Глава 8. Смотрины

Родители вернулись на четвёртый день, ближе к обеду.

Мэри слышала их приближение задолго до того, как увидела. Сначала — далёкий стук копыт, потом было слышно скрип сёдел, а потом во дворе послышались голоса.

Мэри выглянула в окно в одной рубашке, с мокрыми волосами, с которых ещё капала вода на пол. Она смотрела на дорогу, которая пролегала между холмов.

Кортеж показался из-за поворота. Сначала флаги — зелёные и синие, потом всадники. Лорен ехал впереди на сером жеребце, ссутуленный, с сединой. Эльза чуть позади, на вороном коне. Она, как всегда, держалась как настоящая королева — с прямой спиной и лицом, по которому не угадаешь эмоции.

Когда они въехали во двор, Мэри заметила, как Эльза спрыгнула с коня, не дождавшись слуги. Прям как Кайден, когда впервые она его увидела. Она слезла одним резким движением, сапоги стукнули о землю, и она сразу же направилась к крыльцу, не оглядываясь. Лорен слезал дольше, опираясь на руку конюха.

Кайден сидел на кровати, завязывая шнурки на сапогах. Он ещё не до конца проснулся, из-за этого его движения были медлительнее. Или он специально притворялся.

— Они здесь, — Мэри не обернулась.

— Уже понял, — он не поднял головы.

Его голос, как и всегда, был ровным, но Мэри заметила, что он завязал шнурок на одном сапоге уже дважды. Запутался, развязал и начал завязывать снова.

— Мой сегодня выглядит очень усталым, — Мэри отошла от окна и начала прочесывать волосы, сгоняя с них лишнюю влагу.

— А моя мать наверное, как всегда, злой, — не спросил, а сделал правильную догадку Кайден.

— Это у них общее.

Мэри усмехнулась. Она быстро натянула платье — выбрала простое зелёное платье, а волосы собрала в лёгкий пучок на затылке.

Кайден наконец справился со шнуровкой и подошёл к окну. Он остановился так близко, что Мэри почувствовала его запах — это был дым и сосна.

— Они идут, — сказал он.

Обед в малой столовой был настолько торжественным, что Мэри чувствовала себя не гостьей, а подсудимой. Скатерть была белая с вышитыми гербами. Даже приборы положили серебряные, а слуги в накрахмаленных фартуках стояли у стен. На столе же кто-то разместил в обычном глиняном кувшине обычные полевые ромашки, которые выделялись из этого пафоса.

— Ну что? Как прошли эти три дня? — Лорен не теряя времени, спросил сразу в лоб.

— Хорошо.

— Прекрасно.

Они сказали это одновременно. Слишком бодро, что слышалась фальшь. Эльза прищурилась и с подозрением посмотрела на них.

— Вы подожгли что-то ещё?

— Нет. Но и дракона ещё не вернули, — Мэри не стала врать.

— Это мы заметили, — Лорен кивнул головой, не в знак одобрения, а как укор.

Он отпил вино. Посол Эдвин явно уже доложил об ужине, и Мэри знала, что сейчас начнётся допрос и обвинения, но оправдываться не собиралась.

— Лорд Эдвин рассказал нам об ужине, — Эльза держалась уверенно, как подобает короле.

— Он оскорбил нас и пытался оскорбить память моей матери, — сказала Мэри, — Кайден его выгнал.

Лорен замер с бокалом в руке.

— Я не выгонял, я всего лишь сказал, что бой важнее дипломатии.

— Дети, стоп. Вы опять ссоритесь, — попыталась остановить их Эльза.

— Мы не ссоримся, — опять хором ответили Мэри и Кайден.

Лорен и Эльза переглянулись.

— Вы похожи на старую женатую пару.

— Мы не пара, это... это временно, — запинаясь и пытаясь найти нужные слова сказала Мэри.

Эльза положила вилку, что было слышно, как она звякнула о тарелку.

— Докажите. Скажите друг другу что-нибудь ласковое и приятное. При всех.

Тишина стала такой, что было слышно, как Сена переворачивает страницу, и как Скай крутит ложку в руках.

— Зайка, — бросил Кайден.

— Пупсик, — так же быстро ответила Мэри, словно они репетировали всю ночь.

Лорен поперхнулся вином. Эльза не моргнула, но уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Солнышко.

— Радость ты моя, — сквозь зубы процедила Мэри.

— Лапушка.

— Золотце.

Сена закрыла книгу, с громким хлопком.

— Я сейчас умру от умиления, — сказала она. — Или от смеха. Ещё не решила.

Лорен вытер губы салфеткой.

— Прогресс налицо.

Эльза посмотрела на сына — на его красные уши, на сжатые челюсти.

— Вы хотя бы не врёте. Это уже что-то.

В этот момент Кайден почесал голову. Остановился и провёл рукой по голове.

— Что это? — спросил он.

Мэри присмотрелась. Из-под его волос, прямо над левым ухом, что-то торчало.

Гриб.

Сена подскочила к ним быстрее, чем слуги успели ахнуть.

— Ох, — с неподдельным интересом воскликнула Сена, подпрыгивая на месте, как маленький ребенок. — Это не то, что ожидала.

— Ты? — Кайден повернулся к ней и сжал спинку стула, что та, треснула.

— Эксперимент. Я сыпнула тебе вчера в похлёбку новый порошок, он должен был вызвать сыпь или волдыри на коже, но почему-то вырос гриб. — Сена наклонила голову, разглядывая своего подопытного. — Надо записать.

— Сена! — вскочила Мэри. — Я же просила не травить его.

— Я не травила, это научный интерес, — Сена не отрывалась от наблюдения. — А ты знал, что ты не восприимчив к ядам?

— Да, меня с детства тренировали, — Кайден попытался дёрнуть гриб. — Убери это.

— Не могу, я ещё не придумала противоядие.

Кайден посмотрел на Мэри. В его взгляде была мольба. И ярость. И ещё что-то, похожее на отчаяние.

Эльза смотрела на это с выражением, которое Мэри не могла прочитать. Лорен отставил бокал и закрыл лицо руками.

— Сена, — потянула Мэри, Сену от Кайдена. — Ты можешь придумать противоядие?

— Могу. Но нужно время.

— Иди ищи.

Сена кивнула и выбежала из столовой. Скай — за ней, споткнувшись о порог.

Мэри повернулась к Кайдену. Гриб торчал из его головы как дурацкая шляпка. У него дёргался глаз.

— Не смейся, — в его глазах было смущение и отчаяние.

— И не думала.

— Ты улыбаешься.

— Это от нервов.

Она взяла его за руку и потащила в библиотеку. По пути гриб на его голове качался в такт шагам.

В библиотеке Мэри усадила его на стул и принялась рассматривать гриб на его голове. Кожа вокруг покраснела, но не гноилась.

Она провела пальцами по краю шляпки. Гриб вздрогнул. Кайден вздрогнул тоже.

— Чувствительный, — заметила Мэри.

— Замолчи.

Они сидели в тишине и ждали Сену. Она ворвалась через полтора часа с пучком трав и маленькой ступкой. Скай тащился следом за ней с кувшином воды.

— Нашла, — она торжественно махала травами. — Отвар из корня папоротника и сушёной клюквы. Кислота размягчает корни. — Сена уже растирала всё в кашицу. — Потерпи.

Она намазала коричневую массу на основание гриба, и Кайден зашипел.

— Должно быть холодно.

Мэри внимательно смотрела. Гриб очень медленно начал наклоняться. Через десять минут гриб упал на пол с тихим стуком. Кайден потрогал то место, где он рос. Кожа была гладкой, чистой.

— Спасибо, — Кайден уже без злобы благодарил Сену.

— Не за что. — Сена подняла гриб. — Я его заберу. Для коллекции.

Она вышла. Скай за ней.

Кайден и Мэри остались одни. Он всё ещё сидел на стуле. Она до сих пор стояла напротив.

— Твоя подруга ненормальная, — растирал он голову.

— Она лучшая.

— В чём?

— В том, чтобы не давать нам скучать.

Он усмехнулся. Она усмехнулась в ответ.

Вечером, когда свечи уже горели, а за окном выл ветер, Мэри сидела на подоконнике и смотрела на звёзды. Кайден лежал на кровати, глядя в потолок.

— Завтра охота, — зачем то объявил он.

— Знаю.

— Ты поедешь?

— А у меня есть выбор?

Подушка как всегда лежала между ними, но сегодня она казалась тоньше, чем вчера.