ГЛАВА 6

Наступил канун Рождества.

По всему городку витало волшебство, которое неизменно сопровождает приближение самого чудесного семейного праздника. Люди спешили завершить все дела, чтобы наконец расслабиться в кругу родных и разделить друг с другом радость за накрытым столом.

Для Вивьен, которая с утра не находила себе места, этот день означал встречу с Просто Джеком на лестнице, у входа в поместье.

Слуги суетились, стараясь обеспечить идеальный праздник для обитателей особняка. Миссис Бофорт, принарядившись в платье сочного зеленого цвета, порхала по дому, отдавая последние распоряжения.

Она, словно цветок, который, наконец, получил должный уход после засухи, цвела и пахла, излучая доброту и благость. Или же, скорее всего, предвкушение завтрашнего грандиозного события настолько будоражило эту некогда увядшую женщину, что она буквально порхала по особняку, притягивая удивленные взгляды домашних слуг.

Когда в главных помещениях зажгли свечи, Джек, едва подоспев, припал к окну, чтобы насладиться видом семейной идиллии Бофортов.

Он буквально в последний момент забрал то, что, как ему казалось, сильно порадует Вивьен. Джек решил воплотить в жизнь частичку своей мечты и кое–что заказал у местной знаменитой модистки.

Эта строгая женщина порядком удивилась, когда в ее салон за три дня до Рождества вихрем ворвался колючий зимний ветер, всколыхнув парусами изысканные ткани.

Швея кинулась закрывать распахнувшуюся дверь, попутно цыкнув на нерасторопных помощниц. Те, устав от предпраздничной гонки, работали, еле переставляя ноги.

Когда модистка вернулась к столу, то обнаружила на его поверхности внушительный сверток, к которому была приложена записка. Она изумленно огляделась, но так и не смогла понять, каким образом этот сверток здесь оказался.

Пожав плечами, женщина начала читать:

Уважаемая мадам!

Понимаю, что требую невозможного, но знаю, что только Вы — обладательница особенного таланта, способны справиться с этим срочным заказом. Прошу Вас создать самое прекрасное платье для самой прекрасной девушки на свете. Оно непременно должно быть готово к кануну Рождества. Прошу оставить готовое изделие у заднего входа в салон сразу после заката.

P . S . Можете снять мерки у мисс с огненными волосами.

Дж.Ф.

Модистка вскинув глаза над очками, уставилась на рыжую, тощую как трость помощницу, которая под пристальный взглядом строгой хозяйки замерла, чуть не выронив от испуга иглу.

— Продолжаем! — скомандовала главная швея, возвращаясь к письму. Она несколько раз его перечитала, дивясь наивности его написавшего.

Что этот Дж.Ф. о себе возомнил? На создание достойного платья уходят недели, если не месяцы! А тут, всего три дня!

Она фыркнула и раздраженно кинула бумагу на стол.

Ни. За. Что.

У них куча недоделанной работы! Салон уже давно перестал брать новые заказы, чтобы успеть дошить оплаченные наряды к предстоящему карнавалу, с которым все как будто с ума посходили.

Женщина из любопытства развернула сверток, вытряхивая из него содержимое.

И ахнула.

Перед ней, пышным облаком, лежала ткань. Вернее, не лежала, а парила!

Сотканная из лунного света, она переливалась перламутром и мерцала, струясь в опытных руках модистки, как тончайшая паутина.

Женщина, обладая внушительным опытом, никогда не видела ничего подобного. Она не имела понятия, в какой точке мира могли создать столь изысканную материю, достойную, как минимум, самой королевы.

Благодаря ее наметанному глазу и врожденному чувству прекрасного, в ее голове сразу возник нужный фасон платья.

Нет, не так.

ПЛАТЬЯ.

И теперь она во что бы то ни стало была готова работать над созданием будущего шедевра. Даже если ей придется совсем отказаться ото сна и нанять еще несколько помощниц.

Что, по всей видимости, и придется сделать, чтобы успеть к кануну Рождества.

Модистка, когда в ее голове сложился нужный раскрой, даже не вспомнила об оплате. Она собрала ткань в охапку, спеша унести ее в мастерскую, чтобы как можно скорее приступить к сотворению чуда.

Но когда она подняла материю, под ней оказался внушительный кошель. Женщина, отложив мерцающее звездной пылью великолепие, с усилием раскрыла мешочек и высыпала на деревянную поверхность стола гору самородков.

Тусклый блеск их необработанной поверхности не позволил усомниться, что перед ней настоящее золото. И его было столько, что модистка могла закрыть салон и не работать весь оставшийся год, уехав куда–нибудь к побережью соленого моря.

Ее разум затуманился, и швея, преисполнившись вдохновением и искренней радостью, сгребла с рабочего стола ткань и солидное вознаграждение. Она, кружась в ритме вальса, уплыла в дальние комнаты, сопровождаемая взглядами помощниц.

Те, наблюдая за сбрендившей от переработки хозяйкой, переглянулись и, пожав плечами, продолжили трудиться над дамскими нарядами.

Спустя три дня, готовое платье, бережно упакованное в огромную коробку, оставили у задней двери салона. Все, кто трудился не покладая рук над созданием этого произведения искусства, прильнули к небольшому окошку, чтобы увидеть таинственного заказчика.

Но из–за разыгравшейся вьюги, которая белой стеной заслонила весь обзор, нагрянув внезапно и резко, они так никого и не застали. Как старательно ни вглядывались в белую пелену за окном.

А когда спустя какие–то несколько минут снова распогодилось, и швеи открыли дверь, коробка исчезла, будто ее и не было.

Ледяной Джек, стоя у окна, с нетерпением ждал, когда наступит тот самый момент, и Вив покажется на пороге особняка. С той самой улыбкой, без которой Джек более не представлял жизни.

Внутри гостиной, наконец, собралась семья.

Джеку подумалось, что не смотря на прошедшие годы, он запросто мог бы вообразить, что из–за нарядной ели появится та самая маленькая девочка, которая когда–то поразила его мастерством своего танца.

Разве только слегка изменился состав зрителей. Теперь вместо усатого главы семейства важно восседал малыш Питер, наряженный в бархатный пиджачок. Братик Вивьен заметно прибавил в росте и вел себя, как взрослый.

Миссис Бофорт, похорошев, хоть и не блистала дорогими украшениями, как прежде, все же выглядела роскошно. Платье цвета весенней травы выгодно оттеняло ее бледную аристократическую кожу.

Зазвучала музыка, и из–за рождественского дерева показалась тонкая фигурка Вив. Ее бледно голубое платье всколыхнулось, когда она сделала первый шаг, грациозно выплывая на импровизированную сцену перед родными.

Этот танец был не похож на тот, что она танцевала в далеком детстве. Ее движения стали плавнее и вычурнее. Выступление Вивьен пронизывал некий драматизм, который присущ только состоявшимся опытным танцорам.

Она то парила, как одинокая снежинка, подхваченная легким ветерком, то низко сгибалась, будто ветви плакучей ивы, тянущиеся к поверхности воды.

Стройная фигурка Вив двигалась по паркету легко и изящно, как если бы она вообще не касалась его подошвами шелковых туфелек, подобранных в цвет к платью.

Джек, не отрываясь, смотрел на нее совершенно другим взглядом. Не как на маленькую девчушку, которая не по возрасту талантлива, а как на самую прекрасную из женщин, кого он когда–либо видел.

Он смотрел на НЕЕ влюбленным взглядом, который мог прожечь толщу снега пламенем его горящих восхищением глаз. Его тоска по ней — неутолимая и всепоглощающая, могла затопить все страны и континенты.

Ледяной Джек буквально задыхался от любви к Вивьен, которая, хоть и знала, что он стоит там снаружи, не смела выказать никакого внимания к его персоне, скованная бдительным вниманием матери.

Когда волшебный танец подошел к концу, Джек, с замерзшими слезами на глазах, хлопал вместе со всеми, выражая восторг.

Вив, бросив короткий взгляд на улицу, грациозно поклонилась, и Ледяной Джек почувствовал, будто она делает поклон для него одного.

Когда Вивьен после трапезы под каким–то предлогом удалилась, Джек поспешил к лестнице.

Момент, которого приходилось ждать целый год, наконец, настал, и девушка, кутаясь в теплое пальто, отороченное мехом, незаметно выскользнула из дома.

Она, неожиданно для Ледяного Джека, бросилась ему на шею и трогательно обняла, искренне радуясь встрече. Джек, впервые испытав подобное, несмело обнял ее в ответ и нежно прижал к себе.

— Не представляешь, сколько чудесного произошло за этот год, Джек Фрост! — проговорила она, отпуская его плечи. — Мне так много нужно тебе рассказать!

Она взяла его за руку и повела к замерзшим ступенькам, чтобы, как и всегда, опустившись на холодный мрамор, проговорить несколько часов к ряду.

Но Ледяной Джек плавно ее остановил.

— Вив, я знаю, что ты идешь на бал завтра вечером…

— Ох, я с удовольствием пропустила бы это событие, но матушка не дала мне возможности отказаться… — зачем–то начала оправдываться Вивьен.

— Я хочу, чтобы ты стала самой прекрасной гостьей на карнавале, — продолжил Ледяной Джек, не обращая внимания на ее слова. — Вернее, ты в любом случае будешь красивее всех… Даже если наденешь простое домашнее платье…

Он запнулся, потеряв способность связно мыслить. Он смотрел на ямочку, образовавшуюся на щеке Вив, и не мог думать ни о чем другом, кроме того, как прикоснуться к этой ямочке губами.

Вивьен, лукаво улыбнувшись, поправила упавший ему на лоб белоснежный локон.

— Эй, Просто Джек, — она игриво заглянула ему в глаза. — Ты снова хочешь мне что–то подарить?

Она решила помочь духу, видя его внезапное смятение. Джек коротко кивнул и, шагнув в сторону, достал большую плоскую коробку.

— Для тебя, Вивьен, — тихо произнес он, подвигая подарок к ногам замершей от удивления Вив.

Она наклонилась и медленно ощупала картонную поверхность, украшенную вензелями знаменитой модистки.

— Это что, платье? — шепотом спросила она, не смея развязать пышный бант, украшающий упаковку.

— Да, для завтрашнего бала, — зачем–то еще раз уточнил Джек, растеряв всё красноречие.

— Можно, я взгляну хоть одним глазком? — смущенно спросила Вивьен.

— Конечно, оно твоё, — отозвался Ледяной Джек.

Вив торопливо потянула за ленты и, приоткрыв коробку, сдвинула шуршащую обёрточную бумагу. До Джека донесся тихий вздох, полный восторга.

— Я никогда не видела ничего более прекрасного, — прошептала она, робко погладив мерцающую ткань наряда.

— Ты — намного прекраснее, — еле слышно произнес в ответ Ледяной Джек.

— Что? — переспросила Вивьен, не расслышав.

— Внутри еще есть маска для карнавала, — быстро нашелся Джек.

Вивьен запустила руку глубже и нашла уложенный поверх платья сверток. Она освободила его от бумаги и несколько долгих секунд разглядывала изысканное изделие.

Жесткий каркас маски был украшен белыми воздушными перьями и мелким жемчугом. Ее поверхность переливалась перламутром в тон платью. Вив показалось, что она держит в руках нечто бесценное и очень редкое.

Она несколько раз пыталась что–то сказать, но не находила слов, чтобы описать то, что происходило у нее в душе, глядя на чудесные дары, которые в очередной раз преподнес ей Ледяной Джек.

Вивьен посмотрела на него. В ее больших голубых глазах застыли слезы благодарности. Она, поддавшись внезапному порыву, сделала шаг по направлению к Джеку и прижалась губами к его холодной щеке в робком поцелуе.