Глава 66

Наблюдая, как Лассе с братьями спускаются по ступеням, ощущала ужасное волнение.

— Она убила их всех, — шепнула Светла. — Никого не пощадила.

— Да и не жаль, — я пожала плечами.

— Они жестоки, я знаю, доченька, но они тоже люди. Все со сломанной судьбой. Озлобленные. Обманутые и преданные. Я помню, как меня везли сюда. Сказали, что на свадьбу. Выкупили у отца, как того требуют традиции. Свекровь помогла надеть мне белое платье. Шутила, что животик любому виден, но это не беда. Главное, чтобы ребёнок был здоров. Потом была дальняя дорога. Река. Туман. Я так и не поняла, что меня обманули. До конца верила, что ждёт меня жених и новая счастливая жизнь. Что я стану женой и матерью…

— А папа? — этот вопрос дался мне с болью.

— Когда Бьян пришёл, я не вспомнила его, — её голос дрогнул. — Он обнимал, говорил, что я его невеста. Но я видела в нём чужака. Чувства уснули, душа замёрзла. Бьян спрашивал о нашем ребёнке. А я даже не помнила, что рожала. Всё уверяла его, что обознался он. В ответ он просил прощения. Говорил, что не знал, где я. Что проклял свою мать за такое коварство, — Светла тяжело вздохнула и крепче сжала перила. — Твой отец единственный сын в семье. Наследник. Его мать хотела для него княжну и не меньше. А я хоть и дочь богатых родителей, но неровня им. Недотянула по статусу. А я любила. Искренне и всем сердцем. Всё не понимала, почему меня на тот пригорок за храмом вечно тянет. На пепелище это. Пройду мимо, бывало, наклонюсь да щепотку земли возьму. А там мой Бьян…

— Ты видела? — у меня совсем тяжело на душе стало. Я представляла, какую боль она испытывает.

— Нет, — Светла качнула головой. — Нет… Меня не было за храмом в ту ночь. Я проснулась от твоего крика и выскочила в коридор, словно тени гнали. Душа встрепенулась в ужасе. Тебя затащили в храм и кинули мне. Я помнила тебя совсем малышкой. Это ведь я передала тебя ему. Я! Ты плакала и рассказывала, что они сделали с твоим папой. Столько горя, ужаса… Прости меня, Сонья, я не понимала, кто ты. Любила? Да. Всегда. Но только вчера, как озарение, вся прежняя жизнь перед глазами пронеслась. И пепелище это… А я и не понимала, почему так упорно хожу туда, год за годом.

— И ты всё ещё считаешь их людьми? — я указала на мёртвых. — Это они, Светла… Они забрали его у нас.

— Нет, это всё она, — кивнула в сторону карги мама, как легко мне было её так назвать. — Всё Верховная. Она лелеяла в них жестокость. Взращивала ярость и злобу. А они всего лишь женщины, чьи жизни втоптали в грязь. Её игрушки. Марионетки.

Обняв меня, Светла прижала к себе, и это тепло было так привычно.

— Я всегда это чувствовала, — призналась я, — всегда тебя любила. И никого роднее не было.

— А я гордилась тобой, Сонья. Каждый раз, как Верховную перекашивало от ярости, радовалась. Ты сильная, не то, что я.

— Не говори так… мама. Я вся в тебя.

Внизу раздались сдавленные хрипы. Ухватив Верховную, Лассе выдернул старуху из-за алтаря. Рольф истерично забился в руках Хаука.

— Выруби его пока, — рявкнул муж, — только деликатнее, не испорти шкурку нашему Рольфу.

— Легко, — Хаук сжал шею брата.

Атлин дёрнулась, но смолчала.

— Они не причинят ведь ему зло? — в голосе Светлы легко улавливалась тревога.

— Нет, — Атлин покачала головой. — Я не понимаю, как он допустил это? Как позволил взять над собой контроль?

— Этот мужчина странный и непредсказуемый, — прошептала Светла.

— Я бы поспорила, — северянка бросила на нас короткий взгляд, — но Рольф действительно не от мира сего. Зато он добрый и заботливый. А вот об остальных братьях я такого сказать не могу.

Над потолком послышалось громкое карканье.

Воронёнок вёл себя беспокойно, но это легко можно было понять.

— Итак, старуха, меня интересует, где карты. Но об этом мы поговорим потом. А сейчас ты мне расскажешь, где второй алтарь?

— О, ты не найдёшь его, — прошипела сухим голосом она, — сыновья послушниц надёжно его охраняют. Их невинные души скрывают источник…

После этих слов я окончательно убедилась, что знаю, что они ищут.

— На острове, Лассе, — выкрикнула я. — Там, где ты нашёл меня. Наверняка, это то место. Там земля истыкана костями…

— Молчать! — заверещал очнувшийся Рольф.

Старуха же в руках Лассе мелко дрожала.

Что-то во всём этом было не так.

— Хаук, ты должен был его вырубить, — спокойно напомнил Фальк.

Обойдя братьев по кругу, он остановился у тел жриц. Не морщась, осмотрел их лица.

Я внимательно следила за действиями целителя.

— Что с ними? — не выдержала Атлин.

— Выпиты. Но как-то странно, выглядеть должны мумии моложе, — пробормотал Фальк. — А сколько им всем лет? Приблизительно?

— Светла? — Лассе вскинул голову и посмотрел на нас.

Мама как-то неуверенно пожала плечами.

— Говори, — мягко поторопил её Фальк.

— Когда я прибыла в храм, они уже были здесь. Все. И я не помню их молодыми.

— Что ещё, расскажи о том дне? Твоё первое впечатление о них? Может, ты что заметила, что потом стёрлось из памяти? — Лассе хмурился.

— Я была беременна, — слова давались Светле с трудом. — Убитая горем. Моя Сонья родилась раньше срока, в тот же день, как меня оставили на берегу в белом платье. Она родилась на алтаре… Но я не помню этих сводов стен и полумрака. Мне было больно, разум одурманен. Над головой сизый туман. Он причудливо клубился, порой казалось, что я вижу его глаза. И вода. Я слышала её всплески. Там же на меня наложили "печать забвения". Но я никогда не была здесь внизу.

— Дальше, — Лассе прошёл вперёд, волоча за собой старуху.

— Я работала на кухне, — Светла испуганно переводила взгляд с одного варда на другого. — Вокруг ходили забитые дети. Девочки. Запуганные, голодные, потерянные. Я кормила их втайне от всех. Заботилась. А ещё мне дали маленькую девочку в грязных пелёнках. Я привязалась к ней. Полюбила. Но я и не догадывалась, что это моя дочь. Забыла. Всё забыла, и себя, и своего избранного, и Сонью. А когда появился Бьян, я отдала её ему. Он называл меня по имени. Всё спрашивал о ней. Я показала ему Сонью, и он сразу же забрал её…

Она умолкла. И никто не стал и дальше вскрывать её раны.

— Значит, алтарь на острове. Что же, выходит, Верховная нам больше не нужна, — улыбка Лассе показалась мне жуткой. — Фальк, можешь почесать руки.

— С удовольствием.

Оставив тела, тёмный целитель, не спеша, подошёл к алтарю.

— Нет, — голос Верховной ещё никогда не звучал так жалко. — Не надо. Вы не понимаете, что делаете. Он силён. Дух уничтожит вас. Отдайте ему Сонью. Туману нужна новая Верховная. Отдайте ему девчонку…

— Фальк, постой-ка, — Лассе рывком усадил старуху на камень. — А теперь говори. Кому тут нужна моя женщина?