Глава 11. Муж, недорого. Возможен торг.
Близнецы недоверчиво рассматривали незнакомую им синеглазую девицу девятнадцати лет. Пусть новая внешность и была похожа на мою настоящую, да только разницу в возрасте никак не скрыть. Но то ли по интонации, то ли по давно не слышанным ласковым именам, то ли как-то еще…
– Женька, ты, что-ли? – вытаращился Ванечка.
– Малая?!.. – сделал такое же лицо Санечка.
Когда наконец утихли визги (мои, каюсь), басовитое рычание (это братцы) и удивленные хмыканья (от всех остальных), когда уже наобнимались вдоволь, все равно поверить не могла. Вот тебе и Новая Зеландия…
– Так тетя Ларинель, получается, все знала? Что вас рано или поздно в свой мир потянет? Как же она вообще на Земле смогла оказаться?
– Самим бы знать, как ее туда на сносях уже занесло… Нам ведь тоже ни слова не сказала, Женька. Мы тут как слепые котята поначалу были. Мало того, что вокруг средневековье какое-то, так еще магия и все дела. Обучение обязательное в этой их местной Академии. Это тут у вас, в Арсандисе, все цивилизованно, а там…
– А почему сюда не переберетесь? Тим сказал, вы каждый год оттуда мотаетесь, а это же несколько недель по океану!
– Э, малая, как бы тебе объяснить… Ты себя тут как чувствуешь? В своей тарелке?
– Абсолютно! Как домой попала. Ну, вы же в курсе? Еще до вашего отъезда вроде все случилось…
Это я про родителей. Те и сами понятливо кивнули.
– Муж, видимо, тоже объелся груш? – ущипнул меня за бок Санечка. – Он мне с самого начала не понравился.
Я только махнула рукой.
– Так вот, я к чему начал. Хочешь смейся, хочешь нет, а и у нас там дом, – серьезно сказал Ванечка. – Настоящий. Мы в той Академии два года же всего отучились. А за это время веришь, нет, настолько прикипели… Туда же и устроились после учебы. А летом у студентов каникулы, вот и ездим по дальним странам, мир смотрим. Про Арсандис ваш там не особо знают, но торговля какая-никакая ведется с Самаконой, два раза в год корабли ходят.
– И кем вы там? – удивилась я. – И если тоже маги, то как вас в Арсандис пустили?
– Кем-кем, – усмехнулся Санечка. – Сама же вопила, что готовим как боженьки.
– Поварами, Женька. У Санчеса и дар такой интересный проснулся: все видит, кому что в плане еды надо. А с такими талантами кто ж нам откажет? Жрать-то вкусно все хотят. Вот и в Арсандис путь наш лежал через желудки… Коньяк оценила уже? Сам гнал!
Я не знала, то ли смеяться, то ли просто с потерянными и волшебным образом найденными братьями обниматься, то ли спрашивать, спрашивать, спрашивать…
Рассказала и свою нехитрую историю. В конце, правда, помрачнела, что от братьев тоже не укрылось.
– …в общем, такие дела. Могу в любой момент в обморок шлепнуться, а вернусь или нет, это уж никто не знает. А тут действительно дом, понимаете?.. Вот прямо каждой клеточкой чувствую, что мое. Как у вас с этим вашим Ривельгардом…
– Ровельхеймом.
– Ага. И у меня то же самое.
– М-да, дела… – протянули братцы. – Так а в чем проблема замуж выйти? Ты вон какая красапетка, женихи штабелями укладываться должны!
– Эй, Шарль, иди-ка сюда, – вздохнула я. – Хорош с Кх’хрумом заигрывать, я ему сказала тебе больше не наливать. Вот Шарль вам подтвердит, как есть: люди тут другие совсем. Хорошие.
– Высокоморальные! – поддакнул Оливье.
– У них брак – дело серьезное. Непременно с полным уважением к партнеру…
– Таки да! – снова встрял француз. – Я тут соблазнил одну вдовушку после долгих ухаживаний, так она на утро предложила стать моей женой! И заметьте, не мне предложила на ней жениться! И ладно бы из жалости или от одиночества… Просто посчитала, что это она меня, бедолагу, использовала и теперь, как женщина честная…
– Карлуша, помолчи, поняли уже, – цыкнул на взбодрившегося от внимания Шарля Ванечка.
– Но он в целом прав, ребят. Браки по расчету здесь тоже практикуются, конечно. Я тут с королем местным подружилась, там вообще печаль… Но даже они на всю жизнь обычно. А так, чтобы пожениться на день, а потом развестись, тут просто сверх понимания. И, как сказала уже, люди хорошие, добрые. Мне – прописка в этом мире, а им – жизнь поломанная. Ну вот кто я после такого буду?
– Свинья собачья будешь, – согласился Санечка.
Помолчали с пару минут.
– Так а чего дурью маешься? – вдруг встрепенулся Ванечка. – Мораль-хераль, «жизнь никому портить не хочу»… У Тимохи тут своих полный бар! Объясним ситуацию, как есть, кто в помощи земляку откажет? Распишетесь на полчасика, там же и разведетесь, делов-то!
– Так тут же все попаданцы, – не поняла я. – Сами не местные.
– И чего? Это ж ты одна такая, у кого только душу притянуло. А остальных по полной программе закинуло, цельной тушкой и со всеми причиндалами! И раз обратно на Землю выкидывать не спешит, то вот тебе и якорь со всеми швартовыми! Тимох, ты тут тридцать лет уже почти обретаешься, было такое, чтобы попаданцы с Арсандиса обратно возвращались?
– Ни разу, Джонни. А ведь это действительно решение, – одобрил идею Тим.
– Да вот того же Тимошу и бери, Женька! А я тебе в следующий раз ящик коньяка сверху накину, – пообещал Ванятка хозяину.
Но Тим замялся.
– Ты уж, Дженни, извини. Рад бы помочь, но у меня принципы, – и Тим продемонстрировал обручальное кольцо на пальце. – Одну люблю. Хоть там и осталась…
– Уважаем, – кивнули братья. Я тоже.
– Ребят, так а, может, кто-то из вас тогда? Раз на полчасика?
– Инцест – дело семейное, конечно, – округлил глаза Ванечка. – Но я на близкородственные браки не подписывался.
– Мы ж не кровные! – напомнила я. – Тетю Ларинель вообще удочерили.
– Женька, не дури, мы в таком точно участвовать не будем, – согласился Санечка. – Вдруг там, действительно, делом и телом этот брак подтверждать придется.
– Да, черт, не подумала…
– А это еще что? – тыкнул Ванечка пальцем в незамедлительно возникшее белое облачко.
Пришлось, отведя глаза, пояснить некоторые особенности моих новых умений. И что наложилось земное воспитание на наследственную магию так, что клещами не отодрать.
– Ну ты, мать, даешь! – зашлись они в дружном обидном ржаче. – Ну-ка, выдай что-нибудь!
– Да вот еще! – возмутилась я. – Будто я не помню, как вы меня в шестнадцать лет рот с мылом мыть заставили… Давайте лучше к нашим баранам… женихам вернемся. Есть еще кандидатуры?
Тим чуть нахмурился. Ванечка дернул бровью. Санечка хмыкнул. Я вздохнула. Но все четверо одновременно вперили взгляды в носатого француза.
– Э, вы чего? – забеспокоился Шарль Оливье, коммунист, альфонс и философ.
11.2
– Миллион эйрат! – довольно быстро пришел в себя француз. – За меньшую сумму мне моя философия и жизненное кредо не позволят связать себя узами брака!
– Тысяча, – оборвала его я. – Там дел на пять минут.
– Полмиллиона! У меня старинная аристократическая фамилия, а для вас, русских, она и вовсе имеет сакральное значение, и мне это прекрасно известно!
– Свою оставлю, не переживай. Девятьсот.
– Ты меня не ценишь! – возмутился француз. – Да за мной, если хочешь знать, однажды целая принцесса бегала, а всяких графинь-герцогинь даже в расчет не беру, те просто толпами… Я блестяще образован, чертовски красив и в самом расцвете лет! Триста тысяч – мое последнее слово!
– Пятьсот эйрат, Шарль, – угрожающе ответила я, и Оливье наконец сообразил, что я не повышаю ставку ему навстречу, а наоборот, и что торг пошел совсем не по правилам.
– Уговорила, пятьсот и ящик коньяка, что мсье Жан обещал Тиму, – со вздохом согласился он.
Жан, он же Ванятка на французский лад, выразительно хрустнул пальцами и недобро посмотрел на несговорчивого жениха.
– Две бутылки? – без особой надежды пискнул Оливье.
– Две бутылки выделю, – согласился Ванечка. – За бесценный вклад Франции в историю мировой алкогольной культуры.
Француз быстро успокоился и заметно повеселел. И даже начал поглядывать на меня совершенно по-новому.
– Брачной ночи не будет, даже не думай, – осадила я его, а то он уже заиграл бровями и недвусмысленно задергал тазом.
– Так я вообще днем предпочитаю, – не растерялся Шарль.
– Ни брачного дня, ни брачного утра, ни брачного вечера!
– А хотя бы страстный поцелуй, чтобы скрепить нашу помолвку? – вытянул он губы трубочкой, причмокнув.
– Да ты бессмертный, что-ли… – одновременно прорычали братцы, поднимаясь с диванчика. Я удержала их пока за руки.
– Про мансов в городе слышал? – доверительно придвинулась я к новоиспеченному жениху.
– Кто ж не слышал! Этакие твари, бр-р...
– Мои, – я выразительно посмотрела ему в глаза. – Полезешь – лицо обглодают.
Вроде тихо сказала, ласково, а Шарль, обладая явно богатой фантазией, представил и побледнел. И сам отсел на безопасное расстояние.
– Ну даешь, мать, – восхитился Санечка. – Мансы – это же вроде лесные твари, совсем дикие? Я на картинках видел. Ты как этаких монстров приручить смогла?
– Да какие там монстры… Матильду с Мегерой моих помните? При вас еще вроде котятами брала. Ну вот, они, мохножопые… Вместе со мной вытянуло.
– Эжени, а ты ведь, получается, богатая девушка… дочка герцогская, опять же, – что-то все прикидывал Шарль.
– Даже не думай что-то после развода отсудить, – враз прочитала я его нехитрые мысли. – Брачный контракт составим, еще не хватало мне герцогов подставлять. Тим, ты тут давно, может, знаешь толкового юриста? Только сам понимаешь, такого, что молчать умеет… Мне огласка вообще ни к чему. А так поженимся на полчасика, разведемся и все забудем. Моя душа к Арсандису привязана, Шарль при деньгах и коньяке, и все довольны.
– Да далеко идти не надо, – кивнул хозяин. – Кх’хрум на всех местных законах собаку съел. Состряпает.
В подтверждение его слов откуда-то из-под стола выползло уже знакомое серое щупальце и зависло у моей руки. Я осторожно его пожала, стараясь не думать, как выглядит остальной Кх’хрум, сколько у него еще конечностей, и какой они длины, раз стойка, за которой водился загадочный бармен, была метрах в трех от нашего диванчика.
– И вот так всегда, – завел печально-патетическую речь Оливье. – Моя душа, может, тоже мечется, а меня затыкают презренным золотом… Не понят, не оценён никем…
– Я тебя потом лорду Велленсу сосватаю, он тоже философ в некотором роде, – пообещала я. – Местный психиа… целитель душ про профессии. И как раз себе постоянного помощника ищет. Он к иномирным культурам очень неравнодушен, так что найдутся благодарные уши и на твои идеи…
Хозяин Тим внимательно смотрел на причудливо изгибающиеся в каком-то языке жестов щупальца, затем кивнул и перевел:
– Договор Кх’хрум за день составит, завтра будет готов, и возьмет недорого. Тебе же официальная регистрация брака не нужна? А то в этом случае надо будет отдельное заявление подавать…
– Ни в коем случае! Мне только перед богами отметиться. Ребят, я сама не верю, что это говорю…
– Ох, Женька, нам не объясняй, – только махнули рукой братцы. – Родиться в стране победившего атеизма, чтобы потом самим воду в вино…
– А вы так можете?
– Ванька же водник отчасти, – ответил Санечка. – До нужного градуса догнать вообще не проблема, а там дело за вкусом…
– Ой, а я же про вашу магию так и не спросила! Покажете? Ва-ань?
– Да ничего особого, на самом деле… У меня да, вода слабенькая и белая целительская. У Санчеса огонь, магия усиления и чуть ментальной.
Действительно, всё, как Трис рассказывал… Сразу несколько, причем узконаправленных.
– А вот показывать не проси, – посерьезнел Санек. – Заметут сразу. Радары у них тут магические или еще что, но вычисляют влет, были случаи. Мы-то сюда типа как торговцы ездим и то, не совсем честным путем…
– Так это не шутки, значит? Действительно такая нетерпимость к чужой магии?
– Ха, нетерпимость, – хмыкнул Ванек. – Поймают – запечатают нахрен. И в Арсандисе тюрем хватает… А ты думала, в сказку попала?
– Ну, мне казалось, тут все так славно… Прямо утопия какая-то…
– Нет, Женька, всё, как везде... И идеология, и сегрегация. На Земле расовая, а тут магическая. Это в Арсандисе просто все таким веселеньким фасадом прикрыто: гуманизм, высокие нравы… А в Империи нашей и того хуже. Ты ж вроде наивной не была никогда…
Ненадолго задумались каждый о своем. Оливье между тем предложил брачеваться прямо на той же площади, где мы встретились, в храме Сагарты Милостивой.
– Там и бабы-жрицы нормальные, подкармливают иногда. Да и сама Сагарта ничего так, отвечает даже порой.
Я проглотила тот факт, что Шарль, оказывается, на короткой ноге с местной богиней. Привирает поди, как всегда. О том, что это вполне может оказаться правдой, думать не хотелось.
Договорились встретиться здесь же послезавтра утром. А чего тянуть? Договор Кх’хрум уже состряпает, подпишем, поженимся перед божественным ликом, разведемся. Красота.
У меня снова поджимало время, пора было идти на учебу, но все же я спросила братцев:
– Ребят, а вы тут надолго? Когда обратно отплываете?
– Дней десять еще точно будем. Так что не переживай, малая, наговоримся еще, даже надоесть успеем!
– Скорее, я вам первая… А вы тогда вот что… Не в службу, а в дружбу, а? Не сходите завтра со мной кое-куда? Коробулю вам одну показать хочу...
11.3
Арранису я этим же вечером написала, что нашла отличных механиков для их с Лансетом проекта, и планирую привести их завтра в мастерскую. Отличная штука, все-таки, эта городская почта! Потому что мудреный аппарат выплюнул ответ почти сразу, словно адресат только моей записки и ждал. Конечно, это было не так, просто Арранис человек занятой, вот и просиживает вечера за деловыми переписками.
Почерк у графа оказался беглым, уверенным, с сильным нажимом, но разборчивым, без всяких там завитушек или росчерков. Деловым, как его обладатель.
«Премного благодарен, Женя. Жду. Р.А.».
Вот так, скупо и по делу. Я потарабанила пальцами по бумаге. Но взяла новый фамильный бланк и написала:
«Меня или механиков? Ж.».
Затем подрисовала улыбающуюся рожицу и положила в лоток аппарата. Нажала нужный рычажок и листок исчез в легкой вспышке магии. На этот раз ответ пришел не сразу. Рычит, поди, что от дел отвлекаю всякими глупостями. Но через три минуты аппарат звякнул и выплюнул новое послание:
«Рисунок – это обозначение шутки? Я понял. Наглядно и забавно. Р.А.».
Я чуть рыкнула про себя. От прямого ответа на вопрос ушел ведь. Да что за человек такой, все провокации на корню рубит. Я быстро накидала новую записку:
«Дарю идею. Озолотишься на таких штампах. Э.».
И подрисовала кислый смайл и кучку монет.
«Непременно воспользуюсь, спасибо. Почему «Э.»? Р.А.».
По кочану, недовольно пробурчала я про себя и захлопнула крышку приемника аппарата. Взбесил только. Спать пойду. Приспичило же мне пообщаться на ночь глядя, будто не знаю, что Арранис тот еще зануда. Но аппарат снова звякнул несколько раз, выплюнув аж четыре записки подряд.
«Я буду ждать тебя, Женя».
«С механиками у меня уговора еще нет».
«На них ведь условие с рестораном не распространяется?».
На четвертой была корявая мордашка с улыбкой.
Вот засранец, подумала я и сама расплылась в улыбке от уха до уха. Графу же послала сдержанное «Посмотрим». А потом не поленилась и накидала на бумаге варианты мордашек на разные случаи жизни. Чем черт не шутит, может, действительно выстрелит. Можно наделать штампиков и продавать их наборами вместе с почтовыми аппаратами и канцелярскими принадлежностями. Но посылать лист не стала. Сама завтра в руки отдам.
Только прежде этого перед мрачнеющим на глазах Арранисом и озадаченным Лансетом пришлось краснеть и извиняться, когда я привела близнецов в их стерильную мастерскую. Да, я тоже в первый раз магбиль не пощадила, но отчего-то только сейчас устыдилась, будто со стороны на себя посмотрела.
Потому что братцы, основательно проржавшись, только икали от смеха, держась за животы, и беззвучно тыкали пальцем то в деревянную тормозную колодку, то в каретные рессоры.
– Да хорош уже, – тихо шикнула я на них. – Если я с вами сейчас заново ржать начну, то нас отсюда выгонят, а у моей сестрицы вся личная жизнь сорвется.
– Да кто ржет-то… Машина – зверь! – хрюкнул Санечка.
– Макларен! Лотус!.. – не отставал Ванечка. – Да не трясись, Женька, сделаем все в лучшем виде… Здорово, мужики!
«Мужики» только таращили глаза на близнецов, что уже ощупали и обсмеяли коробулю со всех сторон. Сердиться на них всегда было невозможно – харизма и заразительный смех располагали к себе моментально. А еще у братцев слово с делом не расходилось и уже через полчаса Лансет с Арранисом в рабочем экстазе с восторгом внимали каждому их слову и действию.
– Лёня, а ты не маг часом? – прищурился Ванечка на Лансета, оторвавшись от чертежей.
– Огневик, Йеван! – отрапортовал герцог.
– Отлично, тогда сварщик есть… Значит, так: Санчес сейчас кабанчиком к вашим металлургам-ударникам метнется, мы там присмотрели уже несколько железяк… Что говоришь, и портал организовать можешь?.. Лёня, вообще красава, дай пять! Тогда оси и раму сегодня же сваяем. Учитывая, что колымага наша будет работать на магии и некоторыми законами физики можно пренебречь, то и мудрить особо не станем…
– А действительно, какая тема шикарная, что всё на магии! – согласился «Александер». – Две трети обычной начинки выкинуть можно. Искра и так будет без всяких свечей, Женька воздухом где надо подсобит. Каучук тут водится, это я точно знаю, так что будем процесс вулканизации на живую осваивать, так сказать. Ну а гидравлику всю на Ваньку бросим…
Тут он осекся. Мы втроем быстро переглянулись. Да, у Ванятки есть водная магия, только в Арсандисе ее применять не следует. Арранис первым заметил эту заминку и быстро сказал:
– Любые деньги. И любое содействие с нашей стороны.
– Не за деньги, Ренатик, Кирсановы работают, – усмехнулся Ванечка. – Идея у вас больно безумная. Нам нравится. Но есть заминка… Еще магов найдете? Водника бы.
Рейнмар проглотил «Ренатика», даже не поведя бровью. Ох, а соображает-то Арранис очень хорошо.
– У вас проблемы с законом? Так Ланс прикроет. Вы ведь северные маги, я правильно понял?
– И что, прям не засечет никто? – недоверчиво хмыкнул Санечка.
– Не засекут, – уверенно подтвердил Лансет. – Если Эхения поможет. Я заклинание купола знаю, только лучше, чтобы его воздушник ставил.
И все четверо уставились на меня. Я сидела чуть в сторонке, дорисовывая мордашки на вчерашний лист, когда сообразила, что все замолчали и ждут от меня чего-то. В технике братцы разбирались не в пример лучше моего, а Арранис с Лансетом вообще на время забыли о моем существовании, так что я не стала им мешать, отсела подальше.
– Э-ээ… Я же еще не умею толком с магией управляться. Антимагический купол, вы серьезно? Я?!..
И все же я. Минут двадцать мы проговаривали с Лансетом длинное заклинание, пока то не стало отлетать у меня от зубов. Теперь можно было попробовать и с магией. Ну, с моей магией.
– Ребят, ну вы серьезно? – взмолилась я заново. – А вдруг не сработает? Я не могу вами так рисковать!
– Не ссы, малая, – сказал по-русски Санечка. – Жги уже, хоть послушаю, чему ты там с шестнадцати лет новому научилась…
– Уши заткните тогда все.
Все-таки, у слова произнесенного сила имелась куда большая, чем у подуманного. Тоже на практике выяснилось. А подвести под решетку братьев я никак не могла. Так что заученное заклинание я напоследок припечатала накрепко таким же мудреным ругательством. Вслух. И по матушке, и известным веселым глаголом, и производными от грубых названий разных органов, и женщин с низкой социальной ответственностью приплела, и ведь ни разу не повторилась! С фантазией, в общем, к делу подошла. И немедленно залилась краской.
– Ну ты, мать, даешь… – ошеломленно отнял ладони от ушей Санечка. – Да я от рязанских грузчиков такого не слышал, не говоря уж о питерских поэтах…
– Блин, я же сказала уши закрыть! Саня!
– Так я ж еще менталист, малая, – засмеялся он. – Тут уж хочешь, не хочешь, а само в голову стукнулось. Расслышать бы теперь еще это все обратно…
Остальные тоже убрали руки и Лансет уважительно осмотрел сверкающий плотный купол. Ух! А ведь получилось! Мое первое настоящее магичество, если не считать учебную мелочевку.
Ванечка только хлопнул и довольно потер ладонями:
– Ну-с, а вот теперь займемся делом…
Когда я незаметно выскользнула из мастерской, этого, кажется, никто и не заметил. Настолько они увлеклись своей коробулей. Даже обидно немного стало. Ладно братцы, сама их попросила. А вот Арранис, надеялась, хоть на минутку отвлечется. Но куда там…
Так что листок с мордашками для штампов оставила на видном месте, а сама ушла к мэтру Оркану. Продемонстрировала ему выученное заклинание купола, за что удостоилась большой похвалы. Прогулялась вечером часок с мансами по близлежащим районам. Поужинала с семьей. Поболтала в саду с Фелисбертой. Там, кажется, все было на мази: Лансет моим приглашением воспользовался и оба они остались очарованы друг другом. Сестрица сильно переживала, что герцог Орел сегодня не прислал ни одной записки, но мне было чем ее успокоить. Действительно, большие мальчики – большие игрушки…
Перебрала овощи на кухне, выслушав восторги кухарки и ее племянниц от знакомства с королевской кухней. О, Фаяра, это я тебя еще с братцами-гурманами познакомлю… Поболтала с Марисой. Вычесали в четыре руки кисанек. А когда время подошло к одиннадцати ночи, то плюнула и просто легла спать. Ну а чего я ждала, действительно?
Однако Мариса деликатно поскреблась в мою спальню десять минут спустя. У нее теперь была отдельная хорошая комната, смежная с моей, а не тот чулан в поместье.
– Мисса Шеня, миленькая, ты уж прости, но там письмо с меткой «срочное»…
Записок было две. Я развернула первую:
«Малая, пацаны норм, забег будет ваш! P.S. Почта тут зачетная, Ренатику респект. P.P.S. Винишко он тоже отличное гонит».
Вторая, та, что с пометкой «срочно» гласила:
«Женя, тови мехиники Алекс и Йеван за-чет. Я не понимаю что то ззначит. Но ты тоже. И конняк. Рейн.».
Почерк у графа был рыхлый, неровный, а треть слов вообще была зачеркнута. Я не стала отвечать Арранису, сообразив, что благодаря моей ответной записке он с утра наверняка вспомнит, что тут понаписал. Еще руки на себя, не дай бог, со стыда наложит. А так – отправлено и все, за ночь с коньячными парами из памяти выветрится. Копий собственных писем почтовый аппарат ведь не оставляет. Ну, братцы… Похоже, в мастерской они провели весь день, а под вечер еще решили отметить удачную работу. А крепче вина тут напитков, как ни странно, не делали, и местный народ к коньяку непривычный…
Я с улыбкой спрятала обе записки в шкатулку. Рейн, надо же… Пожалуй, пора уже стребовать ресторан, как условились. Точно, завтра вечером. С утра быстренько поженимся с Шарлем, разведемся, и можно будет уже без оглядки наслаждаться всем этим миром и некоторыми его отдельными представителями.
Вот только в оговоренное время на следующее утро Шарль Оливье не явился.
Мы с братьями честно прождали его до полудня. Он не появился ни в храме Сагарты Милостивой, ни на площади Хюдкёрин, ни в клубе «Точное попадание». Вечером, когда я вернулась от мэтра Оркана, от него по-прежнему не было ни весточки.
На следующее утро тоже. Только вечером на второй день после запланированного замужества братья со смурными лицами завалились к Тиму.
– Нашли Карлушу, – без эмоций произнес Ванечка.
– Наконец-то! А я говорила ему коньяк авансом не выдавать! Ну и в какой подворотне наша одухотворенная пьянь валяется?..
– Ты это, Женька, язык-то попридержи, – вдруг оборвал меня Санечка. – В таких случаях, как водится, либо хорошо, либо ничего…
– Тюкнули французика, – пояснил Ванечка. – Да не просто, а с выдумкой…