Глава 18. Плата по счетам

До клеток со «зверьками» они добрались быстро. Еще дважды по дороге им встречались небольшие отряды охраны по два-три человека, с которыми Тильдо играючи расправлялся. Тарис только кусала губы, перешагивая через тела убитых наемников и все больше сомневаясь в правильности своего решения. Действительно ли жизни Тильдо и Барда стоили жизней всех этих людей, которые просто делали свою кровавую работу? Клетки были открыты настежь, ни одного заключенного в них само собой не было, зато неподалеку слышались звуки драки и глухие ругательства. Тело поваренка по-прежнему лежало на полу в луже крови. Кровь уже начала застывать, новая из него больше не вытекала, и в первый момент Тарис решила, что Бард был мертв. Что все эти смерти последнего получаса были зря. Что вообще все было зря, и ей на самом деле стоило позволить Рагнару убить де Бретона еще в самом начале. – Вот, падаль, – Тильдо выругался сквозь зубы. – Ты бы хоть предупредила, что он… – А ты мне рта не дал раскрыть! – Тарис огрызнулась, шагнула к Барду, оскользнувшись на его крови, и замерла, не зная, с какой стороны подступиться к телу. Что если Малыш Бард уже умер? Она будет таскаться с его трупом, а все, на что он теперь годился – это послужить ей щитом от стрел своих же стражников. Маман пригляделась – поваренок больше не дышал. Слишком много прошло времени, пока она вызволяла де Бретона… – Чего медлишь? Он еще жив! – Тиль довольно грубо окликнул маман. – Бард! – Тарис выдохнула и бросилась к поваренку. Попыталась перевернуть его, но ее руки тут же утонули с мягком кровавом месиве, и она, хоть и привычная к подобному зрелищу, вдруг с отвращением отдернула их. – Как же его взять? Он истекает кровью. – Молча! – Тильдо прорычал, шагнул к юноше и одним сильным движением закинул себе на плечо. Голова Барда бессильно мотнулась, изо рта плеснулась еще одна порция крови – последняя. И больше не вылилось ни капельки, как будто вся она из него уже вытекла. Светлые волосы слипшимися красными сосульками свисали вниз, словно мокрая пакля, разбрызгивая вокруг еще теплые капли. – Идем! – одной рукой придерживая на плече тело поваренка, второй де Бретон потащил за собой маман. Но она вдруг начала упираться: – Куда? Ему нужен врач. Он умрет на пустоши. – Идем, я сказал! – Тильдо резко дернул Тарис за руку. – Будет ему врач. Нужно только выбраться за пределы вашей зачарованной ограды. Так много народа я не смогу перенести из магического укрепления. – Как перенести? Куда? – Тарис пробормотала растерянно, но за де Бретоном пошла. – К врачу! – он рявкнул на нее, перепачканный чужой кровью, с кривым от ярости лицом – ни следа аристократической утонченности. Они бросились к выходу, но навстречу им уже грохотали обитые железом сапоги. – Туда! – Тильдо рванулся к другой двери, но и оттуда уже слышался шум приближающейся охраны. – Проклятье… – де Бретон процедил сквозь зубы, выпустил Тарис и, затолкав ее себе за спину, поднял перед собой руку, ладонью вперед, чтобы дать отпор неприятелю. Одновременно из двух проходов высыпала стража – в зачарованных доспехах, с мечами наголо, запыхавшаяся и злая. Охранники взяли оружие наизготовку, пальцы де Бретона дрогнули, готовясь стряхнуть на врагов сгусток убийственной магии – еще секунда, и в темнице началась бы очередная бойня. – Тихо всем! – по каземату пронесся зычный бас Рагнара, и полукровок, энергично орудуя локтями, выбрался вперед из рядов своих наемников, заспанный, помятый, словно его едва лишь выдернули из постели. – Кто шелохнется, девочкой сделаю! Поцарапаете Тарис, на кусочки порежу и заставлю сожрать. И все замерли, невольно подчинившись этому грубому властному приказу. Даже Тильдо так и застыл с поднятой рукой. Полукровок смерил де Бретона презрительным взглядом: – Надо было сразу тебя убить. – Надо было, – Тильдо выплюнул, чуть дернув подбородком. Взгляд Рагнара скользнул по его шее, на которой больше не было зачарованной цепочки. Губы полукровка дрогнули, но в следующее мгновение он растянул их в кривой усмешке. Проговорил спокойно, словно вел беседу с приятелем за кружкой пива: – Отпусти Тарис и можешь проваливать ко всем чертям, тебе никто не будет мешать. – Я ее не держу, – Тильдо усмехнулся в ответ. – Она может уйти, если хочет. Но тогда это я тоже оставлю здесь, если вы не против. Тяжелый, – де Бретон шевельнул окровавленным плечом с телом Барда. – Я хочу уйти, – Тарис проговорила твердо, – с ним, – шагнула вперед, чтобы встать вровень с Тильдо. – Отпусти меня, Рагнар. – Что? – казалось, полукровок не понял слов Тарис. А в следующую секунду лицо его побагровело от гнева, – Ах ты, потаскушка драная! Это ведь ты стащила ключи! Так ты платишь за все, что я для тебя сделал?!! – Мне кажется, я вернула свой долг – с лихвой. Сколько лет я делала для тебя грязную работу? Своими руками ломала жизни молодых мальчишек и девчонок на потеху твоим гостям. Хватит! – Тарис опустила голову, краем глаза покосилась на тело Барда, безвольно висящее на плече Тильдо. Если парнишка каким-то чудом все еще был жив, то минутки его были сочтены, и тратить их на болтовню было смертельным расточительством. – Ошибаешься, – Рагнар прошипел, словно рассерженный василиск, – ты мне по гроб жизни теперь обязана. Сдохнешь здесь – из твоего трупа сделают пособие для начинающих потаскух! Маман задохнулась от злости и обиды. Она хотела сказать что-то в ответ, защититься от такой несправедливости и уже открыла рот, но Тиль не дал ей слова: – Тарис, – он произнес спокойно, почти без интонации, и она его поняла. И просто шагнула чуть назад под защиту его сильного плеча. Де Бретон глубоко вздохнул, задержал дыхание… – Имей в виду, на всех моих воинах зачарованные доспехи, – полукровок прорычал, отступая за спины охраны. Тильдо не ответил ничего, просто с облегчением выдохнул, словно сбросив с плеч тяжелую ношу. Низкие мрачные своды темницы вдруг начали складываться, словно стены карточного домика. И только после этого прозвучал оглушительный хлопок. В голове у Тарис зазвенело, ей показалось, что в уши кто-то натолкал плотной ваты. Она с недоумением коснулась ушей, пытаясь вернуть себе способность ориентироваться, но де Бретон, уже тащил ее куда-то прочь. Выдергивая из-под крошащихся стен, плечами защищая от сыпавшихся сверху осколков камней. БОльшую часть каменного крошева принимало на себя тело Барда. Тиль пользовался им, словно щитом, без жалости подставляя под самые крупные обломки. Зачарованные доспехи охраны могли защитить их от прямого удара магии де Бретона, но вот от обваливающегося потолка – нет. Огромные падающие плиты погребали под собой стражников. И никто из них больше не думал о выполнении оплаченного долга, все они пытались спасти свои жизни из рушащегося каменного ада. Вокруг сыпалось и крошилось. Несколько раз Тарис больно ударило в бок и живот, плечи постоянно секло мелкой крошкой. Она совершенно потеряла направление в этом хаосе, и, если бы не рука Тильдо, уверенно ведущая ее к выходу, непременно заблудилась бы и так бы и осталась лежать под одной из неподъемных плит. Но вот, после очередного хлопка, который Тарис больше почувствовала кожей, чем услышала, пальцы Тильдо разжались. Женщина потерянно застыла на месте, тщетно пытаясь прочистить уши от невидимой ваты, а глаза от каменной пыли. – Тарис! – сквозь грохот каменного ада до нее донесся надрывный бас Рагнара. Она подняла глаза и только успела увидеть, как одна из стен падает прямо на нее. ***– Тарис! – крик Рагнара потонул в грохоте рушащихся стен. Маман попятилась, инстинктивно подняв руки, чтобы закрыть лицо от надвигающейся смерти. Но разве могли хрупкие женские руки удержать такую тяжесть? В самый последний миг, когда казалось, гигантская плита вот-вот расплющит Тарис, на нее живым тараном налетел Рагнар и буквально отшвырнул в сторону, встав на ее место. Падая, женщина больно ударилась о какой-то камень, в голове зазвенело, и она на краткое мгновение отключилась. А когда снова открыла глаза, увидела Рагнара, держащего на плечах каменную громаду и медленно сгибающегося под ее тяжестью. Грохот усилился, послышался хлопок, а в следующий миг все стихло – только густая каменная пыль зависла в воздухе. Тарис попыталась сделать вдох и закашлялась. – Тарис! – сквозь пылевое облако голос Тильдо прозвучал глухо, словно он был где-то очень далеко. – Тарис, где ты? – Я здесь, – женщина пропищала чуть слышно и снова закашлялась. И услышала слабый стон – совсем рядом с собой. – Тарис… Осторожно, на четвереньках Тарис поползла в сторону звука, стараясь неловким движением не нарушить хрупкого равновесия успокоившегося обвала. – Тарис… – сдавленный хрип казался знакомым, хоть и звучал с чудовищным искажением. Все вокруг было покрыто толстым слоем каменной пыли, поэтому Тарис не сразу различила под завалом разметавшиеся по полу и присыпанные прахом темные волосы. – О, Небеса! Рагнар! – Тарис выдохнула и всем телом подалась к полукровку. Он вытянулся на боку, словно обвал застал его в тот момент, когда он прилег вздремнуть. Поперек его туловища лежал массивный отломок стены, упавший на него острым краем и словно разрезавший его тело пополам. – Рагнар! Я сейчас тебя вытащу! – с круглыми от ужаса глазами Тарис потянулась к каменной плите. Вцепилась в нее тонкими пальцами, потянула, что было силы, но не сдвинула ни на йоту. Полукровок скривился в подобии усмешки, с уголка его губ стекла темная струйка крови: – Не стоит пыжиться, родная. Это все. Старина Рагнар доигрался. – Как все? Нет! – маман в отчаянии тянула снова и снова. Потом перевернулась и попыталась толкать плиту ногами – с тем же эффектом. – Оставь… Иди… Только не с ним… – голос полукровка звучал все тише. Он задыхался, давясь собственной кровью. – Гнилая кровь, гнилое семя… – Молчи! Мы сейчас тебе поможем. Тильдо – маг. Он поможет! Тиль! – маман позвала с отчаянием. Вздрогнула, когда Рагнар из последних сил протянул руку и схватил ее за щиколотку босой ноги: – Только не с ним! Ты поняла? Не с ним! Ты знаешь, что случилось с де Бретонами? Тарис помотала головой, глотая слезы. – Их загрыз муорн! Всех! – полукровок выплюнул слова вместе с кровью и закашлялся. – Молчи. Тильдо сейчас уберет плиту. Он же маг, – Тарис бормотала, просто, чтобы не молчать, уже сама не веря своим словам. – Я ведь для тебя ее искал, – голос Рагнара вдруг изменился, обретя прежнюю силу и властность. – Хотел, чтобы ты родила мне… Чтобы у меня был… – Кого искал? – маман спросила, сдерживая спазмы в горле. – Тарис! – голос Тильдо прозвучал совсем рядом. – Вот ты где! Нужно уходить, здесь сейчас все рухнет… Маман дернулась от звуков этого голоса, отползла прочь от умирающего Рагнара, словно де Бретон мог уличить ее в измене. В этот момент Тильдо вынырнул из облаков оседающей пыли. Через плечо его по-прежнему было перекинуто безвольное тело Барда. Краем сознания Тарис лишь отметила – без эмоций и слез – что поваренок, наверняка, был уже мертв. И какой смысл был де Бретону таскать на себе его труп? Быстро оценив обстановку, Тильдо опустился рядом с полукровком на колено, с облегчением стряхнул с себя тело юноши прямо на груду острых обломков: – Иди, Тарис, я тебя догоню, – проговорил ледяным тоном. Маман всхлипнула, с силой закусила губу так, что во рту стало солоно. Вдруг резко наклонилась к мертвенно бледному лицу Рагнара и быстро поцеловала его в губы. Мужчина едва смог ответить на поцелуй коченеющими губами. Извиняющимся взглядом Тарис покосилась на Тильдо. Встала и, покачиваясь, отошла на несколько шагов. Отвернулась. Она понимала, что с полукровком сейчас произойдет то же, что Тиль сделал с муорном. Жестоко, но милосердно. Пусть лучше Рагнар умрет так, чем будет медленно задыхаться под обвалом. – Тарис!.. Она не обернулась на этот полукрик-полушепот. – Не с ним… …Снаружи было ветрено. Тарис выбралась из руин обрушившейся темницы. Вокруг царила полнейшая неразбериха. Охрана и слуги «Пещеры наслаждений» сновали вокруг, пытаясь хоть как-то сорганизоваться. Они искали хозяина или хозяйку. Но хозяин сейчас корчился под завалом в предсмертных муках, а хозяйка… Хозяйка опускала глаза и отворачивала лицо, когда видела кого-то знакомого. Ее ничего больше не держало здесь. Разве что… Пошатываясь, Тарис направилась к своему цветнику. Без ее заботы хрупкие цветочки, не привыкшие к суровым условиям пустоши, погибнут. Все до единого. И некому будет даже выполоть их истлевшие останки из земли… Среди тусклой вянущей зелени Тарис заметила яркое пятнышко. Словно подсвеченные неким внутренним сиянием, на клумбе качались под порывистым ветром венчики горной розы. Словно маленькие путеводные фонарики для тех, кто заблудился в горах. Для тех, кто заблудился… Горная роза расцвела. В неволе. И теперь ее мелкие нежно-сиреневые цветочки словно пытались сказать Тарис, что для нее есть верная дорога. Они кивали своими головками, указывая ей путь. Новый путь ее жизни. Горная роза расцвела, а Тильдо де Бретон выжил, хотя такие, как он, не выживают в «Пещере наслаждений». Он стерпел все унижения и издевательства, он одержал победу на смертельной Арене. Разве может теперь Тарис сомневаться в том, что он достоин? Рядом с кустиком горной розы истекал соком раздавленный лединник. Стойкий многолетний суккулент без иголок, который Тарис в свое время посадила для Рагнара, прекрасно переносил летнюю сушь благодаря толстому сочному стеблю и зимние морозы, благодаря толстой грубой кожуре. Но, похоже, кто-то из холуев полукровка в неразберихе во время побега невольников наступил на растеньице, оставив от него только влажное месиво. Обильный сок лединника быстро впитывался в иссохшую землю. На Окраине ни одна капелька влаги не пропадала впустую. Чья-то смерть всегда означала чью-то жизнь. Тарис не стала скорбеть о лединнике, как не скорбела она о Рагнаре. Вытащила из корсажа тоненькую шелковистую тряпочку, аккуратно развернула. На ее ладошке крохотной звездочкой блеснул камешек –подарок Тильдо. Какое-то время маман смотрела на свое сокровище, не решаясь выбросить его, раз и навсегда простившись со старой жизнью. Но потом прагматик в ней взял верх, и она, тщательно свернув кулечек, убрала его обратно в корсаж. ***Тильдо перевел ледяной взгляд на Рагнара. В этом взгляде не было ни злости, ни торжества – только холодное спокойствие и уверенность в себе. – Радуешься? – полукровок выдавил из себя вместе с кровью. – Доволен? – Нет, – де Бретон ответил коротко и хотел уже просто уйти следом за Тарис, но полукровок не унимался: – Ты победил, да. Но ты забыл об одной мелочи… И, скривившись от чудовищной боли, сломанной рукой Рагнар вытащил из кармана полупрозрачный цилиндр размером с женский указательный палец. С усилием надавил на выключатель, перевел победный взгляд на де Бретона, но тот не торопился корчиться в мучениях. Только улыбнулся – криво и презрительно: – Ты про эту мелочь? – и вытащил из кармана прозрачное кольцо наудника. – Я хотел вернуть эту безделицу, но вижу, тебе уже не пригодится. А впрочем… Тильдо покосился на распростертое в пыли тело кастрата Барда, затем перевел злой взгляд на Рагнара, и под прицелом золотисто-карих глаз аристократа полукровок побледнел еще сильнее. Де Бретон спрятал наудник обратно в карман, нагнулся к лежащему и вытащил из-за его пояса короткий нож с кончиком, изогнутым в виде серпа. – Пожалуй, использовать наудник в твоем случае будет расточительством. У меня тут есть кое-кто, кто не отказался бы от твоего прощального подарка. Лицо Рагнара свело судорогой ужаса, он не мог сказать ни слова, только мычал и плевался кровью. А де Бретон продолжал вершить свою месть: – Не волнуйся, боли ты не почувствуешь – у тебя сломан позвоночник. Считай, что это милость от меня, так ты умрешь быстрее. И он наклонился к полукровку, коротко замахнувшись серпом… …Тильдо выбрался наружу следом за Тарис. Никто не обратил внимания на еще одного чумазого, перепачканного кровью оборванца, который тащил на себе другого пострадавшего. Быстро, но без спешки, чтобы не вызвать подозрений, де Бретон направился к выходу с территории «Пещеры наслаждений». – Сбегаешь без меня? Когда он проходил мимо клумбы, Тарис окликнула его из-за цветущего кустика горной розы. – Как раз иду за тобой, – Тильдо обиженно нахмурился. – Я знал, что ты не сможешь не попрощаться со своими цветочками. – Попрощаться с моими «цветочками»… – маман повторила эхом. – Боюсь, что тогда я попросту не смогу уйти отсюда. – Идем, пока охрана занята другим, – Тильдо выдохнул с нетерпением. – Твой кустик зацвел, – маман проговорила, словно не слыша де Бретона. – Что? – тот недоуменно скривился. – Горная роза, которую я посадила для тебя, зацвела, – женщина терпеливо пояснила. – Теперь будет цвести до самых холодов… если только ее кто-нибудь не сломает… – она скорбно покосилась на раздавленный лединник. Тильдо вздохнул, едва сдерживая раздражение, тряхнул плечом, удобнее умащивая на нем тело Барда. – Идем, – он протянул руку маман. – Два шага за ограду, и – мы на свободе. И в этот момент со стороны казармы раздался тяжелый нутряной гул, земля словно подпрыгнула под ногами, а из двери вырвалось облачко пыли. Охранники и персонал засуетились с удвоенным рвением. Не тратя больше слов попусту, де Бретон схватил Тарис за руку и силой потащил к воротам. Маман не сопротивлялась, но и особенно не рвалась прочь. Ноги не несли ее к выходу, в ушах стояло предсмертное напутствие Рагнара: «Только не с ним!» Когда до ворот оставались считанные шаги, их окликнули: – Эй, вы куда! Тильдо даже не попытался остановиться, и охранник переполошился: – А ну, стоять! Вы кто? Да, это же госпожа! Госпожу похищают! – он заверещал дурным голосом, привлекая внимание к побегу. Недолго думая, Тильдо вскинул руку, чуть двинул пальцами, послышался короткий хруст, и голова оравшего резко запрокинулась вбок. Тело охранника осело наземь, беглецы продолжили путь. Но среди прочей неразберихи их уже заметили, и несколько стражников бросились наперерез. Де Бретон снова протянул руку в их сторону, но Тарис повисла на этой руке: – Тиль, хватит убивать! – Предпочитаешь, чтобы убили тебя?!! – злой и вымотанный до крайней степени, Тильдо просто стряхнул женщину с руки. И отступая, все-таки бросил в охрану сгусток магии – не прицельно, больше для того, чтобы отпугнуть. Стражников разметало по сторонам, приковывая к беглецам все больше внимания. Ворота Тильдо сломал еще одним заклинанием – тяжелый створ просто вынесло наружу. Беглецы бросились в открывшийся проем, выскочили на каменистое плато, широким языком спускавшееся в сторону пустоши. Босые ноги Тарис вмиг покрылись кровоточащими ссадинами и царапинами, но она не жаловалась, только кусала губы от боли. – Сейчас, потерпи немного, – Тильдо прекрасно видел все это, но продолжал упрямо тащить женщину за собой прочь от ограды. – Еще чуть-чуть подальше… Не спуская с беглецов хищного взгляда, молодой смазливый стражник поднял арбалет. Прицелился, выбрав мишенью узкую женскую спину… – Оставь их, – на арбалет легла сморщенная сухая рука. Молодой воин вздрогнул от неожиданности и выстрелил. Арбалетный болт, выпущенный с убийственной силой, рванулся вдогонку сбежавшей маман. И, высекая искру, клюнул в булыжник, промахнувшись мимо живой цели. – Пусть бегут, – Арахнис ответил на недовольный вопрос в глазах воина. – А я послежу, куда. То, что Рагнар не смог отобрать силой, я отыщу хитростью. Магик растянул тонкие губы в хищной ухмылке, и воин ответил ему понимающим кивком… …Тильдо толкнул Тарис под защиту камня. Злобная стрела коротко лязгнула по нему и, уже безопасная, отлетела прочь. – Теперь можно, – едва переводя дух, де Бретон пробормотал, оценив расстояние от зачарованной ограды. Посмотрел на маман, – Готова? Женщина коротко кивнула. Тильдо продолжал напутствия: – Имей в виду, тебе будет очень неприятно. Всех, кто не владеет магией, сильно корежит в момент перехода через портал. – Потерплю, мне не привыкать, – Тарис процедила сквозь зубы, пытаясь отдышаться. – Хорошо, тогда… лучше закрой глаза. И Тарис доверчиво закрыла. А в следующее мгновение что-то с силой ударило ее по голове.