Глава 9. Охота для врагов

Охота началась следующим утром в семь часов утра, солнце ещё толком не поднялось даже над холмами.

Мэри стояла у крыльца и одевала плащ, который Сена одолжила ей специально для этого случая. Плащ был тёплым, тяжёлым и ярко-оранжевого цвета. Хоть она и натянула капюшон, ветер всё время его сбивал, и волосы падали на лицо.

Ей пришлось стянуть их в высокий хвост, но это мало помогло: выбившиеся пряди лезли в глаза и в рот. Она снова и снова убирала их за уши, но через минуту всё повторялось, и это её злило.

На Мэри был кожаный корсаж, который был слишком тесным. Она чувствовала, как он сдавливает её рёбра. Сена сказала: «Чтобы не свалился», но Мэри подозревала, что ей просто хотелось её помучить.

Лошадей подвели к крыльцу.

Кобыла Мэри, всё та же рыжая кобыла, косилась на жеребца Кайдена и прижимала уши. Уши у кобылы были длинными, а внутри розовые, как лепестки цветов. Она сразу вспомнила Верданну, там было тепло.

Жеребец Кайдена стоял смирно, но Мэри заметила, как он бил копытом о землю, выбивая маленькие камешки. Они отскакивали и отлетали в стены конюшни.

Кайден подошёл сзади. Она узнала его по шагам — тяжёлым, как у солдат. И по неизменному запаху — сосна и дым, но сегодня было что-то ещё... может, мята.

Он встал рядом с ней, и их плечи касались. Мэри почувствовала его тепло через ткань, и от этого ей захотелось отойти от него. Не потому что было неприятно, наоборот, слишком приятно.

Она не отошла, но и не стала приближаться.

Лорен и Эльза вышли из замка через минуту.

Лорен был в зелёном охотничьем камзоле, который был ему большеват. Рукава висели, камзол топорщился в рукавах, и вдруг Мэри осознала, что отец сильно похудел. Раньше он носил его в обтяжку, Мэри помнила, как мать застёгивала пуговицы. Теперь мамы нет, а камзол висит мешком.

Эльза была вся в чёрном — облегающая куртка и узкие штаны. То, что она королева, выдавало только её лицо. Арбалет она держала в руках, как младенца, которого боялась уронить.

Она вскочила в седло одним рывком. Лорен же залезал медленнее, но сегодня без помощи слуги.

Они выдвинулись. Лес, как и всегда, встретил их сыростью, но сегодня был ещё и лёгкий туман, который стелился под их ногами. Тишину леса нарушало щебетание птиц и шелест листвы. Они продвигались медленно, деревья были расположены плотно друг к другу, что мешало продвижению. Но что-то в этом лесу было такое, что не описать словами. Груз с плеч моментально пал, и все чувствовали себя более уверенно и спокойно.

Лорен ехал впереди. Его спина была прямой, как и подобает королю, но покачивался в седле он чуть чаще, чем остальные.

Через час езды Лорен поднял руку. Все остановились так резко, что Мэри чуть не свалилась с лошади.

— Следы, — он слез с лошади и огляделся по сторонам. — Кабан. Может, не один.

Он опустился на корточки у ручья. Мэри видела, как он провёл пальцами по следу. След был свежий, земля ещё влажная. Он поднёс пальцы к носу, понюхал. В молодости он был лучшим охотником.

— Час, — раскатывая грязь по пальцам, заверил он остальных. — Может, даже меньше.

— А может, он сейчас за тем кустом и подслушивает нас, — заметил Скай.

— Не каркай, — попросила Сена. Ей наконец удалось устроиться в седле удобно, и она явно боялась, что кто-то или что-то может помешать этому хрупкому равновесию.

— Разделимся, — Лорен поправил охотничий нож на поясе, оглядывая остальных внимательным взглядом. — Я пойду с дочерью. Эльза — ты с сыном.

Эльза кивнула. Она вообще не смотрела на них, её взгляд был обращён в лес. Мэри заметила, как она сильнее сжала арбалет.

Лорен и Мэри пошли в противоположную сторону от Кайдена и Эльзы. Сена и Скай остались возле лошадей.

Деревья в этой стороне леса росли ещё плотнее, ветви переплетались между собой. Света почти не было, лишь редкие, косые лучи. Мэри шла за отцом, смотря на его узкую спину. Раньше он был шире. Когда она была рядом, он мог поднять её и кружить, пока у неё не закружится голова. Но теперь он едва держался в седле. Мама всегда следила за его питанием. А ещё у неё были такие вкусные соленья.

— Ты похудел, — зачем то подметила Мэри.

— Это новая диета, —Лорен, не обернулся, но Мэри видела как сбился его шаг, на одно мгновение. — Называется «война, разруха и никаких солений». Очень эффективно. Советую.

— Я не хочу худеть.

Дальше они шли молча. Она хотела сказать что-то ещё. Спросить, как он себя чувствует. Спросить, почему она ушла, и скучает ли он. Но не сказала. Потому что боялась услышать правду.

Кабан появился внезапно.

Он выскочил из кустов — огромный и черный, с маленькими глазками. Он замер на секунду, принюхиваясь — и Мэри увидела, как его бока вздымаются и воздух выходит из ноздрей.

А потом он рванул прямо на них.

Лорен выхватил лук, сразу натянул тетиву, его пальцы дрожали. Стрела всё никак не ложилась в тетиву. А кабан приближался всё ближе.

— Стреляй! — крикнула Мэри.

Лорен выстрелил, но стрела пролетела над кабаном и вонзилась в дерево. Зверь дёрнулся, но не остановился.

Лорен отбросил лук. Вытащил маленький кинжал, почти игрушечный по сравнению с кабаном. Рукоятка блеснула на солнце.

— Уходи! — крикнул он ей.

Мэри не ушла. Где-то вдалеке крикнула птица — резко, и кабан замер.

Мэри выскочила навстречу зверю. Мэри слышала собственное сердцебиение, оно было частым и таким громким, что отдавало звоном в ушах. Она смотрела в красные глаза кабана, видела, как из пасти капает слюна. Он рыкнул.

И она подумала: «Как глупо умирать от кабана. У меня усы вырастут в самый последний момент. И Кайден будет всем говорить, что я не умела держать дистанцию».

А потом раздался выстрел. Болт пролетел над её плечом и вонзился кабану в шею. Зверь взревел так, что у Мэри заложило уши, сделал ещё один шаг в её сторону и рухнул. В воздухе запахло кровью.

Мэри обернулась. Кайден стоял в шагах двадцати с арбалетом в руках, но он у него был заряжен. А рядом — Эльза.

— Ты стреляла? — спросил Кайден у матери.

— Да, целилась в шею, чтобы не испортить шкуру.

Кайден опустил арбалет, посмотрел на Мэри.

— Зачем ты встала между отцом и кабаном?

— Не знаю. Глупость или инстинкт сработал. Отец слишком медленно стреляет.

Лорен всё еще стоял на коленях и тяжело дышал, поднял голову и посмотрел на неё.

— Я всё слышу, — на его висках выступила испарина, а руки дрожали.

— Это хорошо, — Мэри острила, пытаясь прийти в себя. — Значит, не оглох.

Сена подъехала последней. Её лошадь, почуяв кровь, затанцевала на месте, так что ей пришлось потратить несколько минут, чтобы не упасть. Когда она наконец слезла, подошла к кабану и пнула его ногой.

— Мёртв, — заверила она.

— Ты дипломат от бога, — Скай уже стоял рядом с ней.

— Это профессиональное. Я каждый день проверяю, кто умер, а кто просто притворяется.

Мэри помогла отцу встать. Его рука была тяжёлой, она чувствовала, как его пальцы дрожат.

— Ты встала между мной и кабаном, — повторил он. — Я тебя не просил. Это я должен тебя защищать...

— Ты не успел попросить, ты слишком долго целился.

Лорен усмехнулся.

— Ты копия своей матери. Та тоже вечно лезла под копыта.

— И чем это кончилось?

— Она жива, а кабан нет.

Кабана погрузили на лошадь. Он был тяжёлый, слуги переругивались и спорили, как лучше закрепить верёвки. Кровь капала на землю, оставляя пятна.

Кайден подошёл к ней, когда она стояла возле своей лошади.

— Ты встала между отцом и кабаном, — Кайден повторял это в третий раз за утро. Мэри уже начала привыкать.

— Ты будешь целый день это повторять?

— Пока ты не объяснишь, зачем это сделала.

— Это была просто глупость, тут нечего объяснять.

— Глупость — это когда Сена сыпет мне снотворное в похлёбку. А это... — он замолчал, подбирая слова. — Это что-то другое.

Она посмотрела на него. Ветер снова сбил её капюшон, волосы упали на лицо, но она не стала их убирать.

Она ничего не ответила, запрыгнула на коня, и они поехали обратно. Мэри смотрела всю дорогу на затылок Кайдена и ей почему-то становилось спокойно.

К вечеру воздух стал тёплым, подъезжая к форту, они почувствовали запах дыма из труб форта, услышали лай собаки и ругань слуг. Обычная жизнь, которая не знала, что Мэри сегодня утром стояла между кабаном и думала о фиолетовых усах.