Глава 22. Дорога в Верданну

Они выехали на рассвете — когда небо только начинало розоветь, а луна ещё не успела скрыться. Воздух, как и всегда в форте Седловина, был прохладным и влажным. Пахло прелыми листьями, последний намёк на осень, и где-то далеко кричал петух, возвещая о начале нового дня.

Мэри сидела в седле, кутаясь в дорожный плащ — тёмно-зелёный с высоким воротником, который защищал от ветра. Плащ она нашла в шкафу у отца — она взяла его без разрешения, он всё равно не узнает. А даже если бы узнал, ничего не сказал.

Кайден ехал рядом. Его жеребец — всё тот же огромный, с длинной гривой — фыркал и прижимался к кобыле Мэри. Кобыла — норовистая, делала вид, что не замечает его, но иногда косилась на него с любопытством. Животные, в отличие от людей, не умели притворяться и скрывать свои чувства.

Скай ехал рядом с Сеной. Их лошади шли бок о бок. Сена пыталась что-то читать на ходу, но то и дело поднимала голову на Ская. Когда их взгляды встречались, они заливались краской и, довольные, отворачивались в разные стороны.

— Они будут так делать всю дорогу? — Кайден не обернулся на сладкую парочку.

— Надеюсь, нет, — Мэри покосилась назад и залилась краской.

Дорога в Верданну занимала три дня. Путь они проложили самый короткий — через болота и реки, деревни и горные перевалы.

Леса сменялись полями. Поля — болотами. Лошади шли медленно, дорогу скрывал туман.

— Ненавижу болота, — Сена наступила в грязи, подняла ногу и стряхнула ее. — Трясина. Лучше умереть от яда, чем утонуть в грязи.

— Я тебя спасу, — с высоко поднятой головой ответил Скай.

В глазах у Сены заплясали чертики. Такой счастливой Мэри её еще не видела.

— Ты знаешь, у кого искать? — поинтересовался Кайден, когда они проезжали болота.

— Честно? Нет, — ответила Мэри. — Это должен быть человек, очень близкий для Эдвина. Но таких мои люди не нашли. У него нет любовницы. С друзьями он не поддерживает связь.

В груди у Мэри всё сжималось от этого «нет». Она — глава Тайной канцелярии — не могла найти этого человека. Эдвин обыграл её. Спрятал там, где даже она не может найти.

— Может, есть хоть какая-то зацепка? — Сена подъехала ближе.

— Есть одно имя, — Мэри поглаживала подбородок. — Агнесса. Моя крестная. Моя мать ей доверяла, когда я была маленькая. Может, письмо у неё.

— Попробовать стоит, — кивнул Кайден.

Мэри пришпорила лошадь, и кобыла рванула вперёд.

К вечеру второго дня они остановились в таверне «Усталый путник». Вывеска была кривой, а вместо путника был нарисован медведь в колпаке. Медведь улыбался, и это было страшно.

— Я не хочу здесь ночевать, — отошла на шаг назад Сена.

— У нас нет выбора, — вздохнул Скай.

— Выбор есть всегда. Лучше спать на улице, чем в этой страшной таверне.

Скай задумался, огляделся по сторонам и довольно улыбнулся — в глазах загорелся уже знакомый огонёк.

— На улице холодно, но я буду держать тебя за руку, — взял он ее за ладонь. — Чтобы ты не боялась.

Мэри закатила глаза. Кайден отвернулся от них.

— Вы как дети, — мотнула Мэри головой.

— Мы как люди, которые любят друг друга, — Сена прижала руку Ская к себе. — Сами бы попробовали.

Сена подмигнула. Скай перестал дышать. А Мэри сделала вид, что не слышала.

Внутри таверна оказалась не такой уж страшной, даже немного уютной.

Пахло жареным мясом, пивом и чесноком. В углу играл слепой музыкант. Играл плохо, но с чувством. Трактирщица молча их встретила и указала на свободный столик.

— Что будете? — достала она блокнот приготовилась записывать.

— Два хлеба и четыре похлёбки, — быстро продиктовал Кайден.

Трактирщица вернулась с заказом. Сена достала иглу и проверила похлёбку на яды. Игла не почернела.

— Чисто, — она разочаровалась. — Скучно. Вывеска себя не оправдала.

Они молча ели. Мэри была слишком задумчива. Сена это сразу заметила.

— Не думай ты о письме хотя бы за ужином. Мы обязательно что-то придумаем, — взяла она ее за руку.

— Я боюсь, что мы не найдём письмо. И тогда у нас не останется выбора, — не поднимая глаз, ответила Мэри.

Сена кашлянула.

— Я уже говорила. Выбор есть всегда, — сильнее сжала ее руку. — Мы можем вернуться в форт. Сказать Эдвину, что он победил. Тогда твой отец потеряет корону. Мать навсегда останется предательницей. А ты сможешь выйти за кого хочешь. Но тогда, возможно, твой мир рухнет.

— Ты не умеешь утешать, — Кайден приподнял бровь, словно эта была похоронная речь.

— Я просто говорю правду.

Доев похлёбку, они направились в свои скромные покои. Провели ночь и отправились дальше в путь.

По прошествии трёх дней они наконец добрались до Верданны.

Верданна сильно отличалась от форта Седловина. Форт окружал ветер со всех сторон, старые давящие стены не давали спокойно вздохнуть. Верданна, наоборот, дышала.

Она лежала в долине, окружённая холмами. Воздух тут был тёплым даже осенью, а снег многие люди видели только на картинках. Тут пахло мёдом и нагретой землёй. Этот запах знаком Мэри с детства, и она никогда не перепутала бы его.

Улицы Верданны были узкими, но не тёмными. Солнце находило щели, чтобы пробраться между крышами домов и осветить каждый кусочек города. Дома — невысокие, все как один. Кое-где стояли фонари, но никто их не зажигал — ночь была короткой.

Везде были фонтаны. Большие, маленькие, украшенные разными фигурами. Вода была прозрачной, а на дне виднелись монетки — желаний.

Замок Верданны стоял на холме, к нему они не стали подъезжать. Но его можно было рассмотреть и издалека. Круглые башни из белого камня величественно возвышались над городом. Крыши были зелёные, под цвет флага.

Кайден и Скай не успевали рассматривать местные достопримечательности и всё время крутили головой в разные стороны.

Они сразу направились в старое поместье за городом, где жила Агнесса. Мэри помнила эту дорогу. Поместье было таким же старым, как и форт, но пахло тут не пылью и сыростью, а лавандой.

Агнесса встретила их на крыльце. Она была старой — очень старой. Морщины покрывали её лицо, руки дрожали, когда она опиралась на трость. Единственное, что было ещё живое, — это глаза: они смотрели так, словно помнили и видели всё.

— Мэри, — тепло улыбнулась. — Ты выросла.

— Здравствуйте, тётя Агнесса, — слегка склонила голову Мэри в знак почтения ее возрасту.

— Не тётя, а крёстная. Разница же есть.

Она перевела взгляд на Кайдена. Осмотрела его оценивающим взглядом, словно лошадь перед покупкой.

— Это твой жених?

— Да.

— Сразу видно, северянин.

— Военный министр, — поправила Мэри и кашлянула.

— Одно другому не мешает. — Агнесса усмехнулась. — Ну, заходите. Чай пьёте?

— Пьём, — ответил Кайден.

Агнесса кивнула и пошла в дом. Медленно, опираясь на трость. Но спину она держала ровно.

Они пили чай в большой гостиной, заставленной старыми вещами. На стенах висели непонятные портреты людей в старинных костюмах. В углу горел камин, и дрова потрескивали так уютно, что Мэри захотелось закрыть глаза и уснуть.

А потом она вспомнила про письмо.

Агнесса долго молчала. Потом подняла взгляд на неё.

— Эдвин писал мне, — она положила руки на колени и слегка сжала края. — Он сказал, что вы приедете. Что будете искать письмо.

Мэри закрыла глаза. Эдвин и тут оказался на шаг впереди.

— Письмо у вас?

— Нет, — ответила Агнесса. — Эдвин забрал его год назад. Сказал, что оно ему срочно нужно. — Она пожала плечами. — Я не спорила. Я уже стара для этого.

— Вы знаете, где он может хранить письмо? — тихо спросила Мэри.

— Не знаю и знать не хочу.

Мэри сидела, не двигаясь. Внутри у неё всё оборвалось. Надежда рухнула. Сена сжала её руку под столом.

— Что теперь? — тихо спросила она.

— Будем искать дальше, — ответил Кайден за Мэри.

Они искали. Объездили полстолицы. Побывали во всех поместьях Эдвина, тавернах, куда он когда-либо заходил. Говорили с людьми, которые знали его или её мать. Все качали головами, вздыхали, вспоминали Викторию как красивую королеву, у которой были самые вкусные солёные огурцы. Но никто не знал про письмо.

Верданна — столица, место, где решались судьбы, — оказалось глухой к их мольбам. Улицы были шумными, полными людей, которые спешили по своим делам. Мэри выросла в этом городе, знала каждый переулок, но сейчас она чувствовала себя чужой.

Мэри сидела на ступеньках чужого дома, сжимала в руках пустой конверт и смотрела на пыльную улицу. Кайден стоял рядом и молчал.

— Я не знаю, куда идти, — кажется у Мэри упала одна маленькая слезинка на ступеньку. — Я проверила всех, кого могла. Даже слуг, которые у него работали десять лет назад. Ничего.

Кайден заметил это и положил руку ей на плечо.

— Значит, поедем обратно, — Кайден легонько сжал ее плечо. — Скажем ему, что мы ничего не нашли. Может, он блефует.

— Он будет смеяться, и тогда отец потеряет корону.

Мэри посмотрела на него с надеждой. Она хотела, чтобы он предложил что-то ещё, но понимала, что вариантов больше нет.

А в это время в форте Седловина Арден не спал.

Он сидел на кровати и гладил свои усы.

— Я люблю её, — без устали повторял он.

Усы покачивались в такт его словам и замерли.

Он вздохнул и достал карту из-под кровати.

Грозовой перевал. Спорные земли. Те самые, которые королева Виктория продала десять лет назад.

— Если я выкуплю эти земли, — шептал он себе под нос, — у Эдвина не будет рычагов давления.

Мысль была безумной, но красивой. Как и всё, что делал Арден.

Он достал перо и написал письмо управляющему.

«Продайте всё моё имущество. Мне нужны деньги. Много денег».

Он запечатал его воском. Без герба и без подписи. Его мог отправить кто угодно, но сделал это дурак с усами.

— Даже если она не станет моей, — подошел к зеркалу и закрутил ус на палец. — Я должен ей помочь.

Арден вышел во двор и пошёл на конюшню.

Лошадь вздрогнула, когда он подошёл. Он успокаивающе её похлопал по морде.

— Мы едем в Верданну, — указал путь он пальцем. — У меня есть план.

Лошадь фыркнула. Неодобрительно.

Но Арден уже сел в седло.

На четвёртый день в Верданне начался противный моросящий дождь. Не сильный, который заставляет искать укрытие, а мелкий, который медленно просачивается под плащ, за воротник, делая одежду тяжёлой. Этот дождь не думал заканчиваться, и казалось, не только погода, но и весь город оплакивал их неудачу.

Они объехали всё, что можно было объехать.

— Мы плохо ищем, — Кайден задумался и огляделся. — Или не там.

Мэри подняла голову. В её глазах блестели слёзы.

— Я не собираюсь просто так сдаваться, — добавил он.

Мэри хотела сказать что-то колкое — рефлекс, — но передумала. Она поняла, что устала постоянно защищаться. Устала от стен, которые возвела вокруг себя, когда мать ушла, а отец перестал смотреть ей в глаза. Она хотела сидеть и смотреть на дождь.

— Мы найдём, — Сена появилась из-за спины.

— Точно! — Мэри вскочила на ноги. — Один из моих шпионов говорил о старом друге Эдвина. Торговец. Кажется, его зовут Мартин. Они не были близки. Но вдруг нам повезёт.

Они вышли из дома так быстро, что дождь не успевал попадать на них. Дом Мартина долго искать не пришлось. Он стоял в конце улицы — трёхэтажный, с облупившейся краской, он выбивался из тона остальных домов.

Мэри постучала. Никто не ответил. Тогда она постучала ногой.

— Кто там? — раздался хриплый голос из-за двери.

— Леди Мэри Верданнская, глава Тайной канцелярии, — громко произнесла она. — Мне нужен Мартин.

Дверь открылась.

На пороге стоял человек, которого трудно было таковым назвать. Он был полным. Лицо его было красным, с багровыми прожилками. От него исходил аромат рома.

— Леди Мэри? — переспросил он с удивлением. — Заходите.

Он отступил в сторону, пропуская их внутрь.

Внутри дом был таким же старым, как и снаружи. Но на удивление чистым. Полы были выскоблены до блеска, в углу стоял массивный стол из чёрного дерева, заваленный бумагами. Но помимо запаха дорогого алкоголя был ещё запах миндаля. Сена принюхалась.

— Цианид, — шепнула она на ухо Скаю. — Он использует цианид для травли крыс?

— Или для травли людей, — так же тихо ответил Скай.

Мартин сел в кресло — огромное, кожаное.

— Что вам нужно, леди Мэри? — он сложил руки на животе.

— Мы ищем письмо, которое спрятал Эдвин.

Мартин усмехнулся.

— С чего вы взяли, что я знаю?

— Вы же знаете, кто я, — Мэри начала расхаживать по комнате. — У меня свои способы.

Он молчал. Долго. Мэри начала думать, что он уснул.

— Даже если бы знал, я вам ничего не скажу. Я не из тех, кто предаёт друзей. Тем более таких друзей.

Мэри сжала кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя вмятины.

— Я могу сделать так, что вы всё потеряете, — Мэри остановилась и повысила голос.

— Угрожаете? — Мартин усмехнулся. — Леди Мэри, я торгую информацией. Я знаю о вас больше, чем вы сами. Хотите проверить?

Он взял со стола лист бумаги, пробежал глазами.

— Леди Мэри Верданнская, двадцать пять лет. Была помолвлена с Арденом, разорвала помолвку. Сейчас помолвлена с Кайденом. Ненавидит шантаж. Любит чай с бергамотом. И... — он сделал паузу, — боится пауков.

Мэри побледнела.

— Откуда вы...

— Я же сказал: я торгую информацией. — Он отложил бумагу. — Я не скажу вам, где письмо.

Мартин встал. Он проводил их к двери.

— И ещё, леди Мэри, — сказал он, когда они уже выходили. — Присмотритесь к Ардену. Он хороший.

Дверь закрылась.

Мэри стояла под дождём и не могла пошевелиться.