Глава 7. Новая жизнь

В руках Тарис появился следующий пузырек. Она откупорила его, поднесла к носу – запаха не ощущалось. – Что это? – а вот Тильдо встрепенулся. – Чем это пахнет? Маман усмехнулась – афродизия Рахшас еще не выдохлась. Ее легкий, но навязчивый запах чувствовали только взрослые мужчины. Не то, чтобы Тилю сейчас нужна была афродизия, но сделать его чуть более разговорчивым она могла. – Лекарство, – соврала, не моргнув глазом. Впрочем, если расценивать аромамасло в качестве психологической помощи, то вполне можно назвать его лекарством. Для души. Женщина капнула капельку тягучей прозрачной жидкости на палец и – втерла себе за ушами. Де Бретон занервничал – при соприкосновении с женской кожей средство активизировалось и начинало пахнуть ярче. И действовать эффективнее. Он покосился на маман через плечо: – Я думал, что лекарство требуется мне, а не тебе. В глазах мужчины Тарис уже увидела тот самый маслянистый огонек, что загорается в глазах любого здорового мужчины при виде красивой женщины. Правда, пока что этот огонечек едва тлел, но бОльшего ей было и не нужно – спать с де Бретоном она не собиралась. Ей нужно было лишь поговорить с ним по душам. – Тебе-тебе, сиди и нюхай. Это ароматерапия такая, – Тарис усмехнулась. В ход пошел следующий тюбик. На сей раз в нем действительно был антисептик, смешанный с отваром мыльного корня. Этим средством обычно лечили у детишек волосяных паразитов, но и в арсенале маман оно тоже было нелишним. Тарис вылила несколько пригоршней воды на голову Тильдо, капнула на его волосы мыльную жижу и принялась осторожно массировать. Пальчики у Тарис и впрямь были чуткими – Рагнар не зря ее хвалил – и Тиль почти сразу же потек под ее руками. Откинул голову на стенку бадьи, прикрыв глаза. – Вот ты, чертовка. Ты зачем это делаешь? – Провожу санитарную обработку, – она ответила скучным голосом, прекрасно видя, какое действие оказывают на мужчину ее ласки. – Ты неделю просидел в темнице, наверняка нацеплял там всякой гадости. Как я могу подпустить тебя к гостям в таком виде? Тебе бы еще побриться, но побреешься ты сам. Имей в виду, если хочешь молоденьких клиенток, они предпочитают гладкие мужские подбородки. – Я не хочу никаких клиенток, – Тиль совсем раскис под руками маман, но тут неожиданно встрепенулся, – Я хочу тебя! Он обернулся и попытался схватить Тарис, но она ожидала подобной выходки и оказалась проворнее. Ловко отскочила от мужских рук, заливисто рассмеялась: – Ишь, какой шустрый! Еще вчера он хлеба из моих рук не брал, а сегодня захотел меня! Не торопись, мальчик, тело госпожи «Пещеры наслаждений» вещь почти такая же недоступная здесь, как и свобода. – Значит, для того подонка, который тебя избил, оно доступно, а для меня нет? – де Бретон процедил с такой злостью в голосе, что Тарис разом перестала улыбаться. И хоть выглядел узник весьма комично, с намыленной головой, с торчащими из бадьи ногами, но глаза его снова сверкали, словно у горного кота, и этот блеск напугал Тарис. – Вот, значит, как ты заговорил, – маман произнесла уже без деланной игривости в голосе. – Мужская гордость взыграла? А где же была твоя гордость, когда ты угодил в Пещеру? – Тарис решила сыграть на провокации в открытую. Порой такая тактика тоже давала результаты – с самыми упрямыми мужчинами. – Ну, говори! Почему ты здесь оказался? Не смог расплатиться с долгами? Взял то, что тебе не принадлежит? – Я ничего чужого не брал, – Тильдо процедил сквозь зубы и опустился обратно в воду. Чуть подумав, окунулся с головой, смыв с волос мыльную пену. Выныривая, он зацепился цепочкой за край кадки, звенья дернули незажившую рану на шее, Тильдо зашипел и со злостью рванул цепь. Та, разумеется, не поддалась. А Тарис снова опустилась возле его головы и принялась смывать остатки мыльной пены. – Ты маг, де Бретон, как и твой отец, но он никогда не носил таких украшений, – пальцы женщины скользнули по злополучной цепочке. – Я бы тоже с удовольствием от них избавился, – мужчина процедил в ответ. – И тогда, поверь, правила поведения в вашей Пещере сильно бы изменились. – Возможно, – Тарис понимала, что слегка переборщила с афродизией, но теперь поздно было отступать, – но если Рагнар с дружками нацепил ее на тебя, значит, у него был веский повод. Такая цепочка стоит целое состояние. – То, что ищет твой муженек, в принципе бесценно, – Тиль болтнул и тут же сжал зубы, понимая, что сказал лишнее. – И что же он ищет? – Тарис спросила, уже зная, что ответа не будет. Она вздохнула, поднимаясь на ноги. Скользнула взглядом по телу де Бретона, довольно улыбнулась – его член стоял торчком под водой, и только головка чуть выглядывала над поверхностью. – Вот, и славно, – она промурлыкала. – Теперь тебе нужно подкрепиться и выспаться нормально. И – можно в бой. Тильдо покосился на нее недобрым взглядом, и она поспешил добавить: – В переносном смысле. В Цветнике драться ни с кем не нужно, здесь мы решаем вопросы лаской. Но если ты не будешь хорошим мальчиком, то можешь запросто оказаться у Рагнара на Арене, и тогда мои слова потеряют свою иносказательность. При этих словах в глазах Тиля загорелось то, что так боялась увидеть Тарис – боевой азарт и решимость. Женщина вздохнула – с новым «цветочком» еще предстояло хлебнуть забот. Она собралась уже уйти, но вдруг обернулась, и зачем-то проговорила: – Рагнар мне не муж. И вышла вон. ***Окна трапезной тоже выходили на пустошь, но, в отличие от комнаты Тиля, были забраны толстыми решетками. Чтобы «цветочки» не забывали, где они находятся. В комнате с низкими потолками стояло несколько длинных столов с лавками. Готовили обитатели Пещеры сами: те из них, кто больше не годился для утех гостей, но умел держать в руках половник. Из прочих поварят Тарис особенно выделяла Малыша Барда. У паренька был несомненный талант к приготовлению пищи и суровая судьба. Маман вытащила юношу из петли после того, как один из гостей с особенно богатой фантазией решил «сделать его девочкой» и отрезал Барду тот «нелепый отросток», в котором заключалась вся разница, по его мнению. Это было непросто, но Тарис вернула Барда к жизни – физически и морально, оставила его на кухне в качестве главного поваренка, и теперь Малыш буквально боготворил Тарис, почитая ее чуть ли не за мать. Впрочем, многие из ее подопечных относились к ней точно так же. – Тарис! – увидев маман у входа в трапезную, Бард приветливо махнул рукой. – Иди сюда, твое местечко свободно. В отличие от Рагнара, Тарис обедала в общем зале со всеми. У нее никогда не было предвзятого отношения к «цветочкам» – себя она искренне считала их ровней. И поэтому у нее не возникало сложностей, чтобы отыскать себе место за обедом: и девушки, и мужчины охотно уступали ей свои, но она предпочитала садиться всегда на краю стола у самого окна. И теперь поваренок радостно махал ей рукой, жестикулируя, что ее любимое место было свободно. – Я сейчас принесу тебе ножек гвицы – с пылу, с жару. Только-только с огня снял свежую порцию, – юноша засуетился возле маман, убежал и вскоре вернулся с огромным противнем, на котором горкой лежали дымящиеся птичьи ножки с румяной корочкой. Со всех сторон к противню тут же потянулись руки, но Малыш строго цыкнул на обитателей Цветника: – Сначала Тарис! – И протянул ей противень. – Выбирай, дорогая. Маман льстило подобное внимание ее «цветочков», хоть она и понимала, что в полной мере заслужила такое отношение. – Спасибо, Бард, – она лучезарно улыбнулась пареньку, вызвав у того счастливую ответную улыбку. Тут же вонзила зубы в сочное мясо, – Очень вкусно. Я чертовски проголодалась. Без лишних церемоний Тарис сгрызла пару ножек, держа их прямо руками. – Я вижу, что у вас тут не принято соблюдать правила этикета. Маман чуть не поперхнулась от этих слов и подняла ошарашенный взгляд на подошедшего Тильдо. Де Бретон безошибочно нашел ее среди гомонящей жующей толпы «цветочков» и теперь стоял над нею, с высокомерным презрением глядя на то, как она ест прямо руками. Тарис окинула его фигуру показательно оценивающим взглядом. Демонстративно медленно облизала пальцы, перепачканные в жире гвицы. – Вижу, что костюм хорошо сел тебе по фигуре, – женщина ответила ему в тон. – Тебе идет. Справедливости ради, нужно было признать, что одеяние «цветочка» действительно шло де Бретону. Он был высок и статен, несмотря на худобу. Короткие штаны в обтяжку облегали его бедра так плотно, что не скрывали ни малейшей детали, давая возможность наблюдать мужскую эрекцию. В этих штанах был потайной кармашек на пуговке, и при желании «цветочек» мог очень быстро оголить член, чтобы воспользоваться им по назначению. Свободная рубашка нараспашку не предполагала застежек и потому позволяла свободно рассматривать рельеф груди и живота… И видеть свежие раны, оставленные на теле Тильдо Рагнаром. Закусив губу, Тарис нахмурилась и отвела взгляд. Сердце не обманешь: она была уверена, что Рагнар так просто от Тильдо не отстанет. – В подобных трико годится разве что арлекину в балагане выступать. Но я так понимаю, что я теперь арлекин и есть. – Прикуси язык и сядь, поешь, тебе нужны силы, – маман проговорила уже строже. Тиль, не спеша, с достоинством опустился за стол напротив Тарис, и маман только поразилась, величине его выдержки. Ноздри голодного мужчины трепетали от обилия аппетитных запахов, но он даже головой не повел в сторону пищи, не то, чтобы накинуться на нее и съесть. – Бард, принеси еще гвицы, – она окликнула поваренка. – И свежего хлеба захвати, а то наш новый «цветочек» его еще не пробовал, – она усмехнулась, бросив на Тильдо хитрый взгляд. Мужчина раздраженно дернул подбородком, но уже зыркал по столу, выискивая себе подходящей еды. Зацепил с большого блюда охапку свежих овощей, полной ложкой черпанул из миски пюре из поташа. – Ты особенно только не увлекайся, тебе нельзя сразу много есть, – понимая, что Тиль может не удержаться, Тарис сделала ему замечание. – Знаю, – мужчина буркнул недовольно, проглотил слюну и в следующий момент уже запихал в рот хрустящий лист зеленого салата. – Гвица, – Бард со стуком шмякнул перед Тильдо тарелку с одной небольшой ножкой, – Больше нет, ты опоздал. Хлеба тоже нет. Все съели, – парнишка ухмыльнулся со злорадным видом и направился обратно на кухню. – Даже не представляю, что на него нашло. Вообще Бард очень милый юноша, – Тарис принялась извиняться, проводив кастрата удивленным взглядом. Следом за Тильдо она стащила с блюда несколько листьев салата и теперь смачно их хрумкала. – Но тебе больше и не надо после голодовки… – Знаю я все, – де Бретон проворчал недовольно. – Есть у вас тут столовые ножи? – злясь от нетерпения, он взглядом выискивал на столе нужные приборы. Столовых ножей не было. Вилок тоже. Маман усмехнулась: – Так ешь. Ты больше не у себя в поместье. Здесь тебя точно никто не осудит за несоблюдение правил этикета, – и снова сочно захрустела листом салата. Запила кислым домашним вином из грубого деревянного кубка – подарка одного из «цветочков», который в прошлом сезоне весьма настойчиво пытался за ней ухаживать и, вероятно, по этой причине был отправлен Рагнаром на Арену. Хотя сам полукровок преподносил это как плановое обновление Цветника перед новым сезоном. Некоторое время Тильдо поедал ножку гвицы только взглядом, но, в конце концов, не выдержал, схватил ее руками и с совершенно неаристократическим чавком вгрызся в мякоть. – Ну вот, уже лучше, – Тарис только усмехнулась, следя за ним хитрыми глазами. Де Бретон сбрил неопрятную щетину, которой его лицо заросло в темнице, и теперь казался еще моложе, чем при первой встрече. В пару укусов проглотив мясо, Тильдо перешел к овощам, которые тоже приходилось есть руками. Вилок «цветочкам» по понятным причинам не давали. Заметив изучающий взгляд маман, аристократ смутился и показательно небрежно швырнул обглоданную косточку на тарелку. Проговорил, пытаясь скрыть смущение: – Ты же здесь вроде как хозяйка. Госпожа «Пещеры наслаждений»? – Вроде как, – Тарис сдержанно улыбнулась в ответ. – А-а-а… тот мерзкий ублюдок [*], который пытал меня в застенке… он здесь хозяин? Твой партнер? Маман улыбнулась шире: – Ты главное при Рагнаре не ляпни, что он полукровок. Он не выносит мысли о том, что он смесок. Он… спас меня, когда… твой отец выгнал меня на улицу беременную. Дал кров, еду и работу. Так что он не просто мой партнер, он мой Ангел-хранитель. – Видя, как окаменело лицо Тильдо при этих словах, Тарис зло усмехнулась, – Расслабься, я же не Веррик, чтобы мстить тебе за поступки твоего родителя. И вообще… заболталась я тут с тобой. У меня еще полно работы. Тебя на сегодня от нее освободили, так что иди к себе, отдыхай. Спи, можешь подрочить для тонуса. Попозже к тебе зайдет Арахнис. Это наш магик-целитель, он посмотрит твои раны и послушает кашель. – Я здоров, – Тильдо пробурчал недовольно, показательно прочистил горло и от этого тут же закашлялся. – Разумеется, – Тарис кивнула. – Но Арахнис все равно тебя послушает. И не переедай. И Тарис уже поднялась из-за стола, собираясь уйти, но в этот момент мужчина резко побледнел, лицо его искривила гримаса боли, и он согнулся пополам, держась за живот. Маман только обреченно вздохнула: – Сказала же, нельзя много есть. Все он знает. – Нашла глазами охранников и кивнула на скорчившегося Тильдо, – мальчики, берите его и за мной. _______________ [*] ублюдок – полукровок (устаревшее)