Глава 39

Евсеенко обрадовал Максима последними сведениями: Арина пообщалась с сестрой, и Марго благополучно съехала в неизвестном направлении. Обошлось без кровопролития, что не могло не радовать.

На душе сразу стало гораздо спокойнее.

Максим провернул ключ в замке и, открыв входную дверь, подумал: насколько же привычна стала Арина, что, когда в доме затишье, он это чувствует каждой клеточкой тела. В стенах поселяется одиночество, у которого есть запах, дурной, тяжелый.

С момента заказа обручального кольца он ни секунды не сомневался в правильности своего решения. Эта девушка должна стать частью жизни Максима, закрепиться в правах хозяйки дома, познакомиться с четой Скворцовых. Родители давно просят внуков, а те без законной жены не делаются.

Может быть, настало время попросить её согласия? Чего ждать окончания двух недель? Кольцо давным-давно готово, покоится в кармане джинсов, дожидаясь подходящего случая.

Решено. Сегодня же спросит. Прямо сейчас. Нечего тянуть кота за причинное место.

Да вот незадача. Вещей Арины в квартире раскидано не было. Ни тюбиков с кремом, ни многочисленных шампуней, ни футболок, которые она запихивала в комод комом. Зато набитые доверху сумки стояли в прихожей. Уехала отвозить первую партию? Не дождалась?

Неужели он настолько ей неприятен, что она даже не захотела по-человечески попрощаться? Последние дни, конечно, выдались нервными. Вечерами Арина всё чаще искала вакансии на сайтах, отправляла резюме и хмурилась, получая отклики. Кажется, даже сходила на какое-то собеседование, но подробностей не рассказывала.

А ему не хватало Романовой как рук. Не из-за кофе, конечно же, который она всё равно безбожно портила. Но из-за острого ума, из-за целеустремленности, из-за умения дожимать любую задачу.

Максим не лез дома с рабочими вопросами, мирился со своей ломкой. Ждал окончания двух недель, чтобы упасть перед ней на колени и взмолиться: «Возвращайся! Мне без тебя никак».

Ждал… зачем-то ждал…

На сердце стало так пакостно и тяжело.

Впрочем, это были ещё цветочки, потому что в качестве ягодок обнаружилась записка на клочке бумаги, лежащая на пустом кухонном столе.

«Прости, мне надо разобраться со своими чувствами. Мы слишком далекие друг от друга люди, не ищи меня».

Максим застыл на месте, точно обездвиженный. Он глупо рассматривал мелкий почерк с завитушками, не веря своим глазам.

На мобильный телефон Романова не отвечала. Звонок за звонком. Долгие гудки. Отчаяние, зародившееся в грудной клетке, всё сильнее оплетало легкие колючими лозами.

Максим рванул в общий коридор, где долго трезвонил в дверь соседке. Та выползла сонная, в халате до пят.

— Диан, ты не видела Арину? Не слышала, когда она уехала?

— Видела и слышала. Домой помчалась твоя Арина, даже попрощаться приходила. А потом… Я вообще-то за людьми не подглядываю, — зевнула Диана. — Но тут очень долго в коридоре кто-то копошился. Не удержалась, выглянула. Арину вдрызг пьяную твоя подруга утаскивала из квартиры.

— Подруга? Неужели Люда? — произнес Максим вопрос, обращенный скорее к самому себе.

Надо звонить Петровой, получается? Разумеется, с кем ещё могла уехать Арина. Но Максим не успел схватиться за телефон, как Диана продолжила:

— Да какая Люда, — она закатила глаза, — говорю же: твоя подруга, которая здесь несколько раз ночевала. Ангелина или как её там. Твоя Аринка со мной пить отказалась, а с ней еле ноги переставляла, — наябедничала напоследок. — Я в ваши отношения на троих не лезу, даже одобряю отчасти, но…

Максим замер словно соляной столп. В голове потяжелело от последних слов. Нет, Романова бы никогда не напилась вместе с Ликой. Это противоестественно. Да и что вообще Анжелика забыла в квартире бывшего любовника? Как она тут оказалась?

Внезапная мысль озарила его так резко, что перед глазами заискрило. Максим метнулся обратно в квартиру, едва не споткнулся о сгруженные сумки. Записка. Он посмотрел на неё еще раз. Вот идиот! Видел же почерк Арины, знал, что она не делает таких округлостей, не пишет так мелко, точно жалеет места. Нет, её почерк крупный, легкий, порою нечитаемый, зато характерный.

Мысли заполонило нечто черное, непроглядное, липкое. Лезвием проехалось по нервным окончаниям, вызывая почти физическую боль.

Арина наедине с Анжеликой. Что задумала последняя? Чего опасаться?

Онемевшими пальцами Максим набрал телефонный номер. Долгие гудки сменились шуршанием.

— Привет, — глухо произнес Скворцов.

— О, Макс. Какими судьбами? — хихикнула Лика. — Кстати, я только недавно тебя вспоминала.

Конечно, вспоминала. Когда заявилась к нему домой (где она взяла дубликаты ключей?!) и утащила его Арину. Ему становилось всё гаже, и страх всё сильнее давил на легкие.

— Думал встретиться, — проникновенно соврал Максим. — На душе хреново. Знаю, мужчины таким делиться не должны, но у меня в жизни какая-то задница. Почему-то захотелось увидеть тебя.

— Ну-у, вообще-то я сегодня занята, но раз уж дело срочное… — Она сделала вид, будто поколебалась. — Давай.

— Заехать за тобой?

— Нет, спасибо. Встретимся в нашем любимом ресторане. Через два часа, тебя устроит?

— Конечно, устроит, — кивнул Максим и первым нажал на сброс.

Раз Лика не хочет, чтобы он её забрал (хотя никогда не отказывалась домчаться до ресторана с комфортом), значит, Романова может быть у неё дома. Дикость, конечно. Разве бывшие девушки похищают нынешних?

Только бы она ничего не сделала. Только бы Арина была жива. Черт-черт-черт.

Ему ужасно хотелось вызвать полицию, но он понимал — если с Ариной всё в порядке, то после такого необдуманного поступка, вконец рехнувшаяся Анжелика может сотворить что угодно. Перед лицом тюрьмы ей терять нечего.

С другой стороны. Лика ведь не изувер, она же не убьет человека.

Почему-то Максим сам не верил собственным уговорам.

Понятно одно. Надо ехать к Анжелике прямо сейчас. Промедление опасно, и уж точно нельзя размениваться на рестораны, пока Романова в опасности.

Максим посмотрел на коробочку с кольцом, которая так и не дождалась своего часа. На мгновение опустил лицо в ладони, позволяя себе перевести дыхание и обдумать, как быть дальше.

Сердце сдавливало.

Он сжал коробочку в кулаке и побежал прочь из квартиры, напоследок все-таки уронив одну из сумок Арины и чуть не рухнув сам вслед за нею. Грохот, должно быть, разбудил весь подъезд. Молния разошлась, являя миру тучу баночек с косметикой, которые покатились по полу с веселым звяканьем.

Максим споткнулся и вскинул руки, чтобы удержать равновесие. В этот момент злополучная коробочка упала куда-то между вещами. Некогда поднимать её.

— Черт, — выругался Максим, захлопывая за собой дверь.

***

Так быстро он не мчался никогда в жизни. Светофоры, перекрестки, встречное движение — наплевав на все правила, на все допустимые нормы, подгоняемый ужасом, что сковывал позвоночник.

Сердце вырывалось из грудной клетки, и глухая, беспросветная злость клокотала внутри. Казалось, Максим способен на любое злодейство, если окажется, что с его Романовой что-нибудь стряслось. Если Лика причинила ей вред, если напугала или обидела.

Он придушит её своими руками.

Мысли Максима были темнее самой бездны.

Он припарковался на газоне как последний урод. Некогда думать, куда пристроить автомобиль. Пусть эвакуируют или ставят на капот кирпич. Плевать. Вылетел из салона и рванул в высотку. Открыл домофон своим ключом — как все-таки хорошо, что он забыл отдать их Лике в прошлую встречу.

Лифт ехал невыносимо медленно, будто бы останавливался на каждом этаже и переводил дыхание как старый дед. Максиму не терпелось выскочить наружу. Когда двери все-таки разъехались — как же долго! — он чуть не закричал от радости. Наконец-то!

Провернул ключ в замке.

Время остановилось, и только лязганье металла отдавалось в ушах.

Максим не успел распахнуть дверь, как на него набросилась тень. Да не просто набросилась, а ударила по скуле, вцепилась ногтями в лицо и с диким воплем попыталась сбить с ног. Понадобилось несколько секунд, чтобы Максим понял, что перед ним не бешеная фурия, а Арина Романова. Мягкая и милая девочка, ага-ага.

Столько же понадобилось ей самой, чтобы осознать: членовредительство бессмысленно, ибо Максим Скворцов пришел не убивать, а спасать. Причем для этого Арине пришлось сощуриться и вдумчиво всматриваться в физиономию Максима, потому что привычных очков на девушке не было — где-то потерялись.

— Арина?! Всё нормально?!

Он схватил её в охапку, вытащил в общий коридор и начал рассматривать на наличие травм. Крутить. Вертеть. Ощупывать. Ничего. Максим громко выдохнул от облегчения и только сейчас понял, что лицо его зудело — хорошенько так приложилась.

— Нормально. — Арина дернула острым плечиком. — Твоя чокнутая бывшая лежит в спальне, если что.

Признаться, Максим ожидал любого развития событий, был готов даже вызывать скорую помощь или тащить бездыханную Арину на руках в ближайшую больницу. Он планировал ночевать у дверей палаты, молясь, чтобы Романова выжила. Максим ждал чего угодно, кроме того, что силы переменятся, и вызволять — судя по всему — придется Анжелику. По крайней мере, Арина выглядела воинственно.

— Что произошло?

— Да ничего. Эта дурная меня чем-то накачала, я потеряла сознание. Очнулась здесь. Сижу такая, привязанная к стулу, — Арина потерла запястья и отважно вернулась обратно в квартиру, сурово уставившись на дверь в спальню. — Анжелика эта начала угрожать. Обещать убить, если я не соглашусь прямо сейчас уехать куда подальше. Говорила, что изуродует меня, лицо исполосует ножом.

— И?

— Ну, я ради приличия согласилась уехать.

— Так понимаю, это стало стратегической ошибкой Анжелики?

Максим ухмыльнулся и крепко прижал к себе Арину. Как же он переживал за неё. Как же боялся не успеть. Как же опасался, что как в какой-нибудь дешевой мелодраме не сможет помочь любимой девушке, о чем будет корить себя всю жизнь.

— Как оказалось, у меня неплохой удар справа, — смутилась Арина.

— Заметил, — хмыкнул Максим, потирая саднящую скулу.

— В общем, я её саму связала. Сидит вот теперь. Хотела уйти, а эта ненормальная ключи куда-то спрятала.

Только теперь он услышал, что из спальни доносится возня. Криков нет — видимо, Лика осознает, что лучше не орать, коль притащила пленницу, — но копошатся очень активно. Да и дверь подперта шваброй. Видимо, на тот случай, если Анжелика всё-таки развяжется.

Ситуация, на самом деле, выглядела скорее смешно, чем страшно. В том плане, что никогда нельзя недооценивать ангельские цветочки типа Романовой, которые и всечь могут при должном желании.

— Побудь здесь, — приказал Максим, — Мне надо поговорить с Ликой. Наедине.

Арина поежилась, словно что-то во взгляде Скворцова изменилось, но сосредоточенно кивнула. Максим напоследок поцеловал девушку в висок и двинулся в комнату. То, что он собирался сказать Анжелике, было глубоко личным и настолько недобрым, что Арине попросту нельзя было слышать таких слов из уст человека, которому она доверилась.

Разумеется, за похищение ей придется «пообщаться» с правоохранительными органами. Но это — потом.

Максим не собирался размениваться на пустые угрозы. Он хотел, чтобы Анжелика навсегда исчезла из жизни Арины Романовой.