Глава 11

"Есть враги, которых можно уничтожить силой. Есть враги, которых можно сломать болью. А есть те, кто знает твои слабости лучше, чем ты сам — и это самые опасные из всех." Амон Запах Кровавой Розы ударил в ноздри еще до того, как я услышал рев ее "Бентли". Древний, пряный, с нотками железа и розового масла. Аромат, который преследовал меня восемьсот лет. Екатерина. Какая неожиданная радость. Встал с кровати, где лежал без сна уже четвертый час подряд, размышляя о той маленькой загадке наверху. О том, как она дрожала подо мной, когда я пытал ее наслаждением. О том, как я едва не убил ее от собственного голода. И о том, почему, дьявол побери, хочется попробовать снова. Но сейчас не время для размышлений о моем... эксперименте. Время разобраться с незваной гостьей. Спустился к главному входу, не потрудившись одеться. Пусть видит, что разбудила меня. Пусть знает — она здесь не желанна. Открыл дверь именно в тот момент, когда она подходила к ступеням. Все та же. Смертоносно прекрасная, с той улыбкой, от которой хотелось свернуть ей изящную шею. В алом платье цвета свежей крови, волосы черной волной до талии. Глаза — золотые, как у всех древних. Но не самых дверних как я и мои братья. Мы сохранили оттенки людской радужки. Все остальные уже произошли от нас или смежных кланов. Представители клана Алой Розы были почти все с золотыми глазами. — Катя, — произнес я с той холодной учтивостью, которая обещала медленную смерть. — Амон, — остановилась, откровенно разглядывая мою обнаженную грудь. — Все еще такой же... сексуальный...как всегда. Твоя красота ослепляет и выбивает дыхание. Всегда знала, как играть с огнем, эта змея. — Какой приятный сюрприз, — сказал я, не пригласив войти. — И настолько неожиданный. Почти как чума. — Неужели не рад меня видеть? — она наклонила голову, изучая мое лицо. — А я так надеялась на теплый прием. — О, мой прием может быть очень горячим, — улыбнулся, показав клыки. — Особенно если ты пришла без приглашения. — Но разве старые... партнеры не имеют определенных привилегий? Партнеры. Изящное слово для описания наших отношений. Мы действительно были партнерами — в охоте, в убийствах, в постели. Пока она не попыталась меня предать. — Привилегии нужно заслужить, дорогая, — произнес я мягко. — А ты, как помню, утратила это право довольно... драматично. — Пятьдесят лет назад, — она пожала плечами. — Неужели ты так мстителен? — Я помню обиды так же хорошо, как удовольствия. И то, и другое имеет свою... ценность. Она засмеялась — звонко, мелодично. — Впусти меня, Амон. Или мне напомнить тебе о законах гостеприимства? Мог бы свернуть ей шею прямо здесь. Но Екатерина пережила семьсот лет не случайно. И она пока что была мне нужна. Впрочем в нашем мире убийства себе подобных должны были иметь причину. Иначе Адский Совет может принять решение о заточении или казни. Даже таких древних существ, как я. А еще мы не имели права отказать в гостеприимстве своим собратьям...Гость (даже если он враг) должен был быть принят. Другое дело если он не боится быть "приятым" и никогда отсюда не выйти. Ведь я никогда не боялсч Адского Совета. Отправиться в Черную Бездну ни это ли самое заветное и тайное желание бессмертного, которому все наскучило. Отступил в сторону. — Милости прошу, — произнес с издевательской учтивостью. Она прошла мимо, намеренно задев меня плечом. Кожа мгновенно покрылась мурашками — от раздражения, не более того. — Не изменился, — сказала она, оглядывая холл. — Все та же мрачная роскошь. Все тот же запах власти и смерти. Мавзолей. Остановилась у лестницы, ведущей на второй этаж. Туда, где спала Мария. — А вот это... — втянула воздух, ноздри расширились. — Это новенькое. Свежий аромат. Девственность почти утрачена, но не совсем. И... — глаза заблестели, — страх, смешанный с возбуждением. Как изысканно. — Ты всегда была знатоком ароматов, — сказал я равнодушно. — И влюбленность, — добавила она, словно не слышала. — Густая, сладкая, почти осязаемая. Кто-то потерял голову от великого Амона Моннери. Впрочем это и не удивительно...Ведь я сама была дико влюблена в тебя. Естественно, так влюблена, что продала наши тайны Черным Титанам. Клану не менее древнему чем клан Моннери. Мы единственные, кто не носил эти пафосные названия. Мы - первые. Мы носили фамилию нашего рода. Нас всего четверо. Но мы все страшнее и смертоноснее любого другого клана, потому что в нашем подчинении четыре братства. А это значит целая армия. — Твое обоняние, как всегда, безупречно, — ответил я с легкой усмешкой. — Неужели? — повернулась ко мне, и в ее взгляде промелькнуло что-то острое. — Тогда объясни мне, почему Амон Моннери, Хозяин Голода, Повелитель этого прекрасного склепа, три месяца держит в доме смертную девчонку, не тронув ее? Точно в цель, как всегда. — Мои развлечения — мое дело, — сказал я холодно. — Развлечения? — она рассмеялась. — О, дорогой, если бы это были просто развлечения. Но весь наш мир уже гудит от сплетен. О тебе. О твоей новой... слабости. Слово "слабость" она произнесла как оскорбление. — Продолжай, — сказал я мягко. — Мне всегда нравились сказки перед сном. — Клан Железной Длани уже точит когти, — продолжила она, игнорируя мой сарказм. — Шепчущие Тени собираются на совет. А Черные Титаны... они просто млеют от возможности заполучить твои территории. Можно подумать она открыла мне глаза. Моя разведка уже давно доложила мне о каждом движении. — И что же предлагает мудрая Екатерина? — спросил я с отточенной вежливостью. — Исправить ошибку, — ответила она просто. — Пока не стало слишком поздно. — Какую именно ошибку, если не секрет? — Ты позволил этой маленькой дуре приблизиться слишком близко, — сказала она, подойдя ко мне вплотную. — И теперь не можешь ее убить. Не мог спорить с фактами. — А ты, конечно же, готова помочь мне решить эту... дилемму? — Всегда готова помочь старому другу, — улыбнулась она, и улыбка была полна яда. — Особенно когда его глупость угрожает всем нам. — Как щедро с твоей стороны. — Убей ее, — сказала она без обиняков. — Сегодня. Красиво, как умеешь только ты. И все вернется на круги своя. — А если я откажусь? Ее улыбка стала еще шире. — О, дорогой, — прошептала она, — тогда я предпочту быть твоим союзником, а не врагом. Потому что у меня есть информация, которая тебя заинтересует. Наконец-то что-то стоящее. — Продолжай, — сказал я, скрестив руки на груди. — Король Черных Титанов планирует выкрасть свитки Моннери, — произнесла она, наблюдая за моей реакцией. Кровь застыла в жилах. Свитки. Если этот ублюдок доберется до них... — Откуда такая щедрость? — спросил я, сохраняя невозмутимость. — Скажем, я предпочитаю, чтобы эти реликвии остались в надежных руках, — улыбнулась она. — А руки Титанов... весьма ненадежны. — И что ты хочешь взамен? — Старое гостеприимство. На пару дней. Пока опасность не минует. Расчетливая сука. Но информация стоила того. — Добро пожаловать в дом Моннери, — произнес я формально. — Анна покажет тебе гостевые покои. — Как мило, — она направилась к выходу, но обернулась. — Кстати, твоя маленькая игрушка очаровательна. Надеюсь, мы подружимся. В ее тоне было обещание неприятностей. За завтраком я размышлял о Черных Титанах и их планах. Екатерина не стала бы лгать о таком — слишком легко проверить. Значит, угроза реальна. Екатерина заняла место напротив меня, как королева, вернувшаяся в свой замок. Мария вошла последней — бледная, испуганная, в синей блузке, которая подчеркивала ее трогательную беззащитность и узкой юбке с высоким верхом, подчеркивающей ее тонкую талию и крутые бедра. — Мария, дорогая, — Екатерина отпила кофе, — Амон рассказывал тебе о нашем прошлом? — Нет, — девочка бросила взгляд на меня. — Какая жалость, — поставила чашку с мелодичным звоном. — У нас была такая... страстная история. Мы были партнерами. В охоте. В убийствах. В постели. Мария побледнела еще больше. — Он не рассказывал тебе о Париже? — продолжила Екатерина с садистским удовольствием. — О том монастыре, который мы посетили одной зимней ночью? Монахини так мелодично кричали... — Екатерина, — произнес я тихо, но с явным предупреждением. — Или о Венеции? — она игнорировала меня. — О том карнавале, когда мы так изящно... — Достаточно, — сказал я, и температура в комнате упала на несколько градусов. Екатерина замолчала, но в ее глазах плясали дьяволы. Она добилась своего — Мария смотрела на меня с ужасом и болью. — Прости, дорогой, — сказала она сладко. — Просто хотела познакомиться поближе с твоей... гостьей. — Знакомство окончено, — ответил я холодно. — Анна проводит тебя в твои покои. Екатерина встала, но перед уходом наклонилась к Марии. — Увидимся позже, малышка, — прошептала она. — У нас будет время поболтать. Когда она ушла, Мария смотрела на меня так, словно видела впервые. — Это правда? — прошептала она. — То, что она говорила? — Каждое слово, — ответил я равнодушно. — Разочарована? Она молчала долго, потом медленно покачала головой. — Нет, — сказала тихо. — Я уже знала, кто ты. Интересно. Очень интересно. *** Ночью она пришла сама. Постучала в дверь моих покоев около полуночи — тихо, деликатно. Как приличествует даме, которая хочет быть вытраханной до потери сознания. — Войди, — сказал я, не отрываясь от книги. Екатерина вошла в шелковом пеньюаре цвета крови, под которым была совершенно голой. Волосы распущены, кожа светится в свете камина, соски твердые от возбуждения. Все та же совершенная хищница. — Не можешь заснуть? — спросил я, закрывая книгу и откровенно разглядывая ее тело. — Думаю о старых временах, — ответила она, подойдя к камину и сбросив пеньюар на пол. — О том, как ты трахал меня на алтаре в том соборе, а вокруг тела сожраных нами монахинь. Помнишь? Конечно помнил. Как она кричала, когда я вошел в нее на мраморе, еще теплом от крови священника. — Ничего не было просто, Катя. Никогда. — Но было честно, — повернулась она ко мне, демонстрируя идеальные груди и бритую киску. — Мы убивали, потому что были голодны. Трахались, потому что хотели. Не усложняли чувствами. Встал с кресла, подошел к ней. Запах ее возбуждения смешивался с ароматом крови и роз. — И что изменилось? — спросил я, грубо сжав ее грудь. — Ты изменился, — застонала она. — Стал... мягче. С той девчонкой наверху. — Стал избирательнее, — поправил я и схватил ее за волосы, дернув голову назад. Поцеловал жестко, вгрызаясь клыками в ее губы до крови. Она ответила с той же яростью, впиваясь ногтями в мою спину, оставляя глубокие борозды. — Хочешь меня? — рыкнул я, прижав ее к стене. — Да, — прошипела она. — Хочу, чтобы ты трахнул меня так жестко, как в старые времена. Развернул ее лицом к стене, прижав щекой к холодному мрамору. Мой член уже был твердым как сталь. Раздвинул ее ноги коленом и вошел одним резким движением. Она закричала — от боли и удовольствия одновременно. Я не дал ей времени привыкнуть, сразу задав жестокий ритм. Каждый толчок отдавался в стене, каждый удар заставлял ее тело содрогаться. — Скучала по этому? — рычал я ей на ухо, кусая за шею. — Да... да... сильнее... — стонала она, выгибаясь навстречу моим движениям. Схватил ее за бедра, углубляя проникновение. Моя длина полностью заполняла ее, растягивая до предела. Она была мокрой, горячей, сжимала меня своими мышцами. — Думаешь о ней? — прошептала она между стонами. — О своей маленькой девственнице? Вместо ответа толкнулся особенно жестоко, заставив ее вскрикнуть. — Представляешь, как было бы трахать ее вместо меня? — продолжила она, задыхаясь. — Как она кричала бы под тобой? Образ Марии, корчащейся подо мной в экстазе, пронзил сознание. Мои движения стали еще более яростными. — Да... вот так... думай о ней, пока трахаешь меня, — Екатерина смеялась между стонами. Перевернул ее, поднял на руки и швырнул на кровать. Она упала на спину, ноги широко раздвинуты, лоно блестит от соков. — Хочешь играть в игры? — прорычал я, нависая над ней. — Тогда играй. Вошел снова, на этот раз медленно, смакуя каждый сантиметр. Она обвила ногами мою талию, пытаясь заставить двигаться быстрее. — Умоляй, — приказал я, почти полностью выйдя из нее. — Пожалуйста... — застонала она. — Трахни меня... используй меня... Улыбнулся и дал ей то, что просила. Жестко, безжалостно, заставляя кровать скрипеть под нашими телами. Ее груди подпрыгивали от каждого удара, соски твердые и чувствительные. Наклонился и укусил один из них клыками. Капля крови появилась на бледной коже. — Да! — закричала она, выгибаясь. — Еще! Прикусил другой сосок, слизывая кровь языком. Соленый, металлический вкус смешивался с ее кожей. Чувствовал, как она приближается к пику. Ее влагалище сжималось вокруг моего члена все сильнее, дыхание участилось. — Кончи, сука, — прорычал я, ускоряя темп. — Кончи, тварь. — О боже... Амон... я... я кончаю! Ее тело содрогнулось в конвульсиях оргазма. Она кричала, царапая мне спину до крови, пока волны наслаждения не схлынули. Но я не остановился. Продолжал двигаться в ней, пока не почувствовал собственное приближение оргазма. В последний момент вышел и кончил ей на живот и груди, белые струи семени покрыли ее кожу. — Как всегда великолепно, — прошептала она, облизывая губы. — Как всегда, — ответил я честно. Потому что все время думал не о ней. О Марии.