Глава 30
Съев рыбу и овощи в одиночестве, я забралась на матрасы и прикрылась тяжёлым толстым одеялом. Мне мгновенно стало тепло и хорошо. Я поняла, почему кровать убрали: она была до безобразия узкой.
Да и Хаук не обманул: под таким одеялом невозможно замёрзнуть.
Меня разморило. Сон одолел быстро.
Мне чудился туман, река, всплески рыбы в прозрачной воде. Громкий мужской голос, зовущий меня домой. И вроде ничего особенного, но в то же время сон навеял тревогу. Я, то выныривала из него, то погружалась с головой, не запоминая увиденное.
Только образы и забытые чувства…
В коридоре тихо скрипнула дверь. Моего слуха коснулись мужские голоса.
"Надо пленных покормить" — шепнуло дремлющее сознание…
"Нет у нас больше пленных" — возразило оно себе же…
Эта мысль заставила меня встрепенуться и открыть глаза.
В комнате царил полумрак…
В коридоре стояли двое. Я видела их тени через щель между полом и висящей в проходе шкурой. Лассе и Рольф тихо переговаривались о чём-то. Наконец, мужчины разошлись. Войдя в комнату, мой северянин бросил на меня внимательный взгляд.
— Почему не спишь? — поинтересовался он.
И голос такой словно не было ссоры днём.
— Сплю, — недовольно пробурчала я и повыше натянула на себя одеяло.
— Мы потревожили тебя, — догадался он. — Впредь буду вести себя тише.
Мужчина поставил на стол незнакомый мне длинный чудной предмет, открыл прозрачную крышечку и, чем-то черканув, зажёг огонёк. Комната наполнилась светом. Я же смотрела на эту диковинку. Стекло, его я уже видела. Но как огонь помещался в него и почему не затухал?
— Что это? — любопытство взяло верх.
— Масляная лампа, — Лассе поднял её за ручку, приделанную сбоку, и покрутил, позволяя мне рассмотреть эту штуковину. — Она может гореть всю ночь и освещать помещение. Главное, чтобы не упала. Это бывает опасно.
— А уже ночь?! — привстав, я выглянула в окно: там и правда было темно, а ставни распахнуты.
— Да, поздно уже. Все спят, — мой северянин снял с себя чёрный подбитый густым серебряным мехом кафтан и небрежно бросил его на сундук. — Ты крепко спала. Я не стал тревожить и будить на ужин.
Между нами чувствовалась напряжённость. Я ещё помнила те эмоции, что захватили меня днём. Он же и виду не подавал, что был неправ.
Наверное, так ведут себя мужчины. Папа порой тоже ругал меня, и никогда потом не признавал, что хватил лишку. А я обижалась. Отворачивалась к стене и не слушала его сказки. Это воспоминание оказалось столь внезапным, что я замерла. А потом улыбнулась — так тепло на душе стало.
Как я могла забыть его истории на ночь?!
— Сонья, с тобой всё хорошо?
Моргнув, я перевела взгляд на Лассе и легонько кивнула.
— Ты странно смотришь на меня. Что-то болит? Испугалась чего?
— Нет, — стушевавшись, я натянула одеяло до самого носа.
Усмехнувшись, северянин привстал и закрыл ставни. Затем, снова сев на сундук, стоящий напротив меня, принялся разуваться.
— Ещё ополоснуться не мешало бы! Грязи за день пристало… — проворчал он, откидывая к дальней стене тяжёлый сапог. — А потом спать! Кто знал, что у вас тут всё настолько запущено. Ни колодца, ни бани, запасы еды смешные просто.
Слушая его ворчание, я понимала, что мужчина не в настроении. Но меня заботило сейчас не это. Спальное место в комнате одно и мне уже ясно было сказано, где будет отдыхать Лассе. Но только сейчас я окончательно сообразила, чем это грозит мне. Мужчина всю ночь будет рядом — прижимать, обнимать и…
Я не знала, как мне реагировать на это и обуздать разгулявшуюся фантазию.
Подняв руку, взглянула на браслет. Он всё так же плотно обхватывал запястье.
"Лассе мой муж" — мысленно произнесла я и не поверила себе же.
Закрыв глаза, попыталась успокоиться. Но куда там! Страх выгрызал душу.
— Это ведь неправильно, — прошептала я. — Если бы я была не послушницей, а девушкой из семьи… Если бы у меня был отец или брат, хоть кто-нибудь — вы бы себя так не вели…
Он замер и уставился на меня.
— А как я себя с тобой веду? — его взгляд стал тяжёлым. — Объясни, что ты хотела сейчас сказать?
— Мне стыдно отдавать вам своё тело, — прошептала я, проклиная себя за то, что вообще сболтнула это. — Я понимаю, что обязана…
— Хватит! — резко прервал он мой лепет. — Ты не можешь мне отдать то, что я и так считаю своим. Спи спокойно. Последнее, что я стану делать — это принуждать свою избранную к близости в забытом светлыми богами храме в Тумане. Ещё не хватало, чтобы наш первенец был зачат здесь. Мне и Рольфа хватает: так кровь порой пьёт, что прибить хочется!
Открыв рот, я не знала, что мне ему ответить. С одной стороны, мне стало легче, но с другой — выходит, что будет так, как он решит.
— Значит, вам всё равно, что думаю я о нашем союзе? Моё мнение не в счёт?
— Честно? — он усмехнулся. — Ты можешь бояться, попытаться сбежать, играть со мной в прятки, но ты всё равно окажешься ночью здесь на этом матрасе. Потому что я желаю этого. Ты моя, Сонья, смирись. Но это не значит, что я буду что-то требовать. Я никогда не иду на поводу у своих желаний. И хватит мне выкать… Это злит!
— А чувства? — шепнула я подавлено.
Он не ответил. Взяв из сундука кусок чистой ветоши, вышел из комнаты. Я услышала его громкие шаги. Но вдруг он остановился. Прошло несколько мгновений, и мой северянин снова появился в проёме: отодвинув шкуру, он впился в моё перепуганное лицо пристальным вымораживающим душу взглядом.
— Насчёт чувств, Сонья… Ты для меня всё. Мне кажется, этого вполне достаточно, чтобы ты успокоилась. Но! Увижу, что смотришь на кого из братьев — убью!
— Я…
— Не тебя… Его! Надеюсь, никто из них тебе не приглянулся. Семья для меня до недавнего времени была всем. Теперь приоритеты сменились.
Замерев, я сжала край одеяла. Одновременно хотелось и сигануть из окна и залезть под матрасы, чтобы не нашёл.
Хмыкнув, он опустил шкуру и удалился.
По полу потянул сквозняк.
На улице завывал сильный ветер.
Закрыв глаза, я не поняла, как снова задремала.
Душераздирающий женский крик заставил меня вздрогнуть и резко сесть. Голос был очень знаком.
Сон? Или явь? Я не могла сообразить: слышала ли я что в действительности.
Снова ветер… Его порыв обрушился на ставни. Создавалось впечатление, будто кто-то или что-то рвётся в комнату.
— Лассе! — испуганно позвала я. — Лассе, ты где?
Ответом мне были быстрые шаги. Северянин вошёл в комнату и с непониманием уставился на меня.
— Я слышала крик, — шепча объяснения, я не могла не смотреть на его внушительное тело. На нём красовался только лоскуток материи, обёрнутый вокруг бёдер. Покраснев, я попыталась отвести взгляд, только ничего не выходило.
— Ты что-то слышала? — он прищурился, понимая, какой эффект произвёл.
Я тяжело вздохнула и вздрогнула всем телом. Снова этот холодящий душу визг. Столько боли в нём чувствовалось и страха!
— Вот слышишь?! — подпрыгнув на месте, я прижала ладони к груди. — Что это?
— Это ветер, Сонья, — Лассе расслабился и улыбнулся. — Ты чего, маленькая? Сейчас я натяну на себя какие-нибудь штаны, чтобы не смущать тебя ещё больше, и мы будем спать. Успокойся.
— Нет, — я покачала головой, — кто-то кричит. Я слышу. Кто-то на улице… Это жутко!
Он призадумался, склонив голову набок. Очередной порыв ветра врезался в ставни.
— Это не ветер, — прошептала я уверенно. — Это женский вой. Поверь!
— Лассе, — от крика из коридора я вздрогнула. В проёме появился заспанный Лахлан. Почёсывая короткую бородку, он скользнул по мне взглядом и отвернулся. — Похоже, нас настиг ураган. Что со жрицами делать? Оставим их там — сдохнут.
Мой Иной нахмурился. Размял затылок. Я же неприлично таращилась на его обнажённую грудь. Она казалась каменной.
— Может, запрём их на нижнем ярусе? — подсказал решение Лахлан. — Оттуда не выбраться!
— Вы их не допросили? — Лассе зевнул.
Ему явно не было дела до того, кто там испустит дух этой ночью.
— Нет, не до них было.
— Ладно, вниз их стащите и крепко свяжите, чтобы не сотворили ничего.
Лахлан кивнул и спешно удалился.
Очередной крик заставил меня замереть на месте. Волосы на затылке дыбом встали от ужаса.
— Ты и вправду что-то слышишь, — задумчиво протянул Лассе.
— Крик! От него кровь стынет в жилах, — прошептала я. — И голос знакомый. Но я не могу вспомнить, чей он.
— Ураганы здесь часто?
— Нет, — я покачала головой. — Не помню такого ветра. Это пугает!
— Иди ко мне, трусишка, — оперевшись плечом на косяк, Лассе поманил меня пальцем. Не думая ни о чём, я подскочила к нему и прижалась к мощной груди. Меня тут же обняли. Стало спокойнее.
— Это ведь снаружи, правда? — прошептала я и подняла голову.
— Конечно, — он улыбнулся и провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Успокойся. Сейчас всё выясним.
Одёрнув шкуру, Лассе хмуро уставился на комнату напротив.
— Рольф! — пробасил он, теряя терпение. Прошло несколько мгновений и в коридоре показался его заспанный брат. — Что мне скажешь?
Мужчина недоумённо пожал плечами. Его взъерошенные волосы смешно торчали в разные стороны.
— Ничего не вижу, — зевая, пробубнил он. — Только уснул. Чего вам не спится?
— Не видишь и не слышишь? А чего вдруг ты заселился здесь?
— Есть причина — птичку жду. А что происходит сейчас мне не ведомо. Я прорицатель, а не всезнающий. Порой ты слишком многого от меня ждёшь.
Он снова зевнул и покосился на мои обнажённые ноги, которые не скрывала туника.
— Рольф, жизнь лишняя? — рявкнул Лассе.
— Чего это?! — пробурчал заспавшийся провидец. — Можно подумать, ты бы на моём месте туда не пялился!
— Я предупреждаю! — Лассе сильнее прижал меня к себе и развернул так, чтобы скрыть от взора Рольфа.
— Ты бываешь таким занудой, брат, — обиделась эта соня.
Они умолкли, и оба уставились куда-то в коридор. С лестницы доносились тяжёлые шаги. Дверь скрипнула, и я услышала голос Лахлана.
— Жриц отвязывают от столбов. Две мертвы, словно выпиты. Остальные бьются в припадке. Ветер такой, что с ног сбивает. Туман густой, ничего не видно. Воины остаются на улице, но в случае чего мы заводим их в храм. Одна Стужа знает, что происходит!
— Как послушницы? — задал неожиданный вопрос Лассе.
— Всё, как одна, напуганы и пишут на досках о криках. Но, кроме них, никто ничего не слышал. Чтобы не происходило, мне это не нравится. Атлин забрал в свою комнату Фальк. Мало ли что!
— Послушниц охранять, — в голосе Лассе слышался лёд. — Воинов вне стен не оставлять. Запустите их в комнаты к женщинам, пусть спят на полу у их кроватей. Чтобы ни одну не потеряли. И не приведи Стужа, хоть на кого косо взглянут…
— Будет сделано! — Лахлан пошёл на выход, но неожиданно развернулся и хмыкнул. — Кажется, мы всё же пришли куда надо, брат. Если первоисточник тумана не здесь, то где-то очень рядом.