Глава 15. Свобода воли

Над трибунами повисла гробовая тишина. Муорны слыли тварями свирепыми и агрессивными. Самец мог запросто подрать самку, а самка сожрать своих собственных детенышей. Поэтому вид скулящего от страха муорна, подставившего Тильдо беззащитное брюхо, в первый момент вызвал у зрителей оторопь. С совершенно невозмутимым видом де Бретон присел возле хищника на корточки и принялся наглаживать ему живот, словно любимой собаке: – Эх ты, старый пройдоха. Совсем тебя тут замучили, тебе бы на покой, – Тильдо грубовато ласкал муорна, и его испуганный скулеж быстро сменился на довольное урчание. Зверь вытянулся, поджав чудовищные когтистые лапы под пузо и блаженно прищурив глаза, от чего окончательно стал похож на огромного кота. Головорезы застыли, глядя на эту картину с не меньшим удивлением, чем остальные зрители. Первым пришел в себя Крыс. Резким броском без замаха он швырнул в милующихся Тильдо и муорна свой топор. – Хаш! Хаш! – Тильдо среагировал мгновенно, с силой пихнув зверя в сторону, а сам отскочил в другую. Старый муорн замешкался, но благодаря предупреждению де Бретона все же успел увернуться, и топор ударил по нему лишь вскользь, чиркнув по жесткой щетине. Хищник огрызнулся, в один миг сбросив благостное добродушие, и повернул тяжелую слепую голову в сторону обидчика, безошибочно определив его местоположение. – Чего скалишься, тварь? – Крыс огрызнулся в ответ. – Я тебе не по зубам. У тебя и зубов-то нет. – Чара-чара, – приговаривая непонятные слова, де Бретон похлопал муорна по загривку, успокаивая. Зверь чуть притих. – Для такого дерьма, как ты, зубы не нужны. Он тебе одной лапой хребет сломает, раздавит, как слизняка, – Тильдо вскинул подбородок, глядя на лысого свысока, словно тот уже лежал под подошвой его ботинка. – Кишка тонка! Это ты видел? – Крыс ударил себя по бокам, отчего его зачарованные доспехи гулко звякнули. – Это тебе не просто броня, это чары. Понял? Ты знаешь, что такое чары, урод? – Кое-что слышал, – де Бретон криво усмехнулся. Отойдя от первого потрясения, на трибунах начали волноваться зрители. Поднялся гвалт, сначала недоуменный, потом взволнованный. Гости поняли, что этот бой не будет обычной кровавой резней, и теперь требовали особенного зрелища. Они скандировали, подбадривая головорезов, и тем ничего другого не оставалось, как атаковать де Бретона. Взяв оружие наизготовку, они с разных сторон двинулись на Тильдо. Вот только муорну эта идея пришлась не по вкусу. Он рванулся было к Крысу, защищая вновь обретенного друга, но стоило хищнику приблизиться на расстояние броска, как зачарованные доспехи заискрили, в воздухе поплыл свежий запах грозы, а зверь отшатнулся, словно его окатили кипятком. Он зашипел, прижав к голове уши. Кинулся на седого, но его броня точно также среагировала на приближение хищника. Оба головореза с довольным видом переглянулись и продолжили наступление. – На вас же висят охранные чары, да? – Тильдо указал подбородком на доспехи. – Не атакующие? – Охранные-охранные, – седой довольно лыбился. – Чтобы эта тварюга близко боялась подойти. – Да, я так и понял, – де Бретон кивнул, словно соглашаясь сам с собой. – Пожалуй, стоит добавить ему немного смелости. И с этими словами Тильдо одним прыжком вскочили муорну на спину. Зрители слитно охнули, головорезы замерли, как вкопанные. Муорн пару раз мотнул головой, недовольный таким посягательством на свою свободу. – Чара-чара, – снова Тильдо принялся приговаривать непонятные слова, поглаживая муорна по боку, и зверь быстро успокоился. – Вот, так-то лучше. Подумаешь, искорки на доспехах. Мы же с тобой их не боимся. Нет? Вот, и славно. Ату-на! Тильдо прокричал еще что-то непонятное, однако муорн понял его прекрасно. И с гортанным рыком бросился на седого. Тот попятился, выражение самодовольного спокойствия на его лице сменилось ужасом. А в следующую секунду он бросил оружие и, что было мочи, побежал к краю арены, огороженному зачарованной решеткой. Муорн в три прыжка догнал его. Из последних сил седой рванул к спасительной ограде. Прыгнул, как мог высоко, пытаясь уцепиться за прутья, но в этот момент сработало защитное заклинание самой ограды. Раздался треск, полыхнула вспышка, и седого отшвырнуло от решетки прямо на морду подскочившего муорна. Зверь сжал могучие челюсти, раздался хруст, истошный вопль седого, и он забился в конвульсии, пережатый чудовищными живыми тисками. Сжалившись над обреченным, Тиль подался вперед со спины своего скакуна и одним тяжелым ударом обитой железом палицы прекратил его мучения, размозжив ему голову. Зрители встретили гибель головореза довольными криками – подобного зрелища им давно не показывали. К тому же парочка удачливых и не в меру заносчивых «зверьков» уже порядком утомила завсегдатаев. Теперь у них появился новый любимчик – верхом на муорне. И он уже во весь опор мчался на второго соперника. Крыс оказался смелее своего подельника. Прекрасно понимая, что от бешеного хищника ему не сбежать, он только крепче сжал рукоять топора. – Ну, иди сюда, гнида! – он набычился, пригнув свою лысую голову. Размахнулся и со всей силы швырнул оружие в несущегося на него зверя. Тильдо снова отреагировал мгновенно. Наклонившись вперед, он наотмашь ударил по топору, сбивая его в сторону. Раздался короткий лязг металла о металл, и неопасный уже топор, кувыркаясь, отлетел в сторону, не причинив муорну вреда. А Крыс только сплюнул себе под ноги, выпрямился, вскинув голову, и в следующий момент тяжелая туша хищника смяла его своим весом – только кости захрустели под могучими лапами. И зрители принялись скандировать, поздравляя Тильдо с победой. Раздался одобрительный свист, восторженные крики. На плац полетели цветы, монеты, адаманты… Муорн топтался по всем этим щедрым дарам, сминая бутоны цветов, а Тиль даже не удосужился посмотреть, чем его одаривали довольные гости. Он вертел головой, высматривая ему одному ведомую цель. Наконец, взгляд его остановился на первой ложе, а на губы выползла хищная улыбка. – Ату-на! – он с силой шлепнул муорна по боку и пригнулся к его загривку. Горный кот бросился в атаку. ***Зверь коротко рыкнул, взял небольшой разбег и прыгнул. Зрители охнули – больше удивленно, чем испуганно – они твердо верили в надежность зачарованной решетки. Вот только колдовской металл, только что растративший свой заряд на незадачливого головореза, среагировал на прикосновение муорна лишь легким потрескиванием. А в следующий миг попросту сложился под весом тяжелого хищника. Над трибунами раздался слитный истеричный вопль зрителей, причем мужчины верещали даже пронзительнее женщин. Люди бросились в стороны, топча друг друга и ломая сидения. Началась паника. Сидевший в первой ложе Рагнар мгновенно оказался на ногах, заозирался в поисках дороги к выходу, но обезумевшая толпа устроила такую давку, что можно было даже не думать о том, чтобы быстро и безопасно покинуть Арену. Пара стоявших на страже воинов обнажили мечи, готовясь дать отпор бунтовщику верхом на хищнике. Сломав первым прыжком решетку, муорн снова прыгнул, с легкостью оказавшись в первой ложе. Стража бросилась на него в отчаянной попытке защитить хозяина, но зверь одним ударом когтистой лапы отшвырнул людей в сторону, оставив на их боках чудовищные рваные раны. – Ату-на! – Тильдо продолжал подзуживать муорна одному ему понятными командами. – Кара-даг! Кара-кара! Зверь рычал, ноздри его трепетали от возбуждения. Он чуял рядом запах испуганного человека. Однако Рагнар не показывал своего страха. Он тоже обнажил меч, пригнулся, словно готовился сцепиться с муорном врукопашную. – Тебе не уйти отсюда живьем, мразь! Даже не надейся, – полукровок со злостью процедил сквозь сжатые зубы. – У меня нет иллюзий на этот счет, не переживай, – Тильдо усмехнулся – невесело. – Но зато ты, наконец, оставишь ее в покое. – Да, за моим забором стоит очередь из желающих отыметь твою тугоумную красотку во все дырки. Можешь даже не сомневаться, – полукровок гнусно хохотнул, а Тильдо отреагировал на грубые слова именно так, как от него ожидалось: скрежетнул зубами и ударил муорна по боку, подначивая к нападению: – Кара-даг! – снова с губ аристократа слетела отрывистая непонятная команда. Хищник шагнул к жертве, пригнулся для прыжка, но в этот момент за плечом Рагнара показалось морщинистое лицо Арахниса, как никогда похожего на старого ворона, прилетевшего на свежую падаль. Он прокаркал: – Не торопись так, красавчик… Тильдо побледнел, а уже в следующий момент со сдавленным нутряным криком свалился со спины муорна, держась за причинное место. В воздухе поплыл запах паленой роговины. Де Бретон извивался на земле, пытаясь сдерживать крик, но боль была слишком сильной – Арахнис не постеснялся включить ограничительный наудник почти на полную мощность. Муорн лишившись седока, который ободрял и направлял его, как-то сразу растерялся, а подоспевшие охранники с длинными зачарованными пиками еще больше сбили его воинственный настрой. – Ты вовремя, – Рагнар с облегчением выдохнул и опустил оружие. – Что делать будешь с этим молодчиком? – магик смерил корчившегося де Бретона оценивающим взглядом. Чуть поразмыслив, убавил мощность наудника. Тильдо вздрогнул и застонал, уткнувшись лицом в пол. – Не знаю. Он так и молчит – я все перепробовал. Жаль, скормить муорну теперь не получится – сэкономили бы на кормежке, – Рагнар скривился и плюнул на постанывающего от боли Тильдо. – Отдай его мне, – Арахнис плотоядно облизал тонкие сухие губы. – Я знаю несколько беспроигрышных способов для развязывания языков. Рагнар смерил магика многозначительным взглядом, ухмыльнулся: – А когда развяжешь, мне нож в спину? Или яд в бокал? – Глупости. Зачем мне это? – на лице Арахниса не дрогнул ни один мускул. – Что я с ней буду делать? – Ножом ее по горлу, чтобы клиентов у тебя не уводила, – полукровок продолжал буравить магика проницательным злым взглядом. – У меня, клиентов? Убогая? – на лице Арахниса на миг отразилось болезненное веселье. – Не глупи, Рагнар. Принесу тебе ее на блюдечке. Мы же партнеры. – Ну, да, партнеры, – полукровок снова смачно сплюнул на Тильдо. – Ладно, забирай. Одна тут, правда, уже порывалась его разговорить, да только, видать, запала на него. Бабы – дуры. – Тарис – на этого? – магик покачал головой. – То-то я и думаю, странная она какая-то стала в последнее время. Но – тем лучше. Магик махнул рукой подоспевшей охране: – Забирайте его пока вниз, в карцер. Ты же не против, если я воспользуюсь твоим карцером? – магик перевел вопросительный взгляд на Рагнара, и тот только дернул головой. – Ну и славно. А я все подготовлю. Вот увидишь, и дня не пройдет, как он расколется. С этими словами Арахнис отключил наудник, и измученный Тильдо без сил вытянулся на полу. ***Когда началась толчея, сообразительный Бард сразу же увел Тарис в подсобный коридор, несмотря на ее яростное сопротивление. Маман пыталась вырываться: – Пусти! Кому говорю? Ему нужна моя помощь! – Вот уж чья, а твоя помощь ему точно сейчас не нужна, – поваренок обиженно хмурился, но маман из рук не выпускал. Забившись в уголок, они пережидали беспорядок и прекрасно видели все, что происходило в первой ложе. – Ну вот, что и требовалось доказать. Сдулся твой герой, – когда Тильдо уже уносили прочь, поваренок с победным видом покосился на Тарис. Маман рванулась было на помощь де Бретону, но быстро сообразила, что действительно ничем не может помочь ему. Она скорбно опустила голову, закусила губу. – Да, не расстраивайся ты так. Нового Рагнар приведет кого-нибудь. Тоже здорового. Для… постели. А любить тебя буду я. Заботиться буду… – Малыш протянул было руку, чтобы погладить Тарис по спине, но она в этот момент вскинула голову и окинула его таким яростным взглядом, что юноша осекся. – Мне нужен ключ, – Тарис проговорила и тут же с самым решительным видом направилась прочь. – Какой ключ, Тарис? О чем ты? – поваренок кинулся следом за маман. – Ты знаешь, где Рагнар хранит ключи? – она бросила на Барда быстрый взгляд из-за плеча. – Ну, наверно, где-то в тайнике? – юноша ответил полувопросительно. – Нет, – маман покачала головой. – Самые ценные ключи он будет носить при себе. – На миг она остановилась, снова покосилась на юношу виноватым взглядом, – Если я действительно так дорога тебе, как ты говоришь, то ты должен мне помочь. – Конечно, Тарис, для тебя все, что угодно, – поваренок покорно качнул белокурой головой… ***– Запомни накрепко: что бы ни происходило в покоях Рагнара, ни в коем случае не вмешивайся, пока я тебя не позову. Что бы ни случилось, что бы он со мной ни делал. Ты меня понял? – Тарис сдвинула черные брови к переносице, строго глядя на Барда. Тот в ответ только покорно кивнул. – Иначе можем погибнуть все. Рагнар подобного мне не простит, – маман все еще сомневалась в твердости намерений поваренка. Да, и своих, на самом деле, тоже. Потому что прекрасно понимала, что именно с ней будет делать полукровок, и каково на это будет смотреть кастрату Барду. – Может, не надо, а, Тарис? Он же тебя на кусочки порвет. Придумай что-нибудь другое, – Бард прохныкал, уже тысячу раз пожалев о своем обещании помочь маман. – Что, другое? – Тарис вскинулась было, но быстро взяла себя в руки. – Мне очень нужен этот ключик, понимаешь, Малыш? Иначе Тильдо не жить. – Какой такой ключик? – кастрат прогундосил недовольно. Тарис тряхнула гривой черных волос: – Ключ от его ошейника, который сковывает его магию. Если его снять, Тиль будет свободен. И… я тоже вместе с ним. – Хочешь сбежать с ним? – Бард выглядел все более и более несчастным. – И как он выглядит, этот твой ключик? – Понятия не имею! – Тарис снова повысила голос, но тут же скривилась от своей несдержанности. Добавила чуть спокойнее, – Я не знаю. Маленький, особый какой-нибудь… Найду как-нибудь. – Как-нибудь, какой-нибудь, – Бард передразнил Тарис. – Ну-ну. А я смотреть должен, как полукровок над тобой издеваться будет, пока ты как-нибудь будешь искать этот ключик в его вещах. А если он тебя убьет! – А вот, и посмотришь! – маман зло прошипела сквозь зубы, прекрасно понимая, что попросту вымещает на безответном Барде свой страх и злость от бессилия. Устыдившись этих эмоций, она снова мотнула волосами и грубовато схватила Малыша за руку. – Не убьет. Не посмеет. Идем! Рагнар уже должен быть у себя.