Глава 4

А надо было!

Надо было испугаться с самого начала! Надо было!.. Вот только что бы это изменило?

Ночное звёздное небо прорезают тысячи ярких световых лучей, направленных со всех сторон… на нас. Внизу, под балконом на втором этаже замка, огромная многотысячная толпа, которая что-то кричит, визжит, пищит… шум их голосов слился в одно неясное оглушающее пятно. Я ничего больше и не чувствовала, только как слепну от света и глохну от крика.

Напряжение сковало всё тело, но, помня слова Ника, я вынуждала себя слабо улыбаться, испуганным взглядом скользя по людям внизу, которых было плохо видно.

Но вот там, слева, яркая алая вспышка! Я тут же повернула голову, привлеченная этим светом, и успела разглядеть троих воинов в примечательных светлых доспехах, быстро обезоруживших кого-то простым ударом по голове.

К слову, это была уже шестая или седьмая алая вспышка. Ещё четыре зеленые, восемь белых. И что-то мне подсказывает, что эти ребята совсем не салют запустить хотели. Ну, только если бы он в меня прилетел.

В свете этого ранее сказанное Ником о том, что меня все полюбят, ставилось под огромнейшие сомнения.

— Его императорское величество Арес Дараунд, — объявил без умолку трещащий мужчина, чей магически усиленный голос разнесся над огромнейшей площадью, достигнув ушей всех собравшихся здесь людей.

Те в свою очередь радостно закричали, приветствуя своего правителя, плавно ступившего на шаг вперёд, и замолчали, стоило ему вскинуть одну руку.

Недолгая гнетущая тишина, а затем над всеми разнесся его громкий уверенный голос:

— Спасением своей драгоценной дочери, нашей с вами наследницы, я обязан жизнью лорду Николасу Дэмэю. С радостью я объявляю всем вам о заключении помолвки между лордом Дэмэем и леди Дараунд.

И всё, он больше ничего не сказал, а народ внизу взорвался радостными криками. Они реально радовались, только вот неясно, чему именно. Это безумие всё продолжалось и продолжилось. Свет, крики, шум в моей голове, участившееся дыхание, отголоски паники где-то внутри… Крепкая рука сжала мои дрожащие пальцы, даря… спокойствие? Не знаю, но мне рядом с Ником стало спокойно и безопасно. Исходили от него те невидимые волны могущества, уверенности, надежности.

Сконцентрировавшись на своих чувствах, я почти не услышала, как народ взревел громче, едва Ник сделал шаг вперед, уволакивая меня за собой, и вверх взлетели наши переплетенные руки.

Удары сердца отдавались в висках, я слышала своё тяжелое дыхание!

— Тш-ш, — счастливо улыбаясь, чуть-чуть повернул голову Ник, скользнув по мне встревоженным взглядом.

Как мы достояли до окончания этого безумия, я ума не приложу. Но вынуждена признать: без Ника я давно бы рухнула. А так мы стояли рядом, он обнимал меня за талию, а фактически держал навесу, потому что конкретно мои ноги предательски подкашивались.

А потом что-то защипало в области груди, у основания шеи, там, где был мой извечный спутник в виде кулона. Ник, повернув голову, поцеловал мои волосы, шепнув при этом:

— Я наложил иллюзию, артефакт должен откликнуться. Не пугайся.

— Щиплет, — пожаловалась ему, едва шевеля губами.

— На тебя воздействовали разом с тринадцати разных источников. Должно было убить, а тебе всего лишь плохо. Потерпи, сейчас должно стать полегче, мы почти всех устранили.

Признаться, я вообще почти не поняла, что он мне сказал. Его слова были как под толщей воды, но при этом голос звучал мягко и удивительно четко. Я заслушалась против воли, не обращая внимания на сами слова, а просто слушая его голос.

— Варя?

Я не отреагировала. Мне стало совсем-совсем плохо. Настолько, что ноги окончательно перестали держать и я, наплевав на все, просто уткнулась носом в черный камзол Ника, рукой вцепившись в его рукав.

Слабость накатывала волнами, грозя утащить моё сознание, а последняя из них, особенно теплая и чувственная, просто едва ли не вырубила.

Никита, который на самом деле оказался Николасом — кругом обман — глухо выругался и также решил наплевать на всех вокруг, просто повернулся и, подхватив меня на руки, потащил прочь с балкона, обратно в замок. Парня не остановило даже то огромное золотое платье, в которое меня втянули и которое теперь длинной юбкой тянулось по полу за стремительно удаляющимся лордом.

Что самое удивительное, мы-то уходили, но на том самом месте, где мы стояли несколько секунд назад, продолжили стоять мы! Улыбчивые, довольные, бодрые. Особенно меня я возмутила, столь широко улыбающаяся, когда как мне тут очень плохо, между прочим.

— Ты иллюзионист? — простонала я вроде бы негромко, но в темной комнате замка, где звуки с улицы словно оборвались, он прозвучал очень уж громко.

Темнота и тишина. Чёрт, как же хорошо!

— Иллюзорник, — исправил Ник, торопливо подбираясь к диванчику, — но в принципе да.

— Я думала, ты некромант, — прошептала слабыми губами, закрыв глаза и не реагируя даже на то, что меня не на диван положили.

Ник просто сам сел и теперь прижимал меня к себе, согревая теплом своего тела и скользя кончиками пальцев по моим вискам.

— Некромант, — подтвердил он, — у меня источник подвижный, почти легко осваивает разные направления магии.

Подтверждая это, его пальцы вдруг стали холодными, а в местах, где они касались моей кожи, становилось так приятно и хорошо. Это прохладное ощущение стремительно поползло в разные стороны, быстро растекаясь по всему телу и снимая усталость, а вместо неё оставляя ясность и четкость.

Как со дна озера на поверхность всплываешь.

Дыхание мое очень быстро стало глубже и спокойнее, сердцебиение нормализовалось и не чувствовалась вибрирующая усталость во всем теле, но я продолжила сидеть на парне с закрытыми глазами, потому что его холодные пальцы все ещё скользили по моей голове.

Я просто не хотела мешать. А ещё было немного неловко и страшновато, что он вот так меня обнимает, а мне это нравится. Нравилась его уверенность, сосредоточенность и ощущение искрящейся вокруг него надежности. Почему-то мне казалось, что ему можно доверять.

Со всех сторон меня словно окружил невидимый мерцающий кокон из тончайшего серебряно-голубоватого хрусталя. Шевельнись и он со звоном взорвется на миллион переливающихся капель, подобных звездам.

— Эй, — прохладные пальцы скользнули вниз по виску, коснулись скулы и легли на щеку теплой ладонью, — испугалась, маленькая?

— Кажется, я не совсем поняла, что происходит, — призналась ему, замерев на месте.

Появилось несвойственное мне желание потереться о его ладонь, но это было бы дном для моей гордости.

— На тебя напали, — просто пояснил Ник, голос которого звучал прямо над моим ухом.

— А как же артефакт? — я подняла руку и коснулась довольного большого камня насыщенного синего цвета в оправе, что покоился поверх золотой ткани платья, — Разве он не должен защищать?

— Он и защищал, — Ник мягко отстранил меня от своей груди, чтобы была возможность заглянуть в мои задумчивые глаза, — тебя пытались убить, артефакт отразил удар, преломил направленный поток, исказив его, и в итоге вместо твоего живописного трупика у нас есть всего лишь испуганная уставшая красавица.

«Тебя пытались убить», эхом отдалось у меня в голове. Вот так сразу, в первый же день, в третий раз! Хотя, стоит вспомнить те многочисленные вспышки и количество попыток меня убить резко увеличивается.

— Ну и чего ты? — Ник мягко улыбнулся мне, сверкнув в темноте своими светлыми глазами, — Я же сказал, что рядом со мной тебе ничего не грозит.

— Так это не твоя заслуга, а его, — указав на кулон, я возмущенно посмотрела на того, кто продолжал нагло меня обнимать.

— Зашибись, — не пойми на что обиделся этот.

— Сам зашибись!

— Твой артефакт всего лишь исказил удар, а все остальное сделал я, — раздраженно поведал парень, наверняка желая меня скинуть на пол, но пока держался, — В ответ на твой непонимающий взгляд поясняю: вычислил из пятитысячной толпы тех, кто наносил спланированный слаженный удар, отдал приказ страже, проконтролировал нейтрализацию опасных для тебя магов, а теперь ещё и залечил. Ты умеешь быть благодарной?

— Спасибо, — рыкнула в ответ и попыталась встать.

Попыталась, потому что меня нагло удержали, притянули и крепко обняли, уткнув носом в чёрный камзол. А потом ещё и по волосам стали осторожно поглаживать.

— Успокойся, Варь, чего ты начинаешь? Тише, не паникуй, а то мы сейчас сгорим нафиг, — он говорил спокойно, чуть покачиваясь из стороны в сторону, но на последних его словах всё моё начавшее охватывать спокойствие с треском разрушилось.

Я резко отстранилась, с недоумением глядя в его мрачные серые глаза, а затем заметила какое-то движение справа от себя. Ме-е-едленно повернула голову… Огонь! Золотой! То есть мой! Охватил диван в неровное кольцо и теперь переливался, опасный и завораживающий, совершенно беззвучно, наполняя темную комнату завораживающим сиянием.

— Тише, — шепнул Ник, продолжая слегка раскачиваться, — не волнуйся, просто дыши и ни о чем не думай. Хочешь, пойдём кухню ограбим? Можно, конечно, просто чего- нибудь вкусненького попросить, но самим воровать интереснее будет.

Его слова, кажется, удивили меня больше беззвучного пламени. Прекратив его удивленно рассматривать, я повернула голову и встретилась с беспечным взглядом этого ненормального субъекта. Он на огонь не смотрел, только на меня — без страха, раздражения и чего-либо ещё. Даже беспокойства не было, только беспечность и слегка веселость.

— Хочу, — неожиданно даже для себя согласилась с его предложением.

Ник просиял счастливой улыбкой, легко поднялся на ноги и, удерживая меня, двинулся на выход.

— А… — я неуверенно покосилась на балкон, где продолжала стоять вся императорская семья вместе с нами.

— Да не бойся, — хмыкнул он, толкнул дверь ногой и вышел в магически освещенный коридор, где на стенах ярко сияли какие-то желтые кристаллы.

— Знаешь, когда мне говорят не бояться, происходит что-то жуткое, — задумчиво протянула я, рассматривая не совсем живописный простой потолок цвета бледного золота.

Тут вообще всё было золотым. Как Ник сказал, это цвет этого дома. У него у самого замок черный и внутри всё черное. Он и сейчас был в черном костюме, выделяясь на фоне этой семьи, затянутой в золотое, темным пятном.

— Тогда не бойся, чтобы тебе больше этого не говорили, и не будет происходить ничего жуткого, — просто и беззаботно предложил он.

Взгляд с потолка соскользнул на его голубые теперь глаза, смотрящие четко вперёд.

— А тебе меня не тяжело нести? — решила пококетничать я, задумчиво водя пальчиком по его плечу, — Учти, скажешь «тяжело», я обижусь и подожгу тебя.

Никита негромко рассмеялся, осветив округу своей обворожительной улыбкой, и промолчал. Вот зараза!

— Ты так пыхтишь, — покосился он на меня, — что я пожалуй скажу «не тяжело».

— То есть до этого ты этого говорить не собирался? — правильно поняла я.

А я уже говорила, что очень догадливая?

— Варенька, ты у меня такая умная, — восторженно выдохнул этот гад хитрющий, пытающийся моё внимание отвлечь.

— Бессовестный, — вздохнула, не имея желания сейчас ругаться.

Просто лень было, хотелось только чего-нибудь вкусненького… Кстати:

— А чем ты меня кормить будешь?

— А что ты хочешь?

— А что ты можешь мне предложить?

Наши взгляды встретились. Секунда тишины, Ник не сбавлял хода, а затем мы с ним одновременно усмехнулись и он ответил, так как его очередь была:

— Всё, что ваша душенька пожелает.

Моя душенька, подумав, пожелала:

— Торт!

— На ночь? — странно посмотрел на меня вроде как жених.

— Чего это на ночь? Часа на два максимум.

Ник опять хмыкнул, улыбаясь, я тоже улыбнулась, а затем он резко свернул в какую-то дверку направо, потом также резко налево и вниз по спиральной лестнице, не освещенной совершенно. То есть шли мы в темноте. Чтобы ещё более понятно было, он шел в темноте, удерживая меня на руках. При падении мне достанется сильнее всего.

К счастью, всё закончилось хорошо: стеклянной дверкой, за которой горел свет и слышались голоса.

— А давай под полог невидимости? — хитро улыбаясь, предложил мне тот, у кого глаза азартным огоньком загорелись.

— Давай, — весело согласилась с ним, понятия не имея, что это за полог.

Но догадалась, что это что-то, что сделает нас невидимыми. Да-да, я очень умная временами бываю.

Никита… в смысле Николас осторожно поставил меня на ноги и придержал, когда я чуть покачнулась от внезапно накрывшего головокружения, которое также резко и прошло.

— Слушай, — прошептал этот авантюрист, — а тебе платье это понравилось?

Этот золотой ужас, в котором я была похожа на слиток? У него была непомерно огромная юбка, волнами спадающая во все стороны, тугой корсет, мешающий мне дышать и вынуждая держать спину ровно, вырез, с которым мне было просто неудобно, и кружево, которое я элементарно не любила.

Так что нет, оно мне не понравилось совершенно, как и то, что его пошивали прямо на мне! Меня сначала раздели полностью, додумавшись выгнать Ника, хотя тот упирался, потом поставили на возвышение на глазах у семи женщин, затем иголками тыкали, вертели, измеряли, и всё время что-то говорили без умолку.

— Смотря что ты делать собираешься, — осторожно прошептала в ответ.

Ник сделал следующее: улыбнулся, протянул руку и зажал мой рот. Я собиралась отступить, но сзади обнаружилась стена, в которую меня просто воткнули!

— Тш-ш, ты иначе заорешь, — извиняясь, сказал он.

И оказался прав. Беззвучный крик застрял в горле, когда края пышной юбки вспыхнули черным пламенем! Черное на золотом, к слову, красиво смотрелось. Но не об этом я, а о том, что его пламя стремительно и совершенно бесшумно пожирало моё платье, через каких-то десять секунд оставив от юбки лишь неживописные обрывки длиной по колено.

— Ну ты и… — вздохнула я и не стала возмущаться, потому что так действительно ходить было проще и легче, — слушай, а можешь что-нибудь с корсетом сделать?

И так жалобно на парня посмотрела, что он охотно согласился, положил руку на моё плечо и рывком развернул меня к себе спиной, на которой и были туго затянутые шнуры.

— Только так, чтобы я в одежде осталась, — взмолилась я тихо, чтобы нас не услышали.

Ник тяжело вздохнул, ничего не ответил, но уже в следующий миг я смогла сделать вдох полной грудью, не боясь, что у меня при этом грудь вывалиться! Осторожно развернув меня обратно, молодой маг наградил каким-то страдающим взглядом мой вырез, вздохнул ещё раз, ловко расстегнул свой камзол, стянул его с широких плеч и накинул на меня. После также молча застегнул пуговки, надежно спрятав безобразный вырез, и вот только затем взял меня за руку и потянул к дверке.

— Ты только молчи, — попросил он напоследок, — и не кричи, просто помни, что я рядом.

В следующий миг в кухне что-то взорвалось! Громко, напугав находящихся там людей, из-за чего те вскричали и торопливо принялись что-то делать, я просто не видела. Ник, пользуясь моментом паники, которую наверняка он устроил, осторожно приоткрыл дверку, скользнул внутрь, затащил и меня туда, а затем тормознул и огляделся.

Кухня была просто огромной! Большое пространство, заполненное такими необходимыми предметами, как столами, печами, шкафами… Здесь, ближе к нам, столов было два, но зато больших и длинных. Подальше, где и наблюдалось наибольшее скопление людей, опять столы, в этот раз разделочные, потому что на них множество ножей и досок было. Ещё дальше шкафы со всей необходимой утварью. Следом за ними несколько пышущих жаром печей и опять шкафы.

И вот не знаю, что там Ник высматривал, но наш торт я лично обнаружила сразу. Большой такой, из белого крема, усыпанный сверху переливающимся золотым бисером чего-то наверняка съедобного. И стоял он на одном из ближайших к нам столов.

Молча подняла свободную руку, тронула Ника за плечо и указала нужное направление. Парень понятливо кивнул и… улыбнулся.

Дальше было весело.

— Кто меня потрево-о-ожил?! — взревело потустороннее нечто громко и жутко.

Люди в количестве двенадцати штук испуганно замерли, опасливо оглядываясь по сторонам в поисках источника звука.

— Я спрашиваю, кто меня потрево-о-ожил?! — заорало что-то где-то в два раза громче!

Стены затряслись, не говоря уже о бедных поварах! Ник, пользуясь моментом, рванул по направлению к нашему торту, уволакивая меня за собой.

— К-кто говорит? — испуганно вопросил один из поваров, боязливо присев на корточки.

В следующий момент загрохотали все крышки о кастрюли! Неравномерно, быстро, производя максимум жуткого шума! Кто-то из мужчин свалился без сознания. А затем прямо из ниоткуда на кухню повалил густой черный дым! Быстро, целенаправленно, собираясь в кучу, что росла и росла вверх, пока не стала ростом метра под три, а то и больше! И всё это под жуткий грохот! Повара побледнели, некоторые позеленели и собирались присоединиться к товарищу, лежащему на полу, потому что им наверняка было очень-очень страшно!

На миг всё замерло. Повисла тишина, тьма перестала клубиться, образовавшись в виде могучей высокой мужской фигуры, люди стояли напуганные до ужаса.

А потом оно распахнуло огромные алые глаза, чтобы направить горящий яростью взор на окончательно побелевших работников.

Николас, подло улыбаясь, принялся ме-е-едленно стягивать со стола торт, который был сбоку от поваров, и стоит им повернуть головы чуть-чуть, как тут же станет видна попытка похищения нашего ужина.

— Так это вы меня потревожили? — мрачно уточнило чудище.

На пол свалились ещё двое, причем один из них, оказавшись под столом, перевернулся и пополз прочь. Медленно, но целенаправленно. Что самое плохое, полз он как раз к нам, что и увидел Ник, а потому…

— А вот и закуска, — широко разулыбалось существо из черного дыма, показательно взмахивая рукой.

Тело тощего поварёнка замерло, а затем стремительно взлетело вверх и к монстру, чтобы перед его лицом и зависнуть. Мужичок испуганно икнул. Монстр оскалился шире и радостнее. Повар начал стремительно бледнеть. Весь вид чудовища говорил о том, что это не поможет.

Мужик это тоже понял. Да это все здесь поняли, когда существо, не переставая радостно улыбаться, мановением руки положило повара на пустой каменный стол, а ещё одним движением подозвало к себе тесак.

— Н-н-не…

— Что-что? — затянутая мглой ладонь легла к месту, на котором по идее должно было быть ухо.

— Н-не, — повторил, заикаясь, мужчина.

Его товарищи потрясенными изваяниями стояли в стороне, боясь разделить участь друга.

— Не слышу-у, — издевательски протянуло нечто.

— Есть, — шепнул Ник, хватая торт, который мгновенно подернулся темной дымкой. То есть, его теперь тоже невидно было.

После чего, удерживая одной рукой меня, а второй лакомство, развернулся и двинулся в сторону двери, ни на кого вокруг не глядя.

— Нельзя! — нашел в себе силы для крика бедненький поваренок.

— Точно, — существо в сердцах ударило себя рукой по лбу, — мариновать же надо!

После чего замахнулось и с силой впечатало тесак… нет, не в повара, хотя я честно успела испугаться. Оно воткнуло нож в каменный стол! Да так, что лезвие на половину вошло!

У поваров случилось массовое падение в обморок. В смысле, они все завалились, даже тот, что на столе лежал, с гулким «бум» ударилось головой о столешницу и потеряло сознание. В этот раз на самом деле.

А монстр, осмотрев всех жуткими алыми глазами, вдруг повернулось и посмотрело прямо на меня! Я испуганно споткнулась — не держи Ник, упала бы. А монстрюга оскалилась широко и радостно, развязно подмигнула алым глазом, после чего откинула голову назад и захохотало столь громко, что просто лопнула, опав на пол тлеющей тьмой!

— Да это иллюзия, — посмеиваясь, сказал Ник уже за дверью, — ею я управлял.

— Ты! — зашипела я тут же, чуть не стукнув его сзади по спине, но вовремя вспомнила, что у него наш торт, — Ты напугал меня!

— А ты молодец, — не стал отпираться парень от обвинений, — не закричала.

Я не ответила, решив обидеться. По его мнению я истеричка припадочная, которая обязательно должна кричать каждый раз, как какая-то опасность происходит. В общем, я обиделась. И всю дорогу по лестнице наверх, затем по коридору, а затем в мою гостиную мы проделали в молчании, всё ещё держась за руки. Я свою забирать не стала, здраво рассудив, что мы можем всё ещё быть под этим странным пологом невидимости. Честно, не хотелось, чтобы меня кто-нибудь в таком виде увидел.

Гостиная приветливо вспыхнула яркими огоньками, стоило нам войти. Ник ввалился первым, затащил меня, отпустил, бросил какую-то дымку на закрывшуюся самостоятельно дверку, после чего развернулся и пошел к столу.

— Даже тарелок не взяли, — сокрушенно вздохнула я, поглядывая на белоснежное лакомство.

— Да ладно тебе, так тоже пойдёт, — рассмеялся парень, осторожно поставив блюда на стол и рывком извлекая из ножен на поясе длинный тонкий клинок, сверкнувший в свете одного из шариков.

— А мне бы переодеться, — с намеком протянула я, глядя на то, как парень ловко нарезает мягкий тортик на треугольнички.

— Ну сходи, посмотри в шкафу, может быть, что-нибудь достать по твоему размеру сумели.

Я торопливо скрылась в спальне, с неприязнью чувствуя, как соскальзывает по телу платье. Противное чувство, должна признаться. Подскочив к шкафу, рывком раскрыла его дверки и облегченно выдохнула, заметив не просто «что-нибудь», а целые стопки одежды! Пять забитых полочек, половина занятых вешалок, внизу обувь… преимущественно на каблуке, что меня не очень-то устраивало.

Решила особо не выделываться, с огромным трудом отрыла черные штаны, немного мне большие, черную кофту с треугольным вырезом, скинула всю остальную одежду прямо на кровать, туда же покидала заколки из волос, которые мягкими волнами осыпались на плечи, и босиком потопала обратно.

— О, штаны нашла, — встретил меня Ник, который в моё отсутствие не соблазнился тортом и не уворовал пару кусков, — должно быть, Эргас постарался.

— В смысле? — не поняла я, прошла и села напротив Ника на диван, поджав под себя ноги, потому что пол холодным был.

Не забыла перекинуть ему его камзол, который осторожно лег рядом с парнем.

— У нас женщины почти всегда платья носят, они даже спят в платьях, что даже по моим представлениям странно очень. А вот штаны и кофты для особых случаев: силовые нагрузки, то есть тренировки, дальние походы верхом, охота.

— Ужас какой, — высказала я своё честное мнение на этот счет.

А дальше было не до разговоров, потому что мы с Ником одновременно потянулись к манящему лакомству. Ели руками, что было как бы против норм приличия, но мой жених сказал, что сегодня последний день нашей относительной свободы, к тому же никто не видел, поэтому можно было. И мы смеялись над перепачканными моськами друг друга, поедали самый вкусный нежный тортик во всех мирах и просто радовались спокойствию.

Это был очень тяжелый день, катастрофически тяжелый. И один черт знает, сколь трудными будут все ему последующие. А здесь и сейчас не было никаких убийств, никакой магии, никаких серьезных разговоров. Было просто хорошо и спокойно. Настолько хорошо, что это начало казаться подозрительным.

— Параноидальная шизофреничка, — обласкал Ник, когда заметил мой настороженный взгляд, скользящий по золотым стенам.

— Я не была параноиком, пока все не сговорились, — отшутилась в ответ.

Дальше мы ели. По кусочкам, медленно, с наслаждением, хрустя сладкими бисеринками и блаженствуя от тающего на губах воздушного крема.

Всё прекратилось как-то совсем уж резко.

И началось с того, что Ник рывком подскочил на ноги, мгновенно переменившись в лице и став серьезным и собранным. Спустя полсекунды во всём замке взвыла сирена! Оглушительная, жуткая, пугающая!

— Охранные кристаллы, — бросил мне парень, оставил свой недоеденный кусочек торта на тарелке, торопливо вытер руки платком из кармана и поспешил на выход, одновременно указывая, — ни в коем случае не покидай комнату. Я закрою тебя, войти смогу только я. Ни о чём не волнуйся.

Какое тут не волнуйся?

— Что происходит?! — я тоже вскочила на ноги, потому что страшно было!

К счастью, Ник тормознул и ответил:

— Прорыв охранного периметра.

Я ничего не поняла, но успела выкрикнуть ещё один вопрос, когда его рука уже легла на ручку двери, отчего-то самостоятельно не открывшейся:

— А причем здесь ты?

Ну правда, столько воинов в замке!

— Вызывают, — ответил он и сейчас, полуобернулся, поднял руку и показал мне светящуюся алым полоску крепкого браслета.

Всё, больше я спросить ничего не успела, парень торопливо выскочил в коридор, а дверь после его ухода заметно подернулась темной дымкой.

Его не было уже час! Целый час! И за этот час я успела несколько раз убедиться в действенности его заклинаний и достоверности слов — сказал, что не выйду, я и не вышла. Даже окна не открывались, под той же дымкой оказались.

На нервах я доела торт, там всего два кусочка оставалось, и теперь мне было очень плохо, а ещё страшно и волнительно. Сирена давно стихла, как и торопливые шаги в коридоре, а Ника не было!

Дверь открылась ещё минут десять спустя, когда мне надоело мерить комнату шагами и я уже хотела пойти спать, думая, что парень ко мне не придет.

С хлопком лопнула темная дымка на двери, сама она медленно и осторожно отъехала в сторону, а на пороге оказался… нет, не Ник. Лорд Эргас. Но не это меня удивило, а наличествующие в его руках два бокала и темная запечатанная бутылка!

— Э-э, — невнятно протянула потрясенная я, совершенно более не понимая, что происходит.

— Решил, что тебе страшно было, — вроде как оправдался мужчина, заходя без приглашения.

Дверка скоро затворилась, а затем взяла и вспыхнула на две секунды ярким светом. Я так понимаю, на неё ещё одну защиту поставили.

— Что там происходит?

— Взлом защиты, идиоты какие-то пробрались, — безразлично поведал дядя, проходя и садясь на то самое место, где час назад сидел Ник. Поставил бокалы, насмешливо глянул на остатки торта и размазанный белый крем, а потом хмыкнул, — Сразу говорил, что торт вы стащили, а они все «демон, демон».

— Это иллюзия была, — призналась ему, осторожно присаживаясь на диван.

И настороженно наблюдая за умелым распечатыванием бутылки. Отчего-то мне неуютно стало, и страшновато немного.

— Я догадался, — кивнул он, не глядя на меня.

Деревянная пробка ловко выскочила из горлышка со звонким «чпок», от которого я невольно вздрогнула. И сразу холодком повеяло, нехорошим таким…

— Я не пью, — поведала мужчине, когда багряное вино полилось в тонкие прозрачные стенки вначале одного бокала, наполнив его наполовину, затем второго.

— В свете сегодняшних событий, думаю, можно позволить себе бокал, — снисходительная улыбка скользнула по тонким губам, — от него даже голова кружиться не будет.

И вот с этими словами, отставив бутыль чуть в сторону, он протянул мне один из бокалов, взяв другой во вторую свою руку.

Ощущение, что что-то с этим вином не так, не покидало меня. Оно только усилилось, стоило лишь осторожно ухватиться за тонкую изящную ножку. Напряжение начало расти от сердца во все стороны, и органы в панике зашептались о том, чтобы я не пила.

— Что это за вино? — спросила я у лорда, что внимательно наблюдал за мной своими темно-зелеными глазами.

— Просто вино, — пожал он плечами и я отчетливо поняла — врёт.

Не знаю, зачем и почему, но врёт. Слишком открыто он на меня смотрит, слишком уверенно ответил, слишком невозмутим и расслаблен со своим бокалом в руках, из которого даже не пытается испить.

— Оно отравлено? — голос отчего-то вмиг охрип и прозвучал откровенно жалко.

Мужчина изобразил на своем лице нечто вроде удивления, затем нахмурился, после скривился, скользнув взглядом по бокалу у себя в руке, покачал головой и ответил ожидаемое:

— Нет. Какой мне смысл травить тебя? Мог просто сразу портал не открывать или перенастроить, или по дороге тебя убить, причем так, что никто сразу и не понял бы. Да и зачем мне травить тебя?

Логично, конечно, но ощущения продолжают кричать о том, что что-то тут нечисто.

— Тогда что с ним? — не скрывая подозрения, с легким прищуром вгляделась я в суровое лицо.

— С ним обязательно что-то должно быть?

— Не уходите от ответа.

Теперь его взгляд с удивленного стал раздраженным.

— С этим вином все абсолютно в порядке, — не скрывая порыкивающих ноток, отчеканил он, — так выпьем же за то, чтобы ты начала наконец доверять людям.

И первым опустошил свой бокал, рывком опрокинув его содержимое себе в рот. Проглотил, с легким стуком поставил сосуд на столик и воззрился на меня осуждающе. Я пить не торопилась, я внимательно вглядывалась в мужское лицо, пытаясь заметить там трупные пятна или покраснения, хоть что-то. Ничего не было. Ничего, кроме раздражения.

— Я не умер, — ехидно поддел он.

— Я заметила, — хмуро отозвалась, не испытывая никакого желания это пить.

— Варэа, от коллекционного вина в принципе не принято отказываться, — вздохнул он. — Я Варя, — исправила, оттягивая момент.

— Пей уже, — устало советовал он.

Советовал, не велел. То есть говорил, а не заставлял.

И ведь не отвяжется сам, по морде самоуверенной видно. Не хватало ещё, чтобы его в меня силой вливали. Так что, мысленно простившись с жизнью, я медленно поднесла бокал к губам, прикоснулась, наклонила, багряная жидкость коснулась губ…

Ничего не произошло. Даже сирена не взвыла, спасая меня от этого кошмара.

Везде стояла почти оглушительная тишина.

Первый глоток я сделала совсем маленьким, осторожным, даже вкуса не почувствовала, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Смотри-ка, ты тоже не умерла, — с деланным удивлением съехидничал мужчина.

— Удивительно, — съязвила в ответ и сделала второй глоток, уже побольше.

Первым делом я почувствовала его аромат. Легкий, ненавязчивый, сладковато-ягодный, слегка пьянящий. Затем появилось ощущение, что ешь одновременно чернику и вишню. Их вкус с легкой кислинкой коснулся языка. А стоило проглотить это вино, как горлу стало прохладно, очень приятно и немного кисловато.

И никакого алкоголя я не почувствовала.

Третий глоток сделала неосознанно, наслаждаясь удивительной гаммой вкусов, и сама не заметила, как выпила всё.

— Ой, — сказала слегка потрясенно, открывая глаза, которые, видимо, прикрыла от наслаждения.

— Ещё? — лорд тепло улыбнулся мне и, не дожидаясь ответа, потянулся к бутылке, чтобы вновь ловко наполнить наши бокалы.

В этот раз он тоже пил медленно, смакуя каждый глоток, как и я. Не было тостов и разговоров, только мы и вино. Удивительное, оригинальное, неповторимое.

А затем стало жутко, едва дядя допил свою порцию, отставил бокал, сверкнул в мою сторону выразительным взглядом, искривил уголок губ и выдал:

— Теперь ты от меня никуда не денешься.

Но это он вино допил, а я как раз делала последний глоток, которым и подавилась, надрывно закашлявшись. Меня по спинке заботливо постучали, бокал отняли, чтобы не разбила, а едва успокоилась, протянули его обратно — полный!

— Да идите вы! — вспыхнула я, оттолкнула его руку и вскочила на ноги, отстраняясь по направлению к двери, — Идите вы вместе со своим вином! А ещё говорили, чтобы я людям доверяла! Да как доверять, если собственный дядя обманывает?! И что было в этой гадости?!

Я злилась. Вполне обосновано и праведно, потому что меня только что опоили неизвестно чем! Причем так нагло, заверяя, что всё хорошо!

— А как не обманывать, если ты его иначе не пила? В этой «гадости» ничего смертельного для тебя не было, — выделил он интонацией слово «гадости», выразительно на меня посматривая.

Как не обманывать, значит? Просто удивительно, какие люди уроды моральные бывают! А притворялся таким хорошим, добреньким, внимательным. Тьфу! Оказался таким же уродом, как и все остальные! Ненавижу людей, просто терпеть не могу их и их идиотские заскоки.

— Нормально сказать нельзя было?! — заорала я, делая ещё шаг назад, к двери, что не укрылось от внимательных глаз.

— На двери защита, ты не выйдешь, — флегматично поведал он, спокойно откидываясь на спинку кресла, — прекрати паниковать и выслушай.

Нет, мне хотелось паниковать. Очень сильно хотелось. Но разум подсказал, что выйти все равно не получиться, только кричать и смогу, а в этом смысла уже нет — вино же выпила. Так что лучше успокоиться и действительно послушать, может, хорошего чего скажет. Сомневаюсь, конечно, но всё же.

Под внимательным, чуть насмешливым взглядом я прошла и села на диван напротив, туда, где до этого сидел сам лорд. Просто он, когда я подавилась, ко мне пересел, да так там и остался, а мне рядом с ним было просто неудобно и страшновато немного.

— Махара рунга иту торо, — произнес он, глядя мне четко в глаза.

Не знаю, каким образом вообще и как это произошло, но голосок в голове удивленно шепнул: «защита памяти через твою кровь». То есть, я только что перевела набор каких-то непонятных мне слов, которые совершенно точно впервые в жизни слышала.

Как?! И тут же, уже другой голосок, напомнил слова Сэма: «Твой артефакт меняет структуру твоего мозга». Можно ли утверждать, что я поняла его слова только из-за того, что мне их артефакт перевел? Не берусь утверждать, но, кажется, да…

— Вы совершенно точно меня пугаете, — призналась лорду под его пронзительным изучающим взглядом.

— Я не сделаю тебе ничего плохого. Хочу просто поговорить, — совершенно, безукоризненно спокойно сказал он, сидя напротив меня в расслабленной позе.

— Начните с рассказа о том, что в вино подмешали, — бесстрашно велела ему, хотя у самой руки подрагивали.

— Там много, — задумчиво повел он бровью, — стимулятор памяти, запрет на распространение услышанного, чтобы быть уверенным в том, что о нашем разговоре никто посторонний не услышит, небольшая защита, остальное неинтересно.

Кипец. Просто кипец. Во что меня опять втянули?! И почему так быстро? Я ещё от прошлых потрясений отойти не успела! Лорд Эргас, будто прочитав мои мысли, усмехнулся и произнес:

— Я не мог ждать больше. Была вероятность, что приглушенные воспоминания начнут пробуждаться, а в академии нам поговорить не удастся, Ник будет ходить за тобой попятам.

— Говорите уже, — нервно потребовала у него.

Не понравилась мне, к слову, фраза про приглушенные воспоминания. Он их намерено приглушал, чтобы раньше времени не выплыли? Ужас какой, чего же он такого при мне натворить успел, что так опасается?

— Твои родители доверяют мне. Всегда доверяли, я не давал поводов для обратного. Поэтому охотно оставляли тебя со мной, позволили создать и надеть на тебя мощнейший в империи артефакт, успокоившись на словах о том, что он будет защищать тебя лучше десятитысячного войска. Их особенно никогда и не интересовало, чем мы с тобой занимаемся.

Он говорил, а мне после каждого слова становилось всё хуже и хуже. Больная фантазия, знаете ли, не может выдать ничего адекватного. Чем может заниматься взрослый серьезный мужчина с ребенком?! Уже то, что огонь проснулся во мне в два года, говорит об очень многом. Наверняка же не сам он такой взял и пробудился, сто процентов здесь дядя постарался.

— Но они никогда даже не задавались таким простым вопросом: «А можно ли действительно ему доверять?» Если бы задались, то и узнали бы всю правду, а так, увы.

— И какова ваша правда?

Надо бежать. Срочно бежать отсюда подальше.

— Я не твой дядя, — произнес он то, что меня в принципе удивило, но не очень опечалило, — я не твой родственник. Я никаким боком не принадлежу роду Эргас Дараунд. Более того, я и к населению вашей империи не совсем принадлежу. И даже к вашей расе.

Занавес, пожалуйста. Сейчас ещё выясниться, что он какой-нибудь первоклассный монстр, поедающий плоть девственниц и запивающий всё это дело кровушкой младенцев.

Мой мозг или отказался удивляться ещё больше, или просто не догонял, или ему неинтересно было, но он никак не отреагировал. Вообще. Так, слегка страшновато было, но здравомыслие верно рассудило, что, желай он мне зла, давно бы уже убил и не стал ничего рассказывать. У этого мужчины совершенно другие планы.

— Ну и что вы такое? — прямо спросила у него.

— Демон, — пожал он плечами безразлично, будто это и не значило ничего, — один из высших.

И взгляд на меня. Выразительный и многозначительный, будто мне это о многом сказать должно было. Не сказало. Вот вообще ни о чём. Демон и демон, какая мне разница. Я тут узнала, что происхожу от дракона, чтоб ему пусто было, поэтому никакими демонами меня уже не удивишь. Интересовало другое:

— И вас за столько лет никто не раскрыл? — вскинула брови удивленно, — Постоянно находиться рядом с императором, да на нём защиты должно быть в десять слоев. Неужели никто не догадался?

— Я имею входить в доверие, — высокомерно заявил он, — к тому же, вся защита дворца в моих руках. Воинов отбираю я лично, охранная система подчиняется мне, на каждом из членов твоей семьи мои охранные артефакты. Понимаешь, что это значит?

— Вы контролируете их, — руки похолодели и мелко затряслись от осознания, — контролируете всю семью правителей.

Это… немыслимо! Не говоря уже о «неправильно» и «нечестно». Как? Хотя вот тут все понятно, он сам объяснил. Зачем? Зачем ему всех их контролировать? Всех нас…

— Не волнуйся так, мне и даром эта империя не нужна, — усмехнулся он с видом истинного победителя.

Его ответ был странным. Мне казалось, как раз к власти все и стремятся.

— Что тогда вам нужно? — я нахмурилась, не поднимая на него взгляда от столика. Страшно было. И жутко. И непонятно.

— Понимаешь, демоны живут в нижних мирах. Мрак, помнишь? Мы ходили с тобой туда.

Не помню. Не помню! И, кажется, хорошо, что не помню, потому что одно название уже само за себя многое говорит. Отрицательно покачала в ответ на его вопрос и промолчала, ожидая дальнейших слов.

— Ничего, ещё вспомнишь. Думаю, за ночь воспоминания восстановятся. Попасть во Мрак невозможно, также как и выйти оттуда сюда. Но мы прошли. И туда, и обратно. Догадаешься, каким образом?

Это было сложно, с учетом того, что мозг категорически отказался работать. Поступающая в него информация казалась какой-то нереальной, неправдоподобной, бредовой в конце концов. Но стоило лишь вспомнить обо всём, что за сегодня произошло, как слова этого мужчины уже не казались мне таким уж бредом.

Итак, мы прошли в место, в которое в принципе нельзя пройти. Я всё правильно поняла? Он спрашивает, как мы это сделали. И как? О, может:

— Из-за него? — предположила я, тронув прохладный камень на груди.

И тут же дернулась, как от сильного удара, пораженная мыслью: он и меня контролирует! Как-то сразу я об этом не подумала, а вот сейчас… Я с этим камнем почти с рождения, если верить всеобщим рассказам, и он столь сильный, что артефакторы в сторонке нервно курили, как Ник сказал. То есть меня с самого детства постоянно контролировали через вот это?!

Та-а-ак. Это всё мне уже совсем не нравится.

— Нет, не через него, — голова с длинными черными волосами насмешливо склонилась к плечу.

Он сделал это как-то опасно-плавно, как… хищник какой-то.

Не через него. А раз помимо артефакта лорд Эргас, который как бы и не он, взял с собой только меня, то ответ очевиден:

— Вы использовали меня, — потрясенно прошептала я, имея желание просто пойти и посидеть в тишине, думая о том, что я сошла с ума.

И что мне страшно. Действительно страшно от мысли, что меня начали использовать неизвестно в чем ещё с рождения.

— Умная девочка, — похвалил этот…это, — по великому стечению обстоятельств именно твоя кровь способна открывать несуществующий по замыслам миров портал между Арагэном и Мраком. Самое обидное, что твоя кровь без тебя самой не действует. Я полтора года провел над исследованиями, но узнать чего-либо так и не удалось, а потом ты исчезла.

Здравомыслие, каждый раз каким-то образом оживающее, уже подняло пистолет с целью застрелиться в третий раз за этот день, но его остановили логика и страх, рассудившие, что без здравого смысла я совершенно ничего не пойму.

А понять надо было, причем как можно скорее. Новости, мягко говоря, не радовали. Почти все, потому что я все же рада была, что без меня моя кровь не действует. Значит, есть вероятность, что у меня её всю не выкачают, оставив бескровным трупиком. Это же хорошо, да? И есть ещё один плюс: раз уж я так нужна одному из самых сильных магов этого мира, то он хорошо позаботиться о моей безопасности. Уже позаботился, да. И он не позволит так просто меня убить. Хорошо же, правда?

— Если портала не существует, как вы смогли здесь оказаться? — спросила я, хмурясь все сильнее.

— В обход, — просто ответил он, — тридцать лет потратил, побывал в сорока мирах, в каждом из которых чему-то да научился. А когда появился здесь, оставалось лишь подождать несколько лет, а затем занять место погибшего в бою Агастуса Эргас Дараунд.

— Почему именно этот мир? Их же других полно, — не понимала я и ещё кое-чего, о чем и спросила.

Лорд… демон ответил и на это:

— Понимаешь ли, это сложно объяснить. Тысячу лет назад мой народ сильно пострадал после войны с драконами. Думаю, ты догадываешься, что драконы жили как раз в этом мире? Мой мир был почти полностью разрушен, погибли тысячи демонов, мы были разбиты и почти что сломлены… Лишь одна мысль дала нам силы начать всё сначала: пять великих драконов, сражавшиеся против нас, не пережили войны. Они истратили слишком много сил на сражение, слишком долго держали портал открытым, выводя своих людей и сдерживая натиск наших, запечатали все ходы между нашими мирами, а уже дома, став всеобщими героями, последовательно погибли. Первыми ушли слабейшие из великих, черный с золотым держались дольше всех, несколько лет, но в итоге справедливость забрала и их.

Я потрясенно молчала, слушая столь внимательно, что даже не шевелилась. И сказанное им было… грустно и страшно. Страшно, потому что война сама по себе несет смерть и разрушения всем участникам конфликта. А грустно было за драконов. Победить и умереть вот так, уже победителями, потому что положил всего себя на спасение своего народа. И золотой… ему было хуже всего, как мне кажется. Жить, зная, что твои братья умерли и что вот-вот умрешь и ты, это очень грустно. И тоже страшно.

— Вы здесь из-за мести? — догадалась я едва слышно.

— Да, — не стал отпираться он, — ты откроешь портал, я проведу свои войска через границу и мы вернём то, что они украли у нас.

— А что они украли? — полюбопытствовала осторожно.

Думать о том, что могу умереть, как те пять драконов, держа портал открытым слишком долго, мне не хотелось. Как и думать о том, что умрет слишком много людей, которым просто идут мстить за ошибки тысячелетней давности! Они даже имён предков своих не знают, а их убивать собираются!

Мужчина внимательно посмотрел на меня, будто хотел увидеть на моём лице что-то совсем нехорошее. Не увидел, но отвечать не стал:

— Тебе вовсе незачем это знать, — довольно жестко одёрнул он, — не забивай свою голову ненужной информацией. Всё, что от тебя требуется — учиться. Учись контролировать свою магию, держи источник под контролем, изображай преданную невесту и просто будь хорошей девочкой. Рассказать ты все равно никому ничего не сможешь, а чтобы не было глупостей конкретно от тебя… Варэа, тебе не следует враждовать со мной. Поверь на слово, это очень плохая идея.

Я с ним согласна не была.

— Вы правда полагаете, что я вот так спокойно буду притворяться, что ничего не происходит, пока вы там всемирный заговор готовите? — искренне подивилась я кое чьей сообразительности.

Свалить отсюда, конечно, ужасно хочется, но не настолько, чтобы подвергать опасности жизни стольких людей.

— Знаешь, — по тонким мужским губам скользнула ироничная насмешка, — я тебя совсем не знаю, но отчего-то догадывался, что ты это скажешь. Не принимай близко к сердцу, расценивай как простую демонстрацию очевидного факта: у тебя нет выбора.

Ещё одна усмешка, жесткая, злая, а затем… Чья-то невидимая рука сжала моё горло, перекрывая воздух! Я не могла вздохнуть! Не могла сделать и глоточек спасительного воздуха! Легкие сжались и начали буквально гореть, горло сжималось все сильнее, из глаз покатились слезы.

Не сдержавшись, я вскинула руку и прижала её к горлу, но ничего не почувствовала, это была просто кожа и все…

А легкие уже пылали огнем, горячие слезы обожгли глаза и щеки и… резко все прекратилось.

Вздох вышел судорожным и громким, смешавшись с жалким всхлипом. Прохладный воздух вломился в легкие, наполняя их, остужая. Слезы из глаз покатились сильнее.

— Это даже не вино, — задумчиво произнес самый главный гад этого мира, — это практика стихийников. Я с таким же успехом могу вскипятить кровь в твоем организме, что ты умрешь за считанные секунды. Или скинуть тебя в озеро и заморозить его поверхность. Могу просто оставить в одном из мертвых лесов и тогда тебя загрызут умертвия. Существуют сотни способов тебя убить, Варэа. Ещё несколько сотен воздействия на тебя при помощи магии. И ещё пятьдесят я найду за час раздумий, чтобы не пришлось тратить на тебя магию. В конце концов, ты всего лишь девушка. Без должного уровня магии, без друзей, без союзников, полностью подвластная мне.

Я ничего не говорила, просто смотрела на него с откровенным ужасом. Сердце бешено колотилось в груди, пульс зашкаливал, а мысли… они были в панике. Носились из стороны в сторону, крича о том, что я точно умру в этом ужасном мире. Причем, кажется, быстрее, чем могла рассчитывать.

— Месяц. Максимум два, — дал свой неутешительный прогноз негодяй местного разлива, — Я лично займусь твоими тренировками, Ник, разумеется, тоже.

— Он тоже в вашей банде негодяев? — эта мысль напугала меня отчего-то даже больше, чем все остальные.

Никому нельзя верить. Все вокруг врут!

— Он, — усмешка, — нет.

— А кто? — горло всё ещё болело, вместо нормальных вопросов у меня получался болезненный хрип.

— Тебя это не касается, — хлестко оборвал он всякое желание задавать вопросы, — ты ничему не сможешь помешать, в твоих же интересах даже не пытаться. Я тебе это говорю, просто чтобы ты никаких планов на эту жизнь в ближайшее время не строила.

— А почему ждать два месяца? — не смолчала я всё же, с закономерным страхом взирая на… демона.

У него не было рогов, крыльев, копыт, когтей и прочего, но я четко ощущала, что передо мной сидит самый настоящий демон. Жесткий, сильный, решительный.

— Я уже сказал, это время понадобиться, чтобы подготовить тебя к открытию портала. Николас будет двигаться и в других направлениях, но они тебе пока не понадобятся. Будешь заниматься ими после того, как империя падет.

А вот это уже слегка не вписывается. Нахмурившись, прямо спросила у демона:

— А разве я не умру?

— А разве тебе кто-то даст? — вопрос в ответ, очередная усмешка и высокомерное пояснение, — Ты слишком ценный кадр, чтобы так просто убить тебя.

— То есть, я останусь жива? — верилось слабо.

Но, если это правда… проще убиться самой. Правда, потому что этот демон, скорее всего, после захвата и уничтожения целой империи вряд ли оставит в живых потомков этих пяти драконов. Он будет мстить им в первую очередь, а я… трофей, подарок, плата? Что принято делать с трофеями? Даже думать не хочу.

— Ник идёт, — улыбнулось это существо обворожительно, плавно поднимаясь на ноги, — не скучай, девочка.

И исчез с громким хлопком. Не было больше на столе вина и бокалов, растворилась в двери дымка его заклинания. А я осталась. Как и осознание чего-то непоправимого, надвигающегося из-за горизонта, как туча с грозой.

Открылась дверь, сама, как и всегда, решительно вошел злой Ник.

— Дядя у тебя — капец такой, что слов нет, — с порога заявил он, рывком стягивая с себя парадный мундир.

И, не смотря на все потрясения и целостную плачевность ситуации, я улыбнулась. — Полностью согласна, — всё с этой же кривой ухмылкой подтвердила я.

— Ты представляешь, — продолжил гневаться он, не замечая моего состояния, — выдернул меня на допрос. Меня, Тьма! У него в подчинении столько воинов, а он захотел, чтобы допрос я проводил, представляешь?

— Провел? — что-то мне это уже не нравилось совсем.

Ник и сам понял, что его не туда понесло, посмотрел на меня внимательно, тряхнул головой и успокаивающе улыбнулся:

— А ты тут чем занималась?

— Дядя приходил, — сказала чистую правду, решив не зацикливаться на этом допросе, который там парень проводил.

В конце концов, даже знать не хочу, что он там и какими способами выпытывал, у меня и без того проблем, похоже, выше крыши.

Зато заинтересовало кое-что другое: я сказала про дядю и ничего не произошло. Никаких его «сказать никому не сможешь» и ничего подобного. Я сказала и до сих пор сижу, дышу и в целом хорошо себя чувствую, не считая эмоциональной раздавлености.

— Да я догадался, что он к тебе убежал, — недовольство из севшего напротив меня Ника так и плескало во все стороны, — слушай, ты есть не хочешь? Я чего-то так проголодался…

От упоминания о еде сразу плохо стало, торт-то я в одиночку доедала. Да и без него, как-то мне совершенно не до его было. Торопливо покачала головой, отказываясь, и продолжила осторожно прощупывать почву дозволенного:

— Он мне про войну драконов и демонов говорил.

Сказала, замолчала, прислушалась к ощущениям. Все по-прежнему, только сердце быстрее от предвкушения биться начало. Может, мне и о заговоре рассказать удастся?

— А, нуда, была такая, — кивнул парень беззаботно.

Тут открылась дверь, но не успела я испугаться от мысли, что это демон по мою душу заявился, как в помещение беззвучно впорхнули две служанки в белых платьях.

— Ужин, девочки, — улыбнулся мой типо жених смутившимся девушкам, — что-нибудь ужасно вкусное, мясное и жареной.

Девочки слажено поклонились, развернулись и упорхнули за дверь, а Ник повернулся ко мне, свободно развалившись на спинке дивана, вздохнул устало и продолжил наш прерванный разговор:

— Ты узнать что-то хочешь? — прямо спросил он.

Появилось странное желание расцеловать его за догадливость.

— Из-за чего война началась? — задала я один из интересующих меня вопросов.

— Ясно из-за чего, — усмехнулся парень громко, но вовсе невесело, — из-за женщины. Я тебе секрет открою, почти всегда почти все войны начинались из-за женщины.

— Расскажи, — жадно потребовала у него, подаваясь вперед.

Ник ещё раз вздохнул, повел устало плечами и, задумавшись, выполнил мою просьбу:

— Между Мраком и Арагэном были неплохие торговые отношения. Мы им какие-то драгоценные металлы, они нам в ответ своих диковинных зверюшек и способы их приручения/подчинения. Ничего серьезного. Граница, разумеется, была, порталы открывались на несколько часов пару раз в неделю, можно было свободно перемещаться от демонов к драконам и обратно.

— И? — недовольно подтолкнула я, не желая слушать его молчание.

— И границу перешла она. Избранная правителя демонов. И так удачно всё сложилось, что попала она как раз на идущего навстречу наследника престола драконов. Представь себе, человек, ну и демонов, по двадцать с каждой стороны, охрана, свита, а эти двое умудрились из всех приметить друг друга. Её походы в наш мир зачастились, как и его во Мрак, но никто не обращал на это внимания, пока одним прекрасным днём на их руках не проступили татуировки.

— Какие татуировки? — не поняла я и чисто инстинктивно посмотрела на собственные руки.

Такая же чистая кожа, как и всегда до этого. Как бы я не хотела себе тэту, но получить её вот таким непонятным образом было бы просто катастрофой.

— Золотой дракон на всю руку, — Ник наглядно продемонстрировал на себе расстояние от запястья к самому плечу, — они стали найрики — истинной парой. Это была поистине роковая женщина, сумевшая стать избранной демона и найрики дракона. Думаю, ты понимаешь, что скрывать татуировку у неё долго не получилось. Правитель их был в бешенстве, завалился в империю, потребовал аудиенцию с наследником престола, потому что именно с ним видели его избранницу в обоих мирах. А дальше был конфликт интересов, не желание делиться женщиной и в итоге война.

Это было просто ужасно… но в тот же миг нереально круто! Конечно, сама бедняжка наверняка думала иначе, но это какой же нужно быть женщиной, чтобы очаровать и демона, и дракона?

— А дальше?

Ник улыбнулся, видя мой восторженно-испуганный взгляд, облизнул губы и продолжил:

— Драконы собрали войска за сутки, не больше, и тут же пошли в наступление. Хотели взять эффектом внезапности, к тому же наше население не должно было пострадать, но демоны тоже успели быстро подготовиться. Говорят, их сражение шло несколько дней. Погибли десятки тысяч солдат, население Кархараса было почти полностью уничтожена, главный город разорен. А потом случилось кое-что, заставившее наших предводителей открывать порталы и спешно выводить войска.

Николас замолчал, с какой-то непонятной мне грустной задумчивостью глядя в стол.

— Ник, не молчи, — шепотом взмолилась я, — рассказывай дальше. Что там случилось?

— Женщина, Варь, — усмехнулся он невесело, не поднимая на меня взгляда, — женщина всё начала, женщина же и прекратила. Отравилась. Наследнику золотых удалось украсть её из охраняемых покоев, пока правителя демонов отвлекали четверо его братьев, но он опоздал, яд уже был внутри неё. Драконы спешно скрылись на своих землях, запечатали все порталы без возможности их открыть, оставили демонов в их землях и украли женщину, но… За миг до того, как закрылся самый последний портал, к которому со всех ног мчался боящийся опоздать демон, она улыбнулась и повалилась без дыхания. Умерла на глазах у двух самых великих и сильных правителей, оставив одного победителя в этой войне — себя.

Голос Ника звучал тихо, в конце он и вовсе перешел на шепот, будто был там лично, будто сам пережил эту ужасную утрату. Это действительно было просто ужасно. Кошмарно, неописуемо словами…

То, что она сделала — это поступок, достойный человека сильного духом и храброго, самоотверженного. Великого. Не каждый готов пожертвовать собой во благо других. А эта женщина… одна её смерть положила конец войне.

Или нет? Конец ли? Будь это так, лживый Эргас не пытался бы открыть портал и начать войну. Вторая мировая, как она есть. Только в данном случае реально мировая, между двумя мирами.

— А дальше я знаю: драконы поочередно погибли, потому что потратили слишком много сил…

Ник просто кивнул в ответ, но сказать он мне ничего не успел. Открылась дверь, в гостиную вплыли всё те же молчаливые девушки. С легкими смущенными улыбками подкрались к столу, в несколько секунд ловко заставили его разными блюдами, передо мной и перед Ником поставили пустые тарелки, столовые приборы и… разом посмотрели на парня. Тот тоже на них смотрел с улыбкой на губах, а как только их взгляды встретились, улыбка его стала в конец пакостливой.

Девушки, переглянувшись, присели в поклоне и торопливо сбежали, негромко хихикая. Ник же, проводив их с ухмылкой, потянулся и, игнорируя свою пустую тарелку, перетянул к себе целую тушку какой-то крупной птицы. Золотистая блестящая корочка, сладкий аромат, вокруг зелень и ягоды, чуть в сторонке темный соус. Красиво так и торт мой как-то забылся, а желудок сообщил, что он как бы совсем не против крайне позднего ужина.

Благо принесли служанки действительно много. Несколько тарелочек с салатами, что-то вроде зажаренных колбасок, ровно нарезанный хлеб, кувшин с чем-то. Приподнялась, заглянула и обнаружила в нём что-то сильно алкогольное, потому что характерный запах ударил в нос.

— Угощайся, — щедро разрешил Ник, отрезая кусок мяса с корочкой и с наслаждением отправляя в рот.

— Я лопну, — вздохнула трагично и всё же утянула себе тарелочку с салатом, в котором отчетливо проглядывала зелень, какое-то холодное копченое мясо, овощи.

— Не лопнешь. Максимум пару кило наберешь, а тебе это даже на пользу пойдет, — с видом знатока заметил тот, кто тщательно жевал мясо и потянулся к кувшину, чтобы наполнить два бокала.

— Я не пью, — категорично заявила ему, в этот раз совершенно точно уверенная, что пить я не буду, — что значит «на пользу пойдет»? Вообще-то я думала, парням нравятся худые девушки.

Вопреки своим словам, смело наколола что-то на вилку и отправила в рот. Вкусно очень, свежо так.

— Не худые, а стройные, — исправил меня Ник с мягкой, чуть снисходительной улыбкой на губах, — точно пить не будешь?

— Точно, — подтвердила угрюмо.

Он не стал спорить, как и заставлять. Просто пожал плечами и отставил один из бокалов с золотистой жидкостью в сторону.

— Захочешь — бери, мне не жалко.

Нет уж, спасибо, не возьму. Несколько минут мы сидели в тишине. Я медленно жевала оказавшийся вкусным салат, Ник быстро поедал утянутое себе мясо, запивая его чем-то алкогольным. А потом я, раздумывая над его словами, не вытерпела:

— То есть, исходя из твоей логики, я не нравлюсь парням?

Ник подавился очередным глотком вина и надрывно закашлялся, чуть не расплескав золотистую жидкость вокруг себя. Отставил бокал в сторону, старательно сдерживая кашель, схватил белую салфетку и, откашлявшись, укоризненно на меня посмотрел:

— Я тут, вообще-то, ем, а ты со своими неожиданными умозаключениями.

И укор в каждом слове. Я безразлично пожала плечами, не находя ничего неожиданного в своих словах, и напомнила:

— Так что?

Николас тяжело и горестно вздохнул, будто пытался меня разжалобить. Затем посмотрел на меня, как на маленькую, ничего не понимающую девочку, а вот после этого, подавив в себе ещё один вздох, ответил:

— Варь, ты нравишься парням. Я тебе это как парень говорю. Просто ты такая худенькая, ребра видно, кости торчат, а если бы набрала пару килограмм, была бы стройная и ещё более красивая.

Слышали когда-нибудь про такую тактику: девушка обижается, говорит, что она некрасивая/глупая/бездарная, а парень в ответ начинает её хвалить и говорить, что она самая-самая? Так вот, никогда таким не занималась, а сейчас поняла, что это была моя самая большая ошибка. Надо было всегда так делать! Вон, сколько слов хороших о себе узнала, прям душа не нарадуется.

— То есть, — уже откровенно издеваясь, продолжила я, — я тебе нравлюсь?

Ник не повелся на умелую провокацию. Пожал плечами, возвращаясь к прерванной трапезе, и ответил, не глядя на меня:

— Конечно же моя невеста мне нравится. Тебя это удивляет?

Выкрутился, зараза, молодец.

— Безмерно удивляет, — съязвила я и вернулась к тому самому разговору, с которого мы и начали:- скажи мне, драконы запечатали порталы и теперь демоны никак не могут пробраться сюда?

Нужно же было проверить достоверность слов лже-Эргаса. Может быть, он меня просто так дурачит… Слабо вериться, но всё же.

— Могут, — скривился парень, но не от вопроса, а от своего ответа, — обходными путями, через пару десятков других миров. Только им для этого потребуется потратить уйму энергии на открытие портала, и тогда их на нашей границе встретят решительно, отбросив назад или же просто уничтожив. Охранная система, настроенная на появление демонов, растянута не только по всей империи, она во всём мире.

— А как она появилась? — просто странно, что они моего якобы дядю не заприметили. Но ответ Ника расставил всё по своим местам:

— Эргас лично продумал заклинания и также лично расставлял их в точках скопления. Если появится демон, твой дядя узнает об этом, соберет войско и уничтожит угрозу. Кстати, я застал четыре случая срабатывания заклинаний, и на все из них Эргас отправлялся один, в одиночку уничтожал демона и сжигал его тело. Прикинь, какой он сильный.

Прикидываю я, что вас тут всех умело дурачат.

Я в политике никогда сильна не была, но сейчас отчетливо поняла, почему нельзя заключать власть в руках одного человека. Лже-Эргас не император, зато у него все войска, охранная демоническая система, контроль всех членов императорской семьи и, если верить рассказам, могущественная магия. А отец или идиот, или им очень умело управляют.

В одиночку к демонам Эргас отправляется явно не просто так. Медленно внедряет своих демонов в этот мир? Возможно, скорее даже наиболее вероятно. Шпионы? Наблюдатели? Страховка? Не знаю.

Ник сказал четверо, но совсем не факт, что о большинстве появившихся демон даже и не сообщает никому. Какой смысл, если это «свои»?

Я открыла рот, собираясь спросить у Ника, есть ли у него какой-то артефакт от Эргаса, но не смогла. Из горла не донеслось и звука!

— Ты чего? — странно посмотрел на меня парень, когда я пошевелила губами, но не произнесла и звука.

— Ничего, — сказала… не я! То есть мой голос произнес, мои губы пошевелились, я улыбнулась, но я этого не делала!

Ужас, страх, паника! Первое ощущалось ярче всего, мне хотелось кричать от ужаса от осознания того, что моим телом управляет кто-то другой! Мне хотелось закричать, забиться в истерике, в панике, сделать хоть что-то, но… Я продолжила улыбаться внимательно меня рассматривающему Нику, невинно пожала плечами и, наколов пару овощей на вилку, отправила их в рот, чтобы начать беззаботно жевать, а потом решительно проглотить.

Эта старательная маска безмятежности отлично скрывала то безумие, что творилось внутри. Органы горели от ужаса! Они плавились! Беззвучный крик драл горло, тело свело судорогой от отчаянных попыток пошевелиться, просто пошевелиться…

— Знаешь, — сказала не я, — мне кажется, я ужасно устала и смертельно хочу спать.

Это говорила не я! Не я! Ник, посмотри, почувствуй! Ник!

— Собираешься выгнать меня голодным? — вместо этого деланно возмутился он.

Нет! Не уходи, не смей оставлять меня одну! Пожалуйста…

— Можешь забирать еду с собой, — разрешила не я чуть насмешливым голосом.

Моим голосом. Моим! Но я этого не говорила, даже не собиралась.

— Злая ты, — вздохнул Николас, вытер рот салфеткой, отложив нож и вилку, и с укором воззрился на меня, — а я-то думал, ты собираешься не спать всю ночь. Побег там устроить, замок дожечь, убить кого-нибудь.

Да, убить очень хочется. Одного чересчур наглого демона, слишком много себе позволяющего. Убью! Сожгу дотла! Задушу подушкой! Кишки через нос вытащу и ими придушу! Бесит! Р-р-ра, как же бесит!

— Пойду убью пару сотен человек во сне, — продолжила нести бред не я, мягко поднимаясь на ноги.

Поднималась тоже не я, я в этот момент была занята старательными попытками пошевелить хотя бы пальцем. Потому что ничего не шевелилось! В смысле, все тело находилось будто бы под чьим-то управлением, неподвластное мне! Как такое вообще может быть? Как?! Как такое возможно?! И какого хрена, а? Почему опять я? За что каждый раз я?!

— Спокойной ночи, — Ник тоже поднялся, оказавшись выше меня, но не это сейчас было важно, а то, что он вдруг нахмурился, глядя мне в глаза! — Варь, у тебя всё в порядке?

Нет! Нет-нет-нет! Смотри внимательнее, Ник! Смотри же! Ты видишь меня? Не верь ей!

— Конечно, — соврала не я, — просто ужасно устала. Меня несколько раз пытались убить, ты знал?

— Конечно знал, — слегка заторможено подтвердил он, — мне сейчас идти и результаты допросов выслушивать.

Какие ещё результаты? Каких допросов? О-о-о, да это неважно! В смысле, важно, конечно, но вот об этом я подумаю как-нибудь потом, а сейчас куда важнее другое: смотри на меня! Увидь меня! Услышь!

— Ну, ладно, я пошла, — сообщило неподвластное мне тело и, собственно, пошла в спальню.

— Пока, — понеслось в спину от задумчивого Ника.

Нет, нет, стой! Не уходи, нет! А-а-а, спасите меня кто-нибудь! Пожалуйста!

Спасать было некому. Собственные ноги, чуть болящие от напряжения, привели меня в темную спальню, руки закрыли дверь, затем легли на пояс штанов и без труда стянули их вниз. Ну, знаете ли, это уже наглость! Самая наглая наглость из всех наглых наглостей! Это верх наглости! Это…

Также молча, откинув ткань ногой в сторону, взялась ха край кофты, потянула её вверх и осталась в одном нижнем белье. Том самом, которое мое, потому что я его снимать отказалась, то есть в черном, с минимальным количеством кружева и маленьким серебряным ключиком на ленточке между чашечек бюстгальтера. Не знаю, почему вдруг вспомнила о нем, но стоять на прохладном полу темной комнаты в одном нижнем белье было неуютно и холодно. Ужасно хотелось прикрыться, но… я продолжала стоять. Просто стоять на месте.

Просто превосходно. Не хватает слов для сравнения.

Прямо в стене совершенно беззвучно открылась огромная темная дыра. Из дыры вышло недоразумение всей моей жизни, притворяющееся моим же дядей и нагло меня сейчас рассматривающее. А я стою, молчу и даже прикрыться не могу.

— Урод, — слетело с моих губ.

Вот теперь уже я, да! Это я сказала, не надеясь даже, что получится. Но получилось, что почему-то не радовало, а пугало.

— Отчего же урод? — жесткая усмешка искривила тонкие губы, — Всегда думал, что я очень даже ничего.

Я тоже так сначала полагала, когда первый раз увидела. Красивым даже посчитала, но теперь:

— Индюк тоже думал, а потом в суп попал, — выдала фразочку из своего детства.

— Я тебе что сказал? — проигнорировал он мои слова, не отрывая взгляда от груди, — Сказал молчать в тряпочку и быть хорошей девочкой, а ты?

— Не была хорошей девочкой? — усмехнулась, чувствуя горячие слезы, готовые вот- вот сорваться с длинных ресничек.

— Ты была очень плохой девочкой, — согласился демон.

И так это прозвучало, что меня ощутимо передернуло от ужаса.

— Просто чтобы ты знала: мне ничего не стоит устроить Нику несчастный случай. Парень молодой, горячий, часто не думает, что делает. Мало ли, что с ним случиться может. Это на случай, если ты ещё раз попытаешься ему о чем-нибудь рассказать. А сейчас спать.

И я, ничего не говоря, развернулась, покорно прошла к постели, откинула одеяло, легла, накрылась и закрыла глаза. Думала, что сейчас буду просто лежать, прислушиваясь к себе и не имея возможности уснуть, но всё оказалось куда печальнее: отчетливый громкий щелчок пальцами и нахлынувшая на меня тьма, сомкнувшая сознание и унесшая его прочь.