Глава 8

Для начала я отрыла в интернете образец протокола заседания и вдумчиво начала подгонять его под утреннее мракобесие. Выходило плохо, половины я попросту не запомнила, а другая половина была непонятна. Набор слов, которые имеют какой-то смысл для нормальных людей, а для меня — белый шум.

Хотелось биться о клавиатуру лбом, но гордость и нежелание признаваться в собственной глупости сделали своё дело.

— Держите. — Ровно в полдень я вывалила лист бумаги перед Скворцовым.

— Могли бы отправить на почту.

Он бегло вчитался в содержание, что-то перечеркнул, переписал, дополнил. Черт, он же тоже не записывал, так как умудрился запомнить больше моего? Почерк, кстати, хороший. Размашистый, но читаемый. Грубый. Отдает силой и твердостью характера. Не думала, что когда-нибудь так скажу, но этот почерк заставил меня с любопытством всматриваться в текст.

— В целом терпимо, — подытожил директор. — А теперь предложите краткое решение каждой проблемы.

— Чо? — вырвалось у меня.

— Чо слышали. Проявите креативное мышление.

Он поднял на меня насмешливый взгляд темно-шоколадных глаз, и мне захотелось утопиться с горя. Ещё и издевается. Почему я?..

— А программировать когда? — спросила тоскливо.

— Поверьте, никто не огорчится, если сегодня вы займетесь чем-нибудь более полезным, — подытожил Скворцов. — А, и сделайте мне чаю. Без сахара, черный. Надеюсь, его вы не испортите?

«Сливок добавить?» — подмывало спросить, но я удержала своё ехидство в узде.

Ладно, допустим, чай я приготовить способна. Впрочем, сначала нужно расставить все точки над палочками, чтобы не было недосказанности и мне не пришлось работать забесплатно.

— Максим Степанович, я хотела спросить насчет официальной надбавки?

— Я уже согласовал всё с директором по персоналу. Ждите, скоро подпишете приказ. Сумма, как и договаривались. В обязанности добавлено: исполнять все — я подчеркиваю — все указания директора по информационным технологиям. Пожалуйста, проявите изобретательность при решении проблем. Иначе я трижды подумаю, не рано ли назначил вас помощником.

Больше в мою сторону он не смотрел, наоборот, всем видом показывал, что у него имеются гораздо более важные дела, чем общение с назойливой просительницей.

Я вернулась на рабочее место и написала Люде в корпоративный чат:

Когда-нибудь я сожгу твой объект воздыхания

Почему? Он тебя обижает?

Нет. Он заставляет меня писать протоколы совещаний

и решать проблемы, которые не могут решить директора!!!

Подруга глянула на меня с сомнением и напечатала:

Зато задница у него классная

Чужие попы не разглядываю

Люда показала язык, но отвечать не стала. Знала, что сейчас ко мне лучше не приставать, иначе её задернет взрывной волной.

К вечеру я придумала ответы на две проблемы из семи. Причем очень куцые, а-ля «надо нормально делать — тогда нормально будет». Но ровно в семнадцать часов эти ответы легли на стол к Скворцову.

Электронной почтой я не воспользовалась принципиально.

— Я ознакомлюсь, — кивнул он и добавил: — Арина Сергеевна, останьтесь на час-другой. Нужно разобраться с отчетами. Михаил Валерьевич оставил много висяков, за которые мне теперь оправдываться. Поможете?

— Конечно, — ответила, удивленная, что в какой-то момент из пренебрежительного «Романова» превратилась в уважаемое «Арина Сергеевна».

— Тогда посмотрите отчеты за прошлый год. Мне нужно их рассортировать по количеству внедренных технологий в цехе, — он объяснил задачу целиком и поднялся, возвышаясь надо мной.

Да я по сравнению с ним малявка, даже если встану на цыпочки. Как-то до сих пор не возникало столь острого ощущения собственной никчемности. Наверное, потому что мы впервые застыли напротив друг друга вот так: в одиночестве, в тишине.

— Чай будете? — прервал мои размышления спокойный вопрос.

— А? — помотала волосами, которые так и не расчесала за весь день. — Да, спасибо.

— Тогда сделаю вам тоже. Кстати, — он щелкнул пальцами, — перестаньте делиться личными откровениями по заводскому чату. Должны же понимать, что он читается.

Мои глаза округлились как у кота, которому одновременно наступили и на хвост, и на бубенчики. Сразу вспомнились все постыдные диалоги с Людой, которые мы вели без какого-либо страха быть прочитанными.

— Э-э-э, вообще-то не понимали…

Хотела ещё добавить про личную жизнь, в которую запрещается лезть грязными башмаками, но Скворцов перебил:

— Так вот, вся заводская переписка читалась ещё прошлым директором, а я зашел ради интереса сегодня в программу, а там задницу мою обсуждают.

Теперь к округлившимся глазам добавился ещё и приоткрытый рот. Вашу ж мать! Это фиаско. Полный провал.

— Главное, Романова, не жгите меня раньше времени. Я вам ещё пригожусь.

Он рассмеялся и скрылся за дверью, оставив меня в полном смятении. Остаток вечера я не поднимала на босса глаз, ибо мне было бесконечно стыдно. Не за свои слова, нет. Я сказала всё искренне. Но за то, что это прочел Максим Степанович, который, по сути, выбил мне повышение за красивые глаза — блин, получилось некрасиво.

Ещё и Люду подвела.