Глава 47

Новость о том, что воины северян собираются вывести нас из тумана, как только закончится эта буря, разнеслась по храму словно пожар. Но вместе с радостью в наших сердцах появилась и тревога.

Сидя за столом и черпая ложкой золотистый восхитительно пахнущий бульон, я ловила на себе пристальные взгляды женщин.

"Скажи, это правда?" — шептали они губами.

Послушницам снимали печати безмолвия, но большинство из них были немы от рождения и просто не умели говорить. Так что для них мало что изменилось.

Но сама мысль, что они покинут эти стены, выйдут к людям, преображала их лица. Послушницы светились радостью.

"Мы уйдём?"

"Будем жить там… за туманом?"

"Они не оставят нас?"

Они все спрашивали об одном и том же.

Кивая, я и сама ощущала эту робость, страх поверить и не быть обманутой.

Варды обсуждали погоду, строили догадки о причине урагана. Жриц в подземелье проверили. Ничего подозрительного не заметили.

— … пешком до границы день пути, — уловила я фразу. Отвернувшись от послушниц, прислушалась. — Женщинам будет сложно.

Лахлан излагал план убедительно. Кажется, он хотел идти вдоль берега. Я упустила начало разговора и теперь пыталась поймать нить спора.

— Справятся, конечно, это же послушницы, — отмахнулся Хаук. — Вперёд нас бежать будут.

— Рискнёшь своей обожаемой поварихой? — поддела его Атлин. — Водой уходить нужно.

— Надо будет я эту женщину на руках в Сарскот понесу, — процедил Хаук. — А ты бы готовить училась, а то всю жизнь так и будешь ножками своими топать — никто на горб не взвалит.

— Я умею готовить! — вспылила девушка.

— Стужа меня дери! Когда же ты научилась? И что же это за блюда такие? — вард продолжал её злить. — Вот бы разок хоть глазком на твою отличную стряпню глянуть, попробовать-то не рискну.

— Хаук, — оборвал его Лассе, — не сейчас!

— Но я умею готовить, — казалось, Атлин взорвётся от злости.

— Умеешь, — Рольф медленно кивнул, на его губах появилась такая улыбочка, что я подалась вперёд, боясь прослушать продолжение фразы. — у Хаука будет много времени оценить твои старания, сестрица. Пару раз под куст сбегает и проникнется.

— Лучше бы ты молчал, — процедил желтоглазый.

Атлин и вовсе руки на груди сложила.

Рольф же, довольный эффектом, повернулся ко мне и подмигнул.

— Я надеюсь это у тебя тик, брат, — прошипел Лассе. — Ты ведь не строишь глазки моей Сонье?

Все замерли. Рольф же, взявшись за ложку, принялся поглощать бульон как ни в чём не бывало.

— Я не слышу твой ответ, — мой северянин не унимался.

— Она будет мне лучшим другом, ты ничего не сделаешь с этим. Кто-то должен будет держать меня в этом мире. Я надеюсь на неё.

— Ты найдёшь свою избранную… — ровно произнёс муж.

— Я пойду на всё, чтобы эта тварь умерла прежде, чем вы познакомитесь! — рык Рольфа оказался столь неожиданным, что я отпрянула.

Его лицо исказила такая жуткая гримаса, что мне стало страшно.

— Не говорите так, — выдохнула я. — Все достойны любви.

— И даже те особы, что сидят сейчас в подземелье?

На губах провидца расплылась циничная, жестокая улыбка. Он словно нанёс прицельный удар по больному, только непонятно за что?

Чем я заслужила его злость?

Достойны ли жрицы любви? Меня передёрнуло.

Я открыла было рот, но мой взгляд зацепился за Светлу.

— И среди них есть достойные люди, вард, — повернув голову, я уверенно посмотрела в его глаза. — Вы ведь пророк? Тот, кто видит картину будущего?

— Да. Это моё проклятье, — хмурый мужчина больше не напоминал чокнутого весельчака.

— Ваше проклятье может сыграть с вами злую шутку, вард Рольф

— Объяснись, — потребовал он

— Не забывайся, — ледяной тон Лассе заставил замолчать всех.

Но поразмыслив, я решила, что лучше уж сказать сейчас всё, что думаю. Ведь он всё равно уличит время и явится ко мне без приглашения.

— Картинка — это всего лишь краткий момент, — стараясь не волноваться пояснила я. — Вы ведь не знаете, что двигало теми, кого вы видите? Их мотивы? Не ведаете о том, чтобы было до и после. Однажды меня выпороли за то, что я воровала овощи. Одна из жриц застала меня в коридоре нижнего яруса с двумя картофелинами в руках. Десять ударов хворостиной! Десять! А я всего-то перевернула ведро, и клубни рассыпались по полу. И вроде собрала всё, что было в комнате, но две картофелины выкатились со склада. Именно с ними меня и поймали. Вы видели лишь картинку, вард Рольф. Нельзя называть кого-то тварью прежде, чем вы спросите откуда в её руках "картофель".

Над столом повисло молчание. Оно тяготило и заставляло чувствовать себя неуверенно.

— Она убьёт дорогого мне человека, — наконец процедил провидец.

— Вы видите его могилу? Тело? Предсмертную агонию? — допытывалась я.

— Нет, но…

— Тогда не называйте тварью ту, что придёт в этот мир вашей избранной. А вдруг вы ошибаетесь?

— Тебя так задели его слова? Почему? — вмешался в наш разговор Фальк.

— Меня называют "лютая", а я всего лишь пыталась не дать в обиду себя и тех, кто мне дорог. Все видят картинку, но никто не спросил: почему?

Очередной порыв ветра обрушился на окна, заставив нас умолкнуть.

Каждый остался при своём мнении, только Рольф странно притих с поднятой ложкой.

Он витал где-то в своих мыслях далеко отсюда. Никто, кроме меня, не обратил на него внимания, словно это было привычным делом.

***

К вечеру ветер не утих.

Поднявшись в комнату, присела на матрас. Мне было совершенно нечем заняться. Я впервые узнала, что такое скука.

Снаружи послышался неясный шум. Громкие мужские голоса. Не удержавшись, открыла ставни. Храм покинули несколько воинов. Впереди них шёл вард Лахлан. Ветер был такой силы, что он с трудом стоял на ногах.

Даже ощущая, как сильно тянет по полу сквозняк, с интересом наблюдала за их действиями.

Остановившись у воды, воины разом опустились на колени, положив ладони на песок.

Очередной порыв ветра заставил меня спрятаться за стену.

Моё платье, лежащее на сундуке, скинуло на пол.

Но мне было не до того. Лахлан что-то прокричал, и по земле поползла изморозь. С замиранием сердца я следила за их магией. Лёд перешёл на воду. Она, белея, промерзала по кругу, создавая огромное кольцо-ловушку, которое медленно сужалось. Шли минуты, я закоченела, но всё же не отрывала взгляд от Снежных.

О! Я помнила рассказ отца об этом племени.

Дети Стужи!

Наконец, на реке осталась маленькая прорубь. Что-то всплеснулось, и на лёд выпрыгнула первая рыба, за ней вторая, третья… Порывом ветра её толкало к удачливым охотникам.

Я не понимала, что двигало клыкаткой. Возможно, места под водой осталось так мало, что она предпочла рискнуть и сделать "свечку".

Тем не менее теперь обитатели храма были обеспечены провизией, и ещё день ураган нам был не страшен. Собрав рыбу, мужчины вернулись за стены. Я же с трудом закрыла ставни, ощущая, как выстудилась комната.

Облачко пара вырвалось из моего рта.