было похоже на улыбку человека, который вот-вот сделает прорыв в науке.

Крот толкнул дверь, и Сена подняла голову.

— Вы арестованы, — Бьорн вошел в помещение.

Сена не испугалась, а улыбка её стала только шире.

— За что? — она лениво облокотилась на руку.

— Хранение ядов, подозрительное поведение и отсутствие разрешения, — с гордостью объявил Крот.

— У меня есть разрешение, — зевнула Сена. — От леди Мэри.

— Нам ничего не предъявлено.

Сена вздохнула. Она знала, что этот разговор ни к чему не приведёт. Спорить с этими болванами было бессмысленно. Они слышат и видят только то, что хотят видеть. Остальное для них не существует.

— Хорошо. Я сдаюсь.

Она подняла руки, так чтобы они видели, что она не вооружена. Бьорн шагнул к ней вперёд, и в этот момент Сена схватила склянку со стола. Зелёную, мутную.

— Ловите, — хихикнула она и плеснула.

Жидкость разлетелась по сторонам. В воздухе сразу запахло тиной. Водопад вонючих брызг обрушился на наёмников.

Крот пытался увернуться, отпрыгнул в сторону, присел, перекатился.

Рыжий закрылся зонтом. Жидкость застучала по ткани и скатывалась на пол.

Тень просто исчезла, словно растворилась в воздухе.

Почти весь удар на себя принял Бьорн. У него не было зонта, и он не умел делать перекаты, он просто стоял как гранитная скала.

— Это была ошибка, — он вытер жижу с лица.

Ничего не происходило.

Сена смотрела на него затаив дыхание. Она ждала, что он упадет или покроется прыщами, но нет.

А потом случилось странное.

На его лысой голове начали расти новые волосы. Не пушок, а густые золотые длинные локоны, которые вылезали из его головы, как макароны из кастрюли. Они росли и росли, падали на плечи, на руки. Через минуту Бьорн стоял перед Сеной с роскошной шевелюрой до поясницы.

Он поднял руку, провёл по волосам, медленно, закрывая глаза. Потом ещё раз.

— Хорошо, — Бьорн продолжал поглаживать волосы.

Крот, который увернулся, вдруг почувствовал, как с потолка на него упала капля жидкости. Волосы в ту же секунду посыпались с его головы. Он провёл по волосам, и они остались у него в руке. Он посмотрел на Бьорна, который только что был лысым, и не понял, что произошло.

Рыжий закрылся зонтом, но зонт не спас и его. Капли попали на его рыжие кудри — те, которые он с такой страстью вычёсывал и так гордился ими. Кудри начали выпадать — быстро, как листва после первых заморозков. Рыжий взглянул на свои руки и на пол, усыпанный рыжими прядями, и заплакал.

— Я был красив, — он всхлипывал. — Я был самым красивым в отряде.

Тень вернулась. Теперь её можно было увидеть — потому что вместо волос блестела лысина, которую невозможно было спрятать. Она смотрела с таким выражением, что даже Сене стало не по себе.

Бьорн снова провёл по волосам. Взял прядь и поднес к лицу. Понюхал.

— Я всегда хотел быть блондином. Нужно, чтобы вы закрепили результат.

Крот моргнул. Рыжий перестал плакать на секунду. Тень в непонимании склонила голову.

— Вы серьёзно? — Сена стояла с открытым ртом, она не ожидала такой реакции.

— Я всегда серьёзен, — он подошёл к ней, взял за руку — не грубо, но так, что она не вырвется. — А до тех пор вы арестованы.

Он повернулся к выходу. Сена поплелась за ним.

Башня стояла на северной стороне форта. Стены тут были толще и прочнее, а окна уже. Её не было видно со двора — она пряталась за старыми дубами. Камни были здесь темнее, и казалось, они впитали в себя не только влагу, но и крики, что раздавались внутри. Винтовая лестница была узкой, а ступени стёртые, то ли от времени, то ли от тысячи ног, что тут прошли. На стенах висели старые, ржавые цепи и кандалы.

В комнате, куда её привели, было холодно. Тут слуги не топили камины. Сену пробрал холод до печёнок. Пол был каменным, на нём лежала солома, которая уже была прелой и пахла плесенью, под ней был слышен писк мышей. Окно было единственным источником света.

— Сидите, — Бьорн усадил Сену на солому. — Не шумите. Думайте над закрепляющим зельем.

Он вышел, закрыв дверь на тяжёлый засов.

Сена соорудила из сена подобие подушки и села, поджав ноги. В башне завывал ветер, создавая эхо по всему коридору. Она сидела, сжав зубы, и размышляла о Бьорне и его волосах и об остальных, которые стали лысыми, и не могла понять, где просчиталась с зельем.

Она улыбнулась. Потом хихикнула, а потом так громко засмеялась, что смех залил всё пространство. Это был поистине радостный громкий смех, который Сена обычно сдерживала.

— Не хихикать! — раздалось из-за двери, вроде это был Крот.

— Я не хихикаю! — крикнула в ответ. — Я восхищаюсь! Посмотрите на Бьорна — он теперь красавчик!

Крот не ответил. Только цокнул языком и скрипнул пером по бумаге.

Солнце уже начало подниматься, и форт просыпался. Сначала слуги, затем Мэри и Кайден, а самый последний проснулся Скай.

Утро начиналось как обычно. Мэри сидела в столовой и пила горячий чай, пытаясь согреться. Кайден читал донесения — всё еще пытаясь найти хоть какую-то зацепку с Эдвином. Скай сидел напротив пустого стула, и глаза его постоянно поглядывали на дверь.

На стуле мирно лежала книга, которую Сена читала в прошлый раз, заложив страницу. Мэри сразу заметила отсутствие подруги, но не придала этому большого значения. Сена часто опаздывала и задерживалась в лаборатории, если была чем-то увлечена.

Так они просидели час или два. А Сена так и не появилась.

— Я схожу проверю, — Скай встал из-за стола. Голос был с хрипотцой.

Он вышел в коридор. Пальцы непослушно дрожали, и он засунул руки в карманы, чтобы не видеть, но дрожь не прошла.

По коридорам то и дело встречались слуги, которые носились из одной комнаты в другую, наводя там порядки и зажигая факелы в коридорах.

Он спустился в подвал.

Лаборатория была разгромлена. Склянки валялись на полу — целые и разбитые. Жидкость растекалась по полу и смешивалась между собой, источая кисловатый запах, но его перебивал запах болота.

На стене, где висели связки сушёных трав, кто-то написал крупными неровными буквами: «ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ АРЕСТОВАНА».

Скай стоял посреди этого хаоса и не понимал, что произошло.

Он выбежал из подвала. Взлетел по лестнице, перепрыгивая ступени. Промчался по коридору, снося слуг на своём пути, и ворвался в столовую с расширенными зрачками.

— Её нет, — выдохнул он.

Мэри поставила чашку на стол. Лицо её вытянулось.

— Что значит — нет?

— Нигде её нет. Лаборатория разгромлена. А на стене... — он запнулся, сглотнул. — «Подозрительная личность арестована».

Они обыскали форт. Каждую комнату, каждый коридор.

Сены нигде не было.

Скай носился как заведённый. Пальцы его то и дело тянулись ко рту. Он грыз ногти с самого утра. Кожа вокруг уже покраснела и воспалилась — но это его не останавливало.

— Прекрати, — Мэри отдёрнула его руку.

— Не могу, — он откусил еще кусочек кожи с пальца. — Она где-то там, а я не знаю где...

Он сжал кулаки, спрятал их в карманы, но спустя несколько минут снова начинал грызть.

Кайден остановился у окна и смотрел на стены и на башни.

— Наёмники, — медленно поглаживая рукоять меча, заключил он. — Кто ещё мог написать такую глупость?

— Они буквалисты, — Мэри сделала шаг к Кайдену. — Им сказали охранять форт, а Сена с её ядами для них очень подозрительная. И почему я не вписала её в список правил?!

Мэри начала ходить из угла в угол, сжимая подол платья.

— Куда они могли её увести? — Скай опять достал руки из карманов и потянул их ко рту.

— В казарму или в подвал.

Они вышли во двор.

Наёмники шли строем к казармам. Бьорн шагал впереди — огромный и с золотистыми волосами, которые развивались на ветру. Он шел медленно и время от времени проводил рукой по голове.

За ним — Крот. Лысый, с тетрадью в руках. Рыжий — тоже лысый, с опухшими, красными глазами. И чёрный силуэт с лысой головой замыкал строй, видимо это была Тень.

— У них нет волос, — подметил Скай. — Кроме Бьорна.

— Это явно дело рук Сены, — Мэри с силой сжимала края юбки.

Скай сжал кулаки. Пальцы потянулись ко рту, но он отдёрнул себя. Замер, сжав челюсть, и убрал руки в карманы.

— Бьорн пошёл к северной башне, — Кайден указал направление. — Видимо, там они её и держат.

— Надо её срочно спасать, — Скай с вызовом смотрел в сторону башню.

— Они так просто её не отпустят, — вздохнула Мэри. — Дождёмся ночи.

Скай кивнул, посмотрел на башню и пошёл в форт.

В башне Сена продолжала сидеть на соломе и смотрела на стену, размышляя о Скае. Она знала, что он её уже ищет и обязательно найдёт.

— Скай, — прошептала она. — Найди меня поскорее, у меня новая идея для зелья.

Она улыбнулась в пустоту. За дверью кто-то вздохнул.

— Не разговаривать с собой, — сказал он.

Сена закрыла глаза и стала напевать свою любимую мелодию.

Она ждала.